Самый желанный на свете.

Скрип двери, скрежет замочной скважины — и спустя долгие десять секунд Накаджима выбирается из своего импровизированного убежища из одеяла. Он поступил предусмотрительно, и по своему позднему приходу оставил Кёке записку, чтобы она не будила его и шла без него на работу. Пришлось соврать, но иначе Ацуши не мог: после произошедшего ночью показываться никому не хотелось совершенно, хотя бы с утра. Совесть не позволяла пропустить работу в каком бы он ни был состоянии. Возвращение домой прошло просто паршиво: всю дорогу лились слезы из глаз, и юноша усилием воли сдерживал рвущийся из груди крик отчаяния. Ненавистные документы хотелось просто выкинуть, уничтожить, но мешала мысль о том, с каким трудом они были добыты и что они нужны Агентству. Выбравшись и заправив постель, Ацуши направился в душ. Губкой чуть не раздирая кожу, он пытался вымыть из себя всю грязь, которой, как ему казалось, он был облеплен с ног до головы. Усмехнулся, что хотя бы сейчас ему не приходится валяться в углу приюта в крови и чужой сперме. Захотелось выть. Вымывшись дочиста, Ацуши заварил себе крепкого кофе. Хотелось выпить алкоголя, но его у них с Кёкой не было и в помине, да и он точно бы потом пожалел о своём решении. Ацуши не знал, от чего ему больнее: от произошедшего или от того, что Мотидзуки рассказал все о нем Дазаю. Он отчетливо понимал, что его наставник теперь явно не лучшего мнения о нем. И явно больше с ним не заговорит. Ацуши было бы противно общаться с самим собой после всего произошедшего. Ацуши впервые искренне и сильно кого-то полюбил, а все его шансы хотя бы на небольшой контакт с предметом своей любви были разрушены. Мотидзуки был одним из тех, кто испортил его прошлое, и стал тем, кто разрушил его будущее. Усилием воли заставив себя собраться, взяв под мышку ненавистные документы, Накаджима отправился на работу. Почему-то ему казалось, что все в Агентстве уже знают о его грехе и осуждают его, и каждый шаг в сторону столь дорогого ему места был тяжелее предыдущего. Вдохнув воздуха в легкие, будто бы собирался нырять в водную бездну, Ацуши толкнул дверь в офис и тихо поздоровался. В ответ он услышал приветствия, увидел кивки и взмахи рук в приветственном жесте. Крадущейся походкой, усилием воли заставляя себя не смотреть в сторону Дазая, юный детектив прошел к столу Эдогавы и остановился напротив него, кладя перед ним документы на стол. — Я принес документы, которые вы просили, Рампо-сан, — на застывший вопрос в глазах великого детектива ответил Ацуши, тут же идя на свое рабочее место. Открыл крышку ноутбука и, открывая программу для работы с документами с целью писать очередной отчет. Лишь бы не смотреть ни на кого в помещении. Особенно на Осаму за соседним столом! Оттого он и не заметил пристально следящих за каждыми его движениями и вздохами пристальных карих глаз. Рампо же сидел как громом пораженный, смотря на документы у себя на столе и переводя ошарашенный взгляд на Накаджиму. От дедукции великого сыщика ничто не укроется, как ни скрывай. Сейчас был один из немногих моментов, когда он ненавидел свои идеальные навыки детектива. Усилием воли собрав чувства в кулак и натянув на лицо серьезное выражение лица, мужчина нашарил что-то в ящике стола, встал и подошел к столу младшего сотрудника. — Ты молодец, Ацуши, — слегка улыбнувшись, проговорил детектив, ставя на чужой стол пакет сладостей. — Отличная работа, — ободряюще потрепал по белобрысым волосам и вернулся на свое рабочее место, не в силах больше разыгрывать данный спектакль. Ацуши взял сладости в руки, чувствуя как все внутри холодеет. Рампо-сан… все знает? В этом сомневаться не приходилось, зная о дедукции мужчины. Рампо-сан… пожалел его? Лучше бы его все ненавидели. Скрыв лицо за челкой и сгорбившись, Ацуши начало трясти. Казалось, еще секунда, и он разревется, впав в самую настоящую истерику. Как вдруг… — Ацуши-кун, пошли