Лучший друг человека

«Пока я скрываю свою тайну — я свободный человек… И только мне одной лучше знать, что со мной сейчас и что меня ожидает» «Джиа» «Неужели ты думаешь, если закрыть эту тему, боль уйдет?» «Милые кости»

      Моменты, наполненные неподдельным, искрометным счастьем, были невероятно редки, а оттого еще более бесценны. В такие моменты было невероятно легко, все вокруг приобретало яркие цвета, и любые неприятности казались мелкими и незначительными. Счастье все вокруг превращало в нечто прекрасное, с лица никак не желала исчезать улыбка, и даже глаза радостно блестели. Однако были у него и минусы! Счастье редко было рядом дольше одного мгновения, и ему на смену всегда приходили какие-то труднорешаемые проблемы, неприятные эмоции.       Шарлотта наслаждалась каждой секундой рядом с Сириусом, наблюдала за ним и улыбалась. Но где-то глубоко внутри ожидала того момента, когда этот штиль сменится разрушительным штормом, потому что чувствовала: история еще не закончилась, даже если все выглядело иначе. Однако ей довольно легко удавалось игнорировать все серьезные мысли, и Шарлотта просто сосредоточилась на своем занятии, продолжая расчесывать влажные пряди. Волосы Сириуса были жесткими и жутко непослушными. Шарлотта подозревала, что Сириус, хоть и ухаживал за ними, не часто пользовался расческой. Но сейчас он молча сидел перед девушкой и откровенно нежился от каждого прикосновения, счастливо жмурясь и расслабленно улыбаясь. Шарлотта изо всех сил сдерживалась от желания рассмеяться, потому что Сириус выглядел невероятно милым и даже напоминал довольного пса. При одном взгляде на такого Блэка ни одному человеку не взбрело бы в голову, что он может кривить губы в жестокой улыбке и с задорным блеском во взгляде без сожалений вонзит зубы в человеческую плоть.       Как и тринадцать лет назад, Шарлотта снова была очарована буйством противоречий в характере Сириуса. Но с их последнего разговора о смерти бывшего главы Ордена Бессмертных, Сириус оставался спокойным, ярко улыбался и хитро щурился, скрывая в глубине серых глаз нежность и озорство. На самом деле утром он спал настолько крепко, что Шарлотте удалось выбраться из его объятий, рассмотреть книги и подобрать волшебную палочку.       Книги оказались дневниками, которые девушка не решилась читать, а на пергаменте были записи о каких-то защитных заклинаниях, основанных на крови. С волшебной палочкой все оказалось еще страннее. Она выглядела точно так же, как и в воспоминаниях Шарлотты, на ней остались прежние символы, но к ним прибавились новые знаки, которые выглядели так, словно их когда-то вырезали на деревянной поверхности и залили расплавленным металлом. К своему удивлению, Шарлотта ощутила нечто холодное и неприятное, взяв эту палочку в руки. Сейчас она лежала на прикроватной тумбочке, и с момента пробуждения Сириус ни разу к ней не притронулся, сначала втянув Шарлотту в очередной головокружительный поцелуй, затем все-таки сумев вместе с ней добраться до ванной и обратно в комнату. Девушка всем сердцем надеялась, что в таком большом доме было несколько ванных комнат.       Шарлотта провела расческой последний раз, запустила пальцы в беспросветно черные волосы и обняла мужчину со спины, положив подбородок на твердое плечо. Мышцы живота тут же напряглись под ее ладонями, и Шарлотта с некоторой жалостью подумала о татуировках, которые наверняка великолепно смотрелись бы на молодом теле Блэка, если даже на его костлявой версии выглядели неприлично возбуждающе.       — Теперь ты точно не сможешь отказаться от портрета, — негромко пробурчала Шарлотта, беззастенчиво обрисовывая пальцами каждую линию мужского тела. Ее неожиданно крайне заинтересовала попытка понять, как Сириусу удавалось оставаться худым при такой мышечной массе, но от этих раздумий ее отвлек глубокий, негромкий смех, от которого затрепетало все внутри. Моргнув, Шарлотта перевела на лицо Блэка вопросительный взгляд и поддалась его веселью, широко улыбаясь чему-то неведомому.       — Кажется, моя честь снова испорчена, — все еще посмеиваясь, едва выговорил Сириус и снова громко расхохотался. Несколько секунд Шарлотта озадаченно хмурилась, пытаясь понять смысл этих слов, а затем подхватила веселье Блэка. Но уже через секунду вспомнила о девяти годах, которые Сириус провел рядом с ней, вынужденный молча наблюдать за всеми ее однодневными увлечениями, и ей стало очень грустно и стыдно.       — С невестой можно, — крепче прижавшись к спине Блэка, выдохнула Шарлотта и заставила себя улыбнуться, когда мужчина перевел на нее внимательный взгляд.       — Нельзя хранить верность тому, о ком не помнишь, — спокойно отметил Сириус, но в его голосе все равно проскользнули горькие интонации, и он недовольно скривился, отвернувшись. — Я сам пытался забыться с другой. На самом деле я знал, что не получится, но она выглядела такой счастливой и влюбленной, болтала что-то о своем женихе… — Сириус запнулся, прикрыл глаза и медленно выдохнул, крепко сжав губы.       Шарлотта не нуждалась в продолжении, понимая, что отрицательные эмоции действовали разрушительно не только на Сириуса, но и заставляли его причинять боль окружающим. Когда ей самой было плохо, Шарлотта тоже не могла смотреть на радостных людей. В такие дни ей хотелось ударить их и посмотреть, останутся ли они такими же веселыми. И если в ее случае все можно было как-то уладить, действия Блэка были намного жестче, опаснее и били с предельной точностью в самый центр, разбивая чужое хрупкое счастье, превращая его в такое же отчаяние, которое окружало самого Сириуса.       — Римус сказал, что ты варишь великолепный кофе, — решительно отогнав от себя все ненужные мысли, протянула Шарлотта. Вздрогнув, Сириус резко повернул голову в ее сторону, по его взгляду сразу стало ясно, что он пребывал где-то далеко в своих невеселых мыслях, и Шарлотта мягко погладила его по голове, оставив поцелуй на щеке.       — После моего кофе ты никогда не захочешь снова пить свою растворимую гадость, — фыркнул Сириус, и на его лице медленно расцвела самодовольная ухмылка.       Шарлотта закатила глаза на это заявление и выпустила его из своих объятий, чтобы дать ему возможность одеться и отыскать в своих чемоданах что-нибудь для себя. Сириус спрятал свое тело очередной рубашкой, вытащил из шкафа мантию и поморщился, тут же убрав ее на место и покачав головой. Как только волшебная палочка оказалась в руках мужчины, Блэк едва уловимо вздрогнул и с легкой досадой посмотрел в сторону кресла. Шарлотта поспешно отвела взгляд, разыгрывая целый спектакль о том, как она сосредоточенна на выборе футболке. Но почувствовав взгляд на своей спине, поняла, что хозяин комнаты прекрасно замечал каждое ее действие, но они оба продолжали делать вид, что все было в полном порядке, и у нее не возникало никаких жизненно важных вопросов, а у него не было ни одной жуткой тайны.       Когда Шарлотта все-таки собралась и с улыбкой взглянула на Блэка, то неожиданно увидела на его протянутой ладони свою серьгу в виде звезд. На замечание о том, что сейчас она абсолютно здорова, Сириус немного печально улыбнулся и насмешливо сообщил, что ему так будет гораздо легче. Затем, не дожидаясь ее очередных вопросов, он пояснил, что кольцо хоть и является уникальным артефактом, нуждается в постоянной магической подпитке. Все эти годы оно капля за каплей тратило ту магию, которой успело напитаться от самого Сириуса, и сохранив жизнь Шарлотте после Убивающего проклятия, истратило все резервы. Шарлотта смотрела на украшение с подозрением, не горя желанием снова носить такую мощную и опасную вещь. В конце концов, она поделилась своими опасениями с Сириусом, поскольку точно знала, что вряд ли сможет долго бороться с сильным маглом и уж тем более с волшебником.       — Да и как ты вообще мог быть уверен, что я не продам его? — воскликнула Шарлотта, подводя черту под своими рассуждениями о том, почему опасно доверять такой артефакт именно ей.       — Ты бы просто не смогла, — без каких-то эмоций отозвался Сириус. — Кольцо связано с моей магией, и только я могу кому-то его отдать. Вообще, оно должно быть именно у меня. Но я не вижу в нем особой пользы для себя, — немного подумав, внезапно рассказал Сириус и вложил серебристое украшение в ее ладонь. По-доброму улыбнувшись, Блэк ласково провел пальцами по щеке Шарлотты и притянул к себе. Шарлотта сжала серьгу в ладони и с жаром ответила на поцелуй, понимая, что никто в этом мире не заставит Сириуса изменить свое решение.       