Собственник

      Весь путь, что я прошла до нужного кабинета, я то и дело ловила на себе взгляды, казалось, всей школы. Из-за слухов, что окутали школу всего за пару дней, меня постоянно сопровождали чужие взгляды.       Сегодня я уже успела увидеть Роуз, которую, судя по всему, никто не собирался исключать. Так я и думала, её папочка уже успел об этом позаботиться. Девушка по-прежнему смотрела на меня так ядовито, словно я принесла ей огромные страдания в жизни. Я знала, чего она добивалась — моего ухода. Что-ж, совсем скоро планы этой сучки могли осуществиться, ведь после всего случившегося родители вполне реально могли перевести меня в другую школу. Но я всеми силами постараюсь предотвратить это.       — Ну и ну, красотка. Кто ты такая и что сделала с моей Хейл? — удивилась Клэр, оценивая мой внешний вид. Делала она это как всегда громко, поэтому я сразу же схватила её за плечо, намекая на снижение громкости. — Это что, Уокер так повлиял на тебя? Решила-таки захмутать парня?       Я недовольно нахмурилась, пихая подругу в бок. На её голос оборачивались старшеклассники, вслух озвучивая своё одобрение в резкой смене моего имиджа. И пусть я не слышала ничего плохо, я бы предпочла, чтобы они и вовсе молчали, не обращая на меня никакого внимания.       — Клэр, завали, — шепнула я, после чего мы обе двинулись в сторону нужного кабинета.       Она чуть ли не рассмеялась от моих слов.       — Да-да, милая. Как скажешь.       Я не рассказала ей подробности вчерашней ночи. Не хотела подводить Уокера, ведь он был откровенен со мной. Разболтать всё подруге было бы очень грубо. Поэтому пришлось упустить моменты откровения Уокера и остановиться лишь на ключевых моментах.       Клянусь, глаза Клэр в какой-то момент заблестели от того, как сильно её переполняли чувства. Подруга была счастлива за меня, ведь в её голове, скорее всего, уже во всю разыгралась фантазия. Но реальность была куда сложнее.       Пока мы шли к нужному кабинету, я смеялась над шутками Клэр, подруга же громко восхищалась всеми деталями, которые я ей рассказывала по дороге. Но в какой-то момент улыбка соскользнула с моего лица. Заметив это, подруга проследила мой взгляд и наткнулась на трёх девушек из нашего класса.       Те самые, с которыми мы вчера разбирались в кабинете директора. Среди них не оказалось Роуз, от чего мне стало значительно легче. В их взглядах читалось открытое неподдельное сожаление, но и в то же время какое-то нежелание подходить ко мне. Я мгновенно напряглась, наблюдая за тем, как они направляются в мою сторону.       — Ты видишь то же, что и я? Они идут ко мне? — шепнула я, невольно сделав шаг назад. — Я нахрен спятила?       Они точно не тронут меня в стенах школы, но я не могла не подстраховаться. И как до такого дошло, что я стала рефлекторно защищать своё тело от избиения? Кажется в моей жизни явно что-то не так. Клэр заметила моё негодование и положила свою тёплую ладонь на моё плечо.       — Хейл — внезапно произнесла одна из них, но вторая тут же пихнула её локтем в бок, от чего та запнулась. — То есть… Корнелия.       Я не понимала, что именно сейчас происходит. Клэр, которая стояла рядом, вела себя абсолютно спокойно. Наверняка она знала, что за концерт сейчас разворачивался прямо перед нашими глазами, но почему-то забыла меня об этом предупредить заранее. Именно поэтому я побелела от удивления, схватившись слабой рукой за ладонь подруги.       