Неугасимое пламя

— Реанимировать будем или пусть уж поваляется до утра? — Эмма нагнулась над Лисой, слабо ткнула её носком ботинка, — Какая-то она уж больно чувствительная. Хотя, если подумать, на демона она реагировала нормально. — Под адреналином люди кирпичи голыми руками ломают, так что на счёт последнего я не удивлена. Ну и вытаскивать в коматозном состоянии её было бы сложно, так что нам повезло, — Литтэ, сидя с другой стороны от адептки, измеряла ей пульс, — не так уж страшно выглядит, — Ворон пожал плечами, — может, её история так впечатлила? — Да. Поняла, наконец, что не в парке развлечений и решила временно нас покинуть. Только спящая красавица не учла, что после пробуждения её ждет возвращение на Родину. — Какая разница, почему она упала в обморок?! Литтэ, дай ей уже каких-нибудь травок понюхать и дело с концом! — вмешалась Манура, наблюдавшая за действия, усевшись на соседний стол. — Королева фей права. Реанимируй девочку. Я пока отпрошу её у Хвоста, — Эмма, перешагнув лежащее на полу тельце, в припрыжку поскакала в одной ей известном направлении.       Литтэ тем временем достала из многочисленных карманов серого ведьмачьего платья склянку с чем-то тягучим, темным и открыла её. Всю комнату сразу заполонил отвратительный кисло-сладкий запах, вышибающий напрочь дух. Приподняв голову Лисы, дриада поводила под носом новенькой бутыльком и, закупорив, быстро убрала обратно. Уже через секунду девушка открыла глаза и сжалась на полу в приступе рвоты.

POV Огнехвостая Лиса

— Господи! Чем так воняет?! — я давила в себе позывы, но желудок упрямо хотел отправить на свободу мой ужин. После пары неудачных попыток дезертирство успешно завершилось и у меня получилось встать с пола. — Трупная сыворотка с черемухой. Ты упала в обморок после рассказа Ворона. Мы очень испугались, — Литтэ обернулась. Взяв со стола стакан с водой, протянула мне, — попей. Легче будет.       Ёмкость осушила в пару жадных глотков. Организму, безусловно, стало легче, но бьющая в набат паника никуда ретироваться не спешила. Как можно у человека кусок черепа украсть?! Почему Ворон говорит об этом так, будто каждый день подобное происходит? Какого лешего тут вообще творится? — Мне стоит ещё что-нибудь знать? Просто не хочу привычку падать в обморок от шока делать ежедневным ритуалом. — Ну… Для нас это уже всё часть нормы, так что даже не знаю, что ещё сказать, — голос Литтэ был ровным и спокойным, — на Иллюзиум, Морока и всех остальных ты пока нормально реагировала. Я даже не ожидала, что история Ворона вызовет у тебя такую реакцию, — дриада резко оживилась, — а, к слову. Эмма побежала тебя отпрашивать у Хвоста куда-то. Зная Птицу, могу задать только один вопрос: дать тебе с собой трупной сыворотки? — Что? — пискнула в ответ. На большее меня не хватило: в столовую ворвался белобрысый вихрь из демонов.       Эмма выглядела оживлённой и веселой, в то время как Хвостатый больше походил на грозовое небо, обильно выпускающее из своего чрева молнии. Его попытки остановить сестру и близко не напоминали братскую заботу, нет. Это был бушующий ветер, пригибающий деревья к земле и вырывающий их с корнем из почвы. Даже мне, признаться, стало страшно. — Ты не посмеешь! Можешь сколько угодно одна подставляться, но не смей втягивать других! — полуоборотень взял гарпию за плечи на подходе ко мне и, больно сжав, развернул к себе лицом. С такого расстояния я плохо, но слышала их диалог, — тебе меня мало? Ты прекрасно знаешь, что могу отдавать больше, если надо. Зачем тебе ещё кто-то? — Хвост, ты серьезно предлагаешь мне на сухом пайке жить? Имей совесть! — Эмма зашипела на брата. Он ответил рычанием, — мы с тобой из одного плода. Наши энергии связаны, — демоница поникла, — да и всё равно выбор невелик: либо так, либо Палмер. Третий вариант даже рассматривать не хочу. — Я надеюсь, что с вами всё будет в порядке, — тяжело вздохнув, демон отпустил сестру и отошёл, — но возьмите на всякий случай Империум Асулум. — У меня нет познаний в огненной магии. До вас на таком расстоянии она не дотянется. Есть толк? — Нестихийные заклинания. Хотя бы пару защитных на чистой энергии она создать сможет. — И сожрать приличный кусок ядра, не умея разделять свой дар. Ты действительно