Билет в 21 век 2: Грехи

Черт подери, я — однолюб! Какое жуткое открытие! Выходит, милая, простите! С других я таю губ! А эти губы — далеки! И до меня им нету дела! Ее под ручку водят смело Лихие женихи! С другими дамами я груб, И лишь одной души ценитель! Какое страшное открытие - Черт подери! Я — однолюб!

07:55

Солнце было под толстым слоем облаков, которые были готовы взорваться в любую минуту. В комнате было мрачно и даже, казалось, сыро. Обычный день обычного Московского сентября. В просторной комнате, на большой кровати лежали двое: блондинка и брюнет. Оба разные люди. Но крепко связывает их одно: оба предатели. Светлые, блестящие волосы Лены небрежно лежали на мужской груди и мягкой подушке. Она курила очередную сигарету после столь бурной ночи. Несколько затяжек, и она с предложением протягивает табак к губам парня и в очередной раз слышит: — Я же сказал, что не курю. — Ну, да, — усмехнулась девушка, закатив голубые глаза, — ты ж у нас весь такой правильный. — Ага, — согласился парень, лишь бы отстала, — кстати, что там слышно про твоего неправильного? — Он, как всегда, не пишет и не звонит, — отмахнулась Лена с полным безразличием в голосе, — а ты мне позвонил почему? — попыталась подразнить она, — неужто твоя принцесса опять отказалась дать? — Не говори о ней так, — Егор взглядом изучал облака так, будто они ему и вправду интересны. Лена откинула голову назад и исподлобья начала смотреть на парня, пытаясь видеть глаза, а не подбородок. — Ох, ну прости, — иронично бросила она, — она же такая невинная, — она опять расслабила шею, вернувшись в исходное положение, — ты же с ней расстанешься, — это был вовсе не вопрос и не надежда. Это был факт. — С чего ты взяла? — цокнул брюнет. Блондинка, упав на спину, потянулась и потушила сигарету в пепельнице и, выдыхая последний дым, начала: — А разве нет? — Лена села спиной к собеседнику, опустив ступни на пол, — ты прости конечно, но от неё особой любви к тебе я не почувствовала. А она-то даже не знает, что мы ещё с первой нашей встречи замутили. Поверь, друг мой, ей на тебя насрать. — Не бери на себя слишком много, Лен, — фыркнул мужчина и, встав, натянул на себя чёрные штаны, — нас связывает не статус во Вконтакте, а кольца на пальцах и бизнес. — Всё-таки ты признаёшь, что вы благополучно проебали конфетно-букетный период? — идеальные брови победно поднялись вверх, пока к парню на шею вернулся всю ночь провалявшийся на полу галстук. — Видимо, и вы, раз ты подо мной стонала всю ночь, — сказал Егор и, подхватив пиджак, двинул к коридору, долю секунды продержавшись у двери, — она моя будущая жена. А у вас с Глебом пиар и ебля. И то, кажется, редкая. Лена грацией кошки встала с места и очутилась перед парнем лицом к лицу. — Глеб постоянно трахает всех подряд. Я похожа на девушку, которая будет сидеть и ждать его из клуба? — спросила она с особым спокойствием. — Нет, — улыбнулся Егор и погладил светлые пряди модели, — вот поэтому мы с тобой здесь, — немного наклонившись, парень поцеловал её в щёку и, до того, как уйти, сообщил, — я вызову тебе такси. Дверь захлопнулась. — Скоро вы не будете вместе, — ядовито улыбалась блондинка.

