ИНЫЕ

       Вот уже привычно дождливую «золотую осень» сменяет снежно-дождливый ноябрь. Странно видеть в начале месяца сугробы на улицах северной столицы, хоть последнюю неделю то и дело шли снегопады. Детишки от мала до велика во всех дворах, мимо которых мне приходится ходить изо дня в день, уже понастроили снеговиков и крепостей. Кидаются снежками, устраивая грандиозные баталии и стараясь не попадать по прохожим. Бабульки сидят возле подъездов, прикармливая прилетающих к ним птиц и называя прохожих шлюхами и наркоманами. Идиллия. Пара английского языка в этот раз проводилась в дальнем крыле третьего этажа, в которое мало кто заходит. А дело всё в том, что там, где мы обычно учились, протекла крыша и всё к хренам затопило. Ведь зима пришла «так неожиданно»! Странное стечение обстоятельств привело нас сюда. И вот мы сидим в тесном помещении, выстроив парты в круг и усевшись, словно шпроты в банке. Было максимально неуютно. Особенно бесило то, что «соседи» то и дело дёргали меня за волосы. Пришлось не просто убрать их в хвост, но еще и заплести косу, дабы после обмотать её вокруг резинки. Я, наверное, странно выгляжу со стороны. Скорее всего я похож на девушку. Хотя за все те годы, что я ношу длинные волосы, уже привык к косым взглядам. Стоило прозвенеть звонку на перерыв, как почти все ученики одной сплошной волной вывалились в широкие коридоры колледжа. Кто-то, наверняка, отправился жрать, кто-то подготовиться к последующему опросу, ну а кому-то просто надоело сидеть. Я же вставил в уши наушники, включил музыку и принялся рисовать. В любой непонятной ситуации, как говорится. Честер тихонько пел прямо мне в ухо в то время, как руки автоматически что-то рисовали в тетради. Для меня это настолько обыденное занятие, что я даже не замечаю, что конкретно рисую. Я смотрю словно сквозь бумагу, парту, пол, пространство и время. Короче, просто зависаю, вслушиваясь в голос любимого исполнителя. Как бы нам ни хотелось продлить свободное время еще хотя бы на пять лишних минут, но звонок неумолимо загонял всех обратно в аудитории, предоставляя учеников на растерзание преподам. Со спины ко мне подошла Сабина и, пихнув в плечо, плюхнулась на место рядом со мной. Я убрал наушники в карман, обернув ими телефон. — А кого это мы тут рисуем? — ехидный голос не предвещал ничего хорошего. А когда я обратил внимание на то, чем в задумчивости занимался последние пятнадцать минут, заметил, что рисовал профиль Никиты, сидящего практически напротив меня буквально в паре метров, устало запрокинув голову назад. Блядство — Никого. Забудь, — холодно отозвался я и закрыл разрисованную страницу. Да, он достаточно красив для того, чтобы его рисовать. Но блять… — Так вот к чему был тот вопрос на даче? — прошептала Сабина, придвинувшись ко мне еще ближе, — ну дай посмотреть. Пожалуйста. Ты очень хорошо рисуешь. — Нет. Хочешь посмотреть — рисуй сама, — грубо бросил я напоследок, всем видом показывая, что не хочу обсуждать эту ситуацию. И ту ситуацию на даче, от которой, честно сказать, у меня до сих пор мурашки по коже. Странное состояние сопровождает меня изо дня в день, не давая спокойно существовать. Ни есть, ни пить, ни даже спать. Я не знаю, как это называется, но искренне желаю избавиться от этого чувства. И Никита еще ведет себя так, словно мы вообще не знакомы. Хотя, не удивительно, я же придурок. Так, вроде, он сказал тогда? Надо перестать вести себя, как полнейший кретин, и забыть наконец о том, что произошло. Кажется, вся группа уже давно пережила этот момент, один я не могу. Бред, блять.