пройдёмся, — больше не спрашивая, а утверждая, сказал Дазай, хватая ученика за руку и утаскивая несопротивляющегося Накаджиму в сторону выхода. Крик Куникиды: «Не смей отбирать сладости у ребенка!» он проигнорировал. Дорога прошла в напряженном молчании. Ацуши так нервничал, что не заметил, что все время наставник не отпускал его руки. Они завернули в небольшой сквер, расположившись на лавочке в глубине него. Ацуши нервно мял пакет сладостей в руке, боясь лишний раз вздохнуть. Дазай лишь грустно смотрел на него, не зная с чего начать. — Ацуши, могу я… — слова застревали в горле и Осаму не был уверен, что сможет произнести все, что хотел. — Могу я… положить руку тебе на плечо? Данная просьба ошарашила юного тигра. Он удивленно уставился на детектива, сидящего рядом. — Ацуши-кун? — Д-да, — робкое в ответ. Снова затянувшееся молчание и Осаму кладет руку на плечо ученика, тут же прижимаясь ближе. — Не лучшая фраза в данной ситуации, но… Я все знаю о… ты понимаешь о чем. Ацуши, — пронзительно проговорил, заставляя одним своим голосом поднять на себя взгляд. — Расскажи, пожалуйста, если можешь, как ты достал эти документы. Я не буду ничего говорить или осуждать, просто скажи… Ацуши до боли закусил губу, сомнительно смотря на лицо напротив. Оно не выражало неприязни и осуждения, как думал Ацуши, что должно. Во взгляде Осаму были лишь… печаль и сожаление? Парень остолбенел. Совершенно не этого он ожидал. Его не осуждали, не говорили гадости в его адрес. Его… жалели и, кажется, пытались проявить заботу. — Ты же доверяешь мне, Ацуши-кун? Этот вопрос расставил все на свои места. Естественно, Дазай-сану доверял как никому другому и дело было не только в том, что он его любил. Это же Дазай-сан, который вытащил его из тьмы, помог. Разве он может сделать что-то, что навредит ему? Все же говорить было тяжело. С минуту поразмышляв, Ацуши достал мобильный телефон, открыл вчерашнее сообщение и трясущейся рукой передал наставнику. Как только детектив забрал аппарат из рук, Ацуши тут же закинул ноги на скамейку, обхватывая их руками и утыкаясь коленями в лицо. Лишь бы не видеть, как Осаму читает сообщение. Лишь бы не показываться самому. Дазай пробежался взглядом, с силой сжимая в руках плечо юноши. В нем смешивались много чувств, и одни из них были явно не те, что должен испытывать наставник к своему кохаю. — Эй, Ацуши, надеюсь ты… — договорить Дазаю не дал раздавшийся рядом всхлип. Сердце тут же болезненно сжалось неизвестно почему. Ацуши тут же залился слезами, тихо скуля и всхлипывая, имея в себе остатки самообладания, чтобы не впасть в истерику окончательно. Его всего трясло. Вдруг перебинтованные руки прижали к чужой груди, мерно поглаживая по спине. — Дазай-сан, не надо, — попытался вырваться Ацуши из объятий. — Я гр-рязный, противный, ничтожный… — Нет, нет, Ацуши, все не так, — несвойственно мягко для себя проговорил Дазай, лишь сильнее удерживая юношу. — Ну же, тише, ты ни в чем не виноват, все хорошо. Не вини себя, глупый. Ацуши лишь молча благодарил, роняя слезы на чужую жилетку, не сдерживая уже голоса. На его счастье, в сквере никого не было, и никто их не видел. Осаму лишь прижимал парнишку к себе, и лишь для одному ему известных целей перекидывая злосчастный номер с телефона Ацуши на свой, блокируя на телефоне кохая ненавистный контакт. Сколько они так просидели, неизвестно. Лишь когда Ацуши начал затихать, Дазай отодвинул Накаджиму от себя, беря в руки его лицо и пальцами стирая с него дорожки слез. — Ну и выглядишь ты, Ацуши-кун, — горько усмехнулся Дазай, заглядывая в глаза напротив. — Ты почему никому не сказал об этом сообщении? — Не хотел, чтобы все узнали и возненавидели меня… — За что?! А почему пошел на это? — Не хотел приносить неприятности остальным тем, что не могу достать информацию… — Эх… Что же с тобой делать? — обреченно выдохнул Дазай. — Глупый ты, Ацуши. Даже не буду спрашивать, как ты себе все