Собственник

      Солнце впервые за несколько недель осветило улицы нашего городка. Оказывается, я даже успела соскучиться по такой погоде. Под лучами солнца на земле сверкали лужи от многочисленных дождей.       Сегодня у нас был тяжёлый день. Много эмоций, много плохих новостей, много разборок. Но сейчас всё это было уже неважно. Калеб везёт меня домой. День подходит в концу.       Повернувшись в сторону парня, я попыталась оценить его самочувствие. Вид у него очень загруженный, уставший, он, казалось бы, готов был заснуть в любую минуту. Причины своей усталости он вновь решил держать от меня в тайне, а я и не стала его допрашивать. Мы молчали всё время с того момента, как я села в его машину. Я отчётливо увидела, как погасли его глаза, когда учебный день подошёл к концу и настало время возвращаться домой. Его отец снова ударит его?       Я перевела взгляд на его лицо, пока сам Калеб продолжал вести машину. Закат виднелся прямо из окна с его стороны, лучи красиво освещали его черты лица. Ветер игрался с его волосами, а парень, кажется, и вовсе не замечал всей красоты этого вечера и просто потупил взгляд на дорогу. Он так устал, его что-то сильно терзало. Но не физически. Калеб выглядел так, словно он сильно страдал, и какая-то назойливая мысль не давала ему покоя.       — Ты в порядке? — внезапно для самой же себя спросила я.       Ему даже не нужно было отвечать, потому что я знала всё наперёд. Калеб всё равно не расскажет мне в подробностях о его жизни с отцом, так как мы не были слишком близки. Я понимала это, но всё равно хотела знать больше.       На его разбитых губах заиграла сладкая улыбка после моего вопроса. Уокер как всегда сделал вид, что у него всё прекрасно. Теперь я понимаю, почему он это делает. Теперь я знаю, что именно скрывается за этой улыбкой. Он всегда показывает её тогда, когда чертовски слаб перед кем-то. Когда не готов говорить о том, что чувствует и том, что его тревожит.       — Не переживай за меня, я в порядке, — пропел в ответ он, на секунду встречаясь со мной глазами.       Эта картина на секунду заставила меня замереть. Сейчас, когда лучи солнца освещали его тёмно-карие глаза и слегка вьющиеся каштановые волосы, они казались на несколько тонов светлее. Когда свет падал на его лицо, я смогла рассмотреть его глаза цвета молочного шоколада и густые русые ресницы.       — Тебе есть где остаться на ночь? — спросила я довольно тихо.       Я опустила взгляд на его разбитую губу, которая не давала мне покоя весь этот день. Было видно, что удар его отца был силён. Видимо, мужчина даже не задумывается о том, что творит.       После моего вопроса его губы ещё шире растянулись в улыбке. Почему-то на меня нахлынуло непреодолимое желание защитить его. Словно я была в силах уберечь его от того, что мог сделать его отец своими руками. Я не была обязана этим заниматься. Но точно также он не обязан защищать меня в школе. Мы оба делаем то, что не должны. Однако это не останавливает ни его, ни меня.       — Да, конечно. Уже завтра отец должен улететь командировку. Потерплю его как-нибудь ещё один вечер.       Отлично. По крайней мере я могла не так сильно переживать за Уокера в последующие дни. Однако, сегодня он всё равно останется с ним наедине и это очень пугает меня. Что будет, если он снова окажется пьяным? Калеб снова будет отбиваться? Я сжала руки в кулаки у себя на коленях.       — Ты можешь остаться у меня на эту ночь, пока он не улетит, — выпалила я, чувствуя, как мои щёки слегка краснеют.       Дома были родители. Да, это рискованно, ведь нас могли заметить. Но в целом, плевать. Лучше я получу взбучку от отца, нежели Калебу сделают больно.       