Самый желанный на свете.

В небольшом, но со вкусом обставленном кабинете, за столом сидел довольно-таки молодой мужчина. Высокий, статный. Длинные темные волосы были собраны в хвостик и на прекрасное точеное лицо спадали только пряди челки. Одет он был в изысканный деловой костюм, на руке блестела пряжа дорогих часов. Мечта любой девушки. Причина ночных кошмаров и страданий Ацуши Накаджимы. — Мотидзуки Иори! — одними губами проговорил Ацуши, не веря своим глазам. — Надо же, не ожидал тебя здесь увидеть, — слегка вскидывая брови, проговорил мужчина, внимательно оглядывая юного детектива с ног до головы. — Неужели это тебя прислало Агентство? — Я. — замялся Ацуши, собираясь с мыслями, что же ответить. На его счастье, Дазай решил не отмалчиваться в стороне. — Вас что-то удивляет? — спросил Осаму к удивлению Ацуши серьезно и без свойственной ему придури. — Дазай Осаму, я тоже из Детективного Агентства. Ваше имя я знаю, — в ответ он получил лишь фырканье, но его это не задело. — Позвольте узнать, Мотидзуки-кун, откуда вы знаете нашего Ацуши-куна? Человек, сидящий напротив него, совершенно ему не нравился и не внушал никакого доверия. Подобные люди у него симпатии не вызывали и хотелось бы поскорее закончить разговор и уйти, не тратя на данную личность время и нервы. Мотидзуки Иори был явно наглым, хитрым, алчным и подлым человеком, и Осаму Дазай таких просто не выносил. Преимущественно из-за того, что когда-то был похожим человеком. В любой другой ситуации Дазай же просто не ввязывался бы в разговор или вообще ушел. Бросить Ацуши не позволяла совесть и беспокойство. Осаму давно заметил, что в последнее время его ученика что-то очень сильно беспокоит. Он знал, что после его нравоучений и смерти директора Накаджима стал легче относиться к своему прошлому. И если еще недавние события можно было бы списать на то, что Ацуши против воли вспоминает о прошлом и старается это сам перебороть, что уже заставляло детектива напрячься и забеспокоиться, то ситуация, развивающаяся в данный момент, заставила еще сильнее насторожиться и забеспокоиться. Ацуши стоял и явно дрожал. Все его лицо бледное и он еле-еле связывал слова. Дазай был уверен, что если бы он увидел Накаджиму в момент, когда тот увидел директора приюта, он был бы точно в таком же состоянии. Но перед ним был Мотидзуки Иори, о котором от ученика детектив и слова не слышал, хотя, казалось, тот рассказывал ему все. И Ацуши дрожал так, будто перед ним воплощение его кошмаров. Есть что-то ужасное, что связывает Накаджиму и Мотидзуки, и Ацуши явно решил никому об этом не рассказывать. Это сильно беспокоило и злило одновременно. — Мы воспитывались в одном приюте, но я выпустился несколькими годами ранее Ацуши, — небрежно ответил Мотидзуки, сужая глаза. — Помнишь меня, Ацуши? — Д-да, — неуверенно проговорил юный детектив и продолжил. — Мы с Дазай-саном пришли за документами для Рампо-сана! — Я уже понял, — откинулся на спинку стула. — Но мне было заявлено, что будет только один человек. Получается, что ваша организация не может сдержать свои обещания. И как же мне вам тогда доверять? — Мотидзуки-кун, было бы странно, если бы мы заявили большее количество людей, а пришло меньше, — проговорил Осаму, не сводя пристального взгляда с банковского клерка, вкладывая в свои слова всю неприязнь, что испытывает к собеседнику. — Но в данной ситуации не могу вас понять. В данном случае безопасность ваших данных только повышается, что же вас беспокоит. — То, что ваша контора не может сдержать своих даже самых простых обещаний, — проговорено было так, что Дазай мог не сомневаться во взаимности своих чувств. Повисла напряженная тишина и двое мужчин буквально буравили взглядом друг друга. Ацуши лишь хотелось поскорее уйти и он