***

Фараон курил, смотря в пустоту. Его взгляд был мёртвым и стеклянным. Хотя нет. Одно всё-таки в нём было — полная безысходность. Этот парень определённо узник своих принципов. Он думал: вот она, вся в его руках, сдалась, простила его, опять полюбила, предала Егора, но нет. Она опять оказалась сильнее его. Этим она подписалась на продолжение этой игры. Глеб понимал, что он просто уничтожит эту девчонку, а ведь всё уже в его стороне: отец, Егор. А что есть у неё? Помогающая Кира, таблетки и упрямство. Ему неприятно играть столь грязно и несправедливо, но Невзоров не раз говорил, что иногда стоит быть плохим для кого-то, если этим можно достигнуть цели. Дверь комнаты, в которой на всю ночь осталась Ариана, распахнулась, и она вышла. Быстрыми шагами девушка дошла до Сименса, который всё ещё ничего не говорящим взглядом смотрел на неё, ожидая дальнейших действий. — Как мне прекратить это? — спросила Ариана. — Что именно? — непринуждённо ответил Глеб вопросом на вопрос и убил сигарету в пепельнице, — кстати, как рука? — Ты знаешь что. — Рука, спрашиваю, — потребовал Глеб. — Не делай вид, что тебя это волнует. Так как это прекратить? — брови девушки поднялись в ожидании. — Увы, — артистично выдохнул парень и отстал от бычка, — никак. Ты сама решила быть незнакомцами. — Ты ведь знаешь, что с тобой будет, если я всё расскажу, — Ари прикусила нижнюю губу, не отрываясь смотря в агрессивные глаза блондина. — Мм, угрозы, — усмехнулся Сименс, — насчёт меня — нет. Но хорошо знаю, что с тобой будет, — съязвил парень, поднявшись на ноги, — бля, жарко, — блондин стянул с себя кофту, оголив многочисленные татуировки и, сделав пару шагов, приоткрыл окно. Наконец, Глеб повернулся к стоящей за спиной Ариане, — расскажи им всё, и я закончу игру. — Исключено! — перебила сразу девушка, — это невозможно, — из груди вырвался отчаянный голос, — ну, должен же быть другой выход. Рэпер властно улыбнулся и, обойдя Ариану, вплотную встал сзади, и его рука плавно показала в сторону только что открывшегося окна. — Вот он, твой другой выход. — Перестань. Это для тебя так принципиально? Снова победить, — Ариана решила пойти на переговоры, хотя хорошо понимала, что жалость — чувство, которое никак не свойственно этому человеку. — Я всегда побеждаю, — Ариана наконец-то осмелилась повернуться, — а если не победил, значит игра ещё не закончена, — парень пальцами впился в тонкую талию, вызывая дрожь, и прошептал — сумеешь сделать так, чтобы я исчез из вашей жизни — ты победила. А пока я буду разрушать всё, что ты построила, — Глеб резко отстранился, — свободна. Не его стиль показывать истинные чувства. Нельзя портить имидж и показать волнение, отчаяние. Нужно оставаться холодным в её глазах. Ариана, сжимая кулаки, унеслась прочь. Выйдя из подъезда, она достала нож, про который, слава богу, она не забыла. Найдя машину, в которой Глеб вчера её привёз, она оглянулась по сторонам и, убедившись, что рядом никого, начала царапать всю машину. Результатом стали каракули в виде слов: «ничто не вечно под луной. Принцесса стала сатаной». Девушка поймала такси, и дома её ждала ванная с пеной. Надо было расслабиться. А пока Ариана это делала, Глеб уже успел обнаружить её проделки, но он лишь посмеялся. Покрасить, починить всё? Запросто. Купить новую? Ещё легче. Это и делало его победителем во всём. Он не тратил время и чётко знал, как действовать дальше. И следующей его остановкой он решил превратить дом очаровательной Киры.

12:02

Ариана наконец-то выключила фен. Какой-то странный шум донёсся до её ушей и, пару секунд прислушавшись, она узнала собственный рингтон. Её ступни быстро повели на кухню, где и был айфон. Она нахмурилась при виде неизвестного номера и задумчиво приняла вызов. — Алё? — Ариана, это ты? — какой-то нежный голосок спросил её. Ариана сразу поняла, что этот писклявый и, казалось, местами фальшиво-вежливый голос, она уже где-то слышала, но всё никак не могла догадаться. — Да, это я. А кто это? — робко спросила она. — А ты не узнала? — неловко улыбнулась собеседница, — это я, Лена. Помнишь? Туалет... прокладки... твой день рождения... — А-а-х, да, Лена! — немедленно подпрыгнув на месте, воскликнула Ариана, — вспомнила, конечно — «да что они от меня хотят?!» — недовольно подумала она про себя. — Я тебе не помешала? — виновато спросила модель. — Нет, конечно, нет, — всё ещё нервничала Ари, — просто не ждала твоего звонка. — Да, знаю. Я случайно узнала номер твой, — солгала блондинка, ведь она ловко добыла её номер, пока Егор не мог видеть этого, — слушай, а ты чем занята сегодня? — сказала она, выдавливая из себя вежливость. — Просто мне не хватает хорошего друга. Вот, решила по магазинам пройтись. Можешь со мной? Прошу тебя! Ариане не надо было быть рядом, чтобы видеть щенячьи глазки этой королевы. Странно. До жути странно. И грязно. Грязно сейчас пойти с ней, словно лучшие подруги. А почему бы и нет? Око за око. — Эй, ты всё ещё здесь? — заставила опомниться Лена. — Да, давай, — наконец-то заговорила Ари, — где встретимся?