Вскоре им все-таки удалось добраться до кухни, где обнаружился очень сонный и очень помятый Гарри, который, зевая, пробурчал что-то о прогулке, когда Сириус поинтересовался местоположением остальных обитателей дома. Парень явно собирался приготовить себе завтрак, но тут же был отстранен в сторону. Сириус со смехом потрепал крестника по голове, создав из его волос еще больший беспорядок, и сам занялся приготовлениями. В отличии от Поттера, Сириус не стеснялся пользоваться магией: посуда и продукты послушно исполняли манипуляции волшебной палочки, на кухне творилось что-то невообразимое, а в центре этого хаоса был Сириус, который занимался варкой кофе. Шарлотта благополучно решила не вмешиваться, устроившись за столом, а рядом с ней опустился Гарри, который с какой-то жадностью наблюдал за каждым движением крестного.       Какое-то время звон посуды разбавлял только негромкий голос Сириуса, который напевал что-то невнятное, но очень мелодичное. Гарри чему-то улыбнулся, и Шарлотта неожиданно для себя спросила, почему Поттер не удивился помолодевшему виду своего крестного, когда впервые его увидел. Сириус весело хмыкнул и продолжил петь, делая вид, что вопрос девушки не имел к нему никакого отношения. Гарри несколько раз моргнул и, кажется, сам всерьез озадачился, рассеянно потерев шрам на лбу. Затем пожал плечами и сказал о том, что в последний раз видел Сириуса помолодевшим, а потому не придал этому особого значения, столкнувшись с ним у камина.       — Кажется, я что-то пропустила, — криво улыбнувшись, протянула Шарлотта. Как Гарри мог последний раз видеть Сириуса молодым, было для нее загадкой. Но парень тут же понял причину ее недоумения и не слишком уверенно рассказал о каком-то Воскрешающем камне, при помощи которого смог увидеться с погибшими родителями и крестным. — Это тот самый Дар, который искал основатель Ордена Бессмертных? — выслушав историю Поттера, нерешительно поинтересовалась Шарлотта, вспомнив о рассказе Сириуса в доме Луиса и Бруны. Гарри нахмурился и удивленно приоткрыл рот, а плечи Блэка заметно напряглись.       — Он владел этим камнем, — сумрачно отозвался Сириус и один из ножей резко воткнулся в столешницу. — Его звали Тиарнак Мракс. Потомок Кадма Певерелла, который вместе со своими братьями участвовал в создании уникальных артефактов и заклинаний еще в тринадцатом столетии. Тиарнак был уверен, что является единственным потомком этих людей и искал Дары с мыслью, что только он достоин того, чтобы ими владеть. В итоге поиски привели его в Бразилию, где он и основал свой Орден Бессмертных. — Сириус тяжело выдохнул и, не оборачиваясь, взмахнул палочкой, и вся посуда разлетелась по местам. Гарри подозрительно сощурился и резко поднялся на ноги.       — Ты знал о Дарах Смерти? — дрогнувшим голосом спросил Гарри, наклонившись вперед и упершись руками в столешницу.       — А еще я знал о крестражах, — обернувшись, без какого либо выражения ответил Сириус и посмотрел на крестника долгим и усталым взглядом. — Искал способ помочь тебе, поладил со Снейпом, перечитал кучу книг о самых темных заклинаниях, которые Волан-де-Морту и не снились. Я был в паре шагов от успеха, когда вдруг заявился Снейп и сообщил о том, что шайка подростков отправилась в министерство магии. И в тот момент я понял, что все это бесполезно, ведь день моей смерти оказался ближе, чем я ожидал. — Сириус невесело усмехнулся и покачал головой, избегая взглядов Гарри и Шарлотты. — Прости, Гарри! Из меня действительно отвратительный крестный отец. Джеймсу с Лили стоило выбрать на эту роль Римуса, он справился бы гораздо лучше, — глухо прибавил он, все еще кривя губы.       Шарлотта невольно поежилась, потому что сейчас он напоминал ей именно того Сириуса, которому она наговорила множество лишних слов. Гарри каким-то неведомым образом быстро обогнул стол и обнял Блэка, пряча лицо с подозрительно блестящими глазами. Сириус аккуратно обнял крестника в ответ, бормоча что-то ему в ухо с легкой насмешкой. Шарлотта поспешно отвела взгляд, чувствуя себя так, словно вторглась во что-то слишком личное, что не следовало видеть хоть каким-то третьим лицам.       