Неугасимое пламя

      Вернулась я в комнату одной из первых. Жуткая усталость буквально валила с ног, подкрепленная алкоголем. И зачем пила? Могла бы спросить, есть ли что-то без градуса.       Но это дело уже прошлое. Сейчас моей целью стал душ, оккупированный на добрых полчаса, а после — кровать, где я сладко развалилась, чувствуя ноющую боль во всем теле. Да, физические навыки ни к черту, если подумать. Даже не слишком напряженный день вымотал в ноль…       С этими мыслями я на удивление быстро провалилась в долгий, крепкий сон, где меня не беспокоили ни страшные сновидения, ни воспоминания о жизни на Земле. Маленькое блаженство только для меня.       И утром оно бессовестно прервано ведром с ледяной водой…       Смотря на Хвоста, облаченного в мозаичный разноцветный сюртук и рубашку с жабо, я невольно подумала, из какого времени вылез этот демон и как его туда обратно отправить, чтобы больше не наблюдать чужую вредную морду. Может, век так 18? А похоже, к слову: кожаные штаны в облипку, высокие темно-коричневые сапоги и цветасто-кружевное мракобесие сверху. Вполне туда вписывается. — Можно заказать убийство одного демона или Круг таким не занимается? — мозгами понимаю, что вопрос глупый. Скорее для угрозы спросила. — Нельзя. Особенно после того, как этот демон предупредил тебя о сегодняшнем. Надо было раньше ложиться спать, Лисёнок. Или бараны не считались? — Бараны даже добежать не успели, — тяжелый вздох, — дай десять минут собраться и пошли, куда надо, — протерла глаза от катышков, а когда открыла, Хвоста уже сдуло за дверь. Ну и славненько.       Выпрыгнула из кровати, забежала в душ, оделась в то, в чем была вчера, — как-то новой одеждой пока не озаботилась, — причесалась и вышла к Лису во всеоружии. — Напомните мне попросить Птицу сходить с тобой за вещами. Как бездомная уже, да простит меня Люцифер, — я прыснула ему в лицо, в ответ мне закатили глаза, — пошли на полигон.       И, пока дошли до полигона, чуть не прожгли друг друга раздраженными взглядами. Нет, не то, чтобы он прямо слишком сильно бесил, но незапланированный холодный душ с утра вряд ли кому-то подарит заряд бодрости и позитива. Мне уж точно нет. Поэтому сейчас, идя по белым коридорам Круга на улицу, я самоуверенно ждала момента, когда смогу отправить моему дорогому наставнику пару жарких фаерболов в лицо. Припомнить ему всё! Даже ту выходку со змеей во сне! И тут стоит сказать спасибо Мануре за разговорчивость. Вспоминания мужчину из сна с огненной рептилией, я нахожу его непередаваемое сходство с Хвостом, идущим рядом. Нет, догадалась обо всем ещё до нападения на Круг и своей инициации, но в голове укладывается с трудом. Впрочем, после моего забега от огромного белого волка можно было бы оставить эти мысли и принять один просто факт: мне ещё придётся познакомиться с правилами этого мира и его жителями. — Лиса, ты меня слушать будешь или в мыслях пока поплаваешь? — Хвост, усмехаясь, стоял напротив меня, силясь напугать резко пожелтевшими глазами и огромными клыками.       Значит-с, экстерном учимся. Поняла. — Слушаю тебя, — вынырнула из своих мыслей и достала руки из карманов. Когда там меня научат фаерболы кидать? — Великолепно, — Хвост завел руку за спину и вытащил оттуда… Тетрадь с ручкой? Серьезно? — Не поняла, — с ошалевшими глазами принимаю из рук мага канцелярию. А зачем тогда нам на полигон? — А ты что думала? Я тебя сразу буду учить деревни сжигать и драконов огненными плетями ловить? Нет, глупенький Лисёнок. Наша магия, хоть и для простоты восприятия подразделяется на стихии, по большей части зависит от совсем других факторов. И сейчас, мой цыпленок, мы будем штудировать знания, накопленные всеми магами за долгие года. Ну, или хотя бы основы. — Вот черт… — я существенно сникла, понимая, что фаербол в наставника получится запустить ещё не скоро. Чёртов бесячий демон. — Не надо меня по виду упоминать. У меня имя есть, — злобный смешок, — а теперь садись вот за тот очаровательный стол, — Хвост указал на деревянную, резную мебель, стоящую перед огромным пустым пятачком, — и слушай, — перед Хвостом из воздуха появилась огромная белая доска с черными угольком. — Первое, что тебе стоит запомнить раз и навсегда: сила любого