***

Кира подпевала Джексону своим голоском, засовывая зарядное устройство в маленькую сумочку. Её ждёт долгий и трудный день, так как она решила успеть сегодня все дела, дабы завтра встретиться с Арианой. Засовывая свои ноги в абрикосового цвета кроссовки, она схватила пульт, и музыка мигом затихла, позволив тишине овладеть квартирой. — Билли Джин... Та-ра-пам... — всё ещё застряло в её голове, — тара-ра-м, па-рара-рам. Ответив на последнее письмо в Инстаграме, она схватила ключи и взялась за ручку двери. Билли Джин, Джексон, кроссы, пульт, Инстаграм. Всё в этом мире пошло к чёрту, когда, открыв тяжёлую дверь, она увидела за ней стоящих троих мужчин. Лично узнала она Глеба, рядом стоящий бородатый брюнет ей был примерно известен лишь псевдонимом, а за ним стоящий полноватый, высокий пацан, весь в тату и в перстнях, был вовсе незнаком. — Ну, привет, — облизнул пухлые губы блондин, не дожидаясь действий испуганной девчушки. Одним его кивком здоровый парень рывком вошёл внутрь, толкая хозяйку дома вглубь коридора и прижимая к стене, пока остальные двое спокойно вошли следом, закрыв дверь. Глеб кивнул в сторону рук девушки, и Кира не успела даже осознать, как из её рук держащий её парень схватил связку ключей и отправил их в руки блондина. Тот, надёжно закрыв дверь, положил их в карман чёрной толстовки. Кира, что всё это время стояла в ахуе, впервые почувствовала боль в спине и, машинально пытаясь освободиться, зашипела. — Сименс, ты кажется в край ахуел?! Что за цирк, твою мать?! Парень, что стоял вплотную, мерзко усмехнулся, вызывая у пленницы смесь отвращения со страхом. — Полегче, малышка, — сказал он своим грубым голосом. Парень буквально ронял сопли, взглядом изучая Киру с ног до головы. Пока дыхание Киры уже участилось, Глеб ходил по комнатам, убеждаясь, что никого в них нет. Третий парень всё это время молча стоял, опираясь о дверь с руками в карманах. Когда Глеб закончил свой осмотр, он остановился и повернулся к черноволосой, что взглядом просто сжигала его, требуя объяснений этого беспредела. — Мы здесь, чтобы задать пару вопросов, — наконец-то заговорил главарь шайки, — если себя поведёшь нормально, то тебя не тронут. А если нет... — блондин покачал головой, — ты же, как никто другой, знаешь — я никого не жалею. В эту комнату её, — приказал он, и здоровяк, подхватив за плечи, толкнул Киру внутрь, посадив на край кровати. — Что вы себе позволяете?! — запротестовала Кира, топнув ногой. — Сегодня задаю вопросы я, не ты, — съязвил Голубин. Он взял Киру за подбородок и заставил посмотреть на него. За спиной блондина уже стояли двое других, и Кира понимала, что бежать уже некуда, — что ты знаешь про таблетки Арианы? — томным голосом спросил Глеб и, понимая, что она не собирается отвечать, сжал пальцы, что есть сил, будто пытаясь сломать все кости. — Пошёл нахуй, — от боли выдохнула Кира. — Неправильный ответ, — своими актёрскими навыками Глеб с сожалением сжал губы, а затем вернул строгость, — что ты знаешь про эти два года? — Сименс уже сжал зубы, на этот раз запуская пальцы в волосы Киры, со всей дури дёрнув за них. На этот раз Кира зарычала от внезапной боли, но стойко повторила: — Пошёл нахуй. — Опять неправильно, — нервно улыбнулся блондин и поднял тело Киры на ноги прямо за волосы. Та извивалась, словно змея, зацепившись за мужскую руку своим двумя, — последний раз спрашиваю. Что она рассказывала? Скажи, иначе они тебя отымеют прямо здесь. На секунду Кира отстала от Глеба, замирая от услышанного, но подняв залившиеся слезами глаза, выплюнула: — Пошёл нахуй. — Что ж, — разочарованно выдал парень и отпустил обессиленное тело, что обратно упало на пятую точку на кровать, — сама виновата. Не люблю, когда меня злят, — Сименс отправился к выходу, — парни, она вся ваша. Делайте, что хотите. Я должен встретиться с Егором. Закрываю вас. Вернусь вечером.