В итоге они все-таки расселись за столом, и каждый получил порцию кофе, за который люди могли бы развязать настоящую войну. На завтрак Сириус приготовил блины, к которым сам не прикоснулся, но весьма успешно отвлек внимание от своей голодовки рассказом о том, как впервые решился поздравить Гарри с днем рождения. Как выяснилось, Сириус понятия не имел, что именно стоит подарить, но вспомнил о том, как Лили жаловалась на отсутствие даже глупой записки с поздравлением от сестры, а потому все девять лет подряд Сириус отправлял Гарри открытку и какие-нибудь сладости. Гарри выглядел ужасно позабавленным этой историей и заметил, что эти подарки напоминали ему о самом первом: шоколадном торте Хагрида. Шарлотте подумалось, что в детстве мальчика вообще никогда не баловали.       К концу завтрака Сириус неожиданно сообщил, что ему нужно завершить какое-то дело и найти Снейпа. Он быстро поцеловал Шарлотту, подмигнул крестнику и, снова напевая что-то себе под нос, бодро покинул кухню. Какое-то время Шарлотта продолжала безучастно смотреть прямо перед собой, допивая свой кофе, но вскоре почувствовала на себе задумчивый взгляд и нервно сглотнула. Конечно, слова Сириуса о каких-то крестражах и поисках чего-то остались не доступны для ее понимания. Однако ей хватило того, что она видела, чтобы осмыслить один факт: Гарри никак не ожидал, что его крестному известно так много. Возможно, об этих крестражах вообще никто не должен был знать, как и о Дарах Смерти. При мысли о последних, Шарлотта невольно коснулась пальцами серьги и передернула плечами.       — Возможно, это очень грубый вопрос, но какое отношение к этим Искателям имеешь ты? — разрушил тишину Гарри и пристально посмотрел ей в глаза, давая понять, что ему действительно необходим честный ответ.       — На самом деле я полагаю, что окончательно влезла в эту историю в тот момент, когда пожалела собаку, которую сбила машина, — немного подумав, призналась Шарлотта и слабо улыбнулась, столкнувшись с недоверчивым взглядом Поттера. — Представь себе мое удивление, когда я вошла в операционную ветклиники, а там окровавленный мужик, который глотает обезболивающее, и ветеринар без сознания. И никакой собаки! — со смешком поделилась Шарлотта. Этот случай все еще казался ей чем-то забавным, хотя ничего смешного в нем не было.       — Сириус явно знает, как произвести впечатление, — весело фыркнул Гарри и рассказал о том, как сам впервые встретил Блэка. Сириус затащил его друга Рона под какое-то своевольное дерево, а потом действительно вел себя, как маньяк. Гарри тогда был уверен, что Блэк виноват в смерти его родителей, и хотел его убить, а потом как-то разом проникся к нему симпатией, узнав правду. — Он тогда предложил мне жить с ним. Я был так счастлив и даже не подумал о том, что на самом деле почти ничего о нем не знаю. Теперь я понимаю, что за два года узнал о нем действительно слишком мало. — Гарри грустно улыбнулся и устремил взгляд куда-то вперед, погрузившись в давние воспоминания. — Сириус обещал, что мы станем настоящей семьей, а потом умер. И сейчас я боюсь… Я так хочу, чтобы все это было правдой! — Гарри со злостью провел по глазам и упрямо расправил плечи, снова повернувшись к Шарлотте. — У меня есть любимая жена, два сына, друзья, которые всегда готовы помочь. Но почему-то в тот момент, когда я понял, что Сириус действительно жив, все стало таким правильным. Как будто все это время в моей жизни не хватало чего-то, а стоило Сириусу появиться, и все сразу встало на место. Я не могу снова его потерять, Чарли!       Шарлотта с трудом сглотнула вставший в горле ком и кивнула, а затем сама заключила Гарри в объятия, бормоча о том, что прекрасно его понимает. И она действительно понимала, потому что сама чувствовала то же самое. Сириус завоевывал сердца одной улыбкой, просил поверить, и почему-то после этого было слишком легко проникнуться к нему самыми теплыми чувствами. Шарлотта шептала всякий бред, говорила о том, что Сириус точно не собирается умирать в ближайшее время, что он еще научит сыновей Гарри управлять мотоциклом и обольщать девушек. И Гарри улыбался, согласно кивая, и отчаянно цеплялся за девушку, будто боялся, что если отпустит, то она исчезнет, а вслед за ней не станет и крестного.       