Collab is cool but I'm not at that level

      Чимин выматывается за прошедшие восемь дней. Он и сам входит в рабочую бригаду, которую вызвал, и также говорит, как и что делать, всё-таки, это его проект и затея. Паку достаточно тяжело было принимать всю эту нагрузку, давление со стороны, а ещё, хоть и не совсем по теме, у него сформировалось хорошее восприятие просто на все раздражители и звуки, отчего головная боль стала появляться чаще. Даже открытые окна не спасают его — и оттуда в квартиру заливаются раздражающие сигналы автомобилей, стоящих в пробке по два часа.       Спальня изменилась полностью, начиная от цвета стен, заканчивая самой мебелью. Комната Чимина вообще небольшая. Довольно большой шкаф-купе был приставлен к стене в угол, и он занимал большую часть ее, а между шкафом и другой стеной расположилась интересная высокая тумба, на которой поставлена небольшая рамка для фотографий и декоративная ваза, навесная полка, и как раз продолжением стоячей тумбы была односпальная кровать. Но, вообще, больше тахта, и полторашная. На ней было четыре подушки, две спальные, и остальные — декоративные. Над кроватью висели картины, две, простые рисунки в современном стиле. Палас тёмно-коричневый, шторы плотные и тюль прозрачный. А с другой стороны белый стол, угловой, и полки для всего нужного добра, имеющегося у блогера. На столе пока что чистовато, но уже он достаточно заполнен вещами.       В зале были поменяны обои и люстра, на кухне ничего не изменилось.Сейчас ещё продолжается обделка холла. И парень просто молится, что он не надорвал себе пуп и не потянул спину. Они же таскали мебель, а мебель не два с половиной килограмма, всё-таки. Диван теперь приставлен к стене, и с другим светом в комнате стало намного уютнее. Появился цветок, который мама привезла, обосновав это тем, что зелень в квартире — это всегда хорошо. Чимину, в общем счёте, нравится. Но здесь пока что ещё грязновато, да и лучше теплее одеться — им пришлось отключить отопление, чтобы в случае чего не получить себе ожогов или не устроить наводнение.       Ремонт проходит в некотором понимании благоприятно. В гости к нему никто не ходит, да и не кому по сути. С соседями он держит приятельские отношения, но не считает нужным приходить к кому-то погостить, потому что у него есть и свой дом, да и поводов искать совсем не хочется. Чимин уважает своих соседей, ведь они очень много работают, и не станет вешаться на них.       Юнги уехал, потому что у них много работы и обязанностей. Да и тур, можно сказать, по всему миру. Чимин помнит, что они сначала полетят в Японию в Токио и Осаку, а потом в Соединенные Штаты. И после в Лондоне остановятся на два дня, ну и в Вене. Там ещё были города, много городов, но Чимину не было нужды их учить: разобраться бы сначала со своими планами, этим ремонтом, а потом распланировать всё для съёмок.       У Чимина, если честно, от стольких навалившихся проблем, есть желание удалить свой канал, но предварительно оставить все ролики в памяти ноутбука, как на память о своем беспечном «отрочестве» в двадцать с хвостом. Ему реально не совсем нравится это. Он затронет этот вопрос позже.       