В Москве всегда солнечно

***

      Следующий день Эвелина планировала провести дома, сидя на диване с пачкой ананасового сока и изредка лопая пузырчатую плёнку. Расслабляет. Но к вечеру должен был прийти Макс. Вчера Эля была вся на нервах из-за ситуации с Ксюшей. Ей было всё ещё стыдно за этот безрассудный поступок сестры, но и извиниться за неё Эля не могла. Пусть Ксюша сама напишет Максу, а ещё лучше скажет вживую. В ушах «Кончится лето» Цоя и группы Кино, в руках кусок плёнки, рядом мирно лежит телефон. Лето и вправду скоро кончится: для Валеевой оно текло безумно быстро, как и всегда. Она не любит лето, поэтому по возможности не выходит из дома, чтобы не превратиться в жирный потный оладушек. Эвелина чувствовала апатию. Она не могла переваривать никакую информацию. Просто сидела и пялилась в телевизор с убавленным до минимума звуком. Эвелина думала о Максе, о сестре, о катящейся в пропасть жизни. Казалось, что судьба как всегда подшучивает над Валеевой, но она чувствовала, что что-то грядёт. Эля была уверена в том, что «выходка» Ксюши — это только начало. Гребаное начало.       Валеева подошла к окну. Прогресс. Не весь же день сидеть на диване, а то можно подохнуть не только от скуки, но и от множества других факторов. Внизу бегали маленькие человечки, похожие на фигурки из конструкторов «Лего». Какая-то девушка шла в суперкоротких джинсовых шортах, а бабки, сидящие на ветхой лавочке у подъезда, шептались между собой, обсуждая её внешний вид. Срамота! Один мужик в деловом костюме чуть ли не бежал к чёрному «Рено». И куда люди могут спешить люди в деловых костюмах в воскресенье? На свадьбу? «Свадьбы обычно проводят в субботу, насколько я знаю», — подумала Эвелина. К подъезду подходила девушка, вся в чёрном, её волосы расплетены и развеваются на лёгком ветерке. Валеева присмотрелась — так это же Ксюша! Неужели пришла поговорить по душам? Или забежит сказать, что извинилась перед Максом? Эле хотелось бы всё сразу. Она постояла около окна ещё минуту, потупила, а потом метнулась убирать весь бардак, который она развела в гостиной. Пачка из-под сока и пупырчатая плёнка полетели в мусорку сразу же. Валеева уже слышала, как подъезжает лифт, поэтому «включила» последнюю скорость и заправила кровать в своей комнате.       Раздался протяжный звонок. Ксюша несколько раз нажимала на кнопку в ожидании, что ей откроют дверь. Эля посмотрела на себя в зеркало, завязала волосы в хвост и пошла открывать. Она повернула замок и дверь со скрипом распахнулась, чуть не дав Эвелине по лбу. Ксюша явно была в смятении: бегающие глаза, тяжёлое дыхание, движения руками. Она постоянно поправляла причёску длинными пальцами с неброским маникюром. Эля начала думать, что же так волнует Ксюшу. Вариантов нет. Или же кафешки сгорели? Дотла? Да не может быть. Значит, проблема в чём-то другом. Или в ком-то. Ксюша прошла в гостиную, рухнув камнем на диван. Эвелина смотрела исподлобья. Она ждала, когда же сестра произнесёт хоть слово. В гробовой тишине сидеть больше минуты для Эли пытка. Она решила налить Ксюше её любимый «Швепс» со вкусом мохито, который остался с прошлой встречи. Возможно, что Ксю просто перегрелась на жаре. По ней довольно сложно понять, что случилось. Поэтому Эвелина молча ждала. Она села рядом с Ксюшей и выключила телевизор. Валеева-старшая одёрнула кофточку, отвернулась и посмотрела на настенные часы. Сверив их со своими, повернулась к Эвелине. — Ну здарова, — внезапно нарушила тишину Ксюша. — Чё молчим, кого ждём? — Э-э-э… — замялась Эвелина. — Я ждала, пока ты что-нибудь скажешь. Ты же пришла, а не я. Да и вид у тебя немного не такой, как обычно. — Есть идеи, почему? — спросила Ксюша, сглотнув. — Я-то конечно знаю, в чём проблема, но тебе лучше не знать. Никогда. Вообще. — Что-то