Уокер даже посмеялся от такого проявления заботы с моей стороны. Я пыталась подавить это чувство, вспыхнувшее во мне где-то в груди. Оно появлялось каждый раз, когда Калеб был таким. Парень мог доказывать всему миру, что он весёлый беззаботный. Мог улыбаться, мог смеяться, мог делать всё что угодно. Но теперь я знаю, чего ему стоит эта маска веселья. Ему больно, и единственный способ, который мог избавить его от этого чувства — это побег из дома. Ему нужно было быть как можно дальше от своего отца и того дерьма, что с ним связано.       — Не стоит так переживать. То, что произошло, не должно было так сильно тебя напугать. Он делает всё это на протяжении нескольких лет. Я не смогу вечно отсиживаться у тебя дома, чтобы спрятаться от него. Я вырос и могу постоять за себя.       Я фыркнула.       — Твоя разбитая губа говорит мне об обратном.       Калеб лишь ещё раз улыбнулся, на мгновение закрывая глаза, пока мы едем по пустой дороге. Ветер из широко открытого окна развивает его волосы, из радиоприёмника льётся приятная мелодия, и Уокер в какой-то момент, кажется, на секунду забывается. Словно в эту минуту он забыл о всех своих проблемах и невзгодах. Но вот он снова открывает глаза, полные усталости. Не могу спокойно наблюдать за этой картиной.       Через несколько минут Уокер останавливается около моего дома. Я пыталась не показывать ему, что сильно переживаю, но мои глаза выдавали меня.       Неожиданно рука парня скользнула по моему плечу, после чего Уокер без слов притянул меня к себе в объятия. Его сладкий запах заставил меня ненадолго успокоиться. Надеюсь, я не пожалею о том, что отпускаю его, и не пытаюсь уговорить на безопасный ночлег.       — Не переживай, отец ничего не сделает, — шепнул он над моим ухом.       — Ты же врёшь мне, — ответила я, не сводя с него глаз.       — Вру. Но я правда справлюсь.       Он не ответил, лишь подарил мне скромную улыбку. Прикрыв глаза, я уткнулась носом в его плечо и почувствовала, как ветерок из окна едва заметно начал играться с моими волосами. Клянусь, я готова была остаться с ним в этот момент. Оранжевый закат, приятный аромат его духов, тёплый ветер и его крепкое плечо.       — Пожалуйста, будь осторожен, — также тихо ответила я. — Позвони мне, если вдруг что-то случиться.       Я услышала его тихий смешок над моим ухом, но Уокер больше ничего мне не ответил. Конечно же, он не позвонит. Конечно же, переубедить его я не смогу.       Он ещё на несколько мгновений позволил мне насладиться моментом, после чего мягко отстранился от меня и позволил мне выйти из машины.

***

Несколько лет назад.

      — Мам, — сжав руки в кулаки до боли, взволнованно шепнул парень. Его глаза были широко раскрыты, он тяжело дышал, в панике бегая взглядом. — Ты уходишь?       Женщина быстро складывала свои вещи в большую сумку, хватая свои кофты одну за другой из шкафа. На полу осталось несколько капелек крови после сильного удара мужа, а сама мать, кажется, тихо плакала. Она очень долго терпела этот ад на земле, но сейчас её терпению настал конец.       Раньше ей почему-то казалось, что развод напугает её глупого мужа, и он встанет на путь исправления, дабы удержать её и сохранить свою семью. Но она ошиблась. Её поступок лишь привел к ещё большей жестокости с его стороны. Психика женщины и так сильно пострадала из-за этого человека, она больше не могла позволить разрушать себя и своё тело.       — Мам! — повысил голос Калеб, наблюдая за сборами матери.       Он не верил, что настал конец их семье. И ему действительно было страшно, ведь его пугал тот факт, что его родная мать уходит из дома. Женщина, наконец, обернулась на голос сына и быстро подошла к нему, заключая его в крепкие объятия. Уокер был выше её на две головы, пусть ему и было всего пятнадцать. Мальчик рос слишком быстро.       — Мой хороший, прости меня, — она поднялась на цыпочки и провела пальцами по его волосам.       Её сердце разрывалось от боли и чувства вины. Особенно сейчас, когда она видела последствия его попытки прервать очередную ссору родителей. Уокер всегда пытался защищать свою мать, но в конечном итоге ему также доставалось от отца. — Я не могу забрать тебя с собой. У меня совсем не осталось денег, чтобы обеспечивать тебя. Калеб, тебе придётся остаться на какое-то время со своим отцом. Он сможет подарить тебе хорошую жизнь и дорогое образование.       У парня, кажется, задрожали руки. Уокер не верил, что это происходит с ним. В его семье. Отец уже несколько лет издевался над его матерью. Семья буквально сыпалась по частям. И женщина больше не могла наблюдать за тем, как её, пусть и уже достаточно взрослый сын, видит подобные картины у себя дома.       — Я не хочу оставаться с ним. Позволь мне уйти с тобой, я начну работать, помогу нам встать на ноги. Только не с ним.       — Прости, Калеб. Тебе будет лучше остаться с ним, потому что отец сможет тебя обеспечить. Дай мне время накопить денег и я заберу тебя.

***

Настоящее время.

      Калеб вздрогнул, отгоняя неприятные воспоминания. Это было тем, что не отпускает его на протяжении нескольких лет.       С того момента, как мать уехала от них, прошло больше двух лет. За это время из маленького мальчика Уокер превратился в здорового парня. Её уход из дома сильно закалил его, поэтому он стал совсем другим человеком. Иначе было нельзя.       Его мать сильно ошиблась, когда сказала, что Кристиан сможет обеспечить ему хорошую жизнь. По сути, он правда жил не бедно. У него был большой дом, своя машина, трастовый фонд. Но на самом деле он нуждался в заботе и поддержке, а из-за её отсутствия его жизнь погрязла в алкоголе и разврате.       Дом Аманды и Дейла стоял на окраине города, в тихом районе, где дома были не выше двух этажей, а на крыльце каждого стояли горшки с цветами. Калеб парковал машину на другой стороне улицы и несколько минут просто сидел, глядя на крыльцо. Приезжать сюда было непросто.       Он приезжал сюда два-три раза в год. Ровно столько, чтобы не чувствовать себя совсем чужим. И ровно столько, чтобы не дать себе поверить, что у него может быть что-то похожее на нормальную семью.       Сделав шаг к большой двери жилого дома, Уокер дважды постучал в неё и принялся ожидать, когда ему откроют. Он волновался перед этой встречей. В последний раз парень видел свою мать полгода назад, когда её новый муж купил им своё жильё.       Этот дом был большим и просторным. Таким, какой она действительно заслуживала. Здесь она могла быть счастлива. Аманда уже давно предлагала ему переехать сюда, чтобы он спокойно жил здесь. Возможно, ради приличия. Ведь она наверняка догадывалась, какие ужасные последствия это могло повлечь.       Спустя два года после развода женщина, наконец, зажила хорошей жизнью. Новый муж, маленькая дочь и работа из дома. Полный набор. Жаль, что в этой картине не хватало важного пункта — Калеба. Она ведь сама отказалась от него.       Дверь открылась и на пороге показалась мама в кухонном зелёном фартуке. Она счастливо улыбнулась при виде парня и тут же открыла дверь пошире. Он любил и ненавидел её улыбку одновременно. Раньше я видел лишь её слёзы, а сейчас она радовалась жизни. Кажется, Дейл действительно оказался достойным муж.       — Калеб! Наконец-то, — она заключила его в крепкие объятия и на мгновение он закрыл глаза, вдыхая её родной запах. Она пахла домашним печеньем, которое всегда пекла ему, когда он был ребёнком. Калеб только в такие моменты понимал, как чертовски сильно скучал. — Проходи скорее. Ты, наверное, замёрз.       