хочешь оставить девочку без сил? — Попросим у Литтэ восстанавливающее зелье. От одного раза ядро не пострадает. — Почему ты думаешь, что всё это пригодится? Я же в «Нору» иду, там обычно спокойно. — Да-да, в убежище для всякого сброда будет тихо, как в лесу. Особенно для двух молодых ведьм. И учитывая, что ты собираешься провернуть. — С девочкой всё будет в порядке. Мы вернёмся быстро. Она даже от шока отойти не успеет, — Эмма подмигнула демону, — будем считать это внеклассным занятием со мной! — Твой внеклассных занятий я боюсь больше всего…       Отлетев от брата пулей, гарпия оказалась у сидящей на полу меня и схватила за руку. Её глаза горели безумным азартом, пугающим ещё не окрепший в новом мире мозг до помутнения. — Мы сейчас отправляемся в одно место! Тебе понравится! — Эмма оглядела мой не слишком презентабельный после пола вид, — только тебе явно надо переодеться, — щелчок пальцами. Ткань, словно вода, растекается плотной массой по телу, меняя форму и цвет. Вот уже на мне простое чёрное платье выше колена с рукавами-фонариками до локтя и такого же цвета корсет. Ботинки лишь немного удлинились и плотнее обхватили голенище. — Что это? — я оглядывала себя и не могла понять, что произошло. — Красивое платье, правда? Я его носила, когда была существенно слабее и младше, — гарпия провела кончиками пальцев по ключицам и, подняв руку, развела пальцы, — с моими дарами уже такое не наденешь, но тебе, смотрю, в самый раз. — Как ты это сделала? — Ей что, никто до сих пор про магию Круга не рассказал? — Птица оглянулась на сидящих за столом соратников и приподняла возмущенно бровь, — святые грешники! — женщина обернулась ко мне, — так как наш замок — одна большая, бесконечная ловушка для чужаков, искать здесь что-либо бывает проблематично. Поэтому каждое писчее перо внутри пронизано заклинанием перемещения. Безусловно, в пределах «рабочего» поля ты можешь призвать любую вещь. Вне его, сама понимаешь, ничего не выйдет, — Эмма задумалась, — можешь ориентироваться в этом вопросе на третьи сосны. За ними купол заканчивается. Ах, да, забыла: фокус разблокируется только после получения татуировки. — Какой ещё татуировки? — озарение пришло быстрее, чем мне ответили, но глупый вопрос всё равно не обогнало, — как у Ворона, поняла. А как её получают? — Ритуальное убийство, — мои расширившиеся глаза обескуражили ведьму, — ты не подумай! На алтаре оказываются только самые худшие: предатели Круга, пленники. Ничего противозаконного! Ну, по нашим меркам. — Господи, куда я попала… — Тебе понравится! Я обещаю! — Эмма подбежала к Литтэ и вытащила из её кармана склянку с сывороткой, — так, мы убежали! Не искать, не писать, не дергать — девочки отдыхают!       Эмма кинула у моих ног странного вида голубой камень. В месте соприкосновения с полом стремительно образовалась лазурная воронка портала, ощущавшегося совсем иначе, нежели тот, что создавался в кафе. С криками и визгами я провалилась в его чрево, а следом прыгнула гарпия, воодушевлённо крича.       Падение показалось мне бесконечным, но, думаю, прошло не больше тридцати секунд. Очнулись же мы в тёмном переулке, образованном двумя монолитными стенами. Напротив стоял горящий неоново-красными вывесками то ли бар, то ли кафе. Хотя, думаю, даже это было бы слишком пафосным названием: по ощущениям обычная пивнуха. — Я могу узнать, где мы? — Где-то между всеми мирами. Можешь называть это нейтральной территорией, если угодно, — гарпия взяла меня под руку и неспешно повела к увеселительному заведению. Через шагов десять я чётко увидела вывеску «Нора», — с Земли сюда практически нельзя попасть, а вот в других, магических мирах порталы до «Норы» умеет делать чуть ли не каждый подросток. — Что это такое? — Что-то вроде обычного паба из твоего мира. Разница лишь в том, что здесь ты получаешь убежище от властей и шанс мигрировать на другую планету. Если, конечно, та примет чужака, — мы уже подошли к дверям, — многие умирают при попытке пересечь грань. Но у нас, Круга, есть небольшая защита, — Эмма показала на тату, — когда у тебя появится такая же, мы сможем прогуляться по другим мирам, но сейчас тебе доступны только «нейтральные» зоны. А теперь пошли. Нас ждёт веселый вечер, — Эмма достала из кармана Асулум и завязала мне волосы в высокий хвост. Тепло разлилось по телу, за ним пришли знания Птицы, светлячками вспыхивающие в голове, из-за чего «Нора» уже не так сильно пугала. Скорее вызывала лёгкое чувство азарта и странный голод, посасывающий под ложечкой; чёткую уверенность в своей безопасности и предстоящем веселье. Самым странным оказалось неожиданно вспыхнувшее знание о печеном кардаре: рот наполнился слюной об одной мысли о безупречном пряном вкусе неизвестных растений.       