***

Несколько селфи Лены с Арианой. За спиной сотни магазинов, в руках много брендовых пакетов, а девушки наконец-то нашли уютное кафе, дабы посидеть, поболтать и выпить чашечку кофе. — Как жаль, что я тебя не встретила раньше, — улыбалась Елена, закусывая круассан, — с тобой так приятно проводить время. — Мне тоже, — на миг оголив зубы, ответила Ариана, чувствуя отвращение к своей персоне. Она быстро пила, молясь, чтобы это поскорее закончилось. — Давай завтра тоже куда-то сходим, — вдруг предложила Лена, вызывая этим много неприятных чувств у Ари, — магазины — это, конечно, хорошо, но можно и в музей сходить, в театр, а может и в кино. — Я... Д-да. Ну, — Ариана не могла овладеть языком, так как мозг ей велел отказаться, — если ты хочешь, то конечно пойдём. — Хорошо. Но на сегодня мы не закончили. Выпьем и пойдём выбирать тебе роскошные наряды. «Какая же она хорошая, а я, как сука, её обманываю» — ошибочно думала Ариана. — А вы с Егором давно вместе? — этот внезапный вопрос прозвучал, словно снег в Дубае. Ариана подняла глаза. — Ну...кхм. Почти что полтора года, — неуверенно ответила девушка. — Воу, так долго, — хмыкнула Лена, ещё больше удивив подругу, — не устала от него? Наверное, очень сильно любишь. Ариана сидела и истинно не понимала смысл таких слов и вопросов. Она не решалась заговорить, искренне не зная, что тут сказать. — Не скучаешь с таким идеальным и правильным? — всё продолжала блондинка, — никогда не думала расстаться? Это стало последней каплей, и брови Ари чуть ли не коснулись друг друга. — С чего бы это? — смогла лишь выдавить она. — Ну... не знаю. Такие долгие отношения... — мямлила модель, играя с чашкой впереди. — Мы помолвлены, — пожала плечи девушка, поджав губы. — А ещё не было свадьбы? — с неким разочарованием говорила блондинка, — может он не хочет жениться? С каждой секундой Ариана не вникала всё больше и больше. — Ч-что прости? — от недоумения усмехнулась черноглазая. — Да не, ничего. Не обращай внимания, — махнула рукой Лена, — это так, мысли вслух, — Лена опять засверкала своей идеальной улыбкой и сменила тему.