Он прошёл в дом и в нос тут же ударил запах готового ужина. В этом месте по-настоящему пахло уютным домом, а в доме его отца не пахло ничем, кроме алкоголя и дешёвого секса. Вокруг были расставлены фотографии с их свадьбы в часовне, с выписки с роддома, с рождества и прочих праздников, на которых его не было. Едва ли он мог туда попасть. Его отец с легкостью уничтожил бы её новый маленький мир, дабы ему было неповадно. Поэтому он особо и не высовывался, позволяя ей насладиться этими моментами.       — Привет. Да нет, всё хорошо, я просто…       — Калеб! — бросилась в его ноги маленькая девочка.       Его сестра Сара.       Аманда родила её от нового мужа через год после того, как сбежала от его отца. Калеб был рад её появлению на свет, чего не скажешь о его отце. Когда он узнал, что женщина родила ребёнка, старик запретил сыну приходить сюда. Но ему всегда было плевать на то, что он говорил. Этот человек и так отнял у него всё, что было ему дорого.       Калеб поднял на руки малышку, погладив рукой по её светлым, аккуратно убранным в причёску, волосам. Девочка тут же отреагировала на его касания широкой улыбкой. Она была чем-то внешне похожа на самого Калеба.       — Сара, не мучай Калеба, ему нужно покушать.       Девочка тут же надула губы и драматично вздохнула, но позволила отпустить себя обратно на пол. Аманда в это время уже накладывала ему огромную порцию ужина. Едва ли он смог бы всё это съесть за день.       — Я не голоден, спасибо.       — Еще как голоден. Не спорь.       Аманда ушла на кухню, и Калеб остался сидеть, глядя на свои руки. Сара забралась на диван неподалёку.       — Ты долго не приезжал, — сказала она.       — Я был занят.       — Школой?       — Школой, всякой херней. Всего по-немногу.       Женщина готовила в духовке индейку. Она металась по кухне туда-сюда, пытаясь делать несколько дел одновременно. Калеб невольно улыбнулся, наблюдая за ней. Сейчас она выглядела словно юная девушка, а не мать двоих детей, одному из которых скоро стукнет восемнадцать лет. Она вообще не выглядела как женщина, которая может иметь ребёнка его возраста.       — Покушай. Ты обязательно должен хорошо питаться. Уверена, отец не балует тебя домашней едой.       Она перестала заниматься своими делами и села напротив него за стол, смотря на него своими глазами, наполненными заботой.       — Что я должен рассказать? — спросил он, откусывая кусочек индейки, что лежал на тарелке передо мной.       Аманда смотрела на сына так, словно они не виделись с того момента, как она ушла от отца.       — Обо всём. Ты ведь пошёл в этом году в новую школу, вот и хочу знать, как тебе там, — улыбка соскользнула с её лица, когда она увидела его разбитую губу. — У тебя проблемы с одноклассниками?       — Нет, не стоит переживать, я справлюсь. Там есть люди, на плечи которых выпало ещё больше дерьма.       Мама слегка машинально нахмурила брови. Она не любила, когда он ругался рядом с Сарой, но в этот раз не стала делать замечание, так как сильно соскучилась. Уокер решил не расстраивать её лишний раз, рассказывая о том, что его до сих пор иногда бьёт отец. Она, наверное, всё равно ещё подумает об этом.       — Твоя прошлая школа была самой лучшей в этом городе. Мне жаль, что у твоего отца оказалось настолько мало мозгов, раз он в наказание за твоё поведение решил перевести тебя оттуда.       Да. Это было дерьмово. Прошлая школа и правда была прекрасна. Баскетбольная команда, которая по праву могла называть себя лучшей в этом городе. И Калебу правда посчастливилось попасть туда. Там у него было всё. А его новая школа сильно отличается от той.       