Самый желанный на свете.

Ночью Ацуши спал спокойно. Разморенный дневным сном, Ацуши долго не мог уснуть, но никакие «лишние» мысли не терзали его ум и душу. Он лежал, смотря в стену и прокручивал в голове произошедшие с ним днем события, от чего-то глупо улыбаясь. В ночной тишине он услышал, как хлопнула входная дверь в комнате через стенку и послышался шум действия. Видимо, домой вернулся Дазай, живший через стенку от юных эсперов. Накаджима лишь удивился, что его наставник вернулся домой в столь позднее время, впрочем, не придавая этому значения. Сон был недолгим, зато крепким, и на утро Ацуши проснулся на удивление бодрым и спокойным. Умывшись и позавтракав вместе с Кёкой, он с легкостью собрался на работу и добрался до Агентства быстрее, чем обычно. Внутри офиса было немноголюдно. Из присутствующих там людей были лишь Рампо, сидящий за своим рабочим местом с очередным пакетом сладостей, и Дазай, развалившийся за своим рабочим столом, вальяжно закинув на него ноги и смотря какое-то глупое видео в интернете. Подходя к офису, Накаджима слышал приглушенные голоса, но войдя внутрь и найдя двоих мужчин в их положении, решил, что ему послышалось. Поздоровавшись со всеми, Ацуши прошмыгнул к своему месту и еще раз оглядел офис. — А где все остальные? — спросил он в воздух, не зная, от кого ожидать ответа. — Дома, — ответил лениво Эдогава. — Так как работы, кроме отчетов, нет, они решили, что смысла здесь сидеть нет и лучше заняться домашними делами. — А вы почему здесь? — Дома делать нечего, — сказал, как отрезал. Ацуши ощутил себя немного глупым за то, что спросил такую очевидную вещь. Заглядывая в экран рабочего ноутбука, Ацуши подумал о том, что ему и самому нечего делать, останься он дома. Кёка видимо себе занятие нашла: Ацуши думал, что девочка отправила его идти на работу одного из-за того, что не успела сделать то, что запланировала на утро: тигр только сейчас осознавал, что она изначально не собиралась идти на работу. — Рампо-сан? — снова обратился юноша к старшему. — А? — А как то дело, по которому вы просили меня принести документы из банка? — спросил Ацуши, внимательно смотря на коллегу. Рампо на минуту замер, удивленно посмотрев на Накаджиму. Он думал, что тот будет избегать любого напоминания о произошедшем, не то что так легко спрашивать. Потом легонько усмехнулся и наконец дал ответ: — Данные документы подтвердили мои догадки и стали главной уликой по данному делу. Я отправил все в полицейский участок, ловить его дальше их работа. Меня просто попросили раскрыть преступника. — Понятно, — ответил Ацуши и повернул голову в другую сторону, сталкиваясь с взглядом карих глаз. Ацуши смутился от того, что Дазай без стеснения следит за ним. Понимая причину подобных действий, Ацуши легко улыбнулся, таким способом говоря без слов: «Все хорошо, Дазай-сан.» Тот еще мгновение не сводил с него взгляд, потом хмыкнул в ответ на какие-то свои мысли и снова уставился в экран своего ноутбука. Ацуши ощущал, что чего-то, а точнее кого-то не хватает. Он посмотрел на соседний с Дазаем стол и удивился: Куникиды-сана нет на работе! Где-то случилось восьмое чудо света, раз такого трудоголика, как Куникида Доппо нет на рабочем месте в рабочее время! Как говорится, вспомнишь лучик, вот и солнце, стоило только Ацуши подумать об идеалисте, как он тут же вошел в офис, громко хлопнув дверью, зло направляясь к столу Дазая. — Дазай, скотина, совсем охренел! — нависая грозной тушей над недо-напарником, прогремел Куникида. Казалось, он готов был придушить горе суицидника. — Что случилось, Куникида-кун? — ответил в своей привычной дурашливой манере Дазай. — Не с той ноги встал? — С той, жалко, что не на тебя