***

— Сегодня я дам вам задание на дом, — проговорила Наталья Алексеевна. Женщина лет сорока, крашеная блондинка, одетая в классический брючный костюм. На лице очки в тонкой круглой оправе и странного вида родинка на верхней губе. Приятный голос, но строгий нрав, — к следующему занятию вы, разделившись на пары, составите диалог на разговорном диалекте. На пары можете делиться вне зависимости от направления, задание будет одно для всех. Что ж, Сабина тут же исчезла из поля зрения, стоило звонку разойтись по длинным коридорам, Настю я попросить бы не рискнул после того, что было. Хотя, судя по всему, она вообще не парилась по этому поводу. Она вообще ни по какому поводу не парится, видимо. В общем, пока я думал, успел просрать все возможности. Моя группа благополучно разделилась, а из других групп я так ни с кем и не познакомился. Решив, что я справлюсь и один (ведь я «невъебенно умный англичанин»), собрал свои вещи, скинул их в рюкзак, и отправился на выход. Пора на работу. Вечером того же дня я пришел домой в районе полуночи, но мама еще не спала. Она сидела на диване в гостиной и выбирала какой-то фильм. Увидев меня, она тут же соскочила с места и прошагала ко мне, дабы обнять. — Что-то ты долго сегодня. У тебя все хорошо, Маркуш? — типичным мамским тоном поинтересовалась она. — Да, всё в порядке, — отозвался я и принялся раздеваться. — Слушай, мы так давно не проводили время вместе, что я решила устроить вечер фильмов. Тебе же завтра на учебу не надо, верно? — необычно веселым голосом сказала она, поправляя мне капюшон на толстовке. — Угу, что смотреть будем? — поддержал идею я. Действительно с того времени, как отец наконец ушел из дома, мама вплотную занялась работой, чтобы отвлечься. Да и деньги нужны были. Долго она в отпуске сидела, переживая из-за развода. — Я нашла фильм «И гаснет свет», заказала большую мясную пиццу, купила нам пива и достала большой плед из шифоньера, — с широкой улыбкой на лице лепетала мама, носясь со всем перечисленным с кухни в комнату. — Пива? Нам? — приподняв в удивлении бровь поинтересовался я. — Ну да, почему бы и нет? Я же не глупая и отлично понимаю, чем вы там на дачах занимаетесь, когда ездите. Так почему бы не выпить вместе со мной? — на серьезных щах говорила она, наполняя пивные стаканы разливным светлым. — Эммм, ну ладно, — все с тем же недоумением ответил ей я и направился в комнату, чтобы переодеться. А вот о том, ЧЕМ мы занимаемся на даче, слава всем богам, мама так и не узнала. Хотя, я не думаю, что её тусовки в молодости хоть чем-то отличались от наших. Фильм оказался крайне интересным. Меня, как любителя и ценителя ужасов, сложно чем-то напугать, но этот фильм меня приятно удивил. Классная задумка, качественное развитие персонажей, но главным в этом вечере был истеричный смех мамы над моментом с машиной (спойлерить не буду, если вдруг кто-то не видел). К концу фильма я уже лежал у нее на коленях и кайфовал от того, как она перебирала мои волосы, заплетала из них тоненькие косички и просто гладила их. Я никогда не любил, когда касаются моей головы посторонние, но были в моей жизни несколько человек, которым это позволялось. Одной из таких людей, как ни странно, была мама — Ну что, пойдем спать? Или еще что-нибудь посмотрим? — заговорческим тоном сказала она, наливая еще пива. Неожиданный поворот событий. Раньше мы не были так близки. Наверное, потому что она была занята работой и отцом. Я был занят учебой и не обращал внимания на её попытки сблизиться. Однако сейчас я вижу вместо той, вечно уставшей мамы, молодую женщину, у которой еще всё впереди. Если учесть тот факт, что родила меня в 19 лет, то она еще достаточно молода, чтобы завести новые отношения. По крайней мере я искренне надеюсь, что она скоро оправится от разрыва с отцом. Решив, что