Лучший друг человека

«— Это больно? — Ребяческий вопрос сорвался с уст Гарри прежде, чем он успел подумать. — Умирать? Нет, нисколько, — ответил Сириус. — Быстрее и легче, чем засыпать» Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Дары Смерти» «Не трудно попасть на тот свет. Трудно вернуться» «Пираты Карибского моря: На краю Света» «Если соблюдаешь маленькие правила, можно нарушать большие» Джордж Оруэлл «1984»

      Бывают такие моменты, когда хочется провалиться сквозь землю или оказаться в какой-нибудь другой части планеты, лишь бы быть непричастным ко всему происходящему. Однако позже те ситуации, которые когда-то воспринимались чуть ли не концом света, вызывали легкое удивление собственным поведением или даже веселые улыбки. Какая-то часть Шарлотты надеялась, что однажды вся эта история, которую она переживала сейчас, станет всего лишь очередным воспоминанием. Возможно, спустя годы, она даже сможет научиться шутить об этом. Нужно было лишь дожить хотя бы до следующего дня. Но Шарлотта всеми силами отгоняла от себя мысли о любом варианте будущего, потому что в эту самую секунду ей хотелось кричать, плакать или лишиться возможности что-либо чувствовать, чтобы сохранить трезвость мышления, не отравленного таким количеством разнообразных эмоций.       Они с Сириусом прибыли в атриум министерства магии десять минут назад. За это время Блэк успел наложить на все министерство какое-то заклинание, объяснив, что все люди, еще находившиеся в здании, просто заснули. Ему не хотелось привлекать лишнее внимание, и по какой-то нелепой причине он считал, что наложить заклинание на такое огромное место гораздо проще, чем придумать наиболее адекватный способ незаметно пробраться в министерство. Шарлотта могла бы пошутить по этому поводу, если бы не была слишком сосредоточена на попытках сдержаться от желания устроить истерику. Она мысленно пообещала себе наплакаться и наораться лишь тогда, когда эта страшная ночь останется позади. Собственно, именно из-за повышенной эмоциональности Шарлотта совершенно не обращала внимания на то, что ее окружало. Хотя в другой ситуации она обязательно заинтересовалась бы новым местом и сосредоточилась бы на его осмотре.       Сириус нетерпеливо прохаживался вдоль каминов и иногда посматривал на серебряные карманные часы, которых Шарлотта до этого момента никогда у него не замечала. Но такая мелочь волновала ее в последнюю очередь, потому что она ожидала чего-то в разы страшнее, чем его столкновение с двадцатью шестью магами. И тот факт, что Сириус позвал ее с собой без всяких лишних просьб с ее стороны, но так толком ничего и не объяснил, заставлял Шарлотту придумывать самые худшие варианты развития событий. Но она четко знала, что не будет отступать и сделает все, что от нее потребуется, если это поможет сохранить жизнь Сириусу и его друзьям.       Ее невеселые размышления прервала зеленая вспышка в одном из каминов, за которой последовала еще одна. Захлопнув крышку часов, Сириус тут же поспешил к двум фигурам, оказавшимся на полу перед неожиданно сработавшим камином. Нервно покусывая губу, Шарлотта двинулась следом и, подойдя ближе к новым участникам неизвестного действия, ощутила волну неконтролируемой ярости. Два человека, со стоном пытавшиеся подняться с пола и одетые в какие-то лимонного цвета тряпки, оказались последними Искателями — Ноэлем Леграном и Джонатоном Тайлером. Первый, только заметив Блэка, тут же рухнул обратно на пол, прижимая к себе перебинтованную руку, и замямлил что-то на французском, то ли умоляя о пощаде, то ли раскаиваясь в своих преступлениях. Лицо Леграна было изуродовано несчетным количеством шрамов, оставленных когтями Бродяги, и весь он представлял собой жалкое зрелище. А вот Тайлер все еще пытался вести себя высокомерно и смотрел на Блэка с такой ненавистью, что Шарлотта не удержалась от негромкого хмыканья, невольно вспомнив, с каким восхищением Джонатан смотрел на Сириуса в пещере, когда предлагал ему вступить в Орден Бессмертных.       Тайлер выглядел еще более удручающе, чем его напарник, но это не удержало Шарлотту от желания лично причинить этому магу хоть какую-то боль. Вспомнив о попытке Джонатана поиздеваться над плененным Блэком, а затем об оскорблениях в свой адрес, попытке навредить маленькому Джеймсу и проклятии, которое лишило ее слишком многого и вынудило причинить боль любимому человеку, Шарлотта резко обошла Сириуса и со всей силы ударила Тайлера кулаком в лицо. Джонатан никак не ожидал от хрупкой девушки такого неожиданного поступка. Его голова дернулась в сторону и сам он с громким вскриком упал на спину. Все еще пребывая во власти ярости и злости, Шарлотта склонилась над своим врагом, вцепилась в его волосы и без капли жалости потянула за них, заставляя мужчину с болезненным воем приподняться с пола.       — Как я и говорила, мерзкая лужа помоев, — сощурившись, зло проговорила девушка, — мозгами тебя явно не одарили. Вам стоило убить меня, а не пытаться использовать, но я от всей души благодарю вас за излишнюю самонадеянность. — Шарлотта недобро усмехнулась, с каким-то неизвестным до этого момента удовольствием заметив страх и слезы, появившиеся в уголках глаз. — Молись, чтобы Сириус Блэк не нашел времени на пытки, ведь он знает все, что ты и твой уже мертвый друг со мной сделали, — наклонившись немного вперед, доверительно поведала американка и выпрямилась, отступив назад.       Сириус с каким-то детским интересом наблюдал за ее действиями, даже не пытаясь помешать, и это отчего-то сильно ее смутило. Неловко вдев пальцы в шлевки своих джинсов, Шарлотта слегка покраснела и уставилась на свои ноги, но на лице помимо воли появилась довольная улыбка, словно она только что завершила очередную картину, а не отыгралась на уже порядком измученном человеке за все то, что ей пришлось пережить по его вине. Вероятно, совместная жизнь с Сириусом повлияла на нее гораздо сильнее, чем ей казалось изначально.       