Калебу кажется, что он не так уж и сильно накосячил, чтобы нести такие потери. Всего лишь пару пьянок в разгар нового сезона баскетбола. Всего лишь слегка потерял контроль. Правда его матери об этом знать не обязательно.       — Не переживай, я справлюсь. Скоро мне исполнится восемнадцать и я уеду от этого психа.       Глаза женщины снова выражали своё сочувствие и боль. Она не понаслышке знает, каким отец может быть жестоким. Но его проблема была в том, что время идёт, а Калеб уже перерос его на целую голову. Он сильнее его. Уокер, чёрт возьми, моложе его. И то, что подлецу удалось разбить ему губу, говорит лишь о его замедленной реакции, не более.       — Он хочет, чтобы ты продолжил его дело и унаследовал семейный бизнес. Может быть, ты подумаешь? Эти деньги обеспечат тебе светлое будущее.       Калеб сжал руки в кулаки. Он уже давно решил, что не упадёт так низко.       — Я лучше буду работать на трёх работах, чтобы оплачивать свои желания, чем унаследую хоть что-то у этого мудака.       Аманда обошла стол и крепко обняла сына сзади. Её тепло согревало его, словно он ещё был тем мальчишкой, который сильно нуждался в этом. Она единственная, кто помогал ему в этой жизни. Единственная, которая любит его просто так. Но и единственная, кто причинила ему большую боль.       — Ты молод и вспыльчив, это нормально. Ты думаешь, что делаешь правильно. Но не всегда нужно отказываться от благ, которые тебе выпадают. Подумай об этом.       Калеб развернулся к ней и взял её руки в свои.       — Мам, эти деньги не принесут ничего хорошего. Я должен буду всю жизнь прятаться, плясать под его дудку и делать всё, что он скажет. Они не стоят того.       Аманда поджала губы и вновь погладила его по волосам.       Входная дверь хлопнула. Дейл вошёл на кухню, высокий, с начинающейся сединой на висках, и его лицо осветилось, когда он увидел Калеба.       — Привет, парень, — он протянул руку, и Калеб пожал её. — Давно не виделись.       — Здарова, Дейл.       — Как школа? Как баскетбол? Ты, кажется, еще больше вымахал с нашей прошлой встречи.       — Нормально. Стараюсь.       — Нормально, — Дейл усмехнулся. — Смотрю, ты всё так же немногословен.       Калеб пожал плечами. Дейл не лез в душу, не задавал лишних вопросов, и за это Уокер был ему благодарен. Отчим был тем, кем Калеб, наверное, хотел бы видеть своего отца. И тем, кем он никогда не сможет стать.

***

      Когда совсем стемнело, парень добрался до дома. Как бы сильно ему не хотелось остаться у матери, он должен был вернуться сюда, дабы отец не стал его искать.       Уокер специально сильно хлопнул входной дверью, чтобы старик услышал это и понял, что он вернулся домой. Даже если он снова напился, это не помешает ему услышать звук. Долго ждать отца не пришлось, ведь через несколько секунд этот урод появился в гостиной, трезвым взглядом посматривая на сына с осуждением. Он не пил, скорее всего, только потому что завтра ему нужно улетать в командировку. Иначе бы он не пропустил очередную возможность нажраться до отключки.       — Где ты был, паршивец? Сколько я должен ещё тебя ждать? — недовольно спросил он, продолжая стоять у двери в свою спальную.       Калеб развернулся к нему лицом, кидая на него холодный взгляд. Терпеть не могу этого человека. Порой мне кажется, что каждая клеточка моего тела пропитана ненавистью к нему. Когда я вижу его, всё, что мне хочется делать — это язвить, говорить ему отвратительные вещи, которые наверняка заденут его. Которые дадут понять, что я никогда не поменяю своего отношения к нему. Он заслужил всё это.       — Иди к чёрту, я не обязан отчитываться перед тобой, — огрызнулся я также, как и всегда, когда он ко мне обращается.       