еще один фильм лишним не будет, мы посмотрели «Незваные». Каково было моё удивление, когда я увидел финал. Это не описать словами, это надо видеть. Сюжет предыдущего фильма просто курит в сторонке. (Так же без спойлеров). Следующим утром я проснулся, лежа на диване в гостиной, укрытый пледом с подложенной под голову мягкой подушкой. Видимо, мама не стала меня будить. Я взглянул на часы, показывающие относительно ранний час, тихонько сходил в душ и, как хороший сын, приготовил завтрак и кофе с корицей. Всё, как любит мама. Она пришла на кухню как раз в тот момент, когда я раскладывал яичницу по тарелкам. — Как аппетитно пахнет. Спасибо огромное за завтрак, Марк. Может, сходим сегодня куда-нибудь вместе? — беззаботно спросила мама, медленно попивая горячий кофе. Она сидела на барном стуле, подогнув ногу, и тихонько качала второй. Она не была типичной стройной милфой, как привыкли люди видеть в порно или тупых комедиях, но выглядела явно привлекательно для противоположного пола. Длинные темные волосы, светлая кожа, среднее телосложение и длинные тонкие пальцы, держащие сигарету в руках. Они показались произведением искусства в данной ситуации. Я вдруг подумал, что хотел бы нарисовать их. — Мне нужно на работу вечером, а днем я хотел бы заняться английским. Так как пары для задания у меня нет, то мне придется делать всё самому. Хотелось бы выполнить домашку по-хорошему, — ответил я, а затем закинул в рот кусочек еды. — А почему у тебя нет пары? Ты же говорил, что Настюша учится с тобой. И девочка, с которой я видела тебя на прошлой неделе возле колледжа …— начала перечислять мама, загибая пальцы на руке. Но я её перебил. — У них свои дела и свои пары, я здесь не при делах, — сухо бросил я и, покончив с завтраком, направился в комнату. Однако, как бы я ни пытался врубиться в тему предыдущего занятия английского, ничего не выходило. Я и ручку в руках повертел, и порисовал посидел, и постучался лбом о деревянную столешницу, ничего на ум не приходило. Всё перепробовал. В итоге я решил, что будет лучше отложить это задание до лучших времен. Когда закрывал тетрадь, наткнулся на свой же рисунок Никиты, сделанный на совместном занятии ранее. То странное ощущение вновь вернулось в грудную клетку, отодвинув обыденные вещи на задний план. Я просто сидел и тупил в лист, замечая, насколько же он похож на Ледяного Джека. Или на Драко Малфоя. Надеюсь, что его характер не будет таким же мерзким, как у обоих персонажей. Однако, внешняя схожесть поражала. Те же ровные черты лица, ярко выраженные скулы, практически белоснежные волосы. И откуда он вообще взялся такой? Наверняка красится. Так нет, тогда ресницы и брови были бы русыми. От рождения такой? Невозможно. Хотя внешность примечательная и запоминающаяся. Тонкие губы, всё время сжатые. Такие мягкие. Такие требовательные. И эти серые глаза, похожие больше на многовековой лёд, впитавший в себя все эмоции, хранящиеся в его душе. И эти пушистые белоснежные ресницы, которых невооруженным взглядом и не заметишь. Но я заметил. Просто не мог не заметить, ведь его лицо было так близко. Блять, да что же я делаю?! Осенило меня не сразу. И зачем я вообще размышляю о нем? Он же парень. И я парень. Это неправильно. Правильно было бы с Настей. Или с Сабиной. Или с любой другой девчонкой, которая мне понравится, но не с парнем же! Промаявшись угрызениями совести еще около получаса, я засобирался на работу. Надел зауженные джинсы черного цвета, сверху — темно-серую худи с незатейливым принтом без молнии с глубоким капюшоном. Собирался уже было покинуть квартиру, как мне позвонили: — Здарова, Марк! Говорить можешь? —Привет, Саш. Да, что случилось? — ответил