В паб я вошла под руку с Птицей, гордо подняв голову, посмеиваясь над дерущимися завсегдатаями на улице. В царящей здесь тишине наше поведение сразу привлекло внимание публики. Но Эмму никто не узнавал. Безусловно, я понимала, что гарпия тут весьма частый гость. И это не меняло ничего. Наше шествие до барной стойки провожали взглядами многие посетители, но, стоило нам занять места, интерес к двум ведьмам сразу иссяк. Будто мы просто очередные случайные посетители, потревожившие покой «Норы». — Добр-сый вечер-с. Что могу пр-седложить моей постоялиц-се? — к нам подполз монструозного вида василиск, — это я узнала благодаря Асулуму, — с огромными, невероятно яркими желтыми глазами. Его змееподобная морда с множеством шипов на загривке плавно переходила в плотное, крупное тело ящерицы, из которого торчали три пары мощных лап с огромными когтями. Заканчивалось тело бармена тонким хвостом с колючей погремушкой. — Хорошей охоты и тёплой ночи, Ласса’ажиц. Мне печеный кардар и кружку тролличьей похлёбки, а моей спутнице… — Эмма посмотрела на меня, — что-нибудь новенькое или более привычное? — Всё как у тебя. Хочу попробовать, — ответила я. — Тогда два раза! Похлёбку сразу, а кардар по готовности. И… — Эмма придвинулась ближе к василиску, — у меня сегодня желторотик и охота. Что можешь предложить? — Ес-сть блонд-син за тр-сетим и дама-с за шес-стым. Яр-ские. — Заберу обоих, если тёмные. — Как с-сама пус-стота. — Тогда договорились. Как обычно в восьмую? — Да-с.       Разговор оборвался резко. Бармен ушёл наливать нам похлёбку, а Эмма рассматривала двух молодых людей. Оба выглядели как-то непримечательно, серо, отчего казалось, что они просто мебель. — Я — наполовину суккуб, — Птица слегка повернула ко мне голову и в полуобороте продолжила рассматривать сидящих, — и способ добывания энергии у меня суккубский. Объяснять, для чего мне эта парочка, надо? — я отрицательно мотнула головой. Странное начало для беседы, — Ласса’ажиц — василиск, как ты уже знаешь. У них есть одна способность: их не обманет никакая иллюзия. Как только мы оказались на землях «Норы», наша внешность изменилась. Одежда, обувь и прочая мишура остались на своих местах, но лица, голоса и даже аура подкорректированы. Поэтому паб и является убежищем: все сюда приходят инкогнито и никто, кроме хозяина, не может узнать, кто спрятан за иллюзией «Норы», — Ласса’ажиц поставил перед нами два кружки с похлёбкой и ушел к другим посетителям. Напиток, на удивление густой и маслянистый, по крусу оказался очень даже приятным и чем-то напоминал наше крафтовое пиво с добавлением сока, — я привела тебя сюда, чтобы показать изнанку, с которой тебе придётся столкнуться. — Не понимаю, — я посмотрел на Птицу, оторвав взгляд от кружки, но поймать её глаза у меня вновь не получилось. — Есть закон сохранения баланса. Благодаря ему существуют до сих пор все миры и реальности. Если упрощать до минимума, то его суть такова: «взял — отдавай». Он же касается и магии: чем больше мы, маги, берем, тем сильнее по нам будет удар. Но вселенная, будь она неладна, явно допускала шанс того, что кто-то позарится на чужое. И тогда она создала «санитаров»: у магов это — пустотники, в лесу — волки, а у душ — демоны. Мы считаемся в своей среде опасными хищниками, но я бы назвала нас живучими паразитами: мы пожираем чужое, чтобы отдать балансу. И он — наш окончательный хозяин. Наверно, мы заменяем ему часть органов, — Эмма прервалась на похлёбку и ломтик запеченного кардара. Я последовала её примеру, — так как у тебя чёрт знает чего намешано в печати, думаю, тебе рано или поздно придётся сталкиваться с потребностью сохранять силы для своих зверей. По крайней мере, пока не оставишь одного или не поймёшь, как кормить