мага в мире не бесконечна. Она имеет определенное ядро, аккумулирующее вокруг себя резерв. Можешь сравнивать его со светилом, вокруг которого вращаются планеты: есть определённый радиус, за которым ничего просто не удержится. У каждого мага это своеобразное внутреннее «Солнце» имеет собственную силу притяжения и, конечно, её можно как развить, так и ослабить. Для усиления требуются длительные тренировки, взаимодействие со своим ядром и огромное терпение, иногда это даже болезненно. А вот для ослабления нужно не так много: позаниматься чёрной магией без предрасположенности к ней, выгореть при колдовстве или просто выгореть. Да, наше ментальное состояние также отражается на нашем резерве. Поэтому все члены Круга стараются не заводить слишком близких отношений: в случае смерти того, к кому ты привязан, может случиться сильнейшее ослабление ядра. После восстановление практически невозможно. Есть вероятность немного увеличить резерв или научить мага пользоваться сторонними источниками силы, избегая собственного, становясь проводником, но чужеродная энергия сильно бьет по телу. Колдун через пару-тройку лет может просто остаться в инвалидах. И, когда я говорю это, подразумеваю полностью лежачее состояние без признаков сознания. Иногда исход летальный. Поэтому маги редко пользуются сторонними ресурсами и развивают своё ядро. Это понятно? — Хвосту для вида преподавателя из университета только пенсне не хватало, подумалось мне. — Почему использование сторонних источников энергии так влияет на волшебников? — вопрос сильно зацепил меня. Во всяких фэнтезийных книгах таких серьезных оговорок не было. — Ты много знаешь о принципах переливания крови? — кивнула, — тут так же: чужая энергия — это как чужая кровь. Она может тебе просто не подходить, отторгаться твоим организмом, быть заражена и ещё Боги знает что. Поэтому её и не стоит использовать без необходимости. Один раз — отлежишься денек и лучше будет, но на постоянной основе она будет медленно тебя убивать. — А как же маг-вор? Который крадется чужие силы с помощью демонов? — На этот вопрос я пока не могу ответить, но очень сомневаюсь, что он воспарил над вселенскими правилами - всех чёрных магов мы пробивали и следов нашего мага не нашли. Просто хотелось бы поймать его раньше, чем он окочурится, — брови Хвоста нахмурились, — ты мне сейчас подкинула странную идею о том, что наш маг может выкачивать силу не в себя, а в сторонние накопители. Тогда это не принесет ему вреда хотя бы какое-то время. Но об этом мы поговорим уже потом и всем кругом. А сейчас продолжим.       Что же касается стихийного разделения сил, здесь стоит понимать, что оно базируется не на принципе «стреляешь огнем — маг огня». Возможности любой стихии намного шире, чем просто управление ею. Разберем на примере силы Синего Ворона, — Хвост нарисовал в центре доски огромную каплю, — как маг воды, он, безусловно, может управлять жидкостями определённой плотности: чем она выше — тем ему сложнее. Т.е. вода из разных водоемов, напитки, да даже кровь даются ему по-разному. Почему? Ответ весьма прост: чем плотность выше, тем больше собственного резерва ему придется истратить, чтобы совершить манипуляцию. Но, меж тем, как маг воды он всё же может того же человека высушить до состояния мумии или превратить озеро в песчаный овраг. Но у достаточно опытных и хорошо обученных водников возможности распространяются ещё дальше. Так, например, наш Ворон может вычленить информацию из воды. Безусловно, он не скажет, что было пять лет назад с какой-нибудь речкой или карьером, но узнать последние воспоминания погибшего человека через жидкости его тела ему под силу. Почему так? Вода, постоянно находящаяся в движении, также непрерывно поглощает данные из окружающего мира, поэтому в ней ничего не остается спустя пару минут. Если убийство произойдёт прямо перед появлением Ворона и рядом окажется лужа — он сможет считать с неё информацию. Но несколько случайно наступивших в неё прохожих полностью разрушат хрупкое инфополе. А вот с телом человека так не получится: даже гнилостные процессы проходят с участием воды, уже находящейся в теле человека в момент смерти. Поэтому наш дорогой водник сможет считать практически всё