встал, — Доппо не сводил пристального взгляда с брюнета. — Сам сознаешься или мне все рассказать?. — В чем? — все еще косил под дурачка Осаму. — Как же ты меня… — хотел было начать свою тираду идеалист, но потом успокоился. Мысленно посчитав до десяти и стараясь не сорваться, Куникида Доппо произнес: — Мотидзуки Итори написал на тебя заявление о нападении и угрозах. Теперь понятно? Ацуши показалось, что его поразила молния. В кабинете повисло долгое молчание, лишь Рампо-сан не высказывал удивления. Не мудрено, всем было понятно, что он уже все знает и предсказывал такой поворот событий. — А, ты про это, — бросил Осаму так, будто ничего серьезного не случилось. — И что? Как будто меня страшит какой-то там штраф, Господи. — Ты совсем охренел?! — казалось, Доппо перейдет на ультразвук. — Куникида-кун, ушки болят, — изобразил страдальческую гримасу Дазай. — Ты-то откуда узнал о заявлении, причем даже раньше меня? — Ты думаешь, у меня нет знакомых в полиции, которые сообщат о том, что на кого-то из Детективного Агентства напишут заявление? Особенно если на тебя? — Понятно все с тобой, мамочка наседка, — сказал Дазай тяжело, поднимаясь со стула, направляясь в сторону выхода. — Эй, ты куда! Я с тобой не закончил! — возмутился идеалист. — Объясниться не хочешь?! — Дай-ка подумать, — задумчиво посмотрел в потолок детектив. — Нет! Пойду лучше в полицию схожу, пока они сами меня не нашли и не повязали. Не слушая дальнейшие выкрики напарника, Осаму скрылся из офиса, оставляя после себя напряжение в воздухе. — Что он сделал с Мотидзуки Итори? — лениво спросил Рампо-сан. Сомнений, что он знал об этом, не было, просто решил еще раз для себя убедиться в своих мыслях. — Если честно, ничего особенного, — потер переносицу Доппо. — Изувечил лицо, да наговорил всякого. Что именно, полицейские не сообщают. И вроде рука у Мотидзуки сломана. — Но? — задал логичный вопрос Эдогава. — Но он напал на человека, преступил закон и опорочил имя Агентства! Уж не знаю, что между ними произошло, но… — тут в его голове что-то перемкнуло и он посмотрел на Ацуши. — Ты же был с ним при их первой встрече. Заметил что-то подозрительное. — Нет, но… — Накаджима замялся. Он отчетливо понимал мотивы наставника и почему тот решился на данный поступок: все из-за него. В груди болезненно все сжалось в один большой комок: столько неудобств и проблем принес он любимому человеку. Нужно оправдать его действия в глазах товарищей, как бы больно ни было самому, рассказывая всю правду. Только юный детектив хотел продолжить, как его тут же прервал Эдогава. — А, какая разница! Все уже произошло, пусть расхлебывает последствия! — поставил точку в данном разговоре Рампо, вставая с рабочего места. — Ацуши, пошли со мной на кухню, поможешь мне достать с верхней полки пакет сладостей, который спрятала от меня Йосано. Накаджиме ничего не оставалось, как молча проследовать за великим детективом на кухню, глупо смотря в ответ идеалисту. Оказавшись на кухне, Эдогава показал Ацуши, где находится сладкая «закладка» и, когда тот уже забрался на табурет, чтобы достать ее, произнес: — Лучше не рассказывай обо всем этом. Тебе же легче будет, не нужно бередить старые раны, — серьезно произнес Рампо. — Поговори с Дазаем, ладно? — Конечно, с-спасибо, Рампо-сан, — смущенно проговорил юноша, отдавая мужчине находку. Одним лаконичным предложением Рампо спас его от очередной ошибки и направил на правильный путь. — И еще, спасибо за вчерашние сладости! — Да полно тебе, — усмехнулся детектив, не забирая сладости и удаляясь с кухни. — Это тоже тебе. Только не привыкай к подобному. — С-спасибо, Рампо-сан! — Ацуши с силой сжал пакет в руках. Почему это придавало ему уверенности.