всех сразу. Но сильно сомневаюсь, что баланс позволит оставить всех трёх: это бы значило нарушить равновесие. — Как мои звери на это могут повлиять? — Звери защищают нас через своё сознание. Они не даруют нам форму, как я тебе уже говорила, но могут полностью заменить твоё Я своим. И тогда у тебя может обостриться нюх, зрение и другие органы чувств. Но также ты можешь полностью потерять контроль над собой и больше не вернуться. Я тебе потом покажу одного такого, — глоток, — но я не про то хотела сказать. Лиса, ни одно сверхсильное существо не может выжить. Вселенная не допустит существования или даже просто рождения чего-то, что выходит за рамки «безопасного». Это закон. И если в этом мире находит безграничное кто-то или что-то место, значит, баланс сильно нарушен и его нужно поправить, — ведьма наконец взглянула на меня, — редко обходится без крови. Обычно умирают очень многие. — Как это связано? — Ты — уже немного выбираешься за рамки, но не настолько, чтобы паниковать. Но я точно знаю, что в Бастардне есть два ребёнка, у которых не разорвана кровная связь. Они там уже долгое время, но всё ещё родственники. — Так ты с Хвостом тоже. И это, вроде бы, никого не беспокоит. — Мы с Хвостом — сообщающиеся сосуды со скачущей перегородкой в огромной центрифуге, в которые залили силу. Если вся она уйдёт в одно тело, то второе умрёт. К тому же, мы в своё время сбежали из Бастардни. Что же касается тех мальчишек, то их держат там уже много циклов. Меня это безумно пугает. — Хочешь сказать, что рождающиеся вроде меня «чуть-чуть за рамками» спровоцированы появлением на свет двух демонят? — Они не демоны, — Эмма поднесла кружку к губам и уже в неё прошептала, — я не знаю, кто они, но они не демоны. Они будто никто. Я пыталась установить их генокод, когда Морок выкрал биоматериал, но там просто нет ничего конкретного. Обычно имеется доминация по видам родителей. У них же всё равномерно. Будто искусственный генокод. — В каких условиях это реально? — Я не знаю, — Птица поставила пустую кружку рядом с незаметно испарившейся едой и встала из-за стойки, — это будет загадка, которую только предстоит раскрыть. А теперь… я покажу тебе силу суккубов.

POV Стальная Птица

      Сладкий запах чужой тьмы раздражал оголодавшее ядро. Буквально сводил с ума. Я думала, что не смогу закончить разговор и поддамся голоду раньше. Но нельзя! Как бы я не хотела оставить всё на потом, этого «потом» может просто не случится.       Литтэ молчала. Дриада просто заперла в себе какое-то знание, но я чувствовала раздирающую её тревогу. И даже меня это пугало: обычно спокойная, она всё больше походила на перепуганного, загнанного в угол зверя. А ведь её из равновесия было вывести крайне сложно. Уж мне-то не знать!       Но дриаду вывели. До меня не сразу дошло, что она что-то видела: пифия медленно теряла самообладание. Но даже железобетонное терпение рано или поздно истончается, отчего броня между внутренним и внешним мирами становится не толще листа. Литтэ начала меняться с появлением Лисы. Всего-то обычная земная ведьма… Хотя пора бы перестать врать себе: на Земле ведьмы давно не рождались. Я бы даже сказала, что последние лет восемьсот никого серьезней фокусников не находили. Сейчас же колдуны и колдуньи появлялись на немагической планете с невероятной скоростью, будто баланс пытался восполнить потери. И я с ужасом думала, что ждёт две тысячи новоявленных волшебников в ближайшие лет тридцать.       Но мы здесь и сейчас. В «Норе». Пришли выдохнуть. Я иду указанной василиском девушке. Немного подманив её очарованием суккуба, повела к блондину и села вместе с ними за стол. Оживлённая беседа завязалась сразу, ведь под моими феромонами они не смогли бы сопротивляться притяжению даже друг к другу.       Взгляды, улыбки, касания. У меня не осталось терпения. К чему эти чертовы расшаркивания, если исход всё равно один? Вот только девушка всё ещё мялась, не готовая броситься в омут в головой. Мой взгляд упал на наблюдавшую за нами Лису. Ведьму не пришлось долго подзывать: она охотно села с нами и наблюдала за разворачивающимися событиями с первых рядов.       