***

Как только дверь закрылась, и ключ в замке повернулся пару раз, Шуля улыбнулся с истинной похотью в глазах и сделал шаг к кровати. — Не бойся, малышка. Мы аккуратно. Кира только и успела взвизгнуть и броситься вглубь постели на четвереньках. Но её ноги тут же были схвачены за лодыжки, и Кира мигом оказалась на спине под крепким мужчиной. — Да не рыпайся ты, зайка, — негодовал он и попытался порвать блузку Киры, которая уже психовала и, понимая, что её ждёт, начала громко плакать. В конце концов, Шуля одарил Киру громкой пощёчиной и расправился с верхней одеждой, оставив её в белом лифе, — не дурно, малая. — Нет, нет, не трогай, — кричала Кира. — Тс, детка, мы просто повеселимся. Тебе будет хорошо, обещаю, — грязно шептал парень, пытаясь проникнуть руками под спину девушки, но та в истерике дёргалась, не переставая. Парень освободился и от синих джинс девушки. Пока он отвлёкся на шикарные бёдра, Кира, не упустив момент, вцепилась своими ногтями в лицо парня. Когда тот, рыча, оторвал её руки от себя, закричал: — Ах ты сучка. Парень размахнулся, чтобы ударить ещё раз, но в воздухе его рука застряла в пальцах друга. — Отойди от неё, — послышался строгий голос всё это время ни одного слова не сказавшего брюнета. Данил посмотрел на него в недоумении, — ты не слышишь? Говорю: отойди. Даня опустил руку, а жертва под ним свернулась калачиком и, обняв себя, громко зарыдала, сгорая от стыда и желания закрыть своё почти голое тело. — Макс, чё за хуйня? — Остынь. Ты не понял? — пригрозился Максим, нахмурившись. — Чувак, Глеб сказа... — Мало, что он сказал, блять, — перебил Макс и рукой отодвинул друга от кровати. Он схватил одеяло и завернул девушку, что от испуга не успокаивалась ни на секунду. Даня недовольно цокнул и ушёл на кухню курить. Тем временем Макс взял лицо девушки в ладони. — Открой глаза, слышишь? Посмотри на меня, — требовал он, несильно встряхивая её голову. Поняв, что Кира теряет связь с реальностью, парень тут же подхватил её на руки и отнёс в ванную. Стоять на ногах она была явно не в состоянии, так что брюнет не отпускал её спину, другой рукой промывая заплаканное, алое лицо холодной водой, — эй, очнись. Посмотри на меня, — продолжал просить рэпер, когда красные глаза на миг приоткрылись. — Не-е-ет, не трогайте меня, не надо, — прошептала Кира, у которой голоса ни на что другое не осталось. — Бля, — закатил глаза Макс и обратно отнёс девушку. Посадив на край кровати, он присел на корты, и, взяв Киру за плечи, не дал ей упасть на спину, — ты видишь меня? Всё хорошо, смотри, — успокаивал брюнет, — тебе холодно? — Макс снял с себя чёрную, огромную куртку и накинул её на плечи девушки, — тебя никто не трогал, слышишь? Всё хорошо. — Я боюсь, — тихо призналась Кира. — Послушай, — лицо девушки вновь оказалось в ладонях рэпера, — тебе придётся всё рассказать. Я хорошо знаю Глеба. Ты делаешь плохо себе. Тебе с ним не тягаться, пойми, — жалобно объяснял Макс. — В-ы ме-еня убь-ё-те? — всплакнула Кира с такой дрожью в голосе, что даже глаза Макса загорелись. — Нет, ты что?! Конечно нет. — Прошу, не надо меня трогать, — мурлыкала Кира, что была в каком-то трансе. Макс не нашёл ни ничего лучше, чем крепко обнять Киру. Она впилась в его плечо и начала тихо всхлипывать. — Всё закончилось. Всё, — тихо шептал брюнет, поглаживая макушку. Через пять минут Кира сидела со стаканом воды в руках. Макс всё также сидел на корточках, ожидая, когда девушка с ним заговорит. — Что, всё ещё ломается? — вдруг Даня показался у двери. Кира напряглась. — Закрой дверь с той стороны, пожалуйста, — сразу приказал Макс. Шуля закатил глаза и сделал, как велел ему друг. Максим опять повернулся к девушке, — ты как, успокоилась? — Да, только немного щека болит от этого железа на его пальцах, — ответила Кира, сделав последний глоток воды. Дав пустой стакан брюнету, она сказала, — спасибо. Макс поставил стакан на тумбочку. Взяв стул, он ловко поставил его перед Кирой и опустился на него. — Поговорим? — спросил Макс. Кира кивает, — итак, ты же понимаешь, что если ты мне не расскажешь до того, как сюда ворвётся Глеб, я больше помочь тебе не смогу, — Кира опускает голову, но упрямо молчит, — Глеб просто хочет знать, что с ней случилось. Что за таблетки она принимает, как она жила всё это время. Ничего особенного. А ты из-за таких пустяков рискуешь собой, — Макс говорил вежливо, спокойно, как подобает истинному мужчине. Кира подняла взгляд. — Пустяки? — тихо спрашивает она голосом, который толком не восстановился, — я не могу её предать второй раз. Во взгляде рэпера выражается заинтересованность. — Что ты имеешь в виду? — наконец спрашивает он, изогнув одну бровь. — А что, твой друг не рассказывал? — насмехается Кира, — если бы не я, не моя слабость... — она виновато качает головой, будто сможет убежать от собственных мыслей, — он бы тогда её не тронул. Это я всё подстроила. А Ариана думала, что мы лучшие подруги. Она могла бы убежать из всего этого дерьма, но она оставалась, — её глаза снова загорелись от слёз из-за воспоминаний, но она впервые подняла взгляд полный боли, — оставалась и пыталась не только уйти, но и меня с собой потащить подальше от этой рэп-тусовки. Но я предала её. — Но она же тебя простила? — Макс не заметил, как сам вник в этот рассказ, и в этом его вопросе прозвучала нотка надежды. — Да, она простила. Но в этом нет толка, ведь я сама-то себя не простила. — Но это не одно и тоже, — Кира опять замолчала, и Макс глубоко выдохнул,— хорошо, мне расскажи, раз ему не хочешь, — рэпер сел рядом с девушкой, — сейчас Даня готов в любую секунду войти сюда. Другого выбора нет.