***

Вернувшись в общежитие, Ацуши проверил, вернулся ли домой наставник. Дома его не обнаружилось и парень ушел в их с Кёкой комнату, решив дождаться возвращения наставника. Благо тигриный слух улавливал даже малейший шорох. Соседки дома не оказалось, а позже ему пришло сообщение, что она останется переночевать у Харуно, так как девушки вместе с Наоми решили организовать незапланированный девичник, все равно работы еще не было и можно было просидеть хоть всю ночь. Ацуши легко улыбнулся, радуясь за Изуми. Девочка определенно заслужила все это, нежели сидеть дома с ним, пока он сидит весь нервный и не сводит взгляда с входной двери, надеясь услышать приближающиеся шаги к соседней комнате. Ацуши определенно не понимал мотивов Дазая: зачем тому идти и натурально мстить за него. Да, они хорошо ладили, доверяли друг другу и были близкими товарищами, если можно так назвать, но юноша все равно не понимал, какой резон Осаму подвергать себя таким проблемам из-за него. Ацуши сидел как на иголках и пил давно остывший чай, который стал таковым, когда юноша заплыл в свои мысли окончательно и не обращал внимание на окружение вокруг. Вдруг он услышал снаружи скрип половиц и поворот ключа в замочной скважине со стороны соседней двери. Дазай-сан! Он резко поднялся и так же резко остановился: как-то нетактично врываться домой к человеку, который даже разуться не успел. Простояв долгие десять минут, Ацуши решил, что дольше он точно не выдержит и вышел из комнаты, заперев ее и тут же стучась в соседнюю. — Дазай-сан, вы дома? Это я, Ацуши! Он тут же укорил себя за такой глупый вопрос: конечно же, он дома, Накаджима же сам слышал, как он вошел! Впрочем, данный вопрос не выдавал того, что парень специально высиживал, когда мужчина вернется домой. Долгие мгновения, в которые Ацуши начинает сомневаться в своем решении, и наконец он получает ответ: — А, Ацуши-кун! Заходи, не заперто, — послышалось изнутри. Парень, замявшись, зашел внутрь, тут же закрывая и запирая за собой дверь. Почему-то казалось, что кто-то может придти и помешать им. Дазай нашелся на кухне. Он стоял без привычных боло и жилетки, наливая какую-то жидкость из бутылки в большую кружку. Приглядевшись к ней, юный тигр понял, что это был алкоголь, причем довольно крепкий. Ацуши определенно не знал, с чего стоит начать столь трудный для него разговор. Тишина напрягала. — Как прошел рабочий день, Ацуши-кун? — непринужденно спросил Дазай, отпивая из кружки сразу половину. — Я… — парень впал в ступор от такого вопроса. — Да ничего особенного. Искали с Рампо-саном его сладости, которые от него спрятала Йосано-сан. — Неужели она думала, что он не догадается, где они. — Скорее, что он не сможет их достать. — Вот оно что, — загадочно проговорил Осаму, делая очередной глоток. Ацуши был сбит с мысли этим загадочным диалогом. Он точно сюда пришел не о рабочем дне поговорить. Или Дазай не догадывается о причине его прихода, или специально увиливает от этой темы. Так! Нужно собраться и начать этот трудный для себя разговор! Только Ацуши хотел заговорить, Осаму снова начал говорить. — Не хочешь выпить, Ацуши-кун? — спросил он, заранее зная ответ. — Я не пью, Дазай-сан! Вы же знаете! — Просто попытался, — сказал в свое оправдание детектив. — Может присядем? Нечего стоять. Правда, ничего кроме футона предложить не могу. Не против сидеть со мной на одном футоне? — Нет, нет, что это вы! — отрицательно замотал головой Накаджима. — Я вас не потревожу? — Нисколько! — отпарировал Дазай, беря в руки кружку и бутылку, направляясь к футону. Сев на него и поставив предметы в руках на пол рядом, он похлопал рукой с местом рядом с ним, приглашая тем самым Накаджиму. Юноша неловко прошел в глубь комнаты и сел на предложенное место, подминая