А меж тем мужчина чуть ли не с ума сходил от нависшей над ним удачи. Я с трудом игнорировала стоящий над столом запах похоти. Вся демоническая суть вырывалась наружу, требуя насыщения. И счастье так близко… Надо всего лишь уломать одну не очень сообразительную барышню. И ведь не монашка, — через стол чувствую запах её желания, — но боится, что безумная авантюра приведет к проблемам. — Ох, я совсем забыла, — рукой веду по бедру мужчины, а мыском — между ног девушки, — нам с подругой выделили комнату с двумя кроватями, но какой-то безобразник составил их вместе. А они до безумия тяжелые! Мы, как ни пытались, раздвинуть их не смогли. Вы не поможете нам? — стреляю глазами и закусываю губу. Бедному парнишке уже крышу рвёт от меня, а прекрасная дама всё ещё сопротивляется. Ну ничего. Мы и не таких ломали.       Выпускаю ещё больше энергии. Она манящими запахами и предчувствиями оплетает всё пространство вокруг. Даже Лиса начинает немного тяжело дышать, что мне даже на руку: покажу ей всю кухню изнутри. Пусть прочувствует на себе соблазнение суккуба, чтобы никогда ему не поддаться.       Фокус удался: девушка, тяжело сглотнув, согласилась нам помочь и в бреду пошла с нами на второй этаж. Открыв дверь восьмой комнаты, я пропустила с начала всех внутрь, а после зашла сама, закрывая дверь на ключ и пряча его в невидимом кармашке платья. Почти сразу оно полетело на пол, оголяя раскрепощённое тело. Плавно перешагнула одежду и откинула её куда-то в угол, чтобы не порвать в процессе. А меж тем мужчина расстегнул рубашку и запустил большие пальцы за пояс штанов. Девушка же медленно водила руками по телу, не решаясь раздеться. — Как грубо. Не стоило ли помочь с начала даме? — прохожу мимо него, ладонью проводя от груди вниз, и подхожу к скромнице. Без особого труда вовлекаю её в глубокий поцелуй и усаживаю на стоящие рядом составленные кровати. Мои руки уже блуждают по её телу, разогревая и раздевая. Даже минуты не проходит, как она лежит подо мной обнажённая, тяжело дышащая.       Оглядываюсь. Лисёнок уже вовсю ласкается с моей добычей. Но я не намерена пускать её в своё танго на троих — Лис меня на рагу пустит. Хотя, вынуждена признать, мешать ведьмочке тоже не особо хотелось: она искренне наслаждалась процессом, растягивая его. — Ты же хотела просто посмотреть, луна моя, — обращаюсь к Огнехвостой. С трудом та находит в себе силы отлипнуть от мужчины и отойти в сторону. Развязанное платье уже почти соскользнуло с её плеч, оголило спину, но вкупе с осоловевшим взглядом она выглядела просто бесподобно. Мне даже стало жаль, что она не из наших.       Но сейчас явно не до маленького Лисёнка, ведь её партнёр нашел новую цель в моём лица. И вот он уже наклоняется ко мне за поцелуем, игнорируя почерневшие губы. Моё демоническое нутро ликует. Через сплетение языков и касания его жизненная сила, его душа перетекает в меня, питая ядро. Он медленно умирает, но именно сейчас он готов отдать жизнь за краткое мгновение блаженства.       Я уже на нём, а он — во мне. Медленно превращается в мумию, пока на моих щеках расцветает румянец. Позволяю себе принять демоническую форму, ведь она не будет видна никому, кроме Лисы, из-за иллюзии. Чешуя чувствительней кожи в сотни раз. Я опустошаю его ещё быстрее. Не проходит и пяти минут, как его сердце останавливается. Но для девушки всё выглядит так, будто он закончил и заснул. Она выглядит разочарованно, ведь ожидала совсем другого. И я тянусь к её губам, сладко целуя, высасывая до дна в пару мгновений.       Две сухие мумии лежат на кровати. Иллюзии спали, ведь они больше не живые, и я вижу, кто стал моими жертвами: давно разыскиваемая детоубийца и старый маньяк. Ласса’ажиц был прав: их души темнее безлунной ночи. Ими легко наесться. На сегодня моя охота закончена.       Свернув поле, нахожу своё платье и надеваю. Лиса всё это время стоит на месте и смотрит в одну точку. Думаю, девочка с трудом понимает, что происходит сейчас. — Я предлагаю спуститься вниз и обсудить произошедшее там. Рядом с трупами лучше этого не делать. — Почему они полностью высушены? — Чтобы маги воды не могли определить, кто это сделал. Демонический фокус для выживания. — Но ведь нельзя забирать чужую магию… — Мы забираем не магию, а саму жизнь. Годы, силы, энергию. До их жалкого магического ядра нам нет никакого дела. А теперь пошли.

