Сгорая во тьме

      Темная фигура за старым письменным столом склонилась над ворохом бумаг, на которых едва можно было различить записи в блеклых всполохах света от догорающей свечи. Мужчина устало потёр веки и откинулся на спинку стула.       Поймав себя на том, что вот-вот готов провалиться в сон, он быстро поднялся и направился в соседнюю комнату.       Льющийся из приоткрытого окна лунный свет рисовал у противоположной от входа стены очертания стола со множеством банок, колб и коробочек. Кажется, когда-то на них даже можно было различить надписи. Сейчас этому человеку они уже и не требовались. По памяти отыскав кружку и необходимую коробочку, мужчина привычным движением скинул крышку и зачерпнул щепотку содержимого. Медленно втянул воздух. Терпкий травянистый запах, горьковатый. Щепотка отправилась в кружку. Дотянувшись до горшка на подоконнике, он сорвал цветок растения, живущего там. Растение дрогнуло, множество маленьких цветочков на его ветвях встрепенулись, — все они излучали мягкий голубоватый свет. Цветок отправился в кружку, еле заметно подсвечивая её изнутри. Затем кружка наполнилась водой. Мужчина обхватил её руками — отметины на его руках вспыхнули фиолетовым — и над кружкой заклубился пар.       По пути обратно в комнату мужчина залпом выпил содержимое, поставил кружку на стол и, рухнув на кровать, мгновенно провалился в сон. Через пару секунд он поднялся, оглядел комнату. Обернулся — на кровати лежала его физическая оболочка.       «Человеческое тело так несовершенно», — с грустной усмешкой подумал он, направляясь к столу.       Свеча успела догореть. Он потянулся за новой — отметины на руках светились фиолетовым. В бестелесной форме приходится постоянно использовать магию для контакта с физическими объектами, благо сейчас для него это уже не проблема. Мужчина вновь склонился над бумагами — свет свечи подходил сквозь него.       Первые лучи солнца упали на рукописи, разбросанные по столу. Взглянув в окно, человек поднялся из-за стола, подошёл к кровати и упал прямо на своё собственное тело. Через несколько секунд тело зашевелилось и со стоном уронило ладони на лицо. Потерев потемневшие веки с покрасневшими глазами, мужчина потянулся, хрустнув локтем, и поднялся. «Я собирался выбраться в город», — мелькнула очнувшаяся мысль.       Умывшись, причесавшись и выпив водички, он вышел из дома.       Солнце нещадно обожгло глаза. К этому никогда не привыкнешь. Отойдя от первого удара жизни за сегодня, он направился на торговую площадь. Кем бы ты ни был, тебе нужно питаться.       Выбрав лавку с самыми свежими овощами и фруктами, он остановился и щёлкнул пальцами.       — О… — торговец захлопал глазами, — Извините, господин, я вас не заметил! Пожалуйста, выбирайте! Всё самое лучшее! — оживившись при виде покупателя, замахал руками торговец.       Набрав необходимого, мужчина направился обратно. Дом его находился далеко не в лучшем районе города, поэтому даже днём людей здесь почти не встретить, а уж ранним утром и поздним вечером — тем более. Собственно, на это он и рассчитывал, выбираясь на рассвете. Но стоило свернуть на нужную улицу, как в него с силой что-то впечаталось и упало. Этим чем-то оказался человеческий детёныш лет пяти. Приложившись филейной частью о землю, он начал истошно орать. На зов кровинушки откуда-то материзовалась, видимо, мать. Улюлюкая и причитая, та подхватила детёныша и озлобленно уставилась на человека.       — Каков амбал! И над ребенком издевается! Не стыдно?! Да я мужа сейчас позову, давно по морде не получал, а?! Игна-а-ат!!! — заверещала мамаша.       Её истеричные вопли резанули по ушам. И без того ноющий мозг готов был лопнуть. Мужчина поморщился. Не получив ответа ни от него, ни от Игната, женщина смотрела зло и возмущённо.       — Не думай, что так просто отделался! Игна-а-ааа!!! — крик прервался звуками ломающихся костей, ошмётки содержимого черепа женщины зачавкали по дороге, она упала — с ней её дитя.       При виде бездыханной матери без головы, дитя издало надрывный ультразвук. Теперь, указывая пальцем на мужчину, оно продолжало звуковую экзекуцию. Мужчина болезненно поморщился. Уставился на ребенка. Отметины на руках засветились. Череп ребенка треснул.

***

      Ночь вступала в свои владения. Окна домов мягко теплились в пелене окутывающего город мрака.       Человек всё так же склонялся над рукописями. Читал, что-то шептал, делал пометки.       Глухой, но громкий удар в дверь заставил его оставить кляксу на бумаге. Мужчина напрягся. Глубоко вздохнув, он поднялся из-за стола и направился к двери. Отметины на руках и проступившие на лице переливалась фиолетовым свечением. Готовый ко всему, он открыл дверь.       Высокая фигура, сгорбившись и оперевшись одной рукой о стену, второй рукой держалась за бок. Из-под пальцев сочилась кровь, мокро расползаясь по белой ткани рубашки. На плечах бесполезно висел черный плащ. Человек, подняв голову, заглянул хозяину дома в лицо — свет луны огненными всполохами блеснул в волосах нежданного гостя.       — Я… Привет… Я просто не знал, куда ещё пойти. Прости, Демьян… — на этих словах ноги его подкосились.       Названный Демьяном успел его подхватить. Не понимая, что происходит, он внимательно посмотрел на раненого. Его лицо казалось знакомым, но Демьян решительно не знал, кто это такой.       Рассудив, что этот человек не несёт для него никакой опасности, а откуда он знает его имя — очень важно узнать, Демьян занёс рыжеволосого в дом. Проверив наложенные на дверь чары, он убедился, что «от-ворот-поворот» на месте, а значит никто, не имея непосредственно к нему — Демьяну — дела, не постучал бы в эту дверь.       Вопросов становилось всё больше.