ноги под себя, собирая руки в замок. — Дазай-сан, я хотел поговорить о… — Только не говори, что пришел ради промывания моих мозгов о произошедшем! — драматично закатил глаза брюнет. — Пожалуйста, не надо! Мне хватило концерта Куникиды по телефону. — Я не за этим пришел! — тут же возразил юноша, даже немного обидевшись. — Я не собираюсь Вас осуждать или читать морали. — Тогда зачем? — детектив с интересом посмотрел в глаза напротив, улыбаясь. Его милый, маленький кохай, конечно же он не будет так делать, Осаму его хорошо знает! От того разжигался интерес в ожидании того, что ему скажет Накаджима. — Я просто хочу знать, почему, — нервно сглотнул, собираясь с силами сказать дальше. — Почему Вы так поступили, Дазай-сан? Дазай тихонько посмеялся. Ацуши нахмурил брови: что же тут смешного. — Какой же глупый вопрос, Ацуши-кун, — делая очередной глоток спиртного, проговорил Осаму. — Кроме как из-за тебя у меня причин не было. Ацуши разозлился. — Дазай-сан, не увиливайте! Сами же знаете, смысл вопроса не в этом! — А в чем тогда? — решил прикинуться дурачком детектив, подливая в пустую кружку еще спиртного. Чего именно он добивался подобным поведением, никто, кроме Рампо, не смог бы сказать точно и без притворств, однако одного он добился: Накаджима разозлён и говорит теперь без стеснения и робости сразу все, что думает. — Дазай-сан, хватит ломать комедию! Я имел в виду, почему вы пошли на подобное из-за такого, как я? — Ох, Ацуши-кун, — мечтательно проговорил Осаму, смотря на собеседника тепло улыбаясь. — Потому что никто не имеет права причинять тебе боль. Ацуши застыл на месте, тут же покрываясь румянцем от шеи до щек. Дазай-сан сейчас сказал… что? Дазай лишь тепло улыбался, глядя на юношу напротив. Осознанные буквально на днях чувства и утренний разговор с Рампо-саном открыл ему глаза. Сейчас, окрыленный и выпивший, он готов был выложить всю правду перед кохаем, стоит тому только задать правильные вопросы. У Ацуши же в голове была мешанина из мыслей. Он не знал, что и думать, и лишь чувствовал, как из руин сознания поднимается столь часто им хоронимая надежда. — Дазай-сан, что вы имеете в виду? — решив уподобиться примеру наставника, спросил парень. — У вас же теперь куча проблем из-за меня. Вы же… — Оно того стоило, — сказал, как отрезал Осаму. — Тебе же сейчас спокойней после всего? Ацуши об этом не задумывался. Все его мысли сегодня занимал один неудавшийся самоубийца. Теперь об этом пришлось подумать. — Д-да, — робко ответил он, получая в ответ улыбку. — Но зачем было так подставлять себя из-за меня? Я и так уже грязный, давно использованный и не достойный, и… — Господи, Ацуши, прекращай, — Дазай отставил кружку в сторону, беря чужие руки в свои, мерно поглаживая ладони большими пальцами. Ацуши почувствовал, как сердце уходит в пятки. Руки его кохая были аккуратные, мягкие, и гладить их было очень приятно, как и представлял себе мужчина. Рассматривая чужие руки, Осаму боялся заглядывать в чужие глаза, собирая силы сказать то, что он собирался. После всего, что произошло с ним, он боялся поднять голову и заглянуть в эти чистые, красивые глаза, боясь услышать ответ на то, что собирался сказать. Ацуши же сидел ошарашенный, не зная, что и делать, ожидая инициативу в действиях от наставника. Наконец, тот собрался с силами и поднял голову, встречаясь с юным тигром взглядом. Он смотрел на него ласково, с теплой улыбкой и непонятной грустью в глазах. — Я пойму, если ты не захочешь после этого общаться со мной или находиться рядом, но… — Дазай с силой сжал чужие ладони, набираясь сил. — Причина проста: я люблю тебя, Ацуши. Это так ново для меня, я абсолютно не знаю, что нужно говорить или делать, я совершенно запутался в себе, но одно я знаю точно: я люблю тебя