Как-то печально вздохнув, Сириус сделал широкий шаг вперед. Француз затрясся еще больше и вжался в пол так сильно, точно собирался слиться с ним и навсегда стать его частью. Тайлер, словно внезапно что-то осознав, растерял все свое напускное высокомерие и желание вести себя так, словно это он был хозяином положения. Вся его трусливость и ничтожность перестали скрываться за наносным лоском самоуверенности, что создавало невероятный контраст с самим Блэком, который даже в плену не боялся быть прямолинейным и не отступался от собственных принципов. Тайлер же превратился лишь в тень того человека, который насмехался над беспомощным пленником и слабой девушкой, хвастая своей гениальностью. Сейчас он даже боялся поднять взгляд на Блэка, дрожал, периодически всхлипывал, будто одно присутствие Сириуса причиняло ему невыносимую боль, и буквально умолял о милосердии. Сириус лишь мрачно ухмыльнулся и присел на корточки рядом с морально уничтоженным врагом.       — Мне тут вспомнился один наш давний разговор, — ласково приподняв лицо Джонатана, мягко произнес Сириус и медленно провел большим пальцем по щеке мужчины. Тайлер задрожал еще сильнее и широко распахнул наполненные отчаянием глаза, боясь лишний раз моргнуть или вздохнуть. — Кажется, я обещал, что однажды приду за тобой и твоим напарником. Обещал, что вы оба будете ползать у меня в ногах и молить о пощаде, — с каким-то едва уловимым весельем произнес Сириус. Шарлотта нервно сглотнула, вспомнив о том случае и о хищном оскале, который был на лице Блэка после того, как он произнес это обещание. Она сама тогда перепугалась ничуть не меньше Тайлера. — Так вот, Джонатан, я всегда исполняю свои обещания, — самодовольно ухмыльнулся Сириус и, потрепав своего противника по волосам, заговорщицки ему подмигнул, прежде чем выпрямиться. — К счастью для вас обоих, я сегодня слишком занят, чтобы тратить время еще и на пытки. И да, пожалуй, я сжалюсь над вами. Спешу вас обрадовать, вы единственные Искатели удостоенные непозволительной чести: я сам выбрал для вас смерть. — С этими словами Блэк схватил Леграна за ворот мантии и заставил его подняться, причем со стороны это выглядело так, словно француз ничего не весил. — Нам стоит поторопиться! — неприятно улыбнувшись, заявил Сириус и, пихнув обоих Искателей в нужную ему сторону, поманил за собой Шарлотту.       Ни Легран, ни Тайлер не предпринимали попыток сделать хоть что-то, хоть как-то начать сопротивляться. Но Сириус все равно крепко сжимал волшебную палочку, явно в любую секунду готовый отразить возможные попытки двух жалких магов атаковать его или сбежать. Шарлотта невольно задалась вопросом, как же именно Сириус помечал своих жертв, и были ли двое последних Искателей отмечены. Пока они стояли возле золотой решетки, дожидаясь лифта, Шарлотта заметила, что оба мага продолжают болезненно морщиться и, казалось, едва держались на ногах, не падая лишь из страха разозлить Блэка. Девушка пришла к выводу, что Искатели все-таки были отмечены и уже умирали, просто очень медленно и мучительно, что должно было соответствовать тем поступкам, которые они совершали. Но уточнять, насколько верны были ее предположения, Шарлотта не решилась.       Решетка с лязгом отъехала в сторону, и они вчетвером вошли в лифт. Краем глаза продолжая следить за своими пленниками, Сириус ткнул в нужную кнопку и вдруг привалился плечом к стене, прикрыв глаза. Сейчас в нем как-никогда четко был виден тот самый человек, которого Шарлотта впервые заметила в парке Рио. Он был все такой же необычный, приковывал к себе взгляды, но словно бы не замечал этого или не считал это внимание чем-то существенным. Это был человек, желающий лишь одного: покоя. Но при этом он слишком хорошо знал, что это нечто недостижимое, и сам стремился к всевозможным приключениям.       — Ты ведь спасешь меня, если я попаду в неприятности, — улыбнувшись уголком губ, почти неслышно произнес Сириус. Как и в прошлый раз, не прозвучало ни одной вопросительной интонации, лишь твердая уверенность в этих словах.       Шарлотта нашла в себе силы только кивнуть и крепко сжала его ладонь, безмолвно обещая быть рядом, даже если он собрался сражаться с целым миром или с самой Смертью. С учетом всего происходящего, последний вариант был наиболее вероятен, но Шарлотта почему-то не ощутила даже легкой паники при мысли о том, что ей, возможно, придется столкнуться с чем-то, что древнее самой вселенной.       — Отдел тайн! — равнодушно сообщил прохладный женский голос, когда лифт замер, и решетки разъехались в стороны, пропуская их небольшую группу в длинный темный коридор, освещенный факелами.       Сириус в первую очередь вытолкал из лифта Искателей, а затем двинулся за ними, не отпуская ладонь Шарлотты. Девушка вспомнила о том, что именно находилось в этом Отделе, и невольно поежилась. Разумеется, она с самого начала подозревала, куда именно собрался Сириус, хотя до сих пор не представляла того, какую цель он преследует. Она вспомнила ту жуткую арку, которую увидела в пещерах Бразилии, и медленно выдохнула, стараясь отогнать от себя непрошенные воспоминания. Когда Сириус смотрел на ту арку, то почему-то напомнил Шарлотте мертвеца: такой же бледный, с остекленевшим взглядом и ко всему равнодушный. Столкнуться с этим снова ей не хотелось, но оставлять Сириуса наедине с его идеями ей казалось в несколько раз ужаснее.       — Она сказала, что питает слабость к собакам, — неожиданно произнес Сириус, и его голос эхом отразился от стен. Шарлотта нервно вздрогнула от неожиданности, не сразу осознав смысл этой фразы.       — Хочешь сказать, что Смерть выбрала именно тебя только из-за того, что ты превращался в собаку при жизни? — несколько раз моргнув, неуверенно уточнила Шарлотта и прижалась к боку Блэка, успокаивая себя его живым теплом.       — Или же я с самого рождения был обречен стать настоящим Гримом, — немного помолчав, как-то отстраненно отметил Сириус и криво усмехнулся. — Не зря меня так пугала татуировка призрачного пса, — покачал головой он, затем скосил взгляд куда-то в сторону и над чем-то негромко рассмеялся.       