На следующий день работы прибавилось: они разбили зеркало во время вывоза какой-то трухнины, которая настолько ветхая, да и сам хозяин квартиры впервые узнал о ее существовании. То есть, какой-то парень из бригады неудачно повернул к выходу. Ему попало, только не от Чимина. Паку было его жалко, потому что он едва ли не моложе самого блогера, и видно было, что опыт у него совсем небольшой. Блогер не расстроился из-за этого. Попросив смести осколки, он предупредил, что закажет новое, и также «украл» того «растяпу» на кухню, где налил чаю с мелиссой, надеясь на то, что парню понравится, ведь сам Чимин его не особо и пьёт. — Все в порядке? Не переживай из-за этого, — Чимин жмёт плечами и почесывает бровь. — Прошу прощения, надеюсь, это зеркало серьезно вам не нравилось, вы просто так смотрели на всё это… И спасибо, что заботитесь обо мне, не думаю, что такой неуклюжий ремонтник может заслужить это, — парень смутился и совсем незаметно покраснел. Но это кажется таким поразительно милым, что Чимин не может не улыбнуться. — О, ничего такого! Всё в порядке, не принижай свои умения.       Не состоит время ремонта только из хороших и терпимых моментов.       У Чимина был хороший балл по математике, но как-то получилось, что материалов просто не хватило, и это его смутило. Он спорил с бригадой, наверное, полчаса, интересуясь, где та часть, которая была выделена на прихожую и коридор. Его голос достаточно громкий, и просто беспрерывная повышенная речь привела к тому, что голос Пака просто сел, а плечи опустились. Это ведь все не так дёшево, а если его таким образом разводят, то Пак готов обратиться за помощью в органы и просто не платить ребятам за работу.       Он чувствует досаду.       Устроив перерыв, он уселся за кухонным столом и уткнулся в сложенные на столешнице руки, потому что он устал от всего, что творится с ним. Многие говорили, что когда ты что-то меняешь и занимаешься подобными вещами, ты можешь успокоиться, снять стресс, но он просто опустошается еще больше и разочаровывается в вещах.       Финансовое положение у него неплохое, но он отводил определенную сумму на этот чёртов ремонт, ходил и вымерял все до миллиметра, проверял цены и рассматривал качественные строительные материалы, заказывал всё, привез это все домой и коробки с нужными вещами расставил по комнатам, поэтому ничего не могло пропасть. Потому что Чимин помнит, что с коридором он возился больше всего, отодвигал шкаф вместе с Уджи, чтобы посмотреть расстояние за ним.       Он зарабатывает за счет рекламы в социальных сетях, на Ютюбе монетизирует свои видео, что приносит гораздо больший доход. А за работу, производимую в агентстве, ему платят не так и много. По сравнению с заработком в Интернете — не так много. И, если рассматривая его зарплату за последний месяц, когда его активность в социальных сетях упала, то это только-только разорение на ремонт, и лишней единицы не останется. Может быть, Чимин утрирует, но он не тот человек, готовый раскидывать деньгами направо-налево и так беспечно относиться к каким-либо покупкам. К родителям он обращаться за помощью не особо хочет, даже, можно сказать, что вообще не хочет, так как он уже достаточно взрослый, чтобы просить их о чем-то, особенно материально. И сейчас он навязывает на себя никчемность и то, что он не может справиться с этой проблемой.       Слёзы сами скатываются по скулам, и Чимин размазывает их по всему лицу. В мыслях возникает Юнги, но, чёрт, Чимин даже у него помощи не станет просить просто из-за обычного стыда. Чимин самостоятельный и взрослый человек, который может справляться со своими трудностями. Даже в финансовом плане. Кредит он брать не станет, занимать тоже не будет. В дверь звонят, и Чимину больно не хочется подниматься, но ему стоит это сделать, и он, поднявшись и глубоко вздохнув, поплёлся в прихожую, отодвигая защелку в сторону и толкая дверь от себя. На пороге оказывается его родственник, который приехал «просто так». — Я же говорил тебе, что приезжать ко мне не самый лучший вариант, или ты хочешь вернуться домой с грязными носками