ИНЫЕ

Всю оставшуюся неделю до переезда мы с Ником провели вместе. Мы ходили в кино и кафе, гуляли по городу, просто зависали дома, виделись с Сабиной и Мариной. Их знакомство, кстати, прошло хорошо. Они очень быстро нашли друг с другом общий язык и, как на зло, принялись с удвоенной силой нас обсуждать и умиляться происходящему. Мы, конечно, старались не сильно миловаться при них, но даже тех крупиц разговоров между нами, прикосновений и взглядов было достаточно для того, чтобы девчонки заходились в тихом писке. Меня по началу это напрягало, но постепенно это чувство сошло на нет, и я просто начал их игнорировать. Ник же с первой секунды не обращал внимания на их реакции и болтовню. Хотя обсуждения между Никитой и Сабиной о том, как завалить меня в постель, так и не прекратились. Только в этот раз к ним присоединилась еще и Марина. И вроде бы все весело и забавно, но когда я услышал версии о связывании или хлороформе, озвученными девчонками, мне стало не по себе. К счастью, Ник куда адекватнее, чем эти две безумные яойщицы, поэтому я был спокоен. Хотя сам факт того, что когда нибудь мы все же перейдем к близости не отпускал мои мысли. И чем ближе был день отъезда, тем сильнее я в них погружался. Стоит ли это сделать до отъезда? А что, если мы больше никогда не встретимся? Тогда однозначно стоит. Но что, если я не готов? Что, если что-то пойдет не так? Что, если Никите или мне не понравится? И еще тысяча и один вопрос, что крутились в моей голове. Долгое время я обдумывал все это сам, пытался прийти к какому-то умозаключению или решению по данному вопросу, но я понимал, что самостоятельно я это никак не решу. Поэтому в один из последних вечеров я завел этот разговор с Никитой. Мы сидели у меня дома. Мама с Артемом ушли на свидание, решив, что это отличная возможность попрощаться с городом. Никита сидел на кровати в пижамных штанах и футболке с котиками, и читал “Снова и снова” Клиффорда Саймака. С того дня, как мы начали встречаться, в моем шкафу появилось несколько вещей Ника, которые он периодически уносил домой, но потом возвращал на место. Обычно это были пижамы, либо футболки с шортами, однотонные, но именно сегодня он напялил на себя пижамку с этим странным, но очень милым принтом. Я уткнулся лицом в планшет и рисовал. Мне хотелось запечатлеть этот вечер, чтобы не было так тяжело в разлуке. Это был мой основной способ запечатывать эмоции, испытываемые в определенный момент. Однако, я регулярно проваливался в себя, словно теряя связь с космосом, и, не замечая ничего вокруг, думал о том, что меня беспокоит последнее время. По возвращении из размышлений, мне приходилось отменять несколько элементов и снова рисовать. Когда это произошло в пятый раз, я не выдержал. — Да блять! — воскликнул я и, отложив планшет, закрыл лицо руками. Никита от неожиданности, казалось, даже на месте подпрыгнул. — Ты чего? — спросил он, прикрыл книгу, придерживая страницы пальцами. Но когда он заметил, что я не реагирую, явно заволновался, быстро закинул туда закладку и, закрыв, отложил в сторону. Он сел на край кровати и притянул меня за подлокотник вместе со стулом к себе. — Ты в порядке? — Нет, не в порядке. Мне нужно поговорить с тобой, — пробубнил я, все еще закрывая лицо руками. Ник взял мои ладони в свои, опуская их на колени, и сжал в жесте поддержки. Его серые глаза так пристально смотрели на меня, что мне захотелось сбежать. Как бы я ни привык к тем смущающим вещам, которые он говорил или делал, но этот разговор обещал побить все рекорды. — Конечно, Марк. О чем ты хочешь поговорить? — его лицо было нахмуренным и серьезным, а пальцы напряженно перебирали мои в попытках заломать их по привычке, как свои, но он сдерживался. — Знаешь, я ведь уезжаю утром … — Это я знаю. — И вернусь не скоро … — Иии? — Ну, это … — запнулся я, отводя взгляд. Как же мне было неловко говорить об этом, но нам нужно было это обсудить. Иначе я так и буду мучиться с этим миллионом вопросов. — Только не говори мне, что решил расстаться, — предположил Никита на полном серьезе. Я встрепенулся: — Что? Нет! С чего ты взял вообще? — Ну, ты же сам сказал, что уезжаешь и вернешься не скоро. Я это, конечно, и так знаю, но подумал, вдруг ты решил …— Попытался объясниться Ник, все еще ловя мой взгляд. Я от негодования даже подавился. — Нет, Никита, я не хотел … Что за глупости вообще?  — Извини, я … — замялся Никита. Он отпустил мои руки и откинулся назад, падая на кровать и теперь уже закрывая свое лицо руками. — Боже, какой же я придурок, — глухо проговорил он. — И никакой ты не придурок, — понимающе сказал я и, поднявшись со стула, присел рядом с ним на кровать. Я оторвал его руки от лица и уставился на его красные щеки, уши и шею. — Я не об этом хотел поговорить. Давай я просто продолжу, хорошо? Сделаем вид, что твоего предположения не было? — Нет, все в порядке, — ответил Никита и поднялся, не отнимая своих рук из моих. — Я должен был спросить. Я долго думал на этот счет. Переживал, что это может произойти. — Я не бросаю тебя, слышишь? И не брошу что бы ни случилось. Так что можешь больше не переживать по этому поводу. — Хорошо, я понял, — согласно кивнул он и вернул свое внимание ко мне. — Так о чем ты хотел поговорить? — Фуууууф, — выдохнул я, пытаясь собраться с мыслями и силами. — Я хотел обсудить нашу… близость. Мы ведь еще не… не были близ-зки… в плане и-и-интима… И неизвестно когда … — Господи, да какого хуя я снова мямлю то? — Стой, подожди, Марк, — прервал мою речь Никита и сжал мои вспотевшие от волнения ладони. — Если ты не готов к этому я не буду тебя принуждать или настаивать. Я же не дурак, вроде, и понимаю, что этот шаг через силу делать нельзя. Просто дай знать, когда ты будешь готов и мы сделаем это, хорошо?  — Почему ты опираешься только на мою готовность? Что насчет тебя? — спросил я уже спокойнее. Никита так тепло улыбался мне в этот момент, словно я буйный умалишенный, которому если не улыбаться, то он может убить кого-нибудь. — С тобой, Марк, я готов ко всему.  Весь оставшийся вечер и ночь мы лежали в кровати в обнимку и разговаривали, периодически прерываясь на поцелуи. Мама же вернулась домой ближе к полуночи одна. Тема должен был приехать утром, чтобы сложить наши вещи в машину и отчалить в сторону столицы.  Я думал, что не усну совсем. Мне не хотелось, чтобы утро наступало. Хотелось, чтобы ночь длилась бесконечно, чтобы мы с Ником так и оставались вместе, чтобы вот так лежали рядом, обнимались, целовались, хотелось, чтобы он бесконечно шептал мне на ухо, что всё будет хорошо, что он будет звонить мне каждый день и что любит меня. Я уткнулся Нику в грудь, крепко обнял его руками, зашептал, как сильно я буду скучать… Но словами эту силу не передать. Я держал глаза открытыми до последнего, не желая тратить эту ночь на сон, но ближе к утру они закрылись сами по себе. На утро мы все собрались на кухне, позавтракали и стали всё что нужно грузить в машину. Пока Тёма и мама проверяли уложенный багаж, я стоял возле двери в квартиру и последний раз перебирал свою сумку. Вдруг кто-то потянул меня за руку: это был Никита. Он утащил меня на общий балкон. После того, как он поцеловал меня приперев к стенке, в том самом месте, где мы когда-то в ливень выясняли свои отношения, меня просто накрыло желанием всё бросить и остаться тут с ним. Однако, всё уже готово. Скоро я уже уеду. Буквально через какие-то полчаса я уже буду отдельно от него. От этой мысли я чуть не расплакался на месте, но, ясное дело, не стал. И так на душе погано. Никита ловким движением переплел наши пальцы, сжав покрепче. — Марк… — М? — Я даже не заметил, как снова ушёл в свои мысли. — Я буду звонить и писать, слышишь? — Да… — слышал я, слышал, но легче от этого не было. — Люблю тебя, — прошептал он, снова обнял меня и мы простояли так, пока в дверь входа на балкон не постучали. Я вздрогнул и хотел было отстранится, но, благо, это оказалась мама. Она грустно улыбнулась, глядя на нас. Пора было отъезжать.  