Они словно по команде все вместе склонили передо мной головы, виновато сверля пол. Я переглянулась с Клэр, пытаясь понять, одна ли вижу это представление или же это всё-таки реальность.       — Я хотела бы попросить у тебя прощение, — воскликнула одна из них, но остальные тут же бросили на неё недовольные взгляды. — То есть мы…да, мы все хотим попросить у тебя прощения за содеянное.       Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Сейчас мне даже начало казаться, что у меня галлюцинации на фоне стресса после избиения. Передо мной стояли мои обидчицы, которые больше всех в этой школе травили меня на протяжении многих лет. Они издевались надо мной как морально, так и физически. Из-за них у меня сейчас такая репутация в школе, они все это устроили. Превратили мою жизнь в ад. А сейчас они просто извиняются передо мной на глазах у старшеклассников? Я точно не сплю?       — Директор сказал, что он, возможно, не отчислит их, если они вымолят у тебя прощение, — шепнула мне на ухо Клэр, заметив то, что я слишком долго стою в ступоре и наблюдаю за происходящим.       Я невольно усмехнулась.       Тогда всё встало на свои места. Что же именно могло изменить самых испорченных сучек этой школы? Правильно, ничего. Они не изменятся ни завтра, ни через год, ни через пять лет. Им просто пригрозили серьёзными проблемами и они зацепились за единственную возможность избежать их. Сейчас они стояли и неискренни извинялись перед человеком, который страдал по их вине несколько лет.       Я проплакала много ночей, пыталась всеми силами выживать в школе, скрывала свои настоящие эмоции. На смену моей радостной улыбки пришла маска безразличия. Эти девушки выбивали из меня всё сочувствие, всё сострадание. Так вот, пожинайте плоды своих многолетних стараний.       Если бы я могла, я бы танцевала в ту минуту. Если бы могла, я бы кричала на них как сумасшедшая. Я не могла нарадоваться мысли, что впервые, черт возьми, в моей жизни, я находилась под чьей-то защитой и поставила сучек в плохое положение.        Мне кажется, в голове каждой из них уже появилась одна очевидная мысль — им крышка. Я не способна на сострадание к таким людям, не способна даже подумать о прощении. Сейчас они получат своё заслуженное наказание. Хотя бы ради тех людей, с которыми они могли сделать то же самое, что и со мной. Я ведь была не единственной их жертвой.       — Мне насрать на ваши вымученные извинения, можете так и передать директору. Надеюсь, Роуз, в этот раз папочка запихнёт тебя в самую хреновую школу на отшибе штата, — буквально выплюнула я им, после чего взяла Клэр за запястье и потянула в другу сторону.       Я хотела уйти, просто потому что не было сил смотреть на этот убогий концерт. Если они действительно считали, что я смогу помочь им после всех унижений, то мне их жаль.       Подруга поддалась и позволила увести себя подальше отсюда. На мгновение я бросила последний взгляд в сторону своих обидчиц. На лицах двух исказилось отчаяние, просто потому что они понимали, что это конец. Другая же разозлилась из-за моего ответа. Но это уже было неважно.       Они, наконец, почувствовали какого это — когда тебя зажали в угол и нет шанса на спасение. Теперь мы были квиты.       