18:31

Сименс вернулся. Кира давно была одета и давно закончила свой разговор с Максимом, который битый час был вместе с недовольным Шулей на кухне. Кира же сидела в комнате и не высовывалась. Глеб сразу открыл дверь комнаты, где и оставил друзей. Там он обнаружил лишь девушку, которая при виде его, вжалась в изголовье кровати, но во взгляде страх даже не мелькнул. Только ненависть и настороженность. Сименс кривой ухмылкой сделал шаг вперёд. — Что? Надеюсь, вспомнила другие слова? — язвительно бросил он и хотел было войти, но рядом неожиданно взявшийся Максим, прижал его плечо, дав знак пойти с ним на кухню и оставить девушку в покое. Последним грозным взглядом, Глеб всё-таки закрыл дверь. — Падаль, — заворчала Кира следом. POV Pharaoh Пиздец, пиздец, пиздец, пиздец, пиздец, пиздец, пиздец, пиздец, пиздец. Другое слово? Нет, не знаю. Особенно, когда я узнал от Макса рассказ Киры. Я в ахуе. Никогда бы не подумал, что эта девочка-воин могла бы быть в такой ситуации. Я, конечно, понимал, что она была в не самом лучшем состоянии, когда ушла, но никогда бы не подумал, что это могло дойти до психических проблем, таблеток и панических атак. Мне душу сводит. Ариане опять удалось дать мне почувствовать себя настоящим гандоном. Уйти. Съебаться нахуй из её жизни. Не мучить, отпустить. Оборвать все связи. Это были самые первые и, возможно, правильные мысли. Но Макс не дал им зайти далеко. Он сказал, что лучше просто завоевать её сердце опять всеми возможными способами. Было чертовски странно слышать такое от Максима, но я не предал этому особого значения и решил, что может быть и стоит к нему прислушаться, ведь Макс один из немногих моих друзей, кто реально заботится обо мне. Опять завоевать? Но как? После всего. Была бы она девушкой, что тает от бриллиантов и дорогих шмоток, весь мир бы подарил. Но она не этот случай. С таким вопросом я зашёл в комнату к её подруге, но она меня послала далеко и надолго. Что же, справедливо. Наверное, было не совсем правильно ворваться в её дом и грозиться изнасилованием. Может, был бы я не таким бестактным уёбком, как она меня обозвала, может быть и поговорила со мной. Итак, я взял своих пацанов, и мы ушли. Шуля негодовал, потому что так и не трахнул Киру. Я и не сомневался, что Макс не допустит этого. Так что наш ворчливый друг потащил нас в клуб, куда собралась вся Династия. Там у меня было очередное дежавю: травка, одноразовые пёзды, алкоголь и еда. Долго там я не продержался. Я курил траву и пил много. В этом состоянии меня уже не тянет трахнуть суку какую-то. В этот момент у меня опять перед глазами она. Вся такая красивая, правильная, улыбчивая. Блять, всё. Я больше не могу так. Только утром виделись, а уже скучаю... Опять эта ёбаная привязанность вместе с чувством вины. Твою мать... И Макс добивает меня, подкинув идею поехать в Ариане.