Спустившись во двор, каково было мое удивление, когда я увидел, что старенький форд мустанг* Артёма превратился в небольшой новенький минивен*. Видимо, он уже был готов к тому, что их с мамой семья станет большой. Я же, в свою очередь, с тяжестью в сердце наблюдал за тем, как мы отъезжаем от Никиты, который стоял возле парадной и махал мне рукой на прощанье, широко улыбаясь. Как же сильно мне хотелось в этот момент выпрыгнуть из машины, кинуться обратно в его объятья и остаться с Ником здесь, а не уезжать. Но, к сожалению, это было мне неподвластно сейчас и пришлось смириться. Ехали мы, очевидно, не торопясь и потому лишь ближе к вечеру добрались до нового места жительства. Пару раз по пути мы останавливались, чтобы заправиться или покушать. Я же всю дорогу полулежал на заднем сиденье, слушал музыку в наушниках и рисовал на планшете. Я закончил рисунок, что начал вчера вечером, закончил один из набросков, начатых в деревне, и время пролетело почти незаметно. Я написал сообщение Нику спустя час пути, но ответа так и не последовало. Это было странно и грустно одновременно. Может, он чем-то занят?  Съемная квартира оказалась неплохой: две комнаты, одна побольше, вторая поменьше, из которой был выход на утепленную лоджию, большая кухня и раздельный санузел. Хороший ремонт, красивый вид на озелененный парк, и, как я понял, совсем рядом работа Темы. Моя комната меня более, чем устроила: классная кровать с мягким матрацем, напротив рабочий стол с удобным компьютерным креслом, в углу шкаф для вещей и небольшой столик с телевизором на нем. На лоджии было полное остекление, висели плотные черные шторы и тюль, а на полу лежало огромное кресло-мешок. Кажется, я нашел свое место на ближайшие месяца четыре точно. Блять, четыре месяца на расстоянии. Я уже сейчас готов выть от тоски, а что будет дальше? Вечером мне наконец-то ответил Никита. Я уже было начал волноваться все ли там хорошо, но он успокоил меня, сказав, что к нему заезжал отец, а потом они ездили переоформлять квартиру на Ника. До сегодняшнего дня жилье было оформлено на Александра, но теперь Никиту можно поздравить. Квартира официально отошла ему. Он поспрашивал как мы добрались, попросил скинуть фотки квартиры и мою фотографию. Я немного помялся, но все же сделал нелепое фото, на котором я сидел, закутавшись по самую макушку в одеяло. После того, как я получил его фото - мы попрощались и отправились спать.  А фотография Никиты благополучно перекочевала на обои телефона. Первые пару дней мы с мамой были заняты распаковкой вещей и уборкой, вечерами готовили и, когда Артем возвращался домой, вместе ужинали. Они ходили гулять каждый вечер, либо просто по парку, либо на какие-нибудь мероприятия. Меня, конечно же, звали с собой, но мне не очень хотелось делать хоть что-то сверх желания. Поэтому большую часть времени я либо рисовал, либо просто лежал лицом в подушку, задыхаясь от тоски.  