POV Огнехвостая Лиса

      «Нора» словно поблекла за время нашего отсутствия: поубавилось гостей, померкли лампы на потолке. Или я просто до сих пор находилась под чарами? — Две похлёбки, пожалуйста, и «Добрую фею», — Эмма сделала заказ и обернулась ко мне, — задавай вопросы. — Почему ты и на меня повесила влияние?! — к кону фразы я натурально шипела. — Я действую не на конкретных людей, а на площадь. К тому же, точно не являюсь последним суккубом в твоей жизни. Ты должна различать очарование моих собратьев и уметь ему сопротивляться, — мне стало стыдно от понимания, что меня учили, хоть и по-своему, а я злюсь на человека, — сегодня мне захотелось поиграть, поэтому всё было так долго. Суккубу достаточно пять минут чтобы соблазнить, заманить и убить добычу. — То есть вы всех своих жертв на тот свет отправляете? — Почти. «Поцелуй суккуба» не действует на демонов и часть околодемонических рас. Того же Хвоста я могу час «надкусывать» до критической точки, но обычно столько не надо. Да даже если перегну палку, он останется жив. Как и все мои собратья. — Подожди… Ты… и Хвост?! Это же противоестественно! Омерзительно! Вы родственники! — Как думаешь, насколько нравственность демонов отличается от человеческой? — Не слишком? — Радикально. У нас понятия «брат» или «сестра» имеют совсем другую смысловую нагрузку. Да, мы с ним из одного плода, но для нас это не имеет особой ценности. Существенно важнее то, что мы приняли друг друга и готовы защищать до самого конца, о чём многие демоны даже не помышляют, — Эмма пододвинула ко мне странного вида десерт и кружку с похлёбкой, — так что он меня при необходимости подкармливает доступным способом. Тебе тоже не помешало бы поесть. Скоро тебе станет так плохо, будто у тебя вся семья и друзья в один день умерли. А после «Доброй феи» в разы легче. — Почему ты не выпила мужчину также быстро, как и девушку? — чувствуя уже сейчас катящееся к бесам настроение, я начала оперативно заедать грусть угощением. По вкусу оно чем-то напоминало шоколадный мусс с виски. — Я не так часто выхожу на охоту, а простые желания у меня есть. Может, не будь тебя рядом, они встретили бы рассвет. Но пока терпит, а, значит, лишний раз тебя не подставляем. — Почему ты редко охотишься? — Как думаешь, сколько может убить человек суккуб за месяц? Вариант «оставлять в живых» не рассматривается, иначе быстро поймают и отправят меня ненаглядную во мрак или, что хуже, на Палмер. — Ну… десять? — даже мне было смешно от этой цифры, но чертов оптимизм… — Если тысяч, то да, близко, — кажется, мне проще уже приклеить брови выше ко лбу, чтобы удивление не было так заметно, — мы можем забирать чужие жизни бесконечно. В этом наша природа. Я могу хоть сейчас отправиться на твою планету и опустошить весь Китай за какие-то сутки. Это даст мне безумное количество энергии и возможность свергнуть даже текущего короля. Но при этом я нарушу баланс. Скорее всего, к концу этих суток меня убьют или хотя бы постараются раз пять. Поэтому все демоны кормятся только когда очень голодны. Иначе создался бы хаос. — А если какой-то демон откажется? — Ну, одним больше, одним меньше. Вряд ли кто-то заметит.       Я доела «фею», допила похлёбку и поставила всё на барную стойку. — Пошли домой.       В Круг мы вернулись с помощью идентичного портального камня и оказались ровно на том же месте. Все уже разошлись, за окном стояла глубокая ночь. Попрощавшись с Эммой, я побрела в сторону своей комнаты, на ходу прося переодеть меня в пижаму. Нет бы день закончился вот так: добралась без приключений, улеглась в кровать и уснула крепким сном младенца. Но фура с мандаринами сегодня точно перевернулась не на моей улице: будь проклята Птица с её чарами суккуба, потому что таких снов я точно не ожидала…