благодарил всех богов, что сейчас наставник был рядом. В планах было быстрее добраться до дома, закрыться в ванную и реветь под душем, уткнувшись в коленки. Воспоминания буквально жгли все его естество и Накаджима с силой впился ногтями в собственное запястье. Дазай заметил это. — Мотидзуки-кун, не хотелось бы красть ваше время, может вы отдадите нужные для расследования документы и мы уйдем? — Осаму планировал заканчивать во имя своих нервов и благополучия Ацуши. — Мое драгоценное время вы действительно украли, — проговорил Иори, складывая руки на столе. — Я отдам вам документы, когда агентство научится выполнять свои обещания. А именно: за ними должен явиться только один сотрудник. И не сегодня, у меня совершенно не осталось на вас свободного времени. Прошу освободить мой кабинет. — Как вам будет угодно, — проговорил Осаму, открывая дверь и подталкивая Ацуши в сторону коридора. — Я позже вернусь к вам за документами в удобное для вас время. Пускать в это «логово» ученика у детектива намерений и желания не было. — Лучше бы за документами пришел Ацуши, — проговорил Мотидзуки, подло улыбаясь. — Мы так давно не виделись, нам есть что вспомнить. Бросив короткое и быстрое: «Пока» Ацуши молниеносно удалился из кабинета, покидая тут же офис, выбегая к набережной, возле которой тот находился. Схватившись за поручни ограды, Накаджима пытался отдышаться. Хотелось броситься в море. Мотидзуки Иори был вторым кошмаром Ацуши после директора. Наглый, сильный и имеющий превосходство над всеми остальными детьми в приюте. Почему-то решивший, что Ацуши его личная секс-игрушка. Уничтожающий не только физически, но и морально, окончательно добивая юношу после пыток и наказаний воспитателей. Все еще уверенный в том, что ничего не изменилось и прямым текстом говоря, что и сейчас может овладеть Накаджимой без его согласия. Спустя долгое мгновение чья-то рука легла к Ацуши на плечо и тот вздрогнул от удивления, готовый бежать в любой момент. Увидев Дазая, Ацуши немного успокоился. — Ацуши-кун, не вижу смысла спрашивать в порядке ли ты, — проговорил Дазай тихо. — Я сказал этому Мотидзуки, что человека, который к нему придет, выбирает Агентство, а не он, так что ты не обязан к нему приходить. — С-спасибо, — Ацуши был искренне благодарен наставнику, что даже было и не описать. — Ты хочешь что-то мне рассказать или поговорить об этом? Ацуши замер: ну уж нет, он точно не собирается рассказывать это! Тогда он точно упадет в глазах человека, которого любит всем сердцем. Но и врать или отмалчиваться не хотелось… — Если я скажу, что в приюте не только воспитатели были жестоки, этого будет достаточно? — неуверенно спросил Накаджима после продолжительного молчания, подбирая слова. — Суть я понял, если не хочешь углубляться в подробности, не заставляю. Это твое дело и я не собираюсь на тебя давить. — Спасибо вам, Дазай-сан, — Ацуши даже немного покраснел. — Ты благодаришь меня второй раз за последние пять минут, как будто я сделал что-то очень стоящее, Ацуши, — усмехнулся и тепло улыбнулся наставник. — Раз сегодня нам документы не получить, а больше дел нет, предлагаю сходить съесть отядзукэ! — весело проговорил детектив и Ацуши на данную реплику отреагировал как истинный кот: выпрямился. Навострил уши и, кажется, даже его длинный ремень начал развеваться наподобие кошачьего хвоста, когда кот был доволен. За поеданием любимого отядзукэ и непринужденной беседы, разбавленной шутками Дазая, Ацуши успокоился и даже слегка повеселел. Улыбаясь в чашку, Ацуши даже не замечал пристального взгляда детектива, наблюдающего за ним. — Мотидзуки-кун, не мое дело, но я не могу вам позволить обходиться так с Ацуши-куном, — холодно проговорил Дазай, стоило Ацуши скрыться из кабинета. — Ох, какая забота, — протянул