Просто люблю

Ночь. Дождь за окном прекратился, но ветер все еще шумит. Я люблю ночь. Ночью обычно так тихо и споконо, что редкие отдаленные звуки - голоса и шаги людей по коридору, шум ветра, скрип дверей - слышны, будто они совсем рядом. Сквозь эти звуки пробивается тихий, едва слышимый звук. Тихое сопение Аликс. Я не ожидал от нее такого. Она попросила меня остаться, а потом потянула к себе. Я не придумал ничего лучше, чем лечь с ней рядом и обнять. Мне хочется защитить ее. Сделать так, чтобы все беды мира обошли ее стороной, но я знаю, что не выйдет. Сейчас, не смотря на нашу победу, в мире все еще опасно. Комбайны не остановятся, пока нас не истребят или не превратят в рабов. Наше будущее туманно. Никто не знает, что с нами случится завтра. Я не хочу думать о плохом, но само поучается. Мне есть о ком заботиться, и я не прощу себя если снова допущу ошибку. Вдруг я услышал какой-то невнятный приглушенный звук похожий на бормотание. Взглянув на Аликс, я заметил слезы. Ее мучают кошмары. Она, сквозь слезы, звала кого-то. Несложно догадаться, что она зовет Илая. От ее слез у меня разрывается сердце. Я не знаю, как ей помочь. Как облегчить ее страдания? Все эти мысли сводят меня с ума, но я не должен показывать свою слабость. Сейчас я должен стать для нее защитой и опорой. - Аликс! – голос… до боли знакомый и родной… это папа! - Дорогая! С днем рождения! – с огромной радостью сказал мужчина. - Смотри это мой подарок… - На его лице сияет живая улыбка. Я помню этот день рождения. Я помню, как была счастлива. В тот день в подарок я получила робота, которому дала имя Пёс. Отец кажется мне куда моложе. На его лице не так много морщин, а волос едва коснулась седина. Папа улыбается и зовет меня к себе. Я бегу за ним, но он все дальше и дальше удаляется от меня. Я кричу, пытаюсь остановить его и это получается. Отец останавливается и поворачивается ко мне. Когда я была лишь в нескольких шагах от него, передо мной появляется невидимая стена. Я стучу по ней, зову его, но он лишь печально смотрит на меня и что-то говорит. Я не слышу его. Отец улыбается и уходит. Мне страшно. Я продолжаю его звать. Вдруг меня словно выбрасывает. Я вижу туманный силуэт человека. - Гордон? – на его лице застыл страх и беспокойство. Неужели я что-то говорила во сне. - Прости… я, наверное, говорила во сне. – не успела я договорить, Гордон обнял меня и от его объятий мне стало легче. Он укрывает меня одеялом, прижимая меня к себе. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Когда я с ним весь мир меркнет. Я просыпаюсь от теплых солнечных лучей, пробивающихся сквозь щели между досок на окне. Приподнявшись, я испытал сильную пульсирующую боль в висках и снова упал на подушку. Аликс лежала рядом, мирно посапывая. Ночью я испугался за нее и пришлось прекратить ее сон. Сейчас кажется кошмар отступил. Полежав с минуту, я все же нашел силы подняться. Укрыв Аликс одеялом и поправив подушку, я решил дойти до кухни и взять там что-нибудь на завтрак для нее. Наверняка, она ничего не ела эти пару дней. Я с трудом вышел из комнаты и побрел по длинному и узкому коридору. - Гордон! – меня окликнул голос. Это был Барни. Я обернулся. – Гордон как там Аликс? – я лишь взглянул на него и слегка мотнул головой. - Ясно. Ей нужно время. Да и нам тоже. Зайди к Кляйнеру, как будет время. Барни повернулся и пошел в противоположную сторону. Пройдя немного вперед и сделав пару поворотов, я наконец дошел до столовой. Сейчас раннее утро поэтому людей почти нет. Так только несколько сонных повстанцев, видимо с ночного обхода, пара вортигонтов и несколько человек крутившихся на кухне. Я подощел к раздаче. - Гордон Фримен! Рада что вам лучше. – с легкой улыбкой на лице сказала мне женщина, которая накладывала еду. Я взял поднос и собрал для Аликс простой завтрак: каша, булочка и чай. Надеюсь она не откажется. Холодно. Слышен какой-то шорох. Открыв глаза, я окидываю взглядам комнату и понимаю, что одна. Я снова одна. Неужели мне это все приснилось? Гордон и его теплые объятия… Неужели мне это лишь приснилось. Вдруг я слышу шаги и ужасный скрип двери. В комнату, держа в руках поднос вошел Гордон. До маня дошел вкусный запах. Точно … я же не ела пару дней. Желудок предательски заурчал. Я машинально прикасаюсь к животу. Гордон взглянул на меня и в его взгляде читались тепло и забота. Он прошел в комнату и подошел к кровати. Пододвинув стул, он поставил на него поднос с кашей, свежим хлебом и стаканом чая. Гордон сел рядом со мной и протянул мне тарелку. - Спасибо тебе…. Я… – он не дал мне договорить. Он провел рукой до моей макушки и улыбнулся. Притянув к себе тарелку, а Гордон все смотрел на меня. Я снова засмущалась. Он никогда не реагировал на мое смущение и шутки. Но сейчас, словно, что-то не так. Гордон словно изменился. Раньше на его лицо почти не выражало эмоций, но сейчас на нем застыла улыбка. Составив грязную посуду на поднос, Гордон собирался уходить. Я не знаю зачем, но я схватила его за руку. Наши взгляды встретились. Гордон вновь сел на край кровати. Я не знаю, как долго это длилось. Нас прервал стук и скрип двери. В комнату вошел, нет скорее вбежал Барни. Гордон отвел взгляд, а я смутившись уткнулась в одеяло. Барни взглянул на нас и со странным лицом сказал: - Я видимо помешал… Гордон можно тебя буквально на минуту? Гордон повернулся ко мне, словно ожидая от меня одобрения. Я ничего не ответила, а лишь кивнула и обратно легла. Гордон и Барни вышли из комнаты медленно закрыв дверь.