и брюками, испачканными в клею? — спрашивает устало Пак, пропуская Ыйджина внутрь, жестом приглашая на кухню — единственное чистое место в его доме. — О, я просто хотел посмотреть, как проходят работы, — он опускает руки на талию и обводит взглядом помещение, — как я понял, ты не стал раскошеливаться на кухню. — Слушай, я сюда не так давно въехал, и въехал сюда именно тогда, когда прошлые хозяева делали здесь ремонт и ставили новую плиту. Этому гарнитуру и четырех лет нет, — Чимин морщится, садясь на свой выдвинутый нагретый стул. — Хэй! Что ты такой нервный, бригадиры хамят? — Ыйджи поправил свой комбез, — Ну, что? — Что? — Чимин тормозит, — О, боже, нет, они не хамы, просто я не знаю, что мне делать с холлом. — А что не так, отказались работать? — парень вздыхает и на его лице читается умиротворение и спокойствие, что Чимина немного заводит. — Да у меня половины стройматериалов нет! Я потратил на это деньги, причем приличные, знаешь? Мне с моим положением еще нужно на что-то жить, и как ты вообще так спокойно можешь к этому относиться? — он взмахивает руками, сжимая губы, потому что желание выпустить наружу плаксивого мальчика только усиливается. — Ну, может тебе поставщику написать, типа, что за хэ, — пожимает плечами Ыйджин, опускаясь рядом с Паком, предварительно выдвинув стул. — Я ему писал, и он сказал, что отправил мне всё, я не знаю, что это, — блогер проводит подушечками больших пальцев под глазами, устраняя прозрачные первые слезы. — Ты из-за денег волнуешься? Так давай я тебе переведу! А твой отец, ты у него не спрашивал? Он же может тебе помочь и с самим ремонтом, — Ыйджи достает свой мобильник, смахивая блокировку и нажимая на иконку онлайн-банка. — Нет, Нет-нет-нет! Не надо мне переводить деньги, пожалуйста, — Чимин сжимает свои шелковистые волосы у корней, а потом начинает массировать кожу головы, чтобы как-то успокоиться. — У тебя, что, фобия на долги? Я тебе как брат брату перевожу, знаешь, ты же можешь мне не возвращать, — и Чимин не дает договорить парню. — Когда вы так говорите, обычно происходит всё с точностью до наоборот. Это моё решение, не нужно, — Чимин слегка пугается, когда слышит уведомление. Он, естественно, посмотрел, но лучше бы не делал этого, потому что цифры его ужасно смутили, — Я тебя сейчас убью!       Ыйджи вскрикивает и соскакивает со стула и выбегает в холл, толкая дверь незакрытую и убегает от Чимина по лестничным пролетам. Блогер пробежал лишь один пролет и остановился на лестничной площадке этажом ниже. Он кивает бригадирам, которые поднимались с новой массивной коробкой. — Кевин! Подожди! — Чимин останавливает парня, который сегодня избавил Чимина от противного трюмо в его прихожей, — Ты бы не мог съездить со мной на склад через полчаса? — Ну, конечно! — парень хлопает ресницами и улыбается, а потом убегает за остальными своими коллегами.       За пределами квартиры было не менее холодно, а на парне всего лишь толстовка на замке, и какая-то серая футболка. В руках телефон, и Пак как-то отстранённо смотрит на него, будто чего-то ожидает. Но он понимает, что ему никто не позвонит сейчас, поэтому медленно разблокировывает экран и подключается к сети, чтобы проверить ленту новостей. Смахивает уведомление от банка сначала, смирившись с этим переводом.       Его пальцы немного подрагивают, а экран запотевает и становится влажным, холодным, но Чимин стремительно печатает сообщение своему другу. Текст был довольно длинным, а ответ долгим, хотя галочка на сообщении появилась практически сразу. Пак говорит о том, что он хочет совершить.       Даже любимое занятие может стать чужим.