Вероятно, они просидели на кухне не меньше часа, болтая обо всяких мелочах и о Сириусе. Шарлотта рассказывала то, что успела узнать еще в Бразилии, а Гарри о том, как на протяжении всего третьего курса боялся Грима, а все взрослые пытались защитить его от беглого узника. Потом он вспомнил о Рождестве на пятом курсе, когда Сириус распевал песни и украшал дом всякими рождественскими игрушками. Смеясь сквозь слезы, они успешно избегали упоминаний о плохом настроении Блэка в последний год его жизни и об очередных секретах этого невозможного человека. Все закончилось тем, что Гарри с сожалением отметил, что ему все равно нужно отправиться на работу, и они расстались у камина в гостиной, где Гарри крепко обнял Шарлотту и широко улыбнулся. Девушка решила, что это можно считать благословением. Теперь она заручилась дружбой не только Джеймса, но и его отца. Это была победа, к которой она даже не стремилась.       Немного побродив по дому, Шарлотта обнаружила самую светлую гостиную и без лишних раздумий устроила в ней свое рабочее место, надеясь, что никто не станет этим возмущаться. Все-таки в этом доме было предостаточно комнат, а она занимала не так уж и много места. Спустя какое-то время ее погружение в работу было прервано радостными детскими голосами, и в гостиную вбежали Джеймс и Тедди. Заметив художницу, оба мальчика тут же подошли к ней и восхищенно вздохнули, увидев нарисованного призрачного пса. Тедди тут же спросил, может ли тетя Чарли нарисовать пиратский корабль, и Шарлотта пообещала ему рисунок лучшего из кораблей, мысленно решив нарисовать Тедди в качестве капитана. Когда мальчики с явным интересом покосились в сторону красок, кисточек и остальных мелочей, Шарлотта была вынуждена принять тот факт, что закончить с псом у нее сейчас не получится, отложила свою работу в сторону и с заговорщицкой улыбкой предложила детям помочь ей создать шедевр. Как и ожидалось, мальчики тут же согласились, и их глаза загорелись неподдельным восторгом, стоило им узнать, что они будут рисовать пальцами.       Шарлотта выбрала самый большой холст и положила его на пол, отыскала в своих вещах краски, предназначенные для рисования руками, которые ей зачем-то купил отец, и увлекла детей созданием чего-то нового. В итоге они сами перемазались красками и покрасили друг друга, а холст превратился в настоящее поле боя, на котором местами угадывались какие-то странные силуэты. Немного подумав, Тедди твердо сказал, что это собрание метаморфов, и Шарлотта с улыбкой согласилась, не совсем понимая, что он имел ввиду. А затем в комнату заглянула Джинни, окинула результаты их деятельности скептическим взглядом, строго поджала губы и отправила детишек в ванную. Шарлотта не удержалась от смеха, видя, с каким трудом миссис Поттер сдерживала желание весело рассмеяться. Прежде, чем оставить художницу одну, Джинни обернулась и все-таки одарила ее широкой улыбкой, заметив, что самой Шарлотте тоже не мешало бы помыться. Шарлотта небрежно отмахнулась от этого предложения.       Художница аккуратно переместила испорченный холст в сторону, немного оттерла свои пальцы влажными салфетками и вернулась к прерванной картине. С лица не желала исчезать радостная улыбка, и Шарлотта ни капли не жалела о том, что впустую потратила один из лучших холстов. Грозный взгляд нарисованного пса вдруг показался каким-то веселым, и Коллинз поспешила вернуться к прорисовыванию цепи, конец которой путался под лапами зверя и скрывался где-то в огне. Беспросветно-черная шерсть торчала во все стороны, и на ее фоне белые клыки, испачканные в крови, выглядели действительно устрашающе. Шарлотте неожиданно стало жалко это существо, вынужденное служить Смерти, ищущее грешников и утаскивающее их души в Преисподнюю. Стоило подумать, что Сириус делал то же самое, и становилось не по себе, но Шарлотте действительно было плевать. Она еще помнила слова Сириуса о том, что у каждого был шанс, нужно было лишь совершать достойные поступки, но люди, как им это свойственно, делали неверный выбор.       — Выглядит жутко, — негромко заметил чей-то голос, от звука которого Шарлотта вздрогнула и оставила на огненном фоне белую линию. — Прости, не хотел пугать, — виновато улыбнулся Римус и, придвинув стул, сел недалеко от девушки. Художница беспечно хмыкнула, сказав, что это не сложно исправить.       — Что-то случилось? — заметив, что Люпин имеет какой-то обреченный вид, полюбопытствовала Шарлотта. Римус только тяжело вздохнул и вдруг протянул ей одну из кружек, на которые девушка успешно не обратила внимания. — Разве сейчас сезон для горячего шоколада? — насмешливо улыбнулась Шарлотта, взглянув на предложенный напиток. Но кружку все равно приняла.       — Горячий шоколад можно пить когда угодно, — оскорбленно выпрямившись, нравоучительным тоном произнес Римус и первым сделал глоток из своей кружки. — Если заметишь, что Сириус ест сладкое, то лучше это не комментируй. Его шуточки о собачьем суициде до сих пор преследует меня в кошмарах, — неожиданно сообщил Люпин, и его всего даже как-то перекосило. Шарлотта чуть не подавилась напитком, отчего-то посчитав это весьма забавным. — Видишь? Когда начинаешь проникаться чувством юмора Бродяги, то это означает лишь одно: у тебя большие проблемы с головой, и виноват в этом один придурок без чувства самосохранения, — вздохнул Римус. Шарлотта была уверена, что тоном, каким все это было произнесено, семьям сообщали о том, что их родственник находится при смерти.       Несколько минут они хранили молчание и неспешно потягивали горячий шоколад. Римус как-то странно смотрел на картину и все больше хмурился. Шарлотта чувствовала, что назревает очередной серьезный разговор, и флегматично думала о том, что этих разговоров слишком много в последние дни, но почему-то не с тем, с кем она хотела бы их вести. Сириус избегал вопросов близких, зато Шарлотта была в ловушке и получала сразу за двоих, но ей пока удавалось не делиться всеми своими знаниями и наблюдениями.       — У Тонкс появилась идея, — наконец-то просветил Римус с такой интонацией, которую стоило бы использовать для провозглашения конца света.       — Как это ужасно, — кивнула Шарлотта, не скрывая веселья. Римус посмотрел на нее очень долгим взглядом и снова принял обреченный вид.       — Понимаешь, Шарлотта, — тяжело вздохнул Люпин и крепко сжал в ладонях свою кружку, — в этом мире может быть лишь одна вещь, опаснее идей Доры: гениальное озарение Бродяги. Я слишком стар для этого кошмара! — Римус покачал головой и снова взглянул на художницу с немым вопросом во взгляде. Шарлотта нервно сглотнула, проникнувшись этими двумя предложениями, и согласно кивнула.       — И в чем же состоит идея Тонкс? — подавшись вперед, шепотом спросила Шарлотта. Но стоило Люпину открыть рот, как в комнате появилась его жена, и собеседники синхронно вздрогнули, повернувшись к ней.       Тонкс радостно улыбнулась, с интересом посмотрела на произведение искусства, авторами которых были Тедди и Джеймс, и растерянно уставилась на незаконченного призрачного пса. Шарлотта переглянулась с Люпином и, приняв такой же обреченный вид, попросила Тонкс рассказывать все прямо, чем отвлекла внимание женщины от своей работы. Тонкс кинула быстрый взгляд в сторону мужа, подтащила к ним еще один стул и на одном выдохе выпалила:       — Ты обязана помочь нам узнать, что скрывает Сириус! — Не успела Шарлотта хоть как-то возразить, как Тонкс тут же принялась объяснять причины, которые указывали на тот факт, что Блэк вообще что-то скрывал, а так же заставляющие беспокоиться о ненормальном родственнике, в голове которого легче было потеряться, чем найти ответы.       Она говорила что-то о магических способностях Сириуса, которые никогда не были настолько хорошими, а Шарлотта невольно думала о том, как Блэк в одиночку выступил против двадцати шести человек и выжил. Затем Тонкс сообщила о встрече Сириуса с министром магии, который отправил Блэка к целителю, и тот действительно к нему пошел, хотя в прежние время скорее согласил бы снова встретиться с дементорами, чем с целителями. С этим Шарлотта могла согласится, но волнений женщины не разделяла. В конце концов, Тонкс воспользовалась тяжелой артиллерией и указала на тот факт, что Сириус так толком и не рассказал о своем воскрешении, и когда-то явно не просто так боялся того, что может снова умереть. Последним весомым аргументом оказалась волшебная палочка, которая странно светилась, если Сириус использовал мощное заклинание.       — Он же явно что-то недоговаривает, — убеждала Тонкс. — Я беспокоюсь о нем! Что если он действительно охотился на этих Искателей? И если это так, то зачем ему это нужно? Он девять лет присылал всякие подарки всем нам и Тедди с Джеймсом, но даже не потрудился дать знать, что это действительно он. И сейчас Сириус снова где-то пропадает и делает вид, что все прекрасно. А я помню, как он с таким же видом говорил, что с ним все в порядке, и отправлял меня домой, прося не беспокоиться. Когда я решила за ним проследить, то увидела, как он напивался, избивал стены, ругался с портретами своих предков, а потом забивался в угол, превращаясь в собаку, и скулил. — Тонкс зябко обхватила себя за плечи и выдохнула, будто увидела все это не несколько лет назад, а только что. Римус тут же поспешил ее обнять, грустно улыбнувшись. Шарлотта болезненно поморщилась и отставила кружку в сторону.       — Мы все беспокоимся, милая, — ласково заметил Римус и выразительно посмотрел на замершую американку. Непонимающе моргнув, Шарлотта тут же закивала, поддерживая слова Люпина. — Меня тоже очень волнует его поведение и нежелание вести хоть какие-то серьезные разговоры. Но я знаю Сириуса достаточно долго, чтобы уверенно сказать: он не станет отвечать на вопросы до тех пор, пока не почувствует, что может об этом говорить. Рано или поздно он все расскажет…       — Вот именно, что может оказаться поздно, — резко возразила Тонкс и отстранилась. — Нужно припереть его к стенке, лишить выбора, как было в Воющей хижине, — с жаром произнесла женщина и посмотрела на Шарлотту и Римуса таким взглядом, что желание спорить об этом дальше как-то исчезло. — Если мы заманим его куда-нибудь, посадим перед ним Гарри, а рядом будете вы двое, то он обязательно все расскажет, потому что не сможет игнорировать всех троих…       — Ух ты, допрос с пристрастием, — вклинился в этот пылкий монолог еще один голос, и все трое участников заговора испуганно застыли и медленно обернулись. — А я все гадал, кто же не выдержит первым. Если честно, я ставил на Гарри, — весело усмехнулся Сириус, когда заметил на себе взгляды присутствующих. Он стоял на пороге, беспечно прислонившись плечом к дверному косяку, и с живым интересом наблюдал за всем происходящим.       — К-как долго ты там стоишь? — заикнувшись, спросила Тонкс, добравшись до удивительно высоких нот под конец фразы.       — С того момента, как ты рассказала о наблюдении за моим нервным срывом, — немного поморщившись, отозвался Сириус и все-таки шагнул в комнату, прикрыв за собой дверь. Шарлотта виновато отвела взгляд и печально вздохнула, Тонкс неловко отступила назад и чуть не упала, запнувшись о собственную ногу. Римус сохранял поразительное спокойствие, поймал свою жену, усадил обратно на стул и повернулся к другу.       — Почему ты никогда не говорил о том, что тебе настолько плохо? — мягко, но весьма настойчиво спросил Римус, сделав осторожный шаг вперед. Сириус как-то растерянно моргнул, взглянув на него.       — Зачем, Лунатик? — с вымученной усмешкой спросил Сириус. — Ты нашел бы ее и потребовал бы объяснений? Или наплел бы сказок о том, что жизнь не кончена, что я нужен Гарри, что однажды меня оправдают? Так этого я и без тебя наслушался вдоволь, — резко и жестко прибавил Блэк, и его улыбка превратилась в язвительную гримасу.       — Я был бы рядом, Сириус, — просто ответил Люпин, не поддавшись на его провокации. — Был бы рядом, как это всегда делал ты! — твердо произнес он, все еще продолжая смотреть на друга. Шарлотте подумалось, что ее жизнь явно была бы легче, если бы в ней был такой чуткий человек, как Римус. — Тебе нужно было просто все рассказать, — крепко сжав плечо Блэка, вздохнул Люпин.       — И что бы я сказал, Римус? — горько усмехнулся Сириус и медленно покачал головой. Его взгляд скользнул в сторону Шарлотты, и та вдруг почувствовала острую необходимость его заткнуть, зная, что сейчас он произнесет нечто до бесполезности важное. — Представляешь, Лунатик, а я смог полюбить. Вот только стоило мне признаться в своих чувствах, как в ответ узнал о том, что встреча со мной была ужасной ошибкой. Давай напьемся, дружище, только вот беда: сколько бы я ни выпил, у меня не получается забыться. Не помогают ни кошмары, преследующие меня каждую ночь, ни злость на всех моих предков, ни секс, ни драки со Снейпом. — Пальцы Римуса заметно дрогнули, но он лишь сильнее сжал их на плече друга. Тонкс прижала ладонь к лицу, а Шарлотта хотела просто исчезнуть, лишь бы не знать, что еще может сказать Блэк, но оставалась на месте, погружаясь в его боль с каждым новым словом. — У меня на столе раскиданы рисунки, видишь, Лунатик? Вот какой талантливой оказалась девушка, которую я полюбил. У нее пальцы вечно запачканы красками, от нее пахнет солнцем и жизнью, а сама она такая яркая, что никто не способен пройти мимо. Она такая бесстрашная, что мне было стыдно за свою трусость, и я очень