23:56

POV Ariana Вино в одиночестве. Идеально ведь, да? Только ты и твои мысли. Шум машин и шёпот людей уходят на второй план. Есть только ты и твоё горе. Как же крипово. Не смей даже думать о нём, Ари. Не смей. Да, он красивый, да он тебе нравился, но нет... А как же твой жених? Этот скучный парень, который не может не отвечать на эти звонки по поводу этих бесконечных денег, которых ему всё мало и мало. А как же его вечная нежность в постели и в общении? Никакого разнообразия, ей богу. А каким был Глеб? Был и нежным и грубым. А как он целовал, да? Гладил волосы, а потом дёргал за них. Кусал губы, потом нежно целовал. Ммм. Так, стоп! Какого хрена?! Допущу слабость — я проиграла себе же. Это всё Лена со своим этим разговором днём. Так странно было. Но было бы лучше, если бы это было неправдой. Да, Лен, мне скучно. Да, я его никогда не любила, как твоего парня. Да, я хочу расстаться и, чёрт побери, хочу, чтобы ты больше никогда не трогала Глеба. Жаль, что ты это не слышишь. Закончить бы всё. Это всё вино, остынь, зайка. И опять звук, который я бы хотела сейчас услышать в последнюю очередь — звонок в мою скромную квартирку. Мы с Егором почти не разговаривали сегодня, так что это он. Клянусь, я пошлю его куда подальше. На своих ватных ногах я понеслась к двери, оставив бутылку белого вина на стойке. На мне лёгкое ночное платье из бежевого атласа, так что если это не мой обожаемый Егор, я предстану не в лучшем свете. ПО-ФИГ. Чтобы наконец прекратить эти бесконечные, долгие звонки, я открыла дверь. Ммм, кто бы сомневался. Мой великий мученик пришёл ко мне. Своей собственной персоной. Этот ублюдок пьяный и под кайфом и опять такой красивый. Чёрт, слишком рискованно. — Принцесса, — мямлит он. И меня, как школьницу, передёргивает от этого слова, — ты моя любимая принцесса, — запел Глеб и завалился внутрь, — как не допустить, чтобы ты стала его королевой? Его, а не моей, — ага, поплачь мне ещё тут. Всё это время я стояла у порога. — Голубин, я что-то не припомню, чтобы я впускала тебя внутрь, — я попыталась выдавить невозмутимый голос. Из-за вина получалось так себе. — Давай возьмём перерыв, — стонет он, — я так устал от себя. Мда. Экстренный случай. Я закрываю дверь. — Ты под чем? — спрашиваю я с независимой от меня строгостью и заботой в голосе. — Под нашим недороманом, — Глеб мотает головой, нюхая что-то и улыбается, — белое вино. — Тебе лучше уйти, — отрезала я. — А что? Боишься, что сама не выдержишь? — сволочь. — Да, боюсь не выдержу и убью, — огрызнулась я и, недолго думая, пошла в комнату, чтобы надеть на себя хотя бы халат. Я чувствовала, как он стоит в дверном проёме и изучает меня с макушки до пальцев ног. От этого руки дрожали и мой скользкий халат умело очутился на полу. Да, Ари, давай, забудь, что на тебе сейчас и прогнись. Секунда раз, два... Он стоит сзади. Я немедленно выпрямляюсь, но он давит указательным пальцем на мой затылок. — Не поднимайся, — ну, давайте, ноги, выш выход. Подкашивайтесь. Его палец медленно рисует дорожку вниз. Он скользит по каждой моей кости, наконец, заканчивая свой путь на пояснице. Током ударило. Мурашки бегут по всему телу. Я опять совершаю попытку встать нормально. — Оставь крылья ангела на утро. Покажи мне свои рожки, — шепчет он прямо над ухом, и я понимаю, что он теперь прогнулся тоже. Непредсказуемость — твоё второе имя, Глеб. Он одним движением уложил меня на кровать на спину. — Бля, Голубин, — выдохнула я, а моё дыхание предательски стало прерывистым. — Шшш, не матерись. Глеб прижал меня к кровати, носом убрал мои длинные пряди и впился в ключицы. — Не смей ставить засос, — пригрозилась я с хрипотцой в голосе. Но Глеб меня не слушал. Оставалось только овладеть собой и отпихнуть его, и я зацепилась за его плечи. — Ммм, не мешай, — огрызнулся он, кинув на меня свой демонический взгляд и мигом прижал мои надоедливые запястья к постели. Неотрывно, он быстро снял с себя кофту, и мне показалось, я задохнусь, потому что дышать стало нечем. Его худое тело с кубиками и татуировками... Мне захотелось то ли закричать, то ли проглотить язык. Стало невыносимо жарко. Голова ходила кругом. Глеб вернулся к шее, а его руки уже были ниже, и мне стало страшно от того, насколько долго я ждала этого. Я кусала губы, чтобы не застонать, хотя он пока ничего не делал. Он проник руками под мою ночнушку и вцепился в мои белые трусики. Я рефлекторно сжала его запястья, попытавшись остановить. Это было удивительно, но он отпустил их, и мне захотелось ему врезать за это. — Сними их сама, — он искренне издевался надо мной. Предатель лизал мочку уха, заставляя извиваться. Он то гладил, то сжимал мою шею, — я хочу, чтобы ты это сделала. Надеюсь, ты не забыла, кто тут главный, — содрать бы твою кожу вместе с этой ядовитой ухмылкой. Мои дрожащие пальцы послушно взялись за ткань, и моё бельё, медленно скользив, достигло ступней, в конце концов, упав на пол. Одна его рука проникла под мою голову, сжимая затылок. Так он без проблем проник в мой рот своим языком. Спустя два года я опять