***

      Чимин отправляет все ролики в архив. Их больше тысячи, на самом деле. Чимин просиживает уже третий час за монитором и рассматривает их. Уджи всё ещё не подошёл к нему, может быть, автобус слишком долго идёт, или метро закрыто. Но Чимин может сделать это без него.       Дома всё ещё пахнет клеем, лаком, этими строительными материалами, отчего Чимин находит лёгкое головокружение. Дома включена вытяжка и открыты окна. Он сидит в теплых вещах за столом и крутит ролик на мышке снова вниз, чтобы «врезаться» в самое первое его произведение. А потом он начинает выбирать ролики. Выделенных больше пятисот. Что делает Пак? — он удаляет их. Стирает с канала, не считает нужным оставлять это здесь. У него есть специальный сборник «закулисья», есть сборник «музыкальные клипы и каверы», есть «скетчи и прочие развлекательные ролики». Он создаёт сборник его рассуждений, чтобы всё было на своих местах, как бы.       О, Чимин задался вопросом, почему у него столько много подписчиков? Три миллиона, на данный момент, это довольно много, очень много, как думает Чимин. За что? Как говорит Юнги — за его харизму и своеобразное представление всех сторон занятия музыкой? Или просто все три миллиона людей — полные идиоты, которым только бы и посмеяться над глупыми моментами, также подумав о том, что Чимин ненормальный. Может быть, одна треть всей аудитории, это те, кому нравится наблюдать, как он создаёт кавер-версии на что-либо. Может и больше, Чимин предпочёл хорошим мыслям накручивание себя.       О, Чимин не понимает этого.       И сейчас на его канале, а он удалил ещё две сотни роликов, которые кажутся ему слишком странными, больше трехсот видео. И это тебе не тысяча. Чимин обновляет фотографию на своем аккаунте, фон, и, конечно, квадратик в правом нижнем углу видео, там теперь другое изображение. О, он создавал сборник видео, как они снимали видео к камбэку химер. И КВ это тоже делали. В его сборнике сейчас две видеозаписи из девяти.       Здесь ничего такого и нет, но самое последнее видео, вышедшее на канале Химер совсем недавно, гласило об отношении к новому артисту. Чимин смотрел все клипы, и просто пускал горячие слёзы по лицу. Это выглядело совсем по-другому, но настолько правдиво, что Чимин всё ещё не верит, что прошёл через это. Были ведь запечатлены даже ссоры между участниками, и Чимином, некоторые психи и вообще, противоречия. Хлопки по столу и спор, слезы и раздражение. Но они всё ещё работали через это. И вышли на финишную прямую. Эти результаты очень хорошие: число продаж намного больше, прослушиваний больше, просмотры. Больше номинаций и призов, популярность.       Окей, это было не то, что происходит именно сейчас. Сейчас он грузит один ролик, который будет являться последним в этом месяце, а сейчас уже начало июля. Все планы, которые у него были, просто останутся в списке отложенных дел, в ежедневнике, который Чимин закидывает в шкаф, чтобы не видеть его. Чимину стоит набраться сил. Нет, конечно, он будет сейчас понемногу работать над другими проектами, но именно так, что это не будет выматывать его.       Он выкладывает свою личную композицию.       Содержимое музыкального ролика слегка поражает и вызывает дурную мысль. Все верёвки, которые сдавливают шею, тело, наверняка вызвали гематомы на коже парня. Вены на шее так напряжены, будто вот-вот лопнут. Дышит ли он вообще? Репортёры, швыряющие свои микрофоны прямо в лицо, не дающие прохода. Потёкшая тушь, подчеркивающая донельзя печальный взгляд.       Зеркальный лабиринт, таящий в себе что-то непостижимое и ужасающее, эмоция на лице Чимина слишком печальна, он явно испуган. За стеклом что-то обитает, все время врезаясь в прочную стену, создавая свой силуэт, Чимин бежит, но он оказывается в замкнутой комнате, не имеющей выхода.       Верёвки, не дающие пошевелиться, слишком много людей вокруг, оглушительно кричащих — кровь пробивается из носа, из ушей. Изображение попыток насилия настолько невозможны. О, как человек в маске обращается с ним, жестоко бьет по лицу, сжимает волосы у корней и задирает его голову, как ему хочется. Как царапает нагую кожу. Чиминовы ноги затекают, и ему совершенно невозможно сдерживать свою безысходность, голова сама падает вниз, на колено, связанное грубыми веревками и тем же к телу, хотя бы скрывая всё неприличие. Как дуло пистолета приставляет к виску, что-то крича в ухо, толкает стул ногой, и как парень падает с криком, чувствуя, что его спина совсем не в порядке.       Он путается в режущих нитях — в чужом мнении и в своих противоречиях, срывает свой голос. Чимин показывает свое тело, и он считает его несовершенным, ужасным. Будто он хочет рассказать здесь всё, что думает о себе, что ощущает; рассказывает. Показывает, как он ненавидит себя.