Шарлотта хмуро посмотрела туда же и закусила губу, решив задать все волнующие ее вопросы позже, когда эта ночь останется далеко позади, а они будут лениво целоваться на огромной кровати Сириуса. Размышлять о причинах, которые заставили Смерть из всех возможных вариантов выбрать именно Сириуса, покровителем рода которого считался призрачный пес, ей хотелось в последнюю очередь. Может, у Смерти просто было свое особенное чувство юмора, а еще ей было скучно и любопытно, как именно Сириус распорядиться своим вторым шансом. Вряд ли хоть кто-то мог объяснить, чем руководствовалась древняя сущность.       Вскоре они дошли до двери в конце длинного коридора, а затем вошли в большую круглую комнату, в которой было слишком много одинаковых дверей. Стуча зубами, Тайлер с какой-то тоской осмотрелся вокруг и выжидающе уставился на Блэка. Легран, больше напоминающий тень, чем полноценного человека, запнулся о собственную ногу и без сил рухнул на пол. Сириус раздраженно закатил глаза, затем негромко заметил, что идти осталось недалеко и приказал Тайлеру поднять своего напарника. Шарлотта выдохнула с невольным облегчением, когда Сириус не стал подходить к пленникам. Она все еще опасалась того, что они могут совершить какую-нибудь дурость и навредить своему врагу. Сириус, так и не соизволив закрыть дверь, через которую они вошли, решительно двинулся к другой, будто ведомый какими-то инстинктами. Во всяком случае, Шарлотта не видела в той двери, которую открыл Сириус, ничего, что могло бы помочь отличить ее от других.       За выбранной Блэком дверью оказался прямоугольный и слабо освещенный зал. Большие каменные ступени амфитеатром окружали нечто, видневшееся на самом дне, и Шарлотта неожиданно поняла: она не желает знать, что находиться в этой комнате. Сириус громко сглотнул и отступил в сторону, снова заставляя Искателей идти впереди. Когда двое ослабевших магов медленно спустились с первой ступени, Сириус обернулся к девушке. В его взгляде не были ни намека на страх, но Шарлотта знала, что он не был готов сделать то, что собирался. Однако существовало нечто такое, что заставляло его идти вперед и не отступать, как это было в Рио, когда он продолжал совершать странные поступки, даже когда ему хотелось плюнуть на все и не лезть в чужие проблемы.       — Знаешь, я ведь не сразу согласился на сделку, — слабо улыбнувшись, внезапно признался Сириус. — Я помнил, что быть живым больно, хотя мертвые не чувствуют ничего, кроме умиротворения и спокойствия. — Он горько усмехнулся и первым двинулся вперед, легко переступая на следующую ступень амфитеатра. Не желая отставать от него, Шарлотта поторопилась следом. — Тогда она предложила выбор: либо я доказываю ей, что люди заслуживают второй шанс и добровольно выполняю ее просьбу, либо она заставляет меня сделать то, что нужно, но человечество не переживет дальнейшие катастрофы. Затем она показала мне тела мертвых Римуса и Тонкс. Тедди тогда был всего лишь месяц, а оба его родителя были убиты моей кузиной Беллой. — Сириус печально взглянул на американку и тут же отвел взгляд, продолжая спуск. Шарлотта быстро стерла выступившие в уголках глаз слезы, напоминая себе о том, что Люпин и Тонкс живы. — Потом она показала Фреда и всю его семью, оплакивающую свою потерю. Хуже всего было Джорджу, а я смотрел на него и понимал, что эта смерть навсегда лишит всю семью Уизли настоящего счастья. Последним был Снейп. Он лежал в старой хижине с разодранным горлом. Никогда не питал к Снейпу особой симпатии, но… Кто я такой, чтобы лишать его шанса на спокойную счастливую жизнь? — Сириус негромко хмыкнул и качнул головой, скрывая лицо завесой темных волос.       Шарлотта хмуро подумала о том, что все это было как-то подозрительно. Со стороны Смерти действительно было сделано слишком много щедрых подарков: спасение четырех жизней, причем именно тех, кто так или иначе имел отношение к Блэку и вряд ли был ему безразличен, молодое тело и волшебная палочка, да еще кольцо, способное уберечь от чего угодно. Последнее, конечно, вполне могло быть отдано с условием, как и Дары для трех братьев: никому не отдавать. Вполне вероятно, что кольцо должно было защищать именно Сириуса, чтобы он не умер раньше, чем закончит выполнение своей части сделки. Однако он нарушил условие, отдав его Шарлотте, и девушке оставалось лишь верить, что с ним за этот проступок ничего не случится. В конце концов, в отличии от тех же Певереллов, Сириус использовал кольцо с наилучшими побуждениями, ведь не надеялся получить ничего взамен за спасение ее жизни.       За всеми этими рассуждениями Шарлотта не заметила того, как оказалась на самом дне. Стараясь дышать как можно ровнее, девушка с помощью Сириуса забралась на платформу, где их уже дожидались Искатели, развалившиеся на полу. А прямо перед всей их четверкой возвышалась каменная арка, покрытая множеством трещин. Она лишь отчасти напоминала ту, что была в пещерах Бразилии, и выглядела такой древней и ветхой, будто должна была осыпаться пылью от одного дуновения ветра. Черный рваный занавес лениво колыхался, словно кто-то недавно прикоснулся к нему. Было странное ощущение, словно за занавесом кто-то стоял, и это до безумия нервировало Шарлотту. Ей хотелось схватить Сириуса за руку и попросить уйти отсюда. Но Блэк, как и тринадцать лет назад, просто стоял на месте и смотрел на эту Арку, будто видел нечто такое, что было недоступно Шарлотте.       — Согласно сделке, — громко и отчетливо произнес Сириус, чем изрядно перепугал всех троих своих спутников, — я должен пройти в Арку сразу после того, как разберусь с последним из членов Ордена Бессмертных. В противном случае, сделка будет расторгнута, и четверо спасенных людей умрут. — Сириус произнес все это ровно и как-то безэмоционально, словно речь шла о чем-то скучном и малоинтересном. Шарлотта подавилась воздухом, резко осознав, что именно означали эти слова.       — Это снова какая-то уловка? — едва совладав со своим голосом, шепотом спросила Шарлотта. Это была последняя надежда, за которую она отчаянно цеплялась, не желая верить в то, что Сириус действительно согласится так просто расстаться с жизнью. Если у него не было какого-то безумного плана, который был абсолютно невозможен в своем исполнении, Шарлотта твердо заявила бы, что перед ней самозванец. Потому что Сириус Блэк не стал бы давать своим близким ложную надежду, потому что Сириус Блэк не умел трезво оценивать ситуацию, потому что Сириус Блэк не сдавался без боя, даже если знал, что он закончится его поражением.       — Разумеется, уловка, — обернувшись к ней, отозвался Сириус и улыбнулся так ярко и непринужденно, точно собирался устроить какую-то шалость. И все жуткие мысли, словно испуганные этими простыми словами, куда-то исчезли. Шарлотта даже смогла улыбнуться в ответ, всем видом демонстрируя готовность сделать то, что ей скажут.       Сириус встряхнулся, избавляясь от неуместного оцепенения, и вытащил из кармана куртки уже знакомый девушке черный ящичек, нож, часы и небольшую чашу. Скинув свою куртку, он закатал рукава и открыл ящик, провел пальцами по пузырькам и самодовольно ухмыльнулся. Шарлотта подошла немного ближе и уселась прямо на каменную платформу, со своего места наблюдая за всеми манипуляциями мужчины. Ей отчего-то становилось немного спокойнее, когда она смотрела на увлеченного своей деятельностью Сириуса. Не важно, варил ли он какое-нибудь зелье, искал что-то в книгах или копался в двигателе мотоцикла — его сосредоточенность и полная самоотдача не могли не привлекать внимание. Казалось, что любое дело, способное настолько сильно увлечь Блэка, само по себе было необычным, чем-то волшебным.       Первым делом Сириус взял нож с чашей и направился к двум Искателям, уже поверившим в то, что о них просто забыли. Не особо церемонясь, Сириус поочередно рассек ладони Тайлера и Леграна, собрав их кровь в чашу и игнорируя панические вопросы. Вернувшись к своему ящичку, Блэк проделал то же самое со своей ладонью и даже не поморщился, когда лезвие разрезало кожу, а к темно-красному содержимому чаши прибавилась его кровь. Шарлотта потянулась к куртке и довольно быстро нашла в одном из карманов бинт, после чего подсела еще ближе к Сириусу и занялась его ладонью, не позволяя вернуться к своей загадочной деятельности.       — Вы со Снейпом не говорили о его похищении? — неожиданно спросил Сириус, не особо ее торопя. Шарлотта быстро взглянула на него и с удивлением заметила озорные искорки в серых глазах. Снова сосредоточившись на своем занятии, Шарлотта рассказала то, что ей поведал зельевар, и услышала в ответ негромкий смешок. — На самом деле причина в его сообразительности, — весело сообщил Сириус, недовольно пошевелил забинтованной рукой и вернулся к своему занятию. — Дело в том, что я отправлял Снейпу некоторые безобидные исследования, не касающиеся темы бессмертия. Позже он выяснил, что очень многие получают странные анонимные подарки, узнал об инструкциях и деталях для мотоцикла, а затем вспомнил о том, как я однажды подарил Гарри метлу на Рождество. Метла была прислана кем-то неизвестным, и ее несколько месяцев проверяли на темномагические заклинания, думали, что она от меня, и потому должна как-то навредить Гарри. — Сириус недовольно покачал головой и раздраженно фыркнул, не отвлекаясь от смешивания каких-то жидкостей в своей фляге. — В общем, Снейп был первым, кто предположил, что я могу быть жив. Он принялся изучать Арку Смерти, чтобы найти подтверждение своей гипотезе, и тем самым привлек к себе внимание Искателей. Они были уверены, что Снейпу что-то известно, а затем уже заинтересовались его изобретением. — Сириус насмешливо хмыкнул и демонстративно поболтал флягой. — А вот и зелье, способное защитить от Убивающего проклятия, — радостно сообщил Блэк и вылил его в чашу с кровью.       Содержимое чаши вдруг забурлило, подобно кипящей воде. Кровь запузырилась, и Сириус поспешил добавить какой-то порошок из очередной баночки с этикеткой, на которой значилось, что содержимое крайне опасно. Жидкость в чаше начала успокаиваться и через несколько секунд снова превратилась в ничем непримечательную кровавую жижу. Шарлотта заметила, что Тайлер с нескрываемым любопытством смотрел в их сторону, и при этом неспешно продвигался к краю платформы. Легран не спешил рисковать, продолжая лежать бесформенным пятном. Сириус лениво взмахнул волшебной палочкой, и Тайлер громко вскрикнул, повалившись на спину.       — Пять минут, чтобы настояться, — засекая время, негромко сообщил Сириус и снова выпрямился, направившись к двум магам.       Шарлотта сгорбилась и нервно обхватила колени, чувствуя, что сейчас должно произойти нечто очень важное и страшное. Словно в ответ на ее мысли, Сириус ухватил за ворот одежды сначала Тайлера, затем его напарника, и потащил прямо к Арке. Занавес неожиданно замер, и повеяло замогильным холодом, от которого у Шарлотты зашевелились волосы на голове. Лицо Сириуса абсолютно ничего не выражало, когда он толкнул вперед две своих последних жертвы. Легран исчез без единого звука, даже не попытавшись сопротивляться, и Шарлотте подумалось о том, что Ноэлю все равно оставалось недолго. А вот Тайлер попытался избежать уготованной ему участи. Он изворачивался, кричал и даже пытался кусаться, но все закончилось тем, что он так же исчез за рваным занавесом, напоследок огласив комнату душераздирающим воем.       Шарлотта плотно сжала губы и запретила себе сочувствовать этим людям, мысленно вспомнив о том, сколько отвратительных вещей они совершили при жизни. Сириус еще несколько секунд простоял у самого края Арки, колыхающийся занавес почти касался его. Отмерев, он вернулся к Шарлотте и потянулся за еще одним пузырьком, содержимое которого оказалось чем-то белым, густым и вязким. Шарлотте отчего-то подумалось, что именно так могло бы выглядеть облако, заключенное в бутылку. Одна капля этого вещества окрасила кровавое содержимое чаши в черный цвет, вторая капля с шипящим звуком растворилась в этом содержимом, а третья осталась белым пятном на поверхности, подобно кляксе на черном полотне.       — Я дал слово, принцесса, — наблюдая за тем, как белое пятно растекается по черной поверхности, негромко проговорил Сириус. — Знаешь, до недавнего времени у меня на самом деле не было никакого плана для спасения своей жизни. Я собирался оттягивать встречу с последними Искателями как можно дольше, но они вынудили меня завершить дело, похитив Снейпа. — Он невесело улыбнулся и перевел взгляд на взволнованную девушку. — Однако, именно благодаря Снейпу я нашел последний недостающий ингредиент для ритуала воскрешения.       — Но ты сказал, что ни один из них никогда по-настоящему не работал, — нахмурилась Шарлотта. Она боялась того, что должно было произойти, потому что знала: Сириус все равно шагнет в эту Арку. Единственное, что оставалось ей непонятным, так это все, что Сириус делал сейчас. Она невольно задумалась над тем, не могло ли это быть очередным трюком, как фальшивое зелье. Он всем видом демонстрировал, что есть возможность сделать хоть что-то, но на самом деле лишь играл, даря столь ненужную, но все равно ложную надежду.       — Этот обязан сработать, — убежденно заявил Сириус и неожиданно вложил ей в руки свою волшебную палочку. Шарлотта шокировано приоткрыла рот, окончательно запутавшись в том, в чем ей приходилось сейчас участвовать. — Помнишь, я сказал, что магия Арки разделена по трем предметам, — напомнил Сириус и тут же продолжил, не дожидаясь ее ответа: — На самом деле с тремя Дарами можно беспрепятственно пройти сквозь Арку, побывать в мире мертвых и вернуться в мир живых. Я даже мог бы все их собрать, но это разозлило бы Смерть, а мне это не нужно. — Он как-то виновато улыбнулся и нервно потер подбородок. Услышав его последние слова, Шарлотта с поразительной четкостью внезапно осознала, что он не слишком-то и рассчитывал на какой-то ритуал.       — Ты хочешь заключить с ней еще одну сделку? — подавшись вперед, пораженно выдохнула девушка. Но это отчего-то не ощущалось чем-то действительно необычным. Казалось, что от Сириуса вполне стоило ожидать попытки договориться даже со Смертью, ведь в самый первый раз ему удалось выторговать для себя довольно выгодные условия, если не считать необходимости снова умереть.       — Я выполнил все условия и не нарушил ни одного пункта, — уверенно произнес Сириус, но его взгляд быстро метнулся в сторону серьги, украшающей ухо девушки. — Стоит попытаться договориться по-хорошему, — пожав плечами, твердо прибавил он.       — Однако ты все равно придумал запасной план, — мрачно заметила Шарлотта и скосила взгляд на чашу. Это было даже как-то странно, потому что она искренне была убеждена: у Сириуса всегда только один план, а дальше сплошная импровизация.       — Как я и сказал, три Дара, — словно вспомнив о чем-то, воскликнул Сириус и резко поднялся на ноги. Шарлотта тоже поспешила выпрямиться, продолжая сжимать в руке его волшебную палочку. — Но для воскрешения хватит и символического наличия этих предметов. Как бы это ни было иронично, но антимагическое зелье доказывает наличие магии, и это символ самой могущественной волшебной палочки в мире. Зелье, способное спасти от смерти, вместо мантии-невидимки, скрывающей от нее. И за все это кровавая плата, обмен живых на мертвого. — Быстро принялся объяснять Сириус, и Шарлотте пришлось как следует напрячься, чтобы уследить за ходом его мысли.       — Сомневаюсь, что обмен может символизировать Воскрешающий камень, — задумчиво проронила Шарлотта и тут же увидела на лице Блэка невероятно самодовольную ухмылку.       — Я расплавил Воскрешающий камень и теперь он часть моей волшебной палочки, — торжественно провозгласил Сириус. Шарлотта громко сглотнула и опустила взгляд на палочку, которую до сих пор сжимала в руке. Заявление Блэка объясняло новые символы, которые ранее обнаружила девушка. Но ее посетила и другая догадка о тех моментах, когда Сириус смотрел на что-то, а она могла видеть только пустоту.       — Ты все это время видел мертвых, — едва слышно прошептала Шарлотта. Это должно было быть вопросом, но прозвучало так, словно уже давно являлось фактом.       — Поначалу меня это сильно напрягало. Рядом всегда кто-нибудь находился, даже если я не знал этих людей при жизни, но чаще всего это были Джеймс с Лили, а в Британии к ним присоединился мой брат Регулус. Но я более или менее привык за эти четыре года, — криво улыбнувшись, негромко поведал Сириус. Шарлотта медленно кивнула, решив не говорить о том, что она сама вряд ли смогла бы привыкнуть к чему-то подобному. А уж постоянно видеть погибших друзей и сохранить при этом рассудок, ей вообще казалось невыполнимым. — Особенность Воскрешающего камня в том, что призываемая душа не может не явиться. Даже Смерть не способна этому помешать.       Сириус неуверенно переступил с ноги на ногу, а затем достал какой-то пергамент и передал его Шарлотте. На пергаменте была изображена пентаграмма с какими-то рунами внутри, и Сириус пояснил, что Шарлотте нужно будет начертить ее волшебной палочкой перед Аркой, затем вылить на нее ту смесь, которая настаивалась в чаше, и прочитать заклинание, написанное чуть ниже на пергаменте. Но прежде, чем проводить ритуал, нужно было выждать час. Сириус считал, что этого времени ему должно хватить на переговоры, а если ждать дольше, то шансов на успех будет гораздо меньше. Шарлотта невольно порадовалась тому, что когда-то ходила на курсы изучения латыни, но одна проблема ее все равно продолжала беспокоить. И поскольку все происходящее было слишком серьезным, умалчивать об этой очевидной вещи явно не стоило.       — Сириус, я же не волшебница, — с нотками отчаяния воскликнула Шарлотта, дослушав объяснения до конца. — Ты ведь должен понимать, что заклинание не сработает! — нервно сглотнув, уже тише прибавила она, впервые в жизни по-настоящему ненавидя себя за свою бесполезность. Конечно, она без проблем начертит эту глупую пентаграмму, и сделает ее просто до идеального ровной, если это имеет хоть какое-то влияние, но заклинание из ее уст прозвучит лишь набором бесполезных слов. И тем страннее было то, что Сириус каким-то непостижимым образом упустил такую явную деталь.       — Скажи, Шарлотта, на что ты готова ради меня? — нежно проведя пальцами по ее щеке, мягко спросил Сириус и приподнял ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Я могу убить за тебя, — твердо обронила Шарлотта, глядя в эти непозволительно серьезные глаза. — Если потребуется, я отдам свою жизнь за твою. Я сделаю все, потому что слишком сильно люблю тебя. Возможно, это даже не любовь, а нездоровая привязанность или одержимость, но я точно знаю, что для меня нет жизни без тебя. И если все, что ты придумал, окончится неудачей, я просто шагну следом за тобой в эту Арку, — с предельной искренностью, на которую она только была способна, уверенно заявила Шарлотта. Ее последние слова заставили Сириуса нахмуриться.       — Дай мне слово, что продолжишь жить, — холодно и четко потребовал Блэк, немного сильнее сжав пальцы на ее подбородке. — Живи ради меня, Шарлотта, потому что встретиться на том свете мы всегда успеем. Но если меня не будет, хоть кто-то должен научить Джеймса, Тедди и Альбуса клеить девчонок, — на последних словах он вымученно улыбнулся, и Шарлотта отразила эту улыбку, поддавшись его настойчивости и опрометчиво пообещав выполнить его просьбу. Сириус выдохнул с явным облегчением и уже более нейтральным тоном добавил: — Магия навредит в этом ритуале. Воскрешающий камень сработает и в руках магла. А твое желание вернуть меня чистое и искреннее, и это самое поразительное волшебство, на которое способен далеко не каждый волшебник.       Шарлотта скептически хмыкнула на последнее заявление. Она считала свое желание эгоистичным и не совсем нормальным, потому что адекватные люди вряд ли согласились бы пережить хоть половину того, что испытала Шарлотта. Будто услышав ее мысли, Сириус только покачал головой и негромко рассмеялся. Притянув ее к себе, он втянул ее в медленные, полный нежности поцелуй, который больше был похож на обещание чего-то большего, чем на прощание. Шарлотта слишком крепко вцепилась пальцами в его плечи и крепко зажмурилась, отдавая всю себя этому поцелую.       — Не смей прощаться, — с трудом сдерживая слезы, негромко прошептала Шарлотта, когда они отстранились друг от друга.       — Когда мы встретимся снова, я буду весь твой, принцесса, — широко улыбнувшись, ласково прошептал Сириус и нежно очертил большим пальцем контур ее нижней губы. — Наша свадьба будет самой скандальной новостью, которая переполошит все магическое сообщество. Даю слово, Шарлотта! — с задорными смешинками во взгляде, еще тише пообещал он, еще раз быстро коснулся ее губ и решительно двинулся к Арке. — Верь мне! — обернувшись, напоследок произнес Блэк и, гордо распрямив плечи, с улыбкой шагнул вперед. Рваный занавес расступился в стороны и сомкнулся за его спиной, оставив Шарлотту наедине с плохим предчувствием и острой болью в груди.       Американка еще какое-то время просто наблюдала за колыхающимся занавесом, после чего заставила себя отвернуться. Она подобрала часы, оставленные Сириусом. Ей нужно было продержаться всего лишь один час, но стрелки двигались слишком медленно, и Шарлотта сразу поняла, что не готова выжидать даже минуту. Закрыв часы, Шарлотта аккуратно положила волшебную палочку возле чаши и сама опустилась на каменную платформу, устремив взгляд прямо перед собой.       Будто ожидая именно такого затишья, голову тут же наполнили всякие мерзкие мысли. Она начинала думать о том, как будет объяснять все случившееся остальным магам, как посмотрит Гарри в глаза, ведь еще этим утром убеждала парня в том, что с его беспокойным крестным все будет в порядке. Эти мысли раздражали, потому что говорили о сомнениях. Но Шарлотта верила Сириусу, знала, что он сделает все, чтобы вернуться. Но навязчивые размышления все равно не отпускали, а время тянулось слишком медленно, подобно загустевшей краске, не желающей выдавливаться из тюбика. В это мгновение ей хотелось лишь одного: поставить эту ночь на быструю перемотку. Хотелось, чтобы весь этот кошмар остался позади и ничто не напоминало бы о нем. Она не верила в то, что в ней найдется достаточно сил, чтобы пережить ближайшие несколько часов.       Мотнув головой, в нелепой попытке вытрясти из нее все ненужное, Шарлотта снова открыла часы и раздраженно застонала, обнаружив, что прошло всего несколько минут. Вскочив на ноги, она обошла Арку кругом. Ощущение чужого присутствия стало немного слабее, но полностью не исчезло. Арка с обеих сторон выглядела одинаково, и вызывала у девушки страх, смешанный с ненавистью. Шарлотта сделала несколько кругов по платформе, снова заглянула в часы и, решив занять себя чем-нибудь, потянулась к бесстрашной кожаной куртке. Стоило накинуть ее себе на плечи, и на душе стало немного легче. Она словно оказалась в чьих-то дружеских объятиях, и это на время полностью отвлекло ее от невеселых дум.       Вскоре Шарлотте надоело просто сидеть, и она, в очередной раз взглянув на циферблат, полезла в карманы куртки, надеясь обнаружить в них что-то интересное, как это было в доме Луиса. Ее пальцы наткнулись на что-то квадратное и мягкое. Казалось, что эту вещь ей буквально впихивают в руку, и Шарлотта, поддавшись, вытащила ее из кармана. Это оказалась красная бархатная коробочка, при виде которой у Шарлотты появились смутные подозрения о ее содержимом. Несколько секунд она неуверенно вертела коробочку в пальцах, пока любопытство не одержало победу, и девушка заглянула внутрь.       В коробочке действительно лежало кольцо, выполненное в виде переплетения черного и золотого. Оно выглядело просто и вряд ли привлекало бы излишнее внимание. Шарлотта осторожно взяла кольцо и, воровато оглядевшись, примерила. Вес украшения почти не ощущался, и оно сидело на ее пальце так, словно это кольцо было создано именно для этого. Шарлотта с грустной улыбкой провела пальцами по сплетающимся линиям и вдруг обнаружила гравировку, змеящуюся вдоль золотой полоски. Поднеся кольцо ближе к лицу, Шарлотта сильно сощурилась и прочитала: «Как обещание того, что мы всегда будем вместе, пока это кольцо с тобой». Девушка вдруг вспомнила, как сама впервые отдала Сириусу рисунок и сказала, что он был обещанием, что пока он будет у Сириуса, они вновь и вновь будут встречаться. Конечно, она говорила не слишком серьезно, но всем сердцем желала еще хоть раз увидеть этого странного британца, и они действительно продолжали сталкиваться, а рисунок оставался у Блэка.       