серьёзное? — поинтересовалась Эля. — Просто у меня на душе неспокойно. Будто жизнь совсем скоро жизнь подкинет мне ещё какую-нибудь «прикольную» приколюху, как обычно это и бывает. Хочется зарыться и жить в информационном вакууме, чтобы ничего не слышать и никого не видеть. — Серьёзное, — зловещим тоном произнесла Ксю, — но не настолько, чтобы этого бояться. Хотя ты будешь в шоке, это я гарантирую. — Не томи уже, — сорвалась Эвелина, хлопнув сестру по ляшке, — говори, что ты там нарыла. Думаю, это про Яковлева. Он гей, да? Я так и знала… — Не гей, а пидор, выражайся по-русски, — со смехом уточнила Ксюша. — Во-первых, я прошу прощения у тебя за вчерашнее… — Проси не у меня, а у Максимки, — перебила Эля. — Ты на него ни за что наехала, если честно, я прям в шоке сидела. — Ёб твою мать, ты можешь дослушать? — прохрипела сестра, стуча пальцами по спинке дивана. — Я ж и захотела извиниться перед Максоном. Решила написать ему в «Инстаграме», мол, сорян, я не права, ты красавчик. Про него я знала только имя и фамилию. И я нашла его аккаунт. Он тебе случайно не говорил, чем занимается? — Говорил, — кивнула Эвелина, — он творческий человек, музыку любит. А вот про работу не говорил. — Просто тема в чём, — протянула Ксюша с нежеланием говорить об этом. — Эля, он… известный. Рэпер он. Не очень всратый, но… Эвелина подняла голову. Она была в шоке. Валеева открыла рот от неприятного удивления. Ксюша знала, что у Эли будет такая реакция, поэтому и не хотела ей говорить. Эвелина пыталась что-то сказать, но у неё будто пропал дар речи. Оказывается, Макс ей рассказывает не всё. Почему он не рассказал? Эле вроде бы было всё равно, но осадочек по итогу останется. Она встала, прошла к окну и просто пыталась понять происходящее. Мозг словно перегрелся и сломался, а перед Эвелиной вылез синий «экран смерти». Эля протёрла глаза ладонями и снова села на диван. Ксюша тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Она не знала, стоит ли ещё что-то говорить. — Покажи, — резко попросила Эвелина. — Покажи мне его аккаунт. — Я сначала нашла его фан страничку… — начала оправдываться Ксюша. — Блять, покажи уже, — крикнула в ответ Эля. Ксюше ничего не осталось, кроме как открыть аккаунт Максима. Она дрожащими руками взяла телефон и разблокировала его. Эвелина уже не могла ждать. Ей было просто интересно, что будет дальше, и как будет оправдываться Макс. Странный он всё-таки. От него веет то холодом, то теплом. Ксюша дала Эле телефон. Она листала фотографии: фотки с концертов, фотки из клипов. И правда рэпер. Проблемы могло и не быть, если бы не отношение Эвелины к рэперам. Она считала их нариками, алкоголиками, тупыми избалованными бабниками, которым пишут тексты про шлюх и бабки. Но Макс был не таким. Он был обычным парнем, добрым и интересным. А тут бац — рэпер. Прям как приговор какой-то. —Какой тупой у него никнейм, — возразила Эля, кинув телефон на столик. — Про что читает? Как и все? — Да хрен знает, о чём, — махнула рукой Ксюша. — Чё-то невнятное и слишком сложное для восприятия и понятия. Но вроде нормас. Правда, я слушаю немного другую музыку.       Пиздец. Слово, которое включает в себя столько эмоций. Универсальное слово, подходящее для любой ситуации. Оно как раз описывает состояние Эвелины. Она пыталась в голове рассортировать все вопросы, которые у неё возникли. Эля чувствует, что её ждёт долгий и важный разговор. Ксюша ушла, оставив сестру наедине с собой, но это всё равно не помогло. Эвелина выжидала тот момент, когда Макс зайдёт в квартиру и увидит её злой и растерянный взгляд. Она не знала, как справиться со своими эмоциями. Эля хотела вести себя, как ни в чём не бывало. Налила себе кофе, не добавив сахара. Глотнула, выплюнула. «Какая же гадость этот ваш кофе