это напридумывал, догадываюсь, откуда ноги растут. Неужели ты думаешь, что тебя бы не поняли и не помогли, особенно в такой ситуации? — Я… — Я все понимаю, но даже ко мне нельзя было подойти? Неужели настолько мне не доверяешь, Ацуши-кун? — театрально надул губы Осаму, притворившись, что и на самом деле обиделся. — Нет, ни за что! Я вам доверяю больше, чем кому-либо! — тут же возразил Ацуши, скорбно вжимая голову в плечи. — Простите… — За что ты прощения просишь, глупый! Я же пошутил, — удивился Осаму на подобную реакцию. — Ох, бестолочь же ты, Ацуши. Пообещай мне, что теперь всегда будешь подходить ко мне, даже если это какая-нибудь глупость. — Обещаю, — тихое. — В глаза мне смотри. Ацуши усилием воли заставил себя собраться. Утер слезы ладонью, глубоко вздохнул и поднял глаза на наставника. — Обещаю. — Так то лучше, — ласково провел по белобрысой макушке детектив. Поднимаясь со скамейки, Дазай оправил свое пальто, осматриваясь по сторонам и принимая решение в своей голове. Ацуши встал за ним следом, так же хлюпая носом. — Пойдем в агентство? — спросил Ацуши. Дазай же взял его за запястье и повел за собой. Накаджима шел за наставником, даже не смотря по сторонам, слепо доверяя наставнику. Он же никогда не предаст и не сделает Ацуши больно, верно? Разве он сделает что-то ужасное с ним? Нет, Дазай не такой, как люди из его прошлого. Его слова и действия заслуживают доверия. С ним как-то все кажется намного легче. Когда они остановились и Ацуши наконец-то соизволил обратить внимание на окружающее его пространство, он сильно удивился. Детективы стояли напротив входа в комнату Ацуши и Кёки в общежитии. — Дазай-сан, почему мы здесь? — приглушенно спросил Ацуши. — Не задавай глупых вопросов, Ацуши-кун, — закатил глаза Дазай в своей привычной манере. — Я хочу, чтобы ты сегодня окончательно успокоился отдохнул. Думаю, ты сегодня и не спал нормально. Прими снотворное и ложись спать: сон успокаивает и порой действует лучше успокоительных. Я прикрою тебя перед Директором и Куникидой. А вечером, как проснешься, уничтожь этот пакет со сладостями вместе с чаем. Ацуши издал короткий смешок на комментарий детектива. Тот тепло улыбнулся в ответ. — Спасибо вам за все, Дазай-сан, — Ацуши слегка покраснел. — Я честно выполню все, что вы мне сказали. — Вот и славно, — снова потрепал Осаму кохая по волосам. В который раз за день он это делает? — Ну, пойду я, — сказал Накаджима, отпирая дверь дома. — Спасибо еще раз за все. — Да будет тебе. Отпишись мне вечером, ладно? — Хорошо. До встречи. — До встречи. Ацуши скрылся за дверью, щелкнув замком. На душе было… легко. Все еще душило осознание пережитого, но после беседы с любимым человеком стало легче. Кажется, он стал способен пережить все это. Пренебрегать советами Осаму тигр вовсе не собирался. Убирая сладости в кухонный шкаф, он переоделся в домашнее и полез за аптечкой. Найдя снотворное, Накаджима тут же его принял и лег спать. Проспал он до позднего вечера и встал, когда уже вернулась Кёка с работы и приготовила ужин. Отмахнувшись от нее, что его просто мучала бессонница и Дазай помог ему слинять с работы чтобы выспаться, парень с поразительной скоростью расправился со своей порцией и тут же поставил чайник, доставая сладости, полученные от Рампо-сана. Мужчина не поскупился, отдал тигру чуть ли не лучшие сладости из своих запасов и двое молодых эсперов с удовольствием их употребили, перебиваясь на разговоры. Ацуши даже позволил себе улыбнуться. Когда Ацуши набрался смелости, он достал телефон, чтобы удалить сообщение и заблокировать номер. Не обнаружив его, Накаджима приятно удивился, в очередной раз благодаря Дазая. Увидев, что с его телефона сегодня было отправлено какое-то сообщение Дазаю, которое высвечивалось как «Данное сообщение удалено», Ацуши забеспокоился, но решил не придавать данному факту значение. Как оказалось, данное решение было неправильным и опрометчивым.