я, приложив трубку к уху и прижав ее плечом. Сам же принялся натягивать на ноги кроссовки. — Ты можешь сегодня не приходить. Там Димас вместо тебя сегодня, помощь не требуется. —Ок, понял. Пока. Я тяжело вздохнул, скинул кросы, вернулся в комнату и, рухнув на заправленную кровать, залез в твиттер. Пролистал ленту новостей за последние сутки, узнал много «нового и интересного». Удивился, что Российский сигмент интернета так и не обрубили. Это не могло не радовать. Написал пару твитов, в стиле: «Бывал такой иллюзионист — Гарри Бигудини, или я ошибаюсь?», тихо похохотал над своей «остроумностью» и заметил пришедшее сообщение. Я с некой толикой сомнения открыл его. Сказать, что я был удивлен — не сказать ничего. — Привет, это Никита Лукошков. Ты тут? — сердце пропустило удар от осознания того, кто мне пишет. С чего бы вдруг я ему понадобился? И ведь только забыл о нем, сука. — Привет. Да, тут. Что-то случилось? — Мда, пришлось изрядно попотеть, чтобы найти, как с тобой связаться. — Не пробовал позвонить? — Твой номер найти оказалось куда сложнее, чем твиттер)— странная скобочка в конце, намекающая на снисходительность. Или мне просто кажется? Да по-любому кажется. Накручиваю себя просто. — И зачем же тебе понадобился такой придурок, как я? — не сдержавшись ответил ему я, сжав телефон в руках. Ну и долбоеб. — У тебя есть пара? — ответил вопросом на вопрос Ник, видимо, не заметив желчи в предыдущем сообщении. От этих слов моё горло, словно сжали железной хваткой, ограничивая поступление воздуха в легкие. Что за вопросы вообще? — Что? ._. — Я про английский. — Аа, нет. А что? — Ну, одна голова хорошо, а две хорошо-хорошо, как говорится. Может быть поможем друг другу? Если ты, конечно, сам не справился еще, — пришел мне ответ, но в голове выстраивались неоднозначные намеки. Какого рожна?! — Как знаешь. Но я в английском совсем плох, так что особо на меня не надейся. — Разберемся. Когда ты свободен? — Да хоть сейчас.       И вот я уже стою напротив незнакомой мне ранее двери буквально в паре кварталов от моего дома с тетрадью по английскому за пазухой. И что я вообще здесь делаю?! После короткого звонка дверь открылась. За ней стояла невысокая девушка лет двадцати со стрижкой «под мальчика» и такими же белоснежными волосами, как у Никиты. Фигура для ее роста была пухленькая, но ладная. И подержать есть за что, но при этом язык не повернется назвать толстушкой. Её темные глаза медленно расширились, рот приоткрылся, а руки мелко затряслись. — Неджи Хьюга, — прошептала она, переходя на писк. Схватила меня за руку, затащив в квартиру одним сильным рывком, и принялась меня рассматривать, — как же ты похож на Неджи. С ума сойти. А можно я тебя сфотографирую? А можно я тебя переодену? А пойдем на КомикКон? Ну пожалуйста, — умоляла она меня, трогая пальцами моё лицо и волосы. Я же лишь медленно пятился в сторону двери, но пришлось остановиться, уперевшись в закрытую дверь. — Эммм, а Никита дома? — наконец-то удосужился спросить я, освободившись от некоего оцепенения. Ответом мне стал силуэт, появившийся за спиной девушки. Он сложил руки на груди и опёрся о дверной косяк, слегка нахмурившись. Между бровями вновь появилась упрямая морщинка. — Марина, оставь его в покое, — обратился к ней Никита. Она тут же скрылась в глубинах квартиры. К слову, неплохой квартиры. Очень даже неплохой. С моего местоположения было видно четыре двери. Я предполагаю, что две из них ведут в комнаты, одна в ванную и одна на кухню. Качественный ремонт в бело-серых тонах, минимализм во всей красе. Аккуратные матовые шкафчики, открытые вешалки для верхней одежды, пол устилал темный паркет. Межкомнатные двери не имели