Знал бы ты, как я не хочу просыпаться, знал бы ты, как я не хочу ощущать это снова Каждый чёртов день я терплю это, издевки. Каждый день я пытаюсь выжить — мне нечем дышать, и единственное место, где я могу спрятаться, где я могу делать вдохи — дом. Но, думаешь, он есть у меня? Ты знаешь, что я ненавижу себя, каждый поступок, который я совершаю, пугает меня и толкает в пропасть. Я путаюсь в своих мыслях. А ночью я вижу кошмар. Меня настигают кошмары каждую ночь, Где я заточен в зеркалах, где я — жертва. О, знал бы ты, что весь крик — это мой крик, как я сам уничтожаю себя, питаясь негативом со стороны. Я связываю себя сам тоже. Я чувствую, что землю из-под ног выбивают, Чувствую, как я надрываюсь, и не могу собраться с силами. Я верил лжи, я доверял всем, кто вторгался ко мне. Я бью зеркала в этом лабиринте, но лишь выпускаю кошмар наружу, разрешая овладеть мною. В страхе я хватаю осколки и распарываю себе кожу. Как бы я хотел избавиться от всего ужаса, который я имею на своем теле, Но ножницами мне не получится отстричь лишнее. Я лишаюсь крови, я не могу освободиться от давления. Я так хочу почувствовать металл в своем горле, но только не просыпаться с мыслю о том, что все снова повторится. Я срываю свой голос, и каждый раз, когда я пытаюсь утешить себя, меня критикуют. Ты видишь противоречие — я хочу умереть, но мне, о, так страшно. Меня бьёт током. Если это сон, то от этого сна не проснуться, я не сплю, Я признаюсь, что я изображаю лживые чувства. Весь мой образ — выдумка, живущая на экране, У меня низкая самооценка, я знаю это. Эти голоса никак не оставят меня в покое.

      Чимин рассказывает о многом, задыхаясь даже тогда, когда он поёт. Но не постановка ли это? Чимин реально устал. Рассказывая то, как он переживает все, что летит в его адрес, парень просто валится с ног, зажимая челюсти до боли. Он хочет молиться Богу, чтобы тот помог ему освободиться, но как — умереть или выйти из комнаты страха. Галлюцинации давят на Чимина, первый неудачный выход на сцену давит на него, Чимин сам себя топит в черной воде.       О, Чимин реально открытый, он общительный и может радоваться жизни, победам и веселиться. Но он также многого боится, и все его переживания рождают образ ужаса под вечер. Не каждый может понять, что он скрывает. О, это просто ужасно, скрывать свои чувства под маской жизнерадостности, хорошего самочувствия и уверенности. По-другому не выжить.

***

      Всё ещё слышно, как фанаты прощаются с артистами, вскрикивая и пропевая последние строчки заключительной песни.       Когда платформа опускается, Хаён с визгом спрыгивает на пол и бежит к их менеджеру, чтобы зажать в крепких объятиях. У них получилось отпеть этот концерт. Намджун и остальные дождались полной остановки и сошли. Кюмин с Кимом пошли в другую сторону, а Юнги прямиком к парню из стаффа, чтобы принять из его рук полотенце и бутылку воды. С него, как и с остальных, снимают микрофончики и направляют в гримёрку, чтобы умыться и немного передохнуть.       Обтирая лоб и шею полотенцем, мужчина также принимает мини-вентилятор и оттягивает ворот футболки, чтобы просунуть его туда и охладиться. Они отпели ещё один концерт в столице, теперь их ждёт перелёт. А через неделю они вернутся домой.       