наиграно Итори. — А могу поинтересоваться, с чего такая забота о ком-то наподобие него? — Не думаю, что вас действительно интересует ответ на данный вопрос. Я раскрываться перед вами не намерен. Откровенно говоря: вы мне не нравитесь, но я вынужден попросить вас отдать необходимые нам документы. Как видите, я здесь один, так что данные нами обещания выполнены. — Кажется, я понял. Смотрю, Ацуши нашел того, под кого лечь после выпуска из приюта. — Что?! — О, не ожидал увидеть у человека, подобного вам, удивление на лице, — наигранно удивился Итори. — Неужели вы не знаете? — встал с стула и навис над столом, приближаясь к лицу детектива.- Неужели он никому не рассказал, что им воспользовалась добрая часть приюта? До того момента, конечно, пока я не решил, что не стоит делиться с такой находкой со всеми. Дазай стоял как громом пораженный. Ацуши… насиловали? И он… ничего никому не рассказал? — Ох, кажется мои подозрения оказались правдивыми. Вы ни разу не пользовались мальчишкой? — усмехнулся Мотидзуки. — Зря, многое теряете. Хотя, мне же лучше. Я уже упоминал, что не против вспомнить прошлое. Скрип половиц — Дазай упираясь о край стола руками, чуть ли не лбом сталкиваясь с Итори, наклоняясь так, чтобы из-под пазухи плаща был виден пистолет, злобно проговорил: — Поверьте мне, вам лучше не знать, кем я был и на что я способен, когда зол. Это не угрозы, просто факт, — резко повернув на носках, Осаму развернулся и уже на выходе, кинул вслед. — Агентство само выберет, кого к вам направить, Мотидзуки-кун, а не вы. Обещание, что это будет только один человек, будет выполнено. После кафе Дазай проводил Ацуши прямо до дверей его комнаты в общежитии. Постояв на чужом пороге еще пару минут и уточнив, все ли в порядке, Осаму удалился к себе, пожелав приятных и спокойных снов. Ацуши чуть ли не окрыленный влетел в квартиру, закрывая дверь и со счастливой улыбкой скатываясь по ней на пол под удивленный взгляд Кёки. Он был счастлив. Влюбленное сердце просто трепетало и Ацуши даже, по обыкновению, не старался выкинуть из своей головы мысли о возможной взаимности своих чувств. Пусть и в своем стиле, с глупыми шутками и отмашками, но Ацуши чувствовал, что о нем беспокоятся и заботятся. И он искренне хотел, чтобы так было навсегда. Его отвлек звук пришедшего на телефон сообщения. Извлекая аппарат из кармана брюк, Накаджима увидел сообщение от неизвестного номера с адресом и текстом:

Не удивляйся, у меня есть связи, которые могут достать твой номер. Если тебе нужны документы, то приезжай по данному адресу в течении двух часов. Я же говорил, что хочу вспомнить прошлое. От: Мотидзуки Итори

Кинуть телефон в стену помешало то, что он заботливо был предоставлен друзьями из Агентства. Скрывая ужас на своем лице, Накаджима на ватных ногах поднялся с пола и скрылся в ванной, запираясь изнутри. Чертов Мотидзуки! Самодовольная скотина, уверенная, что и сейчас может получить все, что захочет! Нет, ни за что! Он уже вырос, он не пойдет у него на поводу! Дазай-сан сказал, что вместо Ацуши отправят другого человека. Обещание Агентства будет выполнено и Итори придется отдать им документы, и он сделает это не получив то, чего хочет. Ацуши оцепенел. Снова у ребят из Агентства будут из-за него проблемы. А вдруг Мотидзуки никому не захочет отдавать документы, кроме него? Вдруг опять придумает тысячу отговорок и требований, пока Ацуши к нему не придет? А ребята из Агентства только зря время потратят. Нет, нет! Ни за что. Ацуши твердо уверен в том, что Куникида, Дазай или Йосано с легкостью смогут уговорить Мотидзуки отдать документы на их условиях. Ему не стоит сомневаться в них. В конце концов он не собирается снова теребить старые раны, ложась под этого урода, еще и добровольно! Так же?