необходимое, правда, на всё это у него есть не больше недели. После мертвеца просто небезопасно беспокоить: может с того света привязаться. — А когда мы уже до огня дойдём? — состроила глаза из шрека. — Когда закончим с введением в стихии. Или ты собирается драться со всеми без знания их козырей? И что ты будешь делать, если водник-менталист к тебе в голову заберется? Это наш Ворон специализируется на мертвых, но, поверь, он, как и любой ему подобный, может вскипятить тебе кровь или мозг. А с воздушниками что делать будешь? Только над землей атаки ждать? Если будешь меня внимательно слушать, поймёшь, что идея плохая. — Хорошо, сенсей, не отсвечиваю, — я сложила в молитвенном жесте перед собой и кивнула головой. От демона моя насмешка не укрылась и в воспитательных, конечно, целях он решил кинуть в меня уголёк. Больно же! — Будешь ершиться — будешь получать. Поняла? Ты ещё, видимо, не осознала всей тяжести нашего положения, — Хвост подошёл вплотную к парте и облокотился на неё кулаками, — Посланница отдала приказ. Через пять дней мы отправляемся в Гильдию, чтобы представить ей новую ведьму огня. И не дай Боги эта новая ведьма опозорится на первом же вопросе или во время беседы.       На этом я предпочла закрыть рот и внимательно слушать. А было что, к слову.       Магия воздуха оказалась коварной. Обладатели этого дара могли как полностью остановить движение газов на определённом участке, как и ускорить их движение, создавая буры, смерти, ураганы. Даже газы в теле человека были им под силу. Например, тот же воздух в легких можно было разогнать до невероятной скорости, банально выжигая их. Или, наоборот, полностью остановить, не оставив места для поступающего кислорода, провоцируя удушье. Этот способ часто использовали, если хотели убить человека без улик. После осталось только подтереть магический фон и, на всякий, избавиться от всех возможных носителей информации: стаканов с водой, горшков с цветами, кровь трупу подпортить и так далее. Также воздушники, используя потоки, могли левитировать на небольшую высоту, приподнимать предметы, искать людей в пространстве. Но полёт в общепринятом смысле им был недоступен: гравитация любой из планет всё же ограничивала их возможности наравне с резервом. Как оказалось, они зависимы от плотности рабочего вещества не меньше остальных магов. Но, в отличии от тех же водников, могут менять состав газа, облегчая его для работы. Конечно, это очень энергоемкая процедура, но на части планет это существенно облегчает работу отрядов: воздушники создают из непригодных для дыхания газов пригодные и, держа их в определённом куполе, постоянно «фильтруют» получившуюся среду. Я про себя прозвала это «заклинание скафандра». Надеюсь, при Хвосте никогда этого не скажу, иначе мне крышка…       Земляники, оказалось, тоже колдуны не без своих хитростей: в их арсенале оказались способности к изменению слоев почвы, землетрясения, обвалы, оползни, Манурины цветочки и подобные им, чтение памяти земли, — хотя её инфополе больше похоже на мир слепого эмпата — эмоции, шаги, падения, соприкосновения. Не так открыто, как с водой, но хранилось всё намного дольше. Но мои самым любимым приемом стали их «земляные цветки». Если кто-то хоть немного знаком с ботаникой, то в курсе, что такое венерина мухоловка. Так они создавали нечто подобное прямо в почве и, когда туда наступало живое существо, его хватало в земляной капкан и затаскивало на добрых три метра, откуда человек не мог выбраться. И это был шикарный прием! Добавим к их способностям ещё и врождённое умение обраться со всем живым либо растущим, — существует внутреннее подразделение земляников на флоринитов и фаунитов, — так вообще сказка! Флориниты отлично справлялись с травничеством и садоводством, а фауниты — со скотоводством и управлением животными. Единственное: именно животными. Человеческая форма разума им была неподвластна. Но и тут была своя лазейка: для тех же аниморфов они являлись страшным сном, ведь могли подчинять их звериную часть. В равной степени были опасны для существ полурастительного происхождения, — некоторые виды эльфов, дриад, лешик, киримор и так далее, — и флориниты.       