В колледже, кстати, меня перевели на самостоятельное обучение. Единственное, что мне нужно будет делать оффлайн - это сдавать сессию в январе. Все остальные зачеты и задачи можно было сдавать в онлайн формате, что меня безмерно радовало. Благодаря этому я смог найти себе еще проект для работы, ведь адвокат исчерпал все мои сбережения. Не знаю, что бы я делал без помощи Темы в той ситуации. Наверное, остался бы в долгах. В любом случае из-за огромного количества свободного времени следующий проект я сдал уже через четыре дня: мне нужно было нарисовать картину 50х70 для ресторана, что находился через дорогу. Нашли они меня опять же благодаря Теме, который вместе с мамой ужинал в том самом ресторане. Его предпринимательская жилка показала себя на все двести процентов, ибо заплатили мне за картину кругленькую сумму. Половину я отдал Артему в знак благодарности за помощь и поддержку. Он, конечно же, начал отказываться, но я настоял. Через пару недель после переезда мне снова написали из того проекта, который я рисовал в деревне: огромный баннер в виде комикса. Они предложили мне сотрудничество на постоянной основе, а когда узнали, что я еще и в Москве сейчас нахожусь, пригласили на знакомство с командой в офис. Мама, услышав эту новость, жутко обрадовалась и в связи с тем, что с своей работы она уволилась, пообещала помочь с приемом платежей, ведь я все еще не подхожу по возрасту для трудовых отношений. Я, конечно, планировал эту тему обсудить с начальником, но помощь лишней не будет. Конечно же всей новой информацией я делился с Никитой. Мы часто переписывались, вечерами созванивались, разговаривали, шептали нежности. Я чувствовал себя в такие моменты крайне неоднозначно. Мне безумно приятно от того, что Ник не забывает обо мне, что он любит меня, как и я его, но с другой стороны мне тоскливо от того, что мы далеко. Несмотря на то, что его голос, почти каждый день я слышал в динамике, его лицо я ежедневно видел на фотографиях, его манеру речи я целыми днями мог перечитывать в чате, но я понял, чего мне действительно не хватало. Прикосновений. Каждый день, видя или слыша его, я всë больше чувствовал, насколько я ненасытен. Спустя пару недель я уже на стенку лез от того, как сильно я хотел увидеться с Никитой вживую, чтобы тот сгрëб меня в объятья и больше не отпускал, чтобы его шепот обжигал теплом кожу и вызывал табун мурашек, чтоб его горячие ладони медленно проскользили по спине, жадно забираясь под футболку… В общем, фантазию я прокачал нехило. И сколько бы раз за все это время я ни представлял в мельчайших подробностях нашу встречу после разлуки, наши поцелуи и прикосновения и, возможно, даже нечто большее, чем между нами было, я так ни разу и не смог снять напряжение. Вроде бы все так просто: подрочил и спать. Но стоило мне только подумать об этом, как в голове всплывали воспоминания из того кошмара с мелким отвратительным пацаном, а затем эти мысли перетекали в беспокойные сны, вперемешку с тем же кошмаром. Потому, чтобы хоть немного отвлечься от этих мыслей, я активно погружался в работу. Обычно я работал из дома, но с каждым днем, я все чаще приходил в офис, чтобы работать или учиться. Когда я находился в квартире — меня угнетала сама обстановка. Я не мог провести и часа не подумав о том, что я не дома. Не по-настоящему дома. А вот рабочее место было крайне комфортным: нашей компании принадлежало несколько этажей в огромной высотке. Там, где работал я, было огромное помещение для творческой части команды. На входе висел тот самый баннер, нарисованный мной, по обе стороны от прохода за стеклянными стенами находились чьи-то небольшие, но отлично обставленные кабинеты. В каждом из них располагались по два специалиста. В одном из таких должен был работать и я, но мне больше нравилось сидеть в общей зоне. Большая кофейная зона с дорогущей кофемашиной и сладостями, длинный стол, залитый голубой эпоксидной смолой вдоль стены, на которой рос живой мох, а в самом центре огромной комнаты спиральная металлическая лестница на второй этаж. Наверху же располагались удобные диванчики, кресла и даже подвесные качели, пара рабочих столов, небольшой фонтанчик и игровая зона с теннисными столами и настолками. В этом месте мне нравилось находиться больше всего. Помимо того, что я сидел всегда рядом с фонтаном, звуки которого меня успокаивали во время работы, так еще и вид из окна безумно радовал. Кажется, что с этого места я видел всю Москву от края до края, но это, конечно же, было не так.  