хотел стать лучше, лишь бы быть достойным ее. — Взгляд Сириуса застыл на какой-то точке, и он даже не замечал, с каким состраданием на него смотрело трое свидетелей этого внезапного откровения. — Скажи-ка, Римус, ты не мог бы вырвать мне сердце? Нет, мне не нужны зелья и обезболивающее ни к чему, вряд ли я что-то почувствую. Вырви его, мне не жалко, пусть этот глупый орган болит и превращается в стеклянный песок где-нибудь в другом месте, только не в моей груди. Знаешь, это на самом деле так нелепо — страдать из-за каких-то чувств. Может, обратиться к Снейпу? Он ведь гениальный зельевар, наверняка сможет приготовить зелье, способное избавить от этих глупостей. А если нет, то я согласен на любой яд. Пусть Снейп любуется на мои предсмертные муки, если хочет. Двадцать Круциатусов подряд и еще полжизни в Азкабане не так страшно, не так уж и больно. Я согласен добровольно поцеловаться с дементором, если это хоть немного поможет. Все, что угодно, лишь бы забыть об этой веселой улыбке и проницательном взгляде, выворачивающем душу наизнанку. И если Дамблдор еще хоть раз заикнется о силе любви, я затолкаю его бороду в его глотку и лично сброшу с Астрономической башни…       Не выдержав, Шарлотта громко всхлипнула, и ее рыдания тут же подхватила Тонкс, волосы которой неведомым образом сменили цвет с фиолетового на какой-то мышиный оттенок. Римус притянул друга к себе, крепко обнимая, и Сириус наконец-то замолчал, будто подавившись собственными словами. Сириус удивленно моргнул, похлопал оборотня по спине и перевел растерянный взгляд на женщин, которые пытались стереть слезы, льющиеся из глаз. Шарлотта мысленно пообещала себе никогда не доводить ситуацию до таких эмоциональных монологов. Она была согласна терпеть все его вспышки ярости, неконтролируемые грубости, все, что угодно, лишь бы не услышать хоть что-то похожее.       — Ты мог бы сказать все это, Бродяга, — избавив комнату от гнетущей тишины, хрипло произнес Люпин и отстранился. — Тебе противопоказано страдать в одиночестве. Не после всего того, что тебе пришлось пережить, — строго заключил он, заглядывая в потемневшие серые глаза.       — Я сказал тебе то, что действительно важно: Тонкс наполовину Блэк, а значит, ты обречен, — широко улыбнувшись, едко заметил Сириус и подмигнул все еще утирающей слезы племяннице. Тонкс выдавила яркую улыбку и каким-то образом упала со стула, после чего громко рассмеялась.       Люпин тут же поспешил помочь своей жене, а Сириус перевел взгляд на Шарлотту. Художница грустно ему улыбнулась, а затем вскочила с места и, последовав примеру Римуса, обняла Блэка, пряча лицо на широкой груди. Сириус успокаивающе погладил ее по спине и нежно поцеловал в макушку, умудрившись чему-то улыбнуться. Шмыгнув носом, девушка подняла голову и открыла рот, собираясь снова рассыпаться в извинениях, но Сириус не дал ей сказать ни слова, втянув в поцелуй, соленый от ее слез и пропитанный месяцами его отчаяния и годами терпения. Шарлотта решила, что ей жизненно необходимо просто вцепиться в этого человека всеми руками и ногами и никогда не отпускать, потому что сильно сомневалась в том, что в мире нашелся бы еще кто-нибудь такой же, переживший столько мук, простивший за них, и оставшийся рядом. И если кто-то действительно решил однажды так наказать кого-то из Блэков, то теперь Шарлотта сделает все, зависящее от нее, чтобы для Сириуса это было подарком.       — Соберите всех остальных, — немного отрешенно попросил Сириус, когда Шарлотта снова уткнулась носом в его ключицы. — Добрый дядюшка Сириус расскажет сказку о трех братьях, Смерти и воскрешении, — с долей ехидства провозгласил Сириус и хитро сощурился, пряча что-то очень важное на дне серых глаз.       Шарлотта крепче сжала в пальцах ткань его рубашки и прерывисто вздохнула, зная, что Сириус действительно расскажет что-то необычное. Но кто-то в ее голове советовал быть внимательнее, напоминал о его любви ко всяким уловкам и манипуляциям. Шарлотта посмотрела на кривую усмешку Блэка и решила для себя, что постарается быть рядом и больше не отпустит Сириуса куда-то одного. Мало ли, вдруг он опять пойдет сражаться с толпой магов в одиночку и снова попадет в плен. Шарлотта хоть и бесполезна, но временами бывает находчивой, и сделает все, чтобы спасти Сириуса. Даже если его придется спасать от самого себя!