ручек, как и любая мебель, что попалась мне на глаза. На стенах висели картины с изображениями музыкальных инструментов, под рамами были протянуты белые светодиодные ленты, что дополняло антураж. — Привет, — сказал я и принялся снимать верхнюю одежду. — Привет. Это моя сестра. Не обращай внимания на нее, — ответил Никита и, качнув головой, продолжил, — может, чаю? — Кофе, если можно, — промямлил я и прошел следом за Ником на кухню. Оказалось, помещения располагались именно так, как я и думал. Кухня была так же обставлена в минимализме. Шкафы без ручек, индукционная плита, встроенная в выдвижной шкаф, посудомоечная машина, пожалуй, была единственным элементом интерьера, имевшая неровности. В центре стола стояла глубокая тарелка с мандаринами, а на широком подоконнике — цветы. Розы. Белые. — Молоко? Сахар? — повседневным тоном продолжал Никита, заливая кофе кипятком из прозрачного чайника. Он стоял спиной ко мне, одетый в спортивные домашние серые штаны и черную майку-борцовку. Мда, внешностью его явно не обделили. Стройная фигура, видно, что не качок-дурачок, но подтянутая, очень красивая. Широкие плечи, длинные ноги, узкие бедра. Всё, как надо. Стоп, кому надо? Марк, остановись! Единственное, что выделялось на общем фоне - это его волосы. Прическа оказалась до жути странной. Коротко выбритые виски переходили в удлиненный затылок, а дальше в длинную челку, которую он постоянно закидывал наверх. Сейчас же челка была завязана розовенькой резиночкой с крохотным бантиком почти на затылке. Странное сочетание. — Нет, спасибо, — ответил я и в эту же секунду в кухню влетела Марина с рисунком наперевес. Её лицо выражало недюжинное любопытство, а глаза сверкали, словно вместо зрачков там находились алмазы. Мне показалось, что она слегка не в себе в этот момент. — Смотри, ну похож же! — воскликнула она и придвинула ко мне листок. На нём был изображен персонаж из какого-то аниме. Действительно был похож. Длинные каштановые прямые волосы, ровные черты лица, тонкие губы, только глаза у него были светлые, похожие больше на глаза Никиты, чем на мои. Однако это не отменяло явного сходства. — И правда, — проговорил Ник, поставив кружку с кофе напротив меня и взглянув на изображение. Свою кружку он держал в левой руке и аккуратно опёрся о стол бёдрами слишком близко к моей руке, — похож. Даже очень. — У меня глаза другие, — постарался опровергнуть версию я, на что девушка хлопнула меня по плечу и широко улыбнулась. — Это поправят белые линзы! — довольно кивнула она и вновь куда-то исчезла. На мой недоуменный взгляд Никита лишь пожал плечами. — Забей. Она всегда такая. Но ты ей явно понравился, — хохотнул он и вышел из кухни. Через пять секунд он выглянул из-за угла, вскинув бровь в удивлении, — ты тут сидеть собираешься? Пошли в комнату. — Угу, — бросил я и, взяв с собой кружку, засеменил за ним. Комната Никиты выглядела так же, как и всё остальное помещение. Черная тахта в дальнем углу, рядом — компьютерный стол без каких-либо наворотов, крутящийся черно-белый стул. На полу лежал большой одноцветный ковёр с ворсом средней длины, на противоположной стене висели небольшие полочки с книгами, а около входа находился небольшой шкаф, видимо, под одежду. Встретил меня полный презрения взгляд толстого вислоухого кота, который вальяжно располагался на компьютерном столе. Он широко зевнул, шумно рухнул на пол и потопал в мою сторону (в буквальном смысле потопал. Было больше похоже на человеческие шаги). Подойдя ближе, он обнюхал меня со всех сторон и хрипло мяукнул. Создалось впечатление, будто этот кот курит по три пачки сигарет в день уже пару десятков лет точно, такой у него был голос. — Это А́ртур. Кот