Команда, которая работала на этом этаже, уже почти вся была мне знакома. С некоторыми из них я даже неплохо общался. Сегодня, например, недалеко от меня сидела Катя: девушка, возраст которой определить было невозможно, у нее были голубые волосы и пирсинг в носу, а еще она всегда очень странно одевалась в разноцветные рубашки, каждая из которых символизировала какой-то определенный день недели. С ней мы общались чаще всех. Мы обсуждали с ней ужасы, которые смотрели, обменивались мнениями о картинах, то тут, то там висящих на стенах, хохотали над шутками да и просто обсуждали разные темы. И, честно говоря, если бы не она — я бы, наверное, сдох от тоски. Еще я познакомился вживую с своим начальником. Это оказался мужчина лет сорока, и он не ходил в костюмах, как юристы, которых я привык видеть за время судебного процесса, он носил абсолютно обычную повседневную одежду и всегда топил за то, чтобы мы одевались так, как комфортно нам. «Весь этот дебильный дресс-код, принятый в других компаниях, не очень благоприятно влияет на работу. Мы же хоть и похожи на вторую семью, про работу не забываем, а работать приятнее в комфорте». Благодаря этой концепции в офисе можно было встретить даже людей в разных кигуруми. Начальника же можно было не часто увидеть в общей зоне, но когда он в ней появлялся, по помещению всегда разливался смех и его, и сотрудников. Так же я периодически видел и других коллег, но наши разговоры заканчивались небольшим приветствием и парой брошенных слов в стиле “Как дела?” или “Как поживаешь?”. По их взглядам я видел, что их напрягает тот факт, что несовершеннолетний пацан работает в такой офигенной дизайнерской компании. Но так как меня волновали совершенно другие вещи, мне было плевать на эти странные взгляды коллег. К тому же, я надеюсь, что я здесь не надолго. Или, по крайней мере, я смогу по возвращении в Питер работать на них удаленно. Иногда я позволял себе выходить из дома, помимо работы или тренировки. И хоть у меня и нет топографического кретинизма, но заблудиться в столице оказалось проще, чем я думал. Благо, существует такая волшебная вещь, как навигатор, поэтому я мог спокойно гулять по Москве, снимать фото и видео для Ника и Сабины, зарисовывать местную архитектуру и не теряться при этом в сплетении незнакомых улиц. Особенно я гордился своим рисунком Большого театра. Чтобы его подробно и так красиво зарисовать, я себе весь зад отсидел на краю Театрального фонтана перед ним. Но результат вышел слишком шикарным, так что оно того стоило. Еще одна причина моей скуки — банальная нехватка друзей. Общаться мне было почти не с кем, кроме ребят из офиса. К тому же с моим вечно хмурым лицом я не очень-то привлекаю людей для дружбы, особенно сверстников, да я и не навязывался, спокойно перебивая скуку работой и искусством. Бывало, местные начинали расспрашивать о Петербурге, но и это общение чаще всего длилось недолго, хотя вот Катя, например, слушала мои истории про Питер взахлёб: она давно мечтала туда переехать.  Артём, заметив, что меня ни разу не было видно в компании кого-то, пытался меня познакомить со сверстниками со двора. Где он их нашел и как вообще познакомился с ними большой вопрос, но его затея не увенчалась успехом: я — задрот художник, они — футболисты, подтягивающиеся все больше десяти раз. В итоге это знакомство закончилось тем, что я тихо сидел на лавочке и делал наброски людей в движении, пока они, матерясь, толкаясь, падая и снова матерясь, бегали по футбольному полю в нашем дворе. Они, конечно, звали меня с собой погонять мяч, но затея мне не понравилась, потому я вежливо отказался и вернулся к своему занятию. Это мне напомнило, что я давно хотел заняться спортом, а здесь, в Москве, у меня как раз есть возможность, время и силы на это.  