Мы же, маги огня, были магами энергии, а не плотности. Если говорить проще, мы выводили наш резерв в мир и тем самым компенсировали недостаток энергии, необходимой для получения трения и, как следствие, горения. Своего рода хворост и палочка магического мира.       Но эта палочка, помимо простого прысканья огнём, также оказалась склонна к иллюзионизму. Хочу сразу уточнить, что иллюзионизм, как навык, не был чем-то очень особенным, но если тот же маг воды сможет с затратами, скажем, в 3 единицы магии поставить приличную иллюзию на человека, то мы в состоянии скрыть от глаз людей небольшой деревенский домик. Также огневики великолепно управлялись с температурой: излишки тепла вокруг себя мы просто отправляли, как воздушники, за некоторый купол. Под него же и пускалась энергия, если нужно было справиться с холодом. Но меня огорчило то, что мы не владеем какой-нибудь крутой телепатией или левитацией. Так, лишь огонь и вообще «тепло» можем уплотнять до твердости кирпича. Обжигающего, ранящего, беспощадного кирпича. Ну и через это самое пламя общаться между собой. Скучно.       Когда я думала, что лекция уже закончилась, — а ведь над Кругом небо стремительно темнело. Наверно, уже около часов 8 вечера по земному времени, — Хвост решил меня огорошить ещё тремя ветками магии. И были они весьма неожиданными.       Первыми в списке «а что, так можно было?» стали маги пустоты. Я хотела назвать их черными магами, но второй раз за день получила угольком по лбу и стремительное разъяснение.       Маги пустоты, хоть были редки и весьма ограничены в своих способностях, являлись одними из самых сильных. Их мир — вездесущие тени, куда они могли входить и беспрепятственно перемещаться в пространстве, даже не оставляя следов. В эти же тени они могли затаскивать обидчиков и врагов, обрекая тех на продолжительное, — до смерти, конечно, — существование в оттенках нуара и полное отсутствие для всего мира. Оттуда они не могли двигать вещи, трогать людей. В итоге несчастные просто умирали от голода посреди своих же домов, без надежды быть когда-либо обнаруженными.       Но маги пустоты на то и маги, что, помимо использования естественных теней, они могли создавать свои. Живые, кусающиеся, дерущиеся — неубиваемые защитники. Это были даже скорее не тени, а именно пустоты: мрак, обрекший форму. И они же могли становиться настоящими чёрными дырами в неизвестность. Про одну из таких, сотворенную Чёрной Птицей, Хвост уже рассказывал. — И тогда, — дополнил свою лекцию маг, — в чреве пустоты за секунду погибло больше тысячи гоблинов. Она просто сожрала их через дыру и выпила все силы. — Но ведь так нельзя. В таком случае маг попросту в овоща превратится… — А вот тут, Лисёнок, в бой идёт закон баланса: пустота на то и пустота, что в ней ничего нет. Резерв этих магов — другие. Сами по себе они имеют крошечное ядро, постоянно пожираемое их даром. Чтобы выжить, им приходится забирать чужой либо постоянно пить зелья для увеличения запаса магии. Но, цыпленок мой, если ты когда-нибудь попробуешь жить в их режиме, тебя разорвёт на кусочки раньше, чем сядет солнце. — Касательно нашего охотника. Что, если он маг пустоты? — И на кой черт ему тогда сделка с демоном и конкретно маг огня? Пустотникам все эти условия просто не сдались. Их принцип проще: увидел гада с нормальным ядром — нет больше гада. А какая у него была магия, что он умел и вообще весь его академических опыт — это уже так, для полиции. К слову, многие из них работают в полиции, палачами либо в больницах: легче еду достать. — А… — Я рад, что тебе интересно, но давай продолжим. У нас ещё две стихии.       Ожидаемо — светлячки. Их так прозвали за весьма очевидный дар света. И практически ненужный. Да, они могли создать свет из ничего, но для этого давно создали люминисцентные заклинания. Могли бы ослеплять врагов на боле боя, но чаще всего попадали в замес с пустотниками и теряли свои силы. Их использовали для всяких мероприятий, спектаклей и выступлений, ведь каждому уважающему себя артисту нужно грамотное освещение и периодическая смена цвета.       Их было меньше всего и они были самыми неизученными из всего калейдоскопа магов. Может, поэтому мы не стали на них акцентировать внимание и сразу перешли к следующим — сиренам.       