Марины, но почему-то постоянно зависает у меня, — прокомментировал Никита и сел в кресло. — Странное имя для кота, не находишь? — с некоторым недоумением сказал я и, легко улыбнувшись, присел на край тахты. Артур тут же запрыгнул ко мне на колени, встал на задние лапы и уткнулся мне в шею. С какой он силой толкался лбом мне в подбородок не пересказать. Кажется, он хотел свернуть мне шею. — Это она из Код Гиаса имечко взяла, — невозмутимо пожал плечами парень и включил мак. — Код Гиасс? , — переспросил я, придвигаясь ближе. Кот как-будто не готов был сдаться и отпустить меня, посему вцепился когтями в мои колени. Но при моем перемещении так и не спрыгнул на пол, а лишь сильнее прижался. Пушистый ублюдок прелестный котик. Царапины останутся. — Да. Кайфовое аниме с политической подоплекой. Посмотрев его задумаешься, оправдывает ли цель средства для её достижения. Рекомендую посмотреть, — не поворачиваясь ко мне, ответил Никита. Но я заметил как он улыбнулся. Совсем немного, краешком губ, но это было мило. Вечер мы провели, погрузившись в изучение прошедших тем по английскому. Оказалось, что мы оба неведомым образом проебали всё, что нам рассказывал препод. Собственно, поэтому и было сложно. Однако, основательно покопавшись в интернете, мы всё же выполнили это задание. Диалог получился, конечно, такой себе, но ничего лучше в голову так и не пришло. Никита наскоро записал весь текст в тетрадь и, что-то поправив карандашом, сказал: — Там ошибка в четвертом предложении. Смотри… Он повернулся ко мне, крутанувшись на стуле, и задел рукой мою тетрадь. Благополучным (или не очень) стечением обстоятельств она оказалась на полу с открытым рисунком, что я сделал вчера. Пиздец подкрался незаметно. Сердце упало в пятки, я боялся поднять глаза на Никиту и сверлил рисунок так, словно хотел, чтобы он просто исчез под моим напором прямо здесь и сейчас. Как сейчас я сожалел о том, что вообще взял тогда карандаш в руки, мне казалось, что если я посмотрю сейчас на Ника, то больше никогда в жизни не смогу рисовать. Всë во мне забурлило, захотелось попросту сбежать и, когда я всë-таки глянул на парня, так и сделал. Я мгновенно подскочил с места, скинув кота на пол, схватил тетрадь и ретировался из квартиры. Казалось я мчался со скоростью света, так ничего и не сказав. Не хочу даже представлять выражение его лица в момент моего трусливого бегства. Быстрым шагом спустившись на первый этаж я оперся спиной о стену и, обхватив голову ладонями, осел на пол. Какой же я придурок. Просто невообразимый идиот. Теперь он знает о… А о чем, собственно, он знает? О чувствах? Каких? Да и чувства ли это? Бред сивой кобылы. Чувства так быстро не появляются. Да и тем более к кому? К парню. А это что? Неправильно. Почему бы не поговорить с умным человеком? То есть с самим собой. Ну, видимо, не с таким уж и умным, раз я сижу здесь, а не в комнате Никиты. Я быстро прошествовал мимо знакомых дворов к своему дому, как в тумане поднялся на нужный этаж, дернул ручку двери и, пройдя в прихожую, увидел на вешалке мужское пальто. Не знакомое. Вытаскивать из ушей наушники я не стал. Не хотел бы я слышать то, что происходит за закрытой дверью спальни. По крайней мере я надеюсь, что это не отец. Что ж, дело было вечером, делать было нечего. Я вышел на улицу и, сев на лавочку, достал телефон из кармана и увидел ранее не замеченную смс от мамы «Погуляй, пожалуйста, сегодня подольше. Люблю тебя». Возможно, кому-то такое покажется странным, но мы с мамой были достаточно близки. Потому я просто хмыкнул и решил полистать контакты в телефоне. Саше позвонить с работы? К нему попроситься? Бред. Мы не так близки, чтобы оставаться у него. Насте? Попытка