Я долго не мог решить, куда бы податься и, наконец, мой выбор пал на плавание. Собственно, я, недолго думая, на него и записался. Огромный спортзал, стоявший буквально в соседнем квартале, вмещал в себя помимо основного зала со спортивным инвентарем еще огромный бассейн, сауну с баней и множество отдельных кабинетов с разными занятиями по типу йоги, танцев и кучи других направлений. На первое занятие по плаванию мне было пиздец как страшно идти. Во-первых, я был один. Во-вторых, я в незнакомом городе. В-третьих, я никогда ничем не занимался и боялся облажаться. К счастью, все прошло куда лучше, чем я представлял. Благодаря тому, что я много плавал, когда отдыхал в деревне, у меня были неплохие показатели выносливости, а еще я владел несколькими стилями плавания. Тренер сказал, что до совершенства еще далеко, но уже есть все шансы на хорошие результаты. И хоть я и понимал, что никакие соревнования мне не светят, да мне не особо и хочется заниматься чем-то таким, я все же остался доволен собой и, конечно же, занятия продолжил. Когда я сообщил Никите о том, что занялся плаванием, он поддержал мою затею, но при этом добавил, что если мне станет слишком тяжело от такой огромной нагрузки в виде работы, учебы и тренировок, лучше чем-то одним пренебречь в угоду хорошего самочувствия. Мне показалось, что его попытка меня поддержать довольно милая, но сдаваться на полпути я был не намерен. Я долгое время наблюдал за “турникменами” на улице и понял, что мне нужно привести свое тело и здоровье в порядок. В противном случае, к тридцати годам я рассыплюсь, как сухой кленовый листик в сжатом кулаке. Сближающая встреча с Артемом, которую он предложил еще до переезда, была запланирована на первое ноября. Как раз к тому времени он рассчитывал на то, что разберётся с новой работой и сможет себе позволить сходить на концерт легендарной группы Skorpions. Билеты, естественно, мы купили заранее. Вырвали буквально одни из последних. Я впервые с момента переезда был так рад.

***

      За днем шел день, за неделей — неделя. И вот уже прошла половина октября. Я уже полтора месяца в Москве, чуть больше месяца работаю, и почти поехал кукухой от отвратительного тянущего чувства в груди. Именно так я и представлял тоску. Сидя на работе на своем привычном месте, я наблюдал за летящими снежинками. Они, конечно же, на земле не задерживались и таяли почти мгновенно, но с высоты моего этажа зрелище было очень красивым. Я, недолго думая, записал небольшое видео и отправил его Никите, а уже в следующую секунду чуть не выпрыгнул в окно от неожиданности, ведь меня кто-то постучал по плечу в то время, как я был в наушниках. Это оказалась Катя, и слава Богу, что с моих губ не сорвался отборный мат. Все же, как ни крути, а я находился на рабочем месте. — Привет, Марк. Извини, что напугала, — сказала она и, присев рядом на стоящий рядом диван, протянула мне стаканчик с кофе, — Я заметила, что ты с самого утра не спускался вниз. Подумала, что ты не будешь против кофе. — Привет, спасибо. А который сейчас час? — отойдя от шока ответил я, по привычке глядя на наручные часы, которые сели еще вчера вечером. — Черт, часы сдохли. — Сейчас уже пол третьего. Ты так сильно увлекся работой, что не заметил, как пролетело четыре с половиной часа? — еле заметно улыбаясь говорила Катя и пила свой любимый малиновый раф. Я несколько раз готовил его для нее и, попробовав однажды, даже подумал о том, что такой вид кофе тоже имеет место быть. Я же пил только черный кофе без сахара. И чем чернее, тем лучше. А еще желательно с корицей. Стаканчик из рук Кати