без сахара», — прошипела Эвелина. Она пыталась отвлечься. Зашла в комнату, открыла клетку Парацетамола. Он всё ещё миленький пушистый хомячок. Эля взяла его в руки и перенесла на кровать. Для Валеевой Парацетамол — хороший собеседник: всё выслушает и не упрекнёт. Как иногда приятно полностью высказаться и ничего не услышать в ответ. Время течёт настолько медленнее, что даже курьеры в пятницу вечером привозят заказ быстрее. Эля представляла разные развития разговора. Всё это вскрылось случайно и так тупо. Фейспалм. Валеева взяла в руки радужную пружинку, которую она отрыла в прошлом году. Игрушка из счастливого и беззаботного детства.       Эвелина слышала, как кто-то поднимается по лестнице. За дверью выругались. Шаги приближались, и Валеева поняла — это Макс. Она решила не вставать и просто ждала, когда раздастся звонок. И он раздался. Эля выдохнула и была готова открыть дверь, но решила этого пока что не делать. Максим не переставал нажимать кнопку звонка. Из-за двери доносилось: «Эля, ты дома? Открой уже в конце концов!» Валеевой надоела трель, и она впустила Макса. Он был немного раздражён. Эвелина же просто смотрела, ничего не говоря. — Ты чего так долго не открывала? — снимая очки, спросил Лазин. — Я там готов был умереть. На улице такая жара, капец. Вспотел, как не знаю кто. — Почему ты мне не сказал, что ты читаешь рэп? — резко и сухо выпалила Эвелина. Макс остановился. Он был в ступоре. Было явно видно, что Лазин не ожидал такого. Он смотрел на Элю, пытаясь подобрать слова. Макс начал незаметно пожимать плечами. Валеева же ждала ответа. Она гадала, что же услышит. Скорее всего это будет что-то вроде «э-э-э… ну…» — Я не хотел, чтобы ты знала об этом, — оправдывался Макс, — но я хотел сказать. Виноват, да. Но ты пойми… — Ты меня за дуру держишь? — не выдержала Эля. — Я разве похожа на сумасшедшую фанатку, текущую по русскому рэпу? Или ты просто не доверяешь мне? Ты не хотел говорить, а теперь я считаю тебя не то что врунишкой, а недоверчивым человеком. — Я изначально знал, что ты ненавидишь рэперов, — пытался ответить Макс. — Вас видно сразу. Ты мне правда очень понравилась. Я не просто так подсел к тебе в кафе. Если бы ты узнала сразу об этом, то точно отшила бы. Эвелина не знала, как реагировать на это. Макс всё объяснил и рассказал правду, но Валеевой было мало. Она немного разочаровалась в этом мире. Реально, чего людям стоит сразу говорить правду и не вводить в заблуждение? Макс поступил неправильно, но он признал свою вину. И что теперь делать Эвелине? Конечно, это всё пустяки. Поэтому можно забыть про эту ситуацию. — Ладно, — выдохнула Валеева, — тебя можно понять. Просто с этого момента говори мне обо всём. Пожалуйста. — О Боже, спасибо! — воскликнул Макс, подняв руки вверх. — Я шоколадку тебе принёс, кстати. Эвелина взяла шоколадку в руки. Хороший молочный шоколад с малиной. Наверное, вкусный. Валеева улыбнулась и развернула упаковку. Плитка была поделена на маленькие кусочки, каждый посыпан малиновым порошком. Шоколад медленно таял во рту Эли. Ей он понравился, но Валеева отложила плитку в сторону. Не хотелось съесть всё сразу. — Вкусный, — промямлила Эвелина. — Дорогой? За такой натуральный вкус малины можно душу отдать. — Купил по скидке, — откашлялся Лазин. — Я обычный русский человек, беру продукты почти всегда по скидкам, ценю денежки. — В «Пятёрочке» во мне просыпается именно такой персонаж, — рассмеялась Валеева. — Не хочу тратить лишние сорок рублей на пачку каких-то галимых чипсов. — Переплачиваем за воздух как за защитную функцию, — фыркнул Макс, — но чипсы всё равно разламываются ещё в пачке. Вот и нахрена тогда так делать? — Это всё ма-а-а-агия, — затаив дыхание, ответила Эля. — Маркетинговый ход, который мы не заслужили. Определённо.