не пытка. Я набрал номер, но ответом мне оказались короткие гудки. Конечно, на что я надеялся? Время то уже перевалило за полночь. Пиздец просто. Листнул дальше. Увидел имя Сабины. Набрал. В трубке я услышал типичную фразу автоответчика и быстро отключился. Пиздец-пиздец. Просто ахуенно живем. А на улице, к слову, уже -13. Нифига не май месяц. Попытался позвонить старинному другу, но он оказался за городом и не смог меня принять. Права была Настя. Когда на горизонте проблемы — никто не поможет. Есть, конечно, еще один вариант, но это совсем за гранью реальности. В общем, собрав свои силы, совесть и гордость в кулак, я поднялся со скамьи и направился обратно к уже знакомой двери. В этот раз её открыл Никита. Бровь тут же полетела вверх, вслед за ней и уголок губ. — Что-то забыл? — надменным тоном поинтересовался он, ехидно улыбаясь. — Я, эммм… Нууу, — замялся я, пытаясь подобрать слова, но в голову ничего не приходило. Однако, стоило мне увидеть уставший взгляд парня по ту сторону двери, я выпалил на одном духу, — у меня мама домой привела какого-то хахаля, а слушать их игрища я не хочу. Можно ли мне остаться у вас? Я постараюсь не помешать. Казалось бы, на такую нелепую просьбу должна была появиться хоть какая-то реакция, но он лишь кивнул головой и, пустив меня внутрь, ушел на кухню. — Ты голоден? — донеслось до моего слуха, пока я раздевался. — Нет, спасибо, — ответил я. Мне и без того было жутко неловко от всей сложившейся ситуации, еще и с едой напрягать. Я лучше потерплю и покушаю завтра, когда домой вернусь. — Ага, как же, — продолжил Никита, когда я садился за стол, — ты у меня дома находился весь вечер и хочешь сказать, что не проголодался? Сиди и не двигайся, я согрею суп. — С-спасибо …— лишь смог промямлить я. Никогда бы не подумал, что смогу оказаться в ТАКОЙ ТУПОЙ СИТУАЦИИ. Пиздец просто, если честно. Мало того, что я спалил свой рисунок, так еще и сбежал, как ссыкло последнее. Да как так то?! Спустя несколько минут передо мной стояла глубокая тарелка со странным зеленым месивом и два кусочка хлеба. Оказалось, что это зеленый борщ. Зеленый борщ, Карл! Никогда о таком не слышал. Хоть вкус и был достаточно необычным, но мне понравилось. — Так что там с мамой? Левачит? — сухо поинтересовался Никита, спокойно попивая зеленый чай. — Нет, что ты. Мои родители развелись не так давно. На данный момент дома находится какой-то мужчина. Искренне надеюсь, что это не отец, — как будто так и надо ответил я, даже не задумавшись о том, что эту информацию раньше никому не рассказывал. Тут же покраснел, — Ой, извини. Я не хотел тебя грузить. — Не парься. У меня вообще родителей нет, так что забей, — словно бесцветным голосом проговорил он, закидывая в рот Японский кит-кат со вкусом васаби. По началу Никита казался мне другим. Он всегда был веселым, жизнерадостным, всегда и всем пытался помочь, вплоть до наглого списывания конспектов и домашек, а сейчас он такой холодный и надменный. Неприступный, если это состояние можно таковым назвать. Что же он за человек? — А что с ними случилось? — спросил я сначала, а подумал позже. Всё как всегда. Быстро одумавшись, я добавил, — Если ты не хочешь разговаривать на эту тему, то можешь не отвечать. Да и вообще тебе не за чем со мной разговаривать, особенно после всего произошедшего. — Почему тебя так волнуют чувства других людей? — неожиданно спросил Никита, заглядывая своими серыми глазами, кажется, прямиком в душу. Его голова слегка наклонилась вбок, а брови нахмурились. — Что? — удивился я, но не услышав пояснений, все же заговорил, — Все люди способны на какие-то чувства, будь то любовь или ненависть. И каждого можно ранить. Я всегда