я все же принял, зная, что она наверняка сделала именно тот кофе, который мне нужен. — Воу, пол третьего. Да, я действительно не заметил, как пролетело время. Зато проект почти закончил, — сказал я и сделал глоток. Дааа, двойной американо. — Тебе же его передали только в начале недели, — удивленно проговорила Катя и закинула ногу на ногу, попивая свой сладкий напиток. — Хочешь сказать, что ты его почти закончил? — Ну, если бы не занятия по плаванию, учеба и лежание в подушку, то думаю, я бы закончил еще раньше. Может сходим пообедать? Видел рядом небольшое кафе, но ноги так туда и не дошли, — предложил я и поднялся с места, слегка потягиваясь для разминки. В спине что-то хрустнуло, ведь я за все это время даже позы не сменил. Я было подумал, что позвоночник осыпется в трусы, но обошлось.  — Да, пойдем. Я тоже еще не ела, — ответила девушка и поднялась следом. Я быстро сложил планшет в рюкзак, взял его в руки и, накинув на себя куртку на выходе, отправился вниз. По пути мы продолжили разговор. — Ты сказал, что занимаешься плаванием. Как давно? — Пару недель хожу на занятия, а вообще очень люблю плавать в речке у бабушки с дедом в деревне. Там еще и сложнее из-за течения, но думаю, что совсем скоро тренер переведет меня в бассейн с течением для улучшения показателей.  — Ого, это так круто. Я вот не умею плавать и вообще воды жутко боюсь, — поморщившись, ответила Катя и вышла из лифта. Я поспешил за ней. — Почему? — Меня дядя в детстве решил научить плавать, как собаку, и кинул с лодки в реку. Благо рядом был папа, который быстро приплыл и вытащил меня. После того случая я в реки, озера, моря и океаны не суюсь. Даже в бассейн не хожу. — Жесть какая. Мне очень жаль. — Что мой дядя такой придурок? Да забей, после того случая с ним мои родители не общаются, да и я тоже. А ты как научился плавать? — Да я мелкий был совсем, пришел на речку с друзьями, они все старше были и плавали уже, мне завидно стало, вот как-то и научился, — пожал плечами я, а затем сжался от ледяного ветра. Я закутался посильнее в шарф и взглянул на Катю. Она была в уже привычной желтой вельветовой рубашке, ведь сегодня был четверг, и длинной юбке, на ногах кожаные берцы, а вместо куртки сшитый из различных разноцветных лоскутков плащ, который она так и не застегнула, несмотря на сильный холодный ветер. Я всегда думал, что Сабина странная, относительно среднестатистических людей, но Катя пока что била рекорд. — Блин, как круто, — проговорила она, заходя внутрь кафе. Мы скинули верхнюю одежду, уселись за столик возле окна и заказали бизнес ланч, чтобы сильно не заморачиваться. Катя тем временем продолжила. — Кстати, давно спросить хотела, у тебя волосы такие длинные. Это модно так? — Не знаю модно ли, но мне нравится. Были еще длиннее, но пришлось обрезать. — А есть фото?  — Да, конечно. Сейчас поищу, — проговорил я и взялся за телефон. Меня так увлек разговор с Катей, что я совсем забыл о том, что отправлял видео Никите. Конечно же, я увидел от него входящие сообщения и, позабыв обо всем, принялся читать. — Как красиво. У тебя классный вид с рабочего места) — А у нас дождь. Впрочем как и всегда. Это же питер) — Как у тебя проходит рабочий день? Выспался? Мы вчера долго болтали. Мне даже слегка стыдно за это. Я тут же принялся отвечать, улыбаясь, как дурак. — Прости, что не ответил сразу. С коллегой пошли обедать, не слышал уведомления.  — У меня все хорошо, тебе не о чем переживать. Я наоборот рад, что мы вчера хорошо пообщались. Скучаю. — Как твои дела в колледже? Сдал реферат?  — Девушка пишет? — вдруг спросила Катя. Она смотрела на меня очень пристально и улыбалась. — С чего ты решила? — Так, как ты, улыбаются только когда читают сообщения от кого-то очень близкого. По крайней мере мне так кажется. — В таком случае, тебе