больше всего на свете. Ты добрый, милый, такой невинный и прекрасный, определенно не заслуживающий всего того, что с тобой произошло. Не наговаривай на себя, прошу. Ты лучшее, что происходило со мной в жизни. Самый желанный на свете. Ацуши опешил. Он ожидал все, что угодно, но. признание? Осаму только что признался ему в любви? Он любит его? Неужели он любит его? Неужели он любит его настолько сильно? Захотелось плакать и юноша не стал сдерживаться. Слезы потекли по щекам. Дазай тут же коснулся рукой его щеки, стирая дорожки слез с любимого лица. — Прости, — неловко проговорил детектив, поглаживая его по щеке. — Представляю, что у тебя в голове. В тебя влюбился человек наподобие меня и это… — Дазай-сан, вы дурак, — буркнул Накаджима в ответ, удивляя наставника. — Мне не нужен кто-то наподобие Вас… Дазай грустно выдохнул, но Ацуши тут же продолжил: — Мне нужны только Вы! — выпалил юный тигр, заливаясь краской до корней волос. Теперь пришел черед Осаму ошарашенно смотреть на него, не веря в услышанное. Они сидели долгие пять минут, глядя друг дружке в глаза, не зная что сказать. Ацуши все еще лил слезы. Осаму стирал их с чужих щек, другой рукой крепко держа чужую ладонь. — Я люблю Вас тоже, если вам непонятно, — проговорил Ацуши тихо, но собеседник его услышал и легко посмеялся в ответ. — Ага, я понял, — тепло улыбнулся детектив. — Могу я… Могу я поцеловать тебя? — Д-да. Дважды повторять не пришлось: Осаму тут же приблизился к чужому лицу, внимательно заглядывая в чужие глаза и дыша в чужие губы. Его возлюбленный нервно сглотнул, и Дазай медленно накрыл чужие губы своими, с осторожностью и нежностью их целуя. Он впервые так трепетно целует кого-то, по ответной реакции Ацуши же было понятно, что он и вовсе целуется впервые. В душе потеплело от осознания того, что он первый и единственный, кто целует его тигренка. Дазай обхватил Накаджиму за талию, прижимая ближе к себе и усаживая его на свои колени. Юноша подчинился, обнимая в ответ за шею и мило краснея. Дазай не думал, что чьи-то губы могут казаться такими сладкими. Ацуши немного смущал вкус алкоголя на чужих губах, но это было последнее, о чем он думал. Прикусив нижнюю губу партнера, Осаму вопросительно посмотрел в чужие глаза. Тигр понял без слов: приоткрыл рот, и детектив тут же углубил поцелуй. Со стороны Ацуши послышался сдавленный стон. Дазай был доволен собой. Когда воздуха стало не хватать, Дазай оторвался от чужих губ и поцеловал в щеку, спускаясь дорожкой поцелуев к шее. Ацуши млел от подобных действий, с силой сжимая рубашку на чужих плечах и тихо поскуливая. Оба возлюбленных теряли голову друг от друга. В экстазе Осаму не заметил, как спустил одну руку на чужие бедра и с силой сжал их, а другую запустил под мальчишескую домашнюю кофту. Ацуши задрожал, а его возлюбленного будто током прошибло: он слишком далеко заходит, еще слишком рано, особенно после пережитых недавно парнишкой событий. Он тут же убрал руки, возвращая их на чужую талию. Накаджима недоуменно на него посмотрел. — Прости, милый, — начал оправдываться Дазай. — Я слишком много себе позволяю. — Не волнуйся! — юноша не заметил, как перешел на «ты». — Все в порядке… — Нет, не в порядке. Еще слишком рано. Прости, — виновато заглянул чужие глаза Осаму. — Тебе вовсе не обязательно позволять мне все и сразу. Не против, если все будет идти своим чередом? — Нет, не против, — тепло улыбнулся в ответ Ацуши. Дазай определенно был уверен, что красивее улыбки в жизни не видел. Чувственный поцелуй в лоб, переносицу и, наконец, снова поцелуй в губы: Осаму целовал его нежно, мерно, не позволяя себе лишнего, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. Ацуши определенно ощущал себя таким, каким назвал его Осаму: самым желанным на свете.