И тут было много интересного. Предупреждающее о их сути название маги получили не зря: они сводили людей с ума своим талантом воссоздавать голоса умерших, живых и просто звуки, не открывая даже рта.       Сирены были сильными телепатами, хитро обманывающими чужой умой. Найти человека с помощью геолокации для них — не проблема.       Их убивали. Лишали сил. Вырезали языки. Зашивали рты. Что угодно, лишь бы никогда не столкнуться с их смертельным криком. — Если тебе когда-нибудь не повезет встретиться с живой сиреной и она захочет тебя убить, можешь даже не бежать. Единственный способ от них уйти — мгновенная телепортация. Если же сирена откроет рот, будто крича, — сожми завещание в кулак. Потому что уже через десять секунд ты будешь лежать на полу с кровью из ушей и носа без единых признаков жизни. И хоть ты трехсотлетний демон, хоть адепт — для сирены нет никакой разницы. — Почему они убивают? — Каждая планета в той или иной степени дублирует историю всех остальных. И в какой-то момент времени на них всех появились аборигенные племена магов. Дальше уже сама понимаешь: захваты, притеснения, пистолеты. Вот и перестреляли большую часть коренных жителей. А оставшиеся не простили. Вроде как ушли на задворки и живут спокойно, но где-то нет-нет да и всплывает любезно оставленный сиреной труп. Спросить, что нужно, и помириться с ними тоже не вариант: эти маги глухи от рождения. И понимают только ментальную связь. А наши маги-менталисты сквозь их природную защиту просто не проникают. — Откуда известно про защиту? — Да мы тут в своё время держали одного товарища. Долго пытались подход найти. Мы-то по-доброму хотели: просто связали его и в рот тряпку, чтобы не колдовал. А он все время вырваться пытался. Ну и убил одного из наших. Мы подумали, подумали и вырвали ему язык, а после — зашили рот. Ну и дальше эксперимент ставили. Год он у нас сидел. — Господи… Да как так можно? — Если ребенок тебе к животу нож приставит и медленно начнет тебе кишки вспарывать с безумным лицом, ты такой же вопрос будешь задавать?       И, как бы головой я не понимала правильность действий ребят, я всё равно не могла принять такие жертвы науки. В прочем, концепция безумного ученого никогда мне не подходила.       После лекции, закончившейся уже к вечеру, медленно брела в сторону кафетерия. Есть хотелось страшно и срочно, но сегодняшняя лекция наводила в моей голове с каждой мыслью полный беспорядок. Я не хотела мириться с жестокостью этого мира, не хотела принимать его кровавые плавила и все чаще смотрела на простую тату в виде двух кругов, — один в другом, — на запятые. Ещё на уроке Хвост объяснил, когда я её, наконец, заметила, что появилась она после инициации и пока не завершена. Со временем узор изменится, но как — не знает даже он. На его же левом запястье красовались ровно такие же круги, обрисованные с двух сторон пушистым и кожистым хвостом с перепонками между шипами. — Демон и лис. Так меня обозначил Круг. — Я так и не поняла, почему у тебя тройное имя, Хвостатый Демон Лис. — Изначально я был просто Демоническим Лисом. Но потом подрос, окреп, отвесил подзатыльников парочке серьезных ребят из Ада и Морок позвал меня на небольшой разговор, — объяснял наставник, сидя напротив меня на перевернутом стуле и сложив руки на спинке, — разговор, конечно, не состоялся, но в процессе разноса Иллюзиума и Морока я получил новое имя. Тогда он ещё добавил: «ну вот, вырос, больше не животное». Но это он так намекал на мою природу и некоторые обязательства. Ну я его послал в Ад и ушел довольный. Неделю всем кругом праздновали первого тройника именно в нашем подразделении. — А тройное имя это так важно? — Вообще нет, но среди кругов уже давно ведётся гонка на крутость. У одного редкие маги, у другого классные имена, третьи бастион громят по одному. А мы просто Белый Круг: у нас всего-то маг-тройник, маг пустоты, Тёмная Дриада и Манура. Так, ни о чем, — по его приподнятой брови и победной односторонней улыбке я поняла, что мы далеко не на дне этого топа. — Темная Дриада? Допускаю, что Литтэ. А Манура? Что с ней не так? — Да ничего такого. Просто бывшая королева сумрачных фей и ничего больше, — моя челюсть упала, — она заскучала на троне и пошла в Белый Круг ради развлечения. Не знаю, как она променяла роскошь и прислугу на Круг, где сковородки только полные не летают, но я бы сделал то же самое.       