***

      День тянулся очень долго и мучительно. Я желала поскорее добраться до дома и окунуться в горячую ванную. Сегодня должны были вернуться мои родители, а значит, что меня ждал серьёзный разговор. Клэр замазала в туалете мои синяки тоналкой, чтобы я выглядела не так плохо, когда вернусь домой.       Мой отец разнесёт в клочья этих сучек, это было ясно. Но мне нужно было придумать план, который мог спасти меня от перехода в другую школу. Это не так просто, учитывая вспыльчивость моего отца и чрезмерное переживание моей матери. Что-то нужно было делать.       Невольно я подняла взгляд на настенные часы в классе. Менее, чем через пять минут, закончится последний урок. Калеб так и не решил явиться на занятия, просто уехав разбираться с отцом.       Я долго думала на счёт своего согласия пойти с ним на вечеринку, и даже осмелилась поделиться этим с Клэр. Как я и боялась, подруга визжала и прыгала от радости, а я никак не могла унять её восторг. Она была счастлива услышать подобное от меня и вновь попыталась уговорить меня явиться туда.       — Ну пожалуйста, — шепнула подруга на уроке, параллельно записывая решение задачи. Я фыркнула, отрицательно покачав головой. — Я тебе помогу его очаровать.       Я закатила глаза, не отрываясь от записи решения. На уроке алгебры нельзя было отвлекаться на разговоры, поэтому я старалась говорить как можно тише, чтобы преподаватель не выгнал нас.       — С чего вдруг ты решила, что мне это нужно?       Клэр скрестила руки на груди, едва ли не посмеявшись вслух. Нам нужно было быть тише, иначе нас мог услышать преподаватель по алгебре.       — Тебе нравится Уокер, — жёстко отчеканила она шёпотом, словно констатируя факт. — Хейл, я ударю тебя, если ты ещё раз попытаешься мне доказать, что это не так.       — Это не так, — нарочно в ответ прошипела я, после чего последовал её довольно болезненный удар в плечо. Я гневно бросила на неё взгляд. — Ай! Больно!       — Андерсон и Хейл! — грозно сделал замечание преподаватель, всё-таки услышав нашу минутную перепалку.       Мы сразу же замолчали, уткнувшись в рабочие тетради. Ожидаемо.       Но не успели мы сделать вид, что чем-то заняты, как прозвенел звонок с последнего урока. Я шумно выдохнула и засунула тетрадь с книгой в сумку.       — Ты просто обязана принять мою помощь! Я помогу подобрать тебе красивое платье и каблуки, сделаю причёску и макияж. Такую фигуру, как у тебя, нельзя вечно прятать под этими огромными толстовками. Соглашайся, прошу! — взмолилась Клэр, когда мы вышли из кабинета.       — Шутишь? Так стараться ради этой школьной пьянки?       Клэр надула губки, но всё равно не оставила попыток меня переубедить.       — Прошу! Ради меня! Возможно, у вас ничего не получится, но попытаться то стоит.       — Блять, Клэр, — просто выдохнула я, не найдя других слов.       У меня было дохрена проблем, мягко говоря. Мне совершенно не хотелось никуда идти, тем более, если это мероприятие связано со школой. Но часть меня хотела провести с Калебом немного времени. Ведь он будет сопровождать меня. Официально.       — Так это значит «да»?       Старшеклассник Бен, который был моим знакомым, видимо подслушал наш разговор и присоединился к нашему медленному шагу в сторону другого кабинета. Он держал в руках книгу по астрономии, но когда услышал наш разговор, парень тут же захлопнул её и побежал к нам. Кажется, ему было интересно.       — Эй, Корнелия, без обид, но я слышал, что ты стала очередной игрушкой Уокера?       Я тут же замерла на месте, непонимающе смотря на него. Парень и подруга остановились вместе со мной. Как же отвратительно быстро расползаются слухи по школе. Я привыкла к подобному, ведь такое случалось и раньше, но то, что сюда приплели ещё и Калеба, было очень плохо.       — Что?       