***

Больно, чертовски больно. Ацуши хватается за подушку, утыкаясь в нее лицом, пряча в ней напрашиваемые слезы и вырывающиеся крики боли. Он ощущал себя ничтожным. Пришел и позволил над собой издеваться и глумиться, лишь бы не приносить и малейший дискомфорт остальным. Какое же он ничтожество! Его единственным условием было: он не хотел видеть во время процесса лица. Поэтому сейчас он стоял раком на коленях, оттопырив задницу и пряча лицо в подушке. Тешить чужое эго своими страданиями он не собирался. Да и не видя лица насильника, терпеть было легче. Мотидзуки взял его грубо, без подготовки, явно упиваясь своей властью, не заботясь о парнишке снизу него. Синяки расцветали на бедрах и ягодицах и Ацуши не удивился бы, если бы его порвали в процессе. Но на это ему было плевать: регенерация тигра быстро все залечит, а никому и в голову не придет проверять его бедра и зад. То, что Ацуши себе клялся, что никогда не произойдет, повторялось снова. Им пользовались, ему причиняли боль, его расценивали не больше, как вещь. Да и он считал себя таковым: использованным, потасканым, ничтожным, заслужившим только то, что им пользуются. — Ох, я не ожидал, что после стольких лет останешься все таким же узким, — прорычал Итори, грубо вплетаясь пальцами в белобрысые пряди и оттягивая на себя. — Ну же, покажи мне, как ты скулишь. Уверен, под своим Дазаем ты голоса не сдерживаешь. На него посмотрел злобный взгляд заплаканных фиолетовых глаз. Он мог стерпеть смешивание себя с грязью, но не собирался позволять насильнику даже открывать рот в сторону любимого детектива. — Дазай-сан не такой, как ты, — со всей злобой, что была внутри него, проговорил Ацуши, заглядывая прямо в глаза. — Он добрый и благородный, и тебе никогда и не встать рядом с ним даже в радиусе десяти километров. — Оо, как ты заговорил. Неужели ты… — повисло молчание и Итори даже перестал толкаться в юношу. — Влюблен в него? Ацуши застыл. Все так очевидно? — Не твое дело, — проговорил Ацуши, скрипя зубами. — Не мое, так не мое, — продолжил грубые толчки, вырывая из Накаджимы вскрик боли. — Но ты не должен забывать, кто тобой овладевает. Ты всего лишь вещь, которой я могу воспользоваться в любой момент. Запомни это… Явно подходя к разрядке, мужчина наклонился к уху Накаджимы и тихо произнес: — Я кстати тут рассказал твоему любимому о том, какие отношения нас связывают и что с тобой происходило до меня. Нет. Нет, нет, нет! Ацуши застыл, широко раскрыв глаза и даже не пытаясь сдерживать слезы, что полились только с удвоенной силой. Зачем? Он ведь и так в итоге получил то, что хотел! Ацуши чувствовал, что внутри него разрушился весь мир, который он старательно выстраивал все время, проведенное с наставником. Он так погрузился в себя, что ему уже было плевать на внешнюю боль и он не заметил, как насильник вышел из него и кончил ему на ягодицы. Как его задницу отпустил и он так и остался лежать на кровати без движения. Спустя долгое мгновение он заметил, что на тумбочку перед ним положили папку документов в бумажном пакете. — Как видишь, я выполняю свои обещания, — усмехнулся Мотидзуки, закуривая и усаживаясь на край кровати. — Вот нужные вам документы. Пожалуйста, сохрани мой номер. Я люблю предаваться воспоминаниям. Как Ацуши оделся и, забрав документы, ушел, он не запомнил.