ощутила его пухлые губы и мне не хотелось оторваться от них, но от такого внезапного порыва страсти, от меня послышалось какое-то мычание. Другая его рука времени не теряла. Гуляя по внутренней стороне бедра, она остановилась у сокровенного места, где не было ничего. Разве что влага. Мой организм опять меня предал. Его умелые пальцы ласкали меня, заставляя пытаться укусить губы Глеба, но я могла лишь извиваться, словно какая-то змея, которую схватила за пасть. — Бля, столько времени прошло, а ты до сих пор от моих поцелуев и слов мокнешь, — да-да, молодец, добивай меня, чтобы я уж до тла сгорела со стыда. — Прек-к-ра-ти, — нет, не прекращай, чёрт побери, не смей меня отпускать, — это неп-правильно. — Ты, должно быть, устала быть правильной? Рядом с тем, кого не любишь, — мерзко, Голубин, даже для тебя, — я хочу, чтобы ты была плохой сегодня для меня. — Гле-еб, я не могу, не могу, — говорю я, всей силой закусывая губу и откидывая голову назад. — Хватит сопротивляться, просто прими, что я больше не смогу тебя отпустить, — я и не хочу, — что тебе мешает сказать о том, что хочешь и любишь меня? — может хватит давать мне такие вопросы, когда ты чуть ли не доводишь меня до оргазма?! — Не мучай, — вырвалось из груди, и я только тогда поняла, что всё это время царапала его спину, как бешеная кошка. Впрочем, перестать у меня не было сил. — Скажи, чтобы я тебя взял. Попроси, — сука, сука, сука, — скажи это, иначе я так и не позволю тебе кончить, — сукааа. — Хо-ро-шо, — так, соберись, сейчас главное плюнуть ему в морду, сказать что-нибудь крутое и уйти, — возьми меня, — молодец, Ариана, очень круто. Тебе вообще надо было в боевиках сниматься. — Попроси. — Нет, — громко сказала я. Ну, как громко. Примерно, как задыхающийся котёнок. — Проси, — рычит он мне в ухо, и его чёртов палец оказывается у меня внутри, — проси меня, — и теперь в добавок он вошёл другим пальцем. — Боже, — нет, дура, Бог тут не причём. — Просто сделай это и всё. — Прошу, — пискнула я из последних сил, — прошу, возьми меня... — Ничто не вечно под луной. Принцесса стала сатаной, — я лишь слабо улыбнулась. Сучонок. Его член всегда был таким огромным? Так, что я несу? Я свихнулась окончательно. Глеб груб со мной, но целует так нежно, что от этого контраста я схожу с ума. — Не смей кончать внутрь, — зашипела я, понимая, что разрядка близка. — Я не кончаю внутрь, детка, — часто дыша, говорит он. Его пальцы всё также ласкают мой клитор, и я еле держусь. Только-только я хочу дойти до пика, этот ублюдок перестаёт это делать. Я знаю, что он хочет, чтобы я просила. Ну уж нет, этого он не дождётся. Дожидается он только моих криков, которые говорят о моих мучениях за меня, — ну, как? — издевается Глеб, — часто ли твой Егор такое делает с тобой? — Сука, — мычу я от бессилия. — Я же говорил не материться, — чёрт, как он вообще успевает и так умело трахать, и говорить? — Пошёл нахуй, — выплёвываю я, стуча кулаками в простыню. — Зря ты это. Сименс поворачивает меня на живот. Пока я чуть ли не плачу от того, что он прекратил, он потягивается и берёт оставленный здесь галстук Егора. — Ч-то ты... — Руки назад давай, — что?! А пока я всё ещё не соображаю, он туго связывает мои запястья. — И что это значит? — интересуюсь я крайне недовольно. — А был ли у тебя анальный секс? — глаза заполняются страхом и паникой, и я невольно брыкаюсь, — хотя твой пацан любитель десяти минут в миссионерской позе, так что не думаю. — Глеб ставит меня раком, поддерживая за волосы, и я без своих рук, с алкоголем в крови и от головокружения из-за возбуждения, совсем обессилена. Глеб приблизил ко мне свои пальцы, — оближи, — "фу, нет" — сказала я, сморщившись и отводя взгляд, — я не хочу, чтобы было больно, — понимая, что теперь всё уже бестолку, я подчиняюсь, — хорошо, — приставил палец ко входу и сказал, — а теперь просто расслабься. — Глеб, не надо, — смогла только это и сказать, слабачка. — Теперь ты понимаешь, что не самым лучшим решением было царапать мою любимую машинку? — чёрт, — расслабься, так будет лучше для тебя, — и я расслабилась, пропуская в себя его палец. Было так странно. Больно, но терпимо. Я просто прикусила губу, чтобы не ахнуть, — хорошо. А сейчас закрой глаза и получай удовольствие, — и он вошёл в меня. Я просто не смогла сдержать визг. Он начал медленно выходить и входить, дав мне привыкнуть. Скоро его пальцы вернулись к моему клитору, — не кончать, — прошло довольно долго. По крайней мере, мне так казалось. Я еле сдерживалась, чтобы не зарыдать от счастья. И вскоре я наконец-то услышала, — кончай, принцесса, — он освободил мои затёкшие руки, и я сделала это. Податливо, краснея и стоная, как шлюха. Я невольно сжалась, и он кончил в меня. Я упала лицом в кровать, дышала невыносимо часто и громко. Глеб завалился рядом. Пять минут комнату заполняло только наше с ним дыхание. Оба были красные, как помидоры. Частично вернув силы, я поднялась на локти и посмотрела на Сименса, который просто уставился в потолок. — А говорил — внутрь не кончаешь. Мы громко засмеялись.