Хаён постоянно жалуется, что как бы ему хотелось побыть на сцене вместе с «булкой с маком», но он, увы, в Корее, и это было бы затруднительно. О, Юнги вспоминает, что он не может позвонить Чимину уже какой день подряд, и даже не может вспомнить, звонил ли он ему две недели назад. За это он бьёт себя по лицу, делая оборот на триста шестьдесят. — Все нормально? — Кюмин смеётся и снимает футболку, кидая её на кресло. Спина у парня напряжена, и блестит в свете ламп о пота. — Ага, всё супер, — работник из стаффа снова помогает ему, снимает тональную основу, и наконец Юнги может умыться. — Эй, ты же у нас больше всех с Чимином общаешься, не расскажешь, что с его каналом случилось? — Намджун приходит уже переодетый в мешковатую, довольно удобную и хорошую для прохладного вечера одежду. — Что-то случилось с его каналом? — Юнги выгибает брови и закручивает крышечку бутылки, отдавая ту Хаёну, — Нет, не знаю, мы не на связи уже довольно долго, да и в соцсетях я не, — Юнги морщится, пожимая плечами, и стягивает с себя футболку, также промакивая ей свою грудь и живот. — О, если Интернет будет работать в отеле, я посмотрю, — лидер кивает, и, махая руками, ушел в другую комнату. — А почему ты задался этим вопросом? — Юнги устало принимает сменную одежду от менеджера и присаживается на кресло, стягивая с себя брюки. — Да просто многие говорят, что что-то случилось, да там что-то у Чимина не так, что у него какие-то проблемы и все доходит до слухов об удалении канала, много видео пропало, — Намджун встаёт в деловитую позу и жестикулирует рукой, а-ля, как-то так. — О, — Мин задумался, — я не знаю, честно, может быть, как-нибудь спишемся, но не думаю, что сейчас я могу что-либо делать, — мужчина складывает брюки и отдает помощнику брюки и вытаскивает треники, встряхивая их, и с голосом выдыхает, облокачиваясь на спинку кресла. — Он наверное скучает, — Кюмин дразнит, тянет слово, — а Мин Юнги весь такой «я работаю, мне некогда», — и начинает смеяться после непонятных движений пальцами. — Слушай! Заткнись, — Юнги оживляется резко, и скоро натягивает на себя толстовку на замке. — Ой, а что будет? Я правду говорю, какой же ты безответственный! — Кюмин тычет пальцем в Юнги и улыбается в зубы. — Не твой, вот и бесишься, — Юнги показывает специально свою верхнюю десну и Ли охает театрально, а Намджун прикусывает фалангу пальца, чтобы не засмеяться. — Парни! — Сыльги забегает в комнату, — Что вы застряли, машины ждать не будут, у вас отбой через полтора часа, так что сумки в руки и бегом на… — она смотрит на то, как парни неторопливо совершают все действия, — Бегом! — и энергично берет Кюмина за руку, быстро выводя за собой. Девушка в приподнятом настроении, и менее усталая, хотя работы у менеджера тоже по горло.       В отель парни едут довольно в молчаливой обстановке. Намджун сопит, Кюмин на пару спит, Сыльги в другой машине, а Эпсилон что-то ищет в своем мобильнике. Юнги понимает, что его телефон лежит в тумбе, и он может только наблюдать за эмоцией певца. Ему это не очень нравится. Хаёновы брови то ползут на лоб, то сдвигаются к переносице, а потом его глаза настолько расширяются, но взгляд скоро тускнеет, потому что телефон выключается, Юнги видит эту заставку выключения и следом чёрный экран.       У отеля к ним подходит один из их секьюрити и вместе со стаффом и менеджером они добираются до самого комплекса, где они остановились. Сыльги вежливо отдают три ключа, и они двигаются к лифту; ничего такого не происходит, потому что все уже разбежались по своим номерам, но есть и люди, которые спешат на какие-то вечеринки.       Юнги первым попадает в душ, оставляя Хаёна в комнате, в которой он, судя по всему, поставит телефон на зарядку и продолжит изучение какой-то информации.       Юнги стоит под потоком горячей воды несколько минут и сверлит взглядом дверцу кабинки, а потом, понимая, что спина уже не может терпеть этот градус, поворачивается и вертит смеситель, чтобы наконец вспенить шампунь с мылом и смыть остатки продуктивного дня вместе с потом.       