считал, что лучше, когда болит снаружи, а не внутри. Поэтому, наверное, мне и не плевать на чувства других людей. — Как глупо, — бросил он, сжимая кружку в аристократично тонких бледных пальцах, — а если человек не достоин того, чтобы быть счастливым? Его чувства ты тоже будешь беречь? Все так же монотонно. Не так, как в кругу товарищей. Не так, как в обществе. Он совсем другой. Но, какой? — Не важно кто ты: парень или девушка, русский или казах, например, плохой или хороший, филантроп или мизантроп. Каждый достоин того, чтобы быть счастливым, — не задумываясь дольше необходимого закончил свою мысль я и отставил пустую тарелку. — Я не сомневался, что ты придурок, Марк, но не настолько же. Тошнит от таких, — не меняя спокойной интонации ответил он. Что это такое было вообще? Я же не сделал ничего плохого! — ляжешь со мной. Валетом. — Как знаешь, — как можно более безразлично ответил я, однако в груди неприятно кольнуло. Никита уже скрылся за дверью. Я же встал с места, намыл тарелку, как это принято у меня дома, поставил в сушилку, а, придя в комнату понял, что спать мне у стенки. На расправленной тахте лежала чистая футболка, шорты и большое махровое полотенце. Никита сидел в кресле и читал какую-то книгу. Услышав меня, он оторвался от своего занятия. — Сходи в душ и переоденься. Мыльно-рыльное найдешь в ванной, в шкафчике на нижней полке новое — беспрекословным тоном проговорил он и вновь уткнулся в книгу. — А где Марина? — спросил я как бы между делом. — Ушла к ёбарю. Вернется под утро, как обычно. Стоя под горячими струями я думал. Думал много. Думал медленно, будто смакуя каждую мысль. Хотя, каждая из них была больше похожа на те конфеты с любым вкусом из Гарри Поттера. Что же творится в голове у этого человека? В колледже он весел и, кажется, счастлив. Он общается со всеми, кто к нему подходит. Хотя, если подумать, я ни разу не видел его в компании, кроме вечера на даче. В столовой он обедает один, в аудитории на перерывах сидит так же в одиночестве. Как же тебя разгадать? А стоит ли? Говорят, в тихом омуте черти водятся. Какова вероятность того, что в глубине его холодных глаз не скрывается что-то похуже чертей? Оправдает ли цель средства? И почему он так странно общается со мной после возвращения? Это из-за того, что он увидел рисунок? Да нет, бред какой-то. Ну рисунок и рисунок. Я же на художественном учусь. Или всё-таки это что-то значит для него? Испугался, что я влюбился в него? Или еще что похуже. Какой же я дурак, держите меня семеро. Следом после меня в душ пошел Никита. А может, и не в душ. Он просто вышел прочь, выключив свет и прикрыв за собой дверь. Я же улёгся на любезно предоставленную мне половину кровати, недолго покопался в телефоне и, пережевав по сотому кругу одни и те же мысли, благополучно уснул. Проснулся я посреди ночи от какого-то шума в прихожей. Видимо, Марина вернулась домой. Рядом со мной Никиты не оказалось, хотя смятая простыня и откинутое в сторону одеяло говорило о том, что он приходил. В горле пересохло и я, дождавшись, пока шум утихнет, направился в сторону кухни, стараясь передвигаться как можно тише. Проходя мимо ванной комнаты, я заметил, что дверь слегка приоткрыта. Шума воды оттуда не доносилось, и я решил, что кто-то просто забыл выключить свет, уходя. Подойдя к двери, я потянулся к выключателю и краем глаза заметил то, что мне видеть не следовало. Никита стоял спиной к двери, облокотившись одной рукой на душевую кабину, а другой, судя по всему, дрочил. Нет, ну мне не могло показаться. Спущенные брюки, энергичное движение свободной рукой в районе паха, запрокинутая от удовольствия голова, прикушенная нижняя губа и тихий стон: — Маааарк…