И это было мило. Точнее, то, как он обернулся и смотрел на возвышающийся замок у нас над головами. Думая о судьбе Мануры, я вдруг поняла, что те пару дней, что тут нахожусь, крепко сплю, хорошо ем и чувствую себя спокойно. И, пожалуй, это было чудо Круга, которое мы все делили с феей. — А Литтэ? Почему Тёмная Дриада? — Спроси лучше у неё. Она жутко не любит, когда рассказывают о её жизни. — Это так трудно? — Нет. Просто это её жизнь и её просьба. Никто здесь её не нарушит. Даже любительница поболтать Манура.       Вхожу в удивительно живую столовую. На ужин уже пришла Птица, Ворон, Манура, пара неизвестных мне ребят. За столом также сидел тёмнокожий мальчик лет 11, в котором я сразу узнала по рассказу Гонджи. Он старательно завывал за столом, имитируя волка, и веселил весь Круг.       И мне стало тепло. Просто потому, что такие разные люди собрались в одном месте и смеялись в унисон. Да, они могли не ладить. Могли даже ненавидеть друг друга. Но делали это в открытую, а посему могли в любой момент перешагнуть эту черту ненависти и, посмеявшись, вернуться за неё обратно. Странная коммуникация, но всё же. — Ты кого-то ждешь, маленький Лисёнок? — Литтэ стояла совсем рядом и не выглядела больше пугающей. Наоборот, в её бесцветном образе угадывалось спокойствие, а в чёрных глазах — почти материнская любовь ко всем. Ну, или почти ко всем. — Да нет. Просто думаю, пустят меня или нет. — А ты не думай. Мы — стая, как сказал Гонджи. А стая, хоть и рычит, но вместе.       И я подхватила тарелку с пюре, салат, сок и села за стол к ребятам. Чуть позже к нам присоединилась Литтэ с пророщенными семенами и Хвост с огромным куском мяса, вторя заразительному смеху стола и глупым шуткам: день закончен, порталы до рассвета закрыты, можно выйти из режима боеготовности. — Мы с Эм сегодня были на задании, — сказал Ворон, подкидывая помидор и ловя его ртом в воздухе, — отправились на Аквомар. В Синтерии опять кто-то додумался поднять из болота кучу утопленников. Руки бы ему поотрывать! И за безграмотный ритуал, и за отсутствие смекалки! Мертвяков мы, конечно, быстро отправили обратно по загробным мирам, но, как понимаете, классическим методом «каюк голове». Эти деревенщины даже не удосужились нам некроманта выделить, хотя он был! А мы им сразу сказали, что у нас в штате пока таких не водится. Так ещё потом возмущались, мол, кто всё это убирать будет! Ну мы с Эм быстро этого некроманта-самоучку - а он вообще не здешний оказался, - хвать за шкирку и пред очи старосты деревни. В общем, пацан попал на год упорного собирания запчастей покойничков во всем лесу. Эмма-то с мечами своими кружилась там, как юла. Как мне случайно голову не снесла — вопрос. — Ой, да было бы что сносить, — в своей привычно-язвительной манере ответила Птица, но по улыбке до ушей понятно — ведьма не всерьез. — И то правда, сударыня, — сказал Ворон и, будто соболезнуя, снял своё борсалино.       В рокоте смеха пропал мой кроткий ик от увиденного. У Ворона половина головы была отлита полностью из металла и засажена волосами. — Э-это чт-что? — показала пальцем на металл. — А это, дорогая моя, называется «меня хотели убить, но мне как-то плевать». Один не очень хороший круговец в годах так 90-х по вашему времени очень невзлюбил мою персону. Безусловно, я не знал об этом. По крайней мере, пока не очнулся прикованным к кровати и с отпиленным черепом. Этот малец хотел меня изуродовать ради внимания барышни, но решил пойти дальше и просто убить. Почему таким сложным способом? Эта барышня было моей возлюбленной. Ему нужен был мой мозг, чтобы считать воспоминания, найти правильный подход к леди. Благо, когда его грязные после подвала руки тянулись к моему прекрасному мозгу, в комнату влетела Эмма и показала гороховому наглядно, как плохо резать людей. Но засранец был очень юркий и, схватив кусок моего черепа, просто улизнул. С тех пор я выгляжу немного брутальней, пусть и пришлось повозиться с пересадкой волос. — Понятно, — и упала в обморок. Думаю, мой мозг решил на сегодня закончить приключения. Неужели я настолько впечатлительная?