Обернувшись в мягкий махровый халат, он выходит из ванной комнаты. И видит, что Хаён уже вовсю спит, наверное, вырубившись. Телефон друга светится страницей в какао. Как заботливый хён, он собирает чужие разбросанные вещи, мусор и, замыкая этот круг, ставит мобильник лидера на блокировку, без всякого интереса посмотреть имя контакта. Сейчас он хочет проверить Инстаграм, так как глаза ничего движущегося не воспринимают.       Он долго не может найти Чимина здесь, но когда находит, то видит новые четыре фото и два видео, одно, которое явно могло служить каким-то тизером, а второе — Юн не может предположить. Он открывает первую, и, о, она была сделана неделю назад, и под ней располагался длинный текст. Чимин просто рассказал, что он переживает на данный момент, просит людей не волноваться насчёт чистки его канала и столь пугающей композиции, и про то, что он берет некоторый перерыв. А ещё желает любить себя и хорошо питаться. Лицо Чимина на фотографии измотанное, и он находит этот снимок необработанным. Обычный снимок, без «красивого лица», без каких-либо эффектов и Фотошопа, редакции, да и Чимин сам без макияжа и без нужного ему света. Можно найти на его скуле пару прыщиков, а ещё мешки под глазами, они большие, а синяки довольно глубокие, что рэперу кажется, что парень страдает бессонницей. Юнги также находит его комнату в новом оформлении, и на шее Чимина видны заживающие гематомы — почему Юнги слегка напрягся.       Он листает дальше, следующая фотография сделана явно на фотоаппарат, у Чимина непринужденная поза, брендовая джинсовка и полосатые брюки, на этом всё. Его торс оголен, слегка видны его мышцы — его тело подтянутое, но все же он худ, джинсовка лишь скрывает выпирающие нижние ребра; сосков тоже, слава богу, не видно, хоть какая-то цензура присутствует. Большие пальцы рук, как сами себе приятные, не покоятся в карманах, а талия брюк касается пупка. Волосы Чимина залачены так, что создаётся эффект мокрых волос. И они высветлены. Она (фотография) сделана на рыжем фоне, явно в его рабочем кабинете. Под фото не помечено, для чего это, но зато Чимин делится каким-то советом.       Другая фотография со съёмок, потекшая тушь, грустная улыбка и от усталости опущенные плечи. Фотография в чёрно-белом исполнении. На заднем плане много осколков и всяких веревок, шнуров, кабелей, пара микрофонов валяется, гильзы, как предполагает Юнги. Ещё видны чьи-то ноги, ведь, всё же, Чимин не работает один над этим. А ещё Юнги замечает, что половина лица Пака вымазана в крови, только в своей или искусственной — тут понять трудно.       Одно видео, которое было в более нежных тонах — это короткий ролик, как Чимин перепевает песню Post Malone «Myself» и пишет, что на музыкальной платформе есть этот кавер.       И ещё одна публикация — тизер. Тизер, который действительно напугал Мина. А голос удивил. Жаль, что безлимит у него не стоит на Ютюбе и его глаза уже не так хорошо работают. За двадцать секунд он еле может уловить, насколько эта музыка отчаянная и тяжёлая, а вокал Чимина надорванный, будто он пел реально в состоянии удушья, эта хрипотца заставляет съежиться.       Юнги смотрит его, наверное, раз десять, и просто вслушивается в сам текст, и в бэк-вокал. Содержание его заставляет задуматься и хорошо напрячься, а в самом конце, где Чимин, якобы, вспарывает ногтями себе кожу, и черная кровь обильно стекает по руке вниз, о, этот момент просто выбивает из колеи.       Айдол просто с нажимом тычет на кнопку «домой» и быстро листает основное меню в поиске мессенеджера. Чиминов контакт был в закрепленных, и Юнги совершенно не обращает внимание на это, что парень был в сети неделю назад, пишет ему.       Обычно Чимин читает сразу, но после трёх минут ожидания, Юнги просто вырубается. Ему явно после этого кошмара сниться будут идентичные такому сны.