Громко шмыгнув носом, Шарлотта поспешно стерла такие неуместные сейчас слезы и убрала кольцо обратно в коробочку, вернув ее на хранение преданной куртке Блэка. Часы показывали, что прошло двадцать минут, и Шарлотта готова была поклясться, что их изобрел самый злобный человек в мире. Секунды тянулись слишком медленно, лениво перетекали в минуты и дразнились, испытывая терпение и выдержку Шарлотты. Но она молча продолжала сидеть на месте и ждала, иногда утирая слезящиеся глаза. Раздражающие мысли отказывались ее покидать, а где-то рядом неторопливо прогуливались страх и отчаяние, выжидая удобный момент для нападения. И все-таки Шарлотта не собиралась давать им повод до тех пор, пока действительно не убедится в том, что сделала все возможное или невозможное для спасения Сириуса. В то, что Смерть отпустит его добровольно, Шарлотта абсолютно не верила. Вряд ли даже у столь древнего и могущественного существа был иммунитет к харизматичности и обаянию Сириуса Блэка, и отказаться от него было нельзя.       Шарлотта провела в таком отрешенном состоянии оставшиеся сорок минут и искренне удивилась, когда при очередном взгляде на часы обнаружила, что действительно смогла пережить этот самый отвратительный час во всей своей жизни. Закрыв часы, Шарлотта подорвалась с места, схватила пергамент, волшебную палочку и чашу, переместила все это ближе к Арке и приступила к выполнению данных Сириусом инструкций. Как только она начала чертить кончиком волшебной палочки пентаграмму, символы на ней вдруг засветились, а в каменной платформе вслед за кончиком палочки потянулись трещины. Обрадованная первым успехом, Шарлотта с новым приливом воодушевления продолжила исполнять свою задачу, полностью погрузившись в работу и не замечая ничего вокруг.       На платформе появилась вырезанная в камне точная копия той пентаграммы, что была изображена на пергаменте. Шарлотта никогда еще так не радовалась тому, что умела рисовать, потому что сомневалась в том, что смогла бы с первого раза начертить этот рисунок так, как нужно. Отложив волшебную палочку, Шарлотта потянулась к чаше, но когда уже поднесла ее к трещине, вдруг раздался чей-то крик, в котором она узнала свое имя. Застигнутая врасплох таким неожиданным вмешательством, Шарлотта вздрогнула и выронила чашу из рук, приготовленная Сириусом смесь разлилась по камню, и лишь какие-то капли попали в трещины.       — Нет-нет-нет, только не это, — нервно кусая губы, запричитала Шарлотта и принялась руками собираться всю эту жидкость, направляя к высеченному рисунку.       Она не обращала внимание на приближающихся к ней людей, стремясь исправить собственную оплошность. Смесь обжигала руки, вызывала невыносимую боль, и Шарлотта как-то отстраненно подумала, что больше никогда не сможет рисовать так, как умела до этого момента. Но ей было плевать на то, что это мерзкое зелье лишило ее возможности осуществить давнюю мечту стать известной художницей. Важнее было вернуть Сириуса, а не какие-то жалкие попытки добиться успеха в любимом деле. Каким-то неведомым чудом ей удалось заполнить трещины этой смесью, но к тому моменту рядом оказались люди. Шарлотта уже держала волшебную палочку, но пергамент с заклинанием оказался в руках у одного из прибывших. Она даже не сразу поняла, что это был Снейп, потому что все ее мысли занимала необходимость закончить ритуал.       Вместе со Снейпом были и другие. Маги что-то говорили, кажется, задавали вопросы или пытались что-то втолковать, но Шарлотта не слушала. Вскочив на ноги, она кинулась к Снейпу, требуя вернуть пергамент. Шарлотта сбивчиво говорила о ритуале, о необходимости действовать именно сейчас и что-то о Воскрешающем камне. Кто-то крепко схватил ее, не позволяя приблизиться к зельевару, и Шарлотта с огромным усилием узнала зеленые глаза Гарри, полные ужаса, гнева и отчаяния. Он тоже пытался ей что-то втолковать, сильно встряхнул, отчего девушка на мгновение потерялась в пространстве и, вероятно, разучилась управлять собственным телом. Иного объяснения тому, что палочка Сириуса вдруг оказалась на полу, а не в ее руке, американка не видела.       — Я знаю, что делаю, Гарри, — смогла крикнуть Шарлотта, но это прозвучало слишком истерично, и явно не было достойно доверия.       Снейп, изучив содержимое пергамента, весь как-то посерел и, не сдерживаясь, громко попытался объяснить, что все это полная бессмыслица, от которой не будет никакого толка. Кингсли тут же потребовал более точных разъяснений, и зельевар их предоставил, рассыпаясь во всяких непонятных терминах и ссылаясь на какие-то странные источники. Шарлотта безуспешно пыталась вырваться, и неожиданно поняла, что Гарри помогали держать ее близнецы.       — Римус, не надо! — отчаянно воскликнула она, заметив, что Люпин подобрал волшебную палочку своего друга. Шарлотта полагала, что в отличии от нее, у Римуса было достаточно знакомых, покинувших этот мир, и вряд ли он был готов увидеть их в качестве призраков. Она сомневалась в том, что к подобному вообще можно быть готовым.       Однако Люпин ее не послушал и, выпрямившись, замер, устремив растерянный взгляд в сторону Арки. Остальные тоже заметили не совсем обычное поведение Римуса. Он выглядел так, словно был готов разрыдаться или завыть без болезненного превращения, а затем начал кивать, в такт каким-то чужим словам. Но прежде, чем кто-то успел к нему подойти, Люпин кивнул в последний раз и обернулся к замершей Шарлотте. Трудно было определить, какие именно чувства смешались во взгляде золотистых глаз, но Римус уверенно приказал отпустить американку и протянул ей волшебную палочку со светящимися символами.       — Что тебе нужно? — спокойно уточнил он, когда палочка оказалась у девушки.       — Сириус сказал, что магия только навредит, — сглотнув вставший в горле ком, сипло сообщила Шарлотта, ощутив небывалое облегчение от осознания того, что хоть кто-то ей поверил. Хотя она подозревала, что Люпин просто увидел кого-то, кто знал о плане Блэка и все ему объяснил.       — Мы все должны отойти как можно дальше от Арки, — властно произнес Римус и жестом попросил всех отступить. — Не спорьте! У Сириуса действительно есть план, поэтому просто доверьтесь ему, — нетерпеливо прибавил он, когда никто не сдвинулся с места.       — Ты можешь его вернуть? — немного помявшись, требовательно спросил Гарри, взглянув на Коллинз.       — Сириус сказал, что только я и могу, — твердо ответила Шарлотта, мечтая о возможности верить этому так же сильно, как Сириус верил в нее.       — Профессор Снейп, верните Чарли пергамент, — кивнув, попросил Гарри и обернулся ко всем присутствующим. — Вы разве не слышали Римуса? Все назад, предоставьте Чарли побольше пространства, — строго произнес он и первым двинулся прочь от Арки, потащив за собой Рона и недоверчиво хмурящуюся Гермиону.       Шарлотта выхватила у Снейпа пергамент и вернулась к Арке. К счастью, с пентаграммой и жидкостью ничего не произошло. Шарлотта надеялась, что они не растеряли того, что делало их такими важными, и все сработает так, как нужно. Она снова пробежалась взглядом по заклинанию, выжидая момента, когда все волшебники окажутся на приличном расстоянии. Но стоило ей открыть рот, как платформа под ее ногами затряслась, занавес заколыхался с новой силой, а с Арки посыпалась каменная крошка. Шарлотта с нарастающей паникой наблюдала за тем, как камень под ней начал покрываться трещинами, которые с каждой секундой становились все шире. Кто-то крикнул, чтобы она бросала все и бежала оттуда, но Шарлотта, старательно удерживая равновесие, приступила к чтению заклинания.       От Арки откололся внушительный кусок и упал в считанных сантиметрах от девушки, но это ее не остановило. Кто-то явно порывался кинуться ей на помощь, но то ли никак не решался, то ли мешало что-то еще. Платформа начала рассыпаться, и Шарлотта отвлеклась от своей задачи на попытки устоять на месте и не оказаться под грудой камней. Но когда она приступила к последним словам, кто-то с силой толкнул ее назад, заставляя отойти от рассыпающейся Арки. Кругом поднялась пыль, перед глазами все плыло, и ее шатало из стороны в сторону. Знакомый голос что-то крикнул ей прямо в ухо, а затем Шарлотта как-то запоздало осознала, что кто-то безцеремонно поднял ее на руки и понес прочь от Арки. Все упрямство вдруг покинуло ее, силы иссякли, и их заменила собой пустота, которую ничто в мире не смогло бы заполнить, и Шарлотта сама не заметила того, как разрыдалась, окончательно потеряв над собой контроль.       Происходящее воспринималось как-то заторможенно и безлично, словно она лишь наблюдала со стороны, а не была участницей этого безумия. В боку как-то странно кололо, ладони горели, а слезы застилали весь обзор, оставляли горький привкус предстоящих лет одиночества и ползли все ниже, вдоль по шее к вороту рубашки. Шарлотте далеко не сразу удалось понять, что ее кто-то обнимал и утешающе гладил по голове, и от этого приступы рыданий лишь становились сильнее. Она подвела Сириуса, не справилась с элементарнейшей задачей, которая на самом деле не требовала от нее никаких сверхъестественных умений. Шарлотта ненавидела себя и ругала, не стесняясь в подборе выражений, уверенная, что все оскорбления в свой адрес она вполне заслужила.       — Эй, не смей так говорить о моей невесте, — негромко проворчал знакомый голос ей в ухо. — Шарлотта Коллинз самая невероятная девушка в мире. Она была готова пожертвовать всем ради меня и так восхитила Смерть своей самоотверженностью и искренностью, что она не смогла остаться равнодушной, — медленно и как-то напевно поведал ей голос, будто рассказывая какую-то сказку о храброй девушке, которой уж точно не могла быть Шарлотта. Но эти слова проливались прохладным обезболивающим на измученную душу американки.       — Сириус! — вдруг воскликнул кто-то, заставляя девушку снова вспомнить о жестокой реальности.       — Глазам своим не верю, он жив! — радостно подхватил кто-то еще, а за ним последовала целая вереница голосов.       Смысл этих криков дошел до Шарлотты далеко не сразу. Она на мгновение притихла, вслушиваясь в окружающие ее звуки, среди которых был веселый, лающий смех, знакомый до щемящей боли в груди и раздающийся прямо у нее над ухом. Шарлотта провела рукавом куртки по глазам, проморгалась и попыталась подавить нервные всхлипы, а затем более осмысленно посмотрела на человека, в объятиях которого находилась. Лукавые смешинки в серых глазах стали для нее полной неожиданностью, как и нежная улыбка, подобную которой ей никогда не доводилось видеть на этом лице.       — Сириус! — широко распахнув глаза, едва слышно выдохнула Шарлотта, и его улыбка стала немного виноватой, но отстраняться он не торопился. — Сириус! — уже громче воскликнула Шарлотта, из последних сил вцепилась в его плечи, пряча лицо на широкой груди, и снова разрыдалась. Она вжималась в него буквально всем телом, как-никогда нуждаясь в подтверждении того, что это действительно он, а не какая-нибудь галлюцинация, выданная ее разумом, не выдержавшем столько бед и давшем сбой.       — Теперь все будет хорошо, принцесса, — нежно поглаживая ее по спине, твердо и довольно громко пообещал Сириус. Зная о том, насколько невыполнимы эти слова, Шарлотта улыбнулась сквозь слезы и поверила ему, подобно настоящей глупой и влюбленной принцессе, встретившей своего принца на железном коне. Как можно не верить тому, кто сбежал от самой Смерти для того, чтобы спасти ее от участи оказаться погребенной под камнями.       Маги, окружающие Блэка и Шарлотту, облегченно вздыхали, расслаблено опускались на каменные ступени и даже чему-то улыбались, радуясь, что все закончилось хорошо. В штаб-квартире мракоборцев камеры предварительного заключения были заполнены оставшимися Пожирателями Смерти, обнаруженными в доме Поллукса Блэка. Где-то на площади Гриммо умиротворенно спали три мальчика, а две рыжеволосые женщины нетерпеливо дожидались вестей от тех, кто отправился на битву. На диване продолжала спать Тонкс, беспокойно хмурясь во сне. А в Отделе тайн на одну тайну стало меньше, и в мрачной комнате, где каменные ступени амфитеатром вели вниз, на самом дне лежали раздробленные камни, которые когда-то называли Аркой Смерти. И только черный рваный занавес напоминал об этом. В той же комнате на самой нижней ступени в объятиях друг друга сидели два самых счастливых и влюбленных человека. Мир мог бы разрушиться и возродиться заново, но они этого не заметили бы, потому что теперь у них было все время мира, чтобы вот так просто сидеть и наслаждаться столь редкими секундами покоя, прежде чем с широкими улыбками на лицах вновь с головой окунуться в очередную авантюру.