Его это злило, Калеб прекрасно это знал. Он не заслужил даже того, чтобы он хоть как-то ему отвечал. Поэтому пусть довольствуется тем, что есть.       — Ты что, ходил к матери? — гневно прошипел он, наблюдая за тем, как я постепенно напрягаюсь.       Тело Калеба сразу среагировало на его слова. Он ещё сильнее напрягся, потому что в его голове сразу всплывал страх, что он заявится в дом к его матери. И Калеб не мог позволить себе дать ему хоть малейший повод заявиться к ней. Он разрушит её жизнь. Дейл сможет постоять за маму, Калеб был в этом уверен. Но он не желает, чтобы маленькая Сара запомнила этот ужас. Не хотел, чтобы она испытала этот гнев на себе. Отец ненавидит её, а значит не имеет права даже смотреть произносить её имя вслух. А тем более заявляться в их дом для разборок.       — Ты меня не расслышал? — не менее холодно бросил Калеб.       Калеб видел, как сильно он напрягался от его слов. Видел, как его выбешивало его поведение. И он знал этому причину. Порой ему приходилось видеть его коллег с их детьми и было ясно, что в их семьях царило уважение друг к другу. Но у него такого не было.       — Тебя не касается, куда я хожу, что я делаю и с кем, поэтому не задавай мне свои идиотские вопросы.       Отец тут же разозлился на его слова. Калеб увидел тот гнев, появившийся в его глазах. Он нарочно вывел его грязными словами на злость, чтобы он забыл о матери и вылил на него грязь. Так будет проще. Лучше на него, чем на Аманду и её семью.       — Какого чёрта ты так со мной разговариваешь? Я твой отец.       Он достиг предела, и Уокер знал, что у меня есть несколько секунд, чтобы сосредоточиться на его движениях и больше не допустить того, что произошло несколько дней назад. Но мысленно Калеб хотел продолжить бесить его, чтобы преподать ему урок. Он слишком долго молчал.       — У меня нет отца, точно также, как у тебя нет сына. И я не собираюсь делиться чем-то из своей жизни, не собираюсь нормально разговаривать и, тем более, налаживать с тобой отношения. Ты не заслуживаешь ничего, что хоть как-то связано с моей жизнью. Ты ничтожество. Ты — кусок дерьма, который обменял свою семью на бутылку виски и левых женщин, которых ты трахаешь в этом доме.       Калебу понадобилось пару мгновений, чтобы успешно увернуться от первого удара. Парень знал, на что идёт, выводя его из себя. Поэтому последствия его гневной тирады были ожидаемы. Но, к сожалению, он снова был не слишком поворотлив, поэтому уже в следующую секунду пропустил удар по лицу.

***

      Корнелия.       Весь оставшийся вечер я вызванивала Уокера по номеру, который попросила у Клэр по смс. Так как она была старостой нашего класса, у неё был список всех номеров наших одноклассников. Пускай потом она обсмеёт меня и обязательно пошутить несколько шуток на счёт моей влюблённости, но сейчас это не имело значения. Он не ответил ни на один звонок. Ни на один чёртов звонок.       В какой-то момент мне уже показалось, что номер был неверный. Но подруга заверила меня, что это не так и ошибки не может быть. Поэтому весь оставшийся вечер я лежала в обнимку с телефоном. Гудок за гудком и никакого ответа. Это сводило меня с ума.       У меня словно испарилось всё смущение или какое-то стеснение, потому что это просто отошло на второй план. Я мысленно молилась, чтобы с Уокером всё было хорошо. Через тридцать минут бесконечных гудков я уже заняла лежачее положении на кровати и почти засыпала, пальцами вновь нажимая на экран телефона.       — Да? — внезапно ответил он.       