Бен пожал плечами, после чего мы продолжили также медленно идти. Я не понимала, что за новая сплетня была создана в мой адрес. Звучало это очень плохо, видимо теперь на меня повесят новое прозвище. «Игрушка Уокера» звучало очень унизительно.              — Уокер, — он произнёс имя с ленивой усмешкой. — Говорят, он теперь с тобой водится. После того как на днях трахнул Пэтт у себя в тачке. Ты следующая?       Слова ударили, как пощёчина. Я вдруг почувствовала, как кровь отливает от лица, как внутри всё сжимается в холодный ком.       Я снова остановилась, но уже не по своей воле. Ноги просто встали, отказываясь куда-либо двигаться. Мне очень сильно хотелось надеяться на то, что всё вышесказанное мне послышалось. Так значит, он меня обманул. Позавчера ночью у него не было сверх важного дела. Секс с Пэттан — вот эта веская причина нарушить своё обещание, данное мне. Я внезапно почувствовала, что внутри меня что-то оборвалось.       Хреновая правда в хреновый день. Но, благо, он уже закончился. Не думая дважды, я направилась в сторону выхода.       Меня вновь пыталась догнать Клэр, которая, судя по всему, всё это время давала взбучку Бену за всё сказанное. Я злилась. С одной стороны, я прекрасно понимала — Уокер мне ничего не должен. Но с другой я была расстроена. Он ведь обещал. Парень мог просто не делать этого, ведь я сама отказывалась от его предложений. Но это он настоял на своём. И вот, что из этого получилось.       — Корнелия, стой, — отчаянно позвала меня Клэр, уже расстроившись из-за мысли, что у неё так и не получится запихнуть меня в красивое платье. Я не остановилась, продолжая твёрдым шагом идти к выходу. — Ты должна дать ему шанс.       Эти слова разозлили меня ещё сильнее, чем сказанная мне пару минут назад правда. Мы ни черта не должны были друг другу. Мне следовало это понять раньше, когда я ещё не успела создать у себя в голове образ хорошего парня, который вдруг мог заинтересоваться таким человеком, как я.       Я шумно выдохнула и на мгновение прикрыла глаза. Нужно было успокоиться, ведь сейчас я чуть ли не разозлилась на подругу, которая ни в чём не была виновата. Она старалась только для того, чтобы я была счастлива. И я не имею никакого права злиться на неё. Я изобразила мягкую улыбку на лице и повернулась к ней. Клэр была сильно встревожена, но то, что я убавила свой пыл, её слегка расслабило. Я не могла срываться на дорогих мне людях из-за какого-то парня. Она была куда важнее Уокера и его лжи.       — Всё хорошо, сейчас мне следует разобраться с родителями и их затеей на счёт перехода в другую школу, — спокойно сказала я, поправив упавший на лицо локон волос. — Это важнее Уокера, мы поговорим с тобой об этом в другой раз.       Клэр недоверчиво изучала меня взглядом, очень сильно сомневаясь в правдивости моих слов. На самом деле я не хотела возвращаться к этому разговору в другой раз, поэтому попыталась сменить тему. Но, кажется, это сработало. Судя по тому, как подруга заметно расслабилась, у меня получилось её успокоить. Она лишь кивнула в ответ, после чего я попрощалась жестом и двинулась вместе с толпой в сторону школьного автобуса.       Внезапно я наткнулась глазами на знакомую машину. Я была сильно удивлена, ведь родители должны были вернутся только вечером, но машина моей мамы стояла на школьной парковке. У меня на секунду пропал дар речи, однако я всё же двинулась неуверенным шагом в сторону мамы. Увидев меня, она помахала мне рукой, радостной улыбаясь. Едва я приблизилась к ней, она тут же заключила меня в крепкие объятия.       Вот же чёрт, её взгляд, пусть, и был радостным, но в то же время он впитал в себя огромное количество волнения. Я уже сто раз пожалела о том, что она узнала обо всём случившимся. Возможно, мне следовало молчать, и тогда ей не пришлось бы так сильно расстраиваться и переживать. Она заключила меня в очень крепкие объятия, от чего в какой-то момент стало тяжело дышать. Приятный запах духов ударил в нос, и я почувствовала себя, как дома. Словно только сейчас я была в безопасности от всего дерьма этого мира.       — Я так рада видеть тебя, — уткнувшись в её плечо прошептала я, слегка улыбаясь.       Когда она отстранилась от меня, она радостно улыбнулась. Так, словно я была её самым дорогим сокровищем.       — И я по тебе соскучилась, детка — поправляя мои волосы, просияла она. — Тебе так идёт эта юбка.       Я поспешила перевести разговор от моего внешнего вида, поэтому мы начали разговаривать об их поездке, параллельно усаживаясь в машину. Пристегнув ремень безопасности, я уставилась в окно. Мама увлечённо рассказывала обо всём увиденном за эти дни и просто о рабочих делах. Её голос приятно успокаивал меня. Я действительно скучала по своей витающей в облаках матери, чего нельзя было сказать про отца, который ожидал нас дома.       Мне сложно описать наши отношения, ведь я действительно начала его избегать. Он постоянно контролировал, казалось, каждый мой шаг. Уже который год он твердил об одном лишь образовании и только, игнорируя все мои интересы.       Весь путь, что мы проехали, я чувствовала атмосферу недосказанности. Мы обе думали об одном и том же, но почему-то не позволяли себе заговорить об этом вслух. Я то и дело ловила её взгляд на своей разбитой губе, и мне было тяжело не поджимать её.       Мама не была виновата в случившимся, но я уверена, что винила она только себя. Винила за то, что послушала меня и так не перевела в другую школу, то есть не обезопасила меня. Но здесь вина лежала только на мне и Роуз. Сучка виновата в своих проблемах с головой и неумением держать свой гнев в руках, а я виновата в том, что не смогла дать отпор. Не смогла поставить себя в классе не как слабое звено.       — Отец переживает за тебя, — внезапно произнесла мама, от чего я невольно повернулась на звук её голоса. Я сжала губы, сдерживая внезапно появившуюся злость. — Он может быть последующие дни несдержанным в своих словах. Но он действительно переживает.       Я фыркнула и вновь отвернулась к окну. Нихрена он не переживает. Этот мудак всегда думает только о себе.       — Вы не переведёте меня в другую школу, — я сделала свой голос жёстче, чтобы она понимала серьёзность моих намерений.       Сейчас, когда всё стало налаживаться, я не могу допустить смену школы. Я хотела остаться с Клэр. Она — моё единственное спасение, которое удерживает меня на пути к пропасти в мир, состоящий только лишь из одной учёбы.       По той же причине мой старший брат и сбежал от них несколько лет назад. Эллиот так хотел обычной жизни, где не будет место отцовскому взору и его амбициям. Он взбунтовался, не слушал ничего, что говорили родители. Отец сломал его.       От неприятных мыслей моё сердце сжалось. Я скучала по нему. Наверное, сильнее, чем кто-либо мог себе представить.       — Отец хочет посадить меня на цепь, — прошипела я, стараясь сдерживать слёзы. — Всё это происходит со мной по его вине.       Мама сжала губы, а её взгляд впитал в себя сожаление. Она не смотрела на меня, потому что вела машину, но я знала, что она очень бы хотела меня успокоить. Хотела настоять на своём, но тогда она рисковала испортить со мной отношения. Сейчас мы только что увиделись и ей не хотелось бы, чтобы это произошло.       — Всё не так, милая, — сказала мама, делая свой голос как можно мягче. — Он, как нормальный родитель, желает лишь лучшего для тебя. Учёба — крайне важная вещь, поэтому…       — Поэтому Эллиот от нас и ушёл! — вырвалось из меня.       Я не сразу поняла, что начала плакать. В ушах неприятно зашумело.       Мама замолчала после моей фразы. Я знаю, я причинила ей боль своими словами. Но то, как это чувство рвало изнутри меня, было невыносимым. Мой старший брат, моя кровь, моя половина — исчез. Я лишь обрывками узнавала от старшеклассников, с которыми он дружил, кусочки какой-то информации. Но точно никто ничего не знал. Эллиот нарочно заметал следы, чтобы отец не мог найти его и вернуть под своё крыло. Я его понимала.       — Прости, — прошептала я, вытирая слёзы. — Я просто очень скучаю.       — Я тоже, милая, — прошептала она в ответ.       Я буквально услышала, как ее голос дрогнул. Ей тоже было больно.       Невольно я решила добить себя мыслями о новой пассии Калеба. Меня действительно задел тот факт, что Уокер переспал с Пэтт в ту ночь. Не стану спорить, Пэтти очень красивая девушка. Густые тёмные волосы, потрясающая фигура, длинные ноги, аккуратное красивое лицо, пухлые губы, манящие карие глаза. Не скажу, что я была гораздо хуже неё. Но я отличалась.       Она всегда появлялась на публике в дизайнерских платьях, надевала высокие каблуки. И я действительно была не так привлекательна, как она. Я не умела флиртовать с парнями и никогда никому широко не улыбалась. Ей же не сложно было соблазнить Уокера, а он так легко, наверняка, поддался на её чары и провёл с ней ночь. Забыв обо мне. Эта непонятная обида, образовавшаяся во мне с того момента как я узнала правду, не давала мне покоя. Я тяжело выдохнула.       Мама остановила машину около нашего дома и я поспешно её покинула, закинув свою сумку на плечо. Я желала поскорее забыть обо всём и окунуться в горячую ванную. Надеюсь, Уокер не оставил после себя никаких следов и родители не заподозрят, что дома мог быть парень. Это вызовет слишком много вопросов. Проскользнув в дом, я спешно сняла кроссовки и поторопилась в свою комнату.       — Неужели даже не обнимешь меня? — послышался голос отца в гостиной, который шуточно обиделся.       Я перевела на него взгляд, оценивая ситуацию. Кажется, он был в хорошем настроении, ведь на его лице была приветливая улыбка. Отец рад меня видеть? Я замялась, но быстро сообразила и нехотя подошла к нему, совсем слегка приобняв его. Чертов мудак. Строит из себя примерного папочку.       Мама зашла следом за мной в дом и прислонилась головой к стене, устало улыбаясь и наблюдая за нами.       — Иди отдохни, а мы пока сделаем ужин, — он чмокнул меня в затылок и направился на кухню.       Я невольно поморщилась от этого жеста. Наигранно. Это он так подмазывается, чтобы я спокойно перешла в другую школу? Не похоже на его поведение.       Я с удивлением наблюдала за ним, пока он шёл в сторону холодильника. В раковине так и остались стоять два бокала из-под апельсинового сока, что мы выпили утром с Калебом. Я сжала губы, надеясь, что они ничего не заподозрят.       Дабы избежать лишних вопросов, я быстро поднялась на второй этаж и закрылась в своей комнате. Сняв с плеча сумку, я кинула её на пол и прислонилась спиной к двери. Заебало. Как же я устала.       Стянув с себя уличную одежду, я надела длинную клетчатую рубашку, которая доходила мне почти до самых колен. Мне ужасно не хотелось ужинать с родителями. Достаточно было просто принять ванную и уснуть. Но вопрос с переездом в другой штат откладывать было нельзя.       Нехотя, я спустилась вниз к родителям. С кухни уже доносился вкусный аромат курицы, которую мама готовила в духовке, а отец резал овощи для салата. Всё выглядело очень аппетитно. С утра мне не удалось позавтракать, а на обеде я мало что съела.       Мы ужинали в полной тишине, нарушая её только лишь тихим стуком вилок о тарелки. Это напряжение сводило меня с ума. Но отец внезапно начал рассказывать о своей работе, а я сделала вид, что слушаю его и мне интересно.       — …Поэтому, если мне удастся закрыть все сделки в этом месяце, мы обязательно переедем, — закончил он свой рассказ и я не выдержала, отпуская вилку.       Со звоном она упала на тарелку, а я хмуро отвернула свой взгляд в другую сторону. Я не хотела устраивать сцену, но меня правда это вывело из себя. На секунду я почувствовала на себе взволнованный взгляд мамы. Она ведь всё понимала.       — Я не хочу переезжать, — объяснила я своё поведение, посмотрев на отца. Его взгляд столкнулся с моим, после чего он опустил его на мою разбитую губу.       — Директор звонил, — сказал он. — Говорит, тебя опять избили.       — Это уже решили, — сказала мать, вставая между нами. — Школа разберётся.       — Посмотри, что они с тобой сделали, — совершенно спокойным голосом сказал он, от чего мне стало не по себе. Я была готова к крикам, но отец не стал повышать на меня голос сегодня. — Дважды.       Я пыталась подобрать слова. Он сам был виноват во всём, что происходило с его детьми. Благими намерениями, он вытоптал именно нам дорогу в ад. Я помню, как Эллиот старался вернуть себе контроль за своей жизнью. Ему ведь только исполнилось девятнадцать, когда он исчез. Это был не подростковый бунт, а желание спасти себя. И, кажется, меня ждало такое же будущее. Отец уже успел отречься от одного своего ребёнка, я стояла на очереди.       — Тебе там будет лучше. И я не намерен это обсуждать с тобой. Ты просто сделаешь так, как я сказал.       Я в панике забегала глазами по кухне. Ну же, Корнелия, думай. Если уж и придётся лгать, то тогда ври по полной. Иначе ты всё потеряешь, потеряешь Клэр. Потеряешь Калеба. Чёрт, точно, Калеб!       — Я не могу переехать в другой город, есть причина, — быстро выпалила я, придумывая слова на ходу. Родители переглянулись, после чего сосредоточили на мне взгляды. Боже, надеюсь я никогда я не пожалею о том, что так нагло вру родителям в этот вечер. — У меня появился парень.       Такого поворота они точно не ожидали и вновь переглянулись, но уже очень взволнованно. Да и что говорить, я тоже от себя такого не ожидала. Чёрт, я ведь вру своим родителям. Но это первое, что пришло мне в голову и имело хоть какой-то вес. Возможно, это сможет мне помочь. Они ведь не позволят себе разрушить первые «отношения» своей дочери. Или же позволят?       — Милая моя, парни — это то, что приходит и уходит. Твоя же учёба — это приоритет. Через год ты уже не вспомнишь его имени, а сейчас ты готова отказаться от своего будущего ради него? — насмехался надо мной отец. — Не будь идиоткой, как твой брат. Посмотри на его пример и пойми, что в жизни действительно ценно.       Я сжала челюсть. Мудак. Ненавижу. Ненавижу.       Мамин взгляд смягчился, когда она услышала мои слова. Она была рада, что у меня появился кто-то важный. Ведь до этого в моей жизни была только Клэр. Мамины губы слегка растянулись в улыбке.       — Гарольд, прошу тебя, не нужно, — шепнула она, цепляясь за его руку. — Ты же помнишь, как мы познакомились.       Отец не смягчился, услышав это. Он лишь закатил глаза, мол это было совсем другим.       — К моменту, когда мы встретились, мы уже закончили школу и были на втором курсе колледжа. А это — детский лепет.       Я беззвучно усмехнулась, закрывая глаза. Конечно, я знала, что он так скажет. Разве может быть у меня какая-то своя личная жизнь? Не-е-т. Моя жизнь ведь была в его руках.       — И как же его зовут? — наконец спросил отец.       Я запнулась. Если сейчас я назову имя, то игра примет нового участника. Я втяну сюда человека, который, возможно, даже не согласится участвовать в этом спектакле и тогда родители поймут, что это была ложь. Но попытаться ведь стоило?       — Калеб.       После ужина я долго валялась в постели. Сон никак не приходил, а навязчивые мысли лезли в голову. Я посмотрела в потолок уже битый час, когда комнату озарил свет от телефона — пришло сообщение. Поднеся экран к лицу, я увидела фотку Калеба и его сообщение.       «Не спишь? Как дела?»       Я не улыбнулась, хоть и была ему рада. Но в жизни наступали еще худшие времена, а сил смеяться над всем у меня не было. Отложив телефон, я развернулась к стенке. Плевать на Пэтт. Я просто постараюсь это забыть.