Мне понадобилась секунда, чтобы весь мой сон отступил и я тут же подпрыгнула на постели, едва услышала его голос. Это было очень неожиданно, потому что уже казалось, что мне не удастся дозвониться до него сегодня. Я одновременно обрадовалась и уже готова была отругать его за этот игнор, как внезапно услышала на заднем плане шум дождя. Ко всему этому я успела отметить, что голос парня дрожал. Что-то случилось.       — Калеб, где ты? — тяжело сглотнув, спокойно спросила я.       Меня не покидало чувство, что что-то случилось и он нуждается в моей помощи. В ответ послышался его тихий смех.       — Корнелия? — досадно произнёс он моё имя, наверняка не ожидая услышать меня. Он выдержал небольшую паузу, прежде чем ответить мне. Моё сердце билось в груди с неистовой силой. — Я шатаюсь по городу. Не спится.       Я шумно выдохнула. Значит, мне не показалось. Всё таки мне следовало уговорить его пойти со мной, тогда всё было бы хорошо.       — Он ударил тебя? — осторожно произнесла я.       На том конце раздался вздох. Он не хотел говорить мне.       — Ударил.       Я замолчала на секунду, чувствуя, как сердце замирает.       — Моё предложение всё ещё в силе. Ты можешь остаться у меня.       Я старалась говорить как можно более спокойно, дабы он не переживал и не нервничал. Мне действительно хотелось, чтобы он приехал ко мне домой.       В трубке послышался его тяжёлый вздох, после чего я вновь услышала тихий смешок.       — Хорошо, я скоро буду, — произнёс Уокер. Его голос делал мне больно. Он был слабым и крайне уставшим. — Спасибо тебе.             Я не собираюсь говорить родителям о том, что приедет Калеб. Заранее ведь понятно, что единственное, что я услышу — нравоучения, отказы и осуждение. Не стоит тратить на всё это нервы. Приоткрыв окно в своей комнате, я спустила вниз верёвочную лестницу. Она у меня осталась от брата, когда он сбегал из дома.       Я осторожно спустилась по лестнице, предварительно накинув на себя какую-то кофту с капюшоном. На улице снова лил сильный дождь. Не успела я насладиться хорошей погодой, как вернулась уже привычная слякоть. Интересно, где бы ночевал Калеб, если бы я не позвала его? Он бы спал в машине? Или поехал домой к какой-нибудь другой девушке?       Всячески пытаясь отогнать от себя дурные мысли, я, наконец, увидела знакомую машину, останавливающуюся неподалёку от моего дома. Достаточно, чтобы отец не подумал, что ко мне приехали гости. Уокер добрался буквально за десять минут после моего звонка, что было очень быстро.       Дождь намочил его всего за несколько секунд, едва он успел выйти из машины. Так же, как и меня. Я сразу заметила, каким уставшим он был. Когда я коснулась взглядом его лица, то сразу же наткнулась на кровь. Из-за сильного дождя она быстро уходила с его кожи, после чего заново выступала в небольшом количестве из носа и губы. Моё сердце больно кольнуло.       Он неспешно подошёл ближе ко мне. Дождь заливал передо мной весь обзор, но мне было достаточно того, что я видела перед собой карие глаза. Уокер заметил мой испуганный взгляд и вновь, как и всегда, без слов притянул меня к себе в объятия в знак благодарности. Я чувствовала, как под моими ладонями ускоренно бьётся его сердце, как тяжело он дышит, как слегка дрожит его тело.       — Больно? — шепнула я, зная, что больно.       — Всё в норме. Пошёл он нахрен.       Сжав сильнее в руках ткань его тонкой промокшей куртки, я спрятала лицо у него на груди. Отец снова сделал ему больно, а я не уберегла его от этого. Не уберегла от той стычки, которую они устроили. Не уберегла от тех слов, что он сказал ему. Не уберегла от ошибок.       Мы ещё какое-то время простояли под сильным дождём. Но мне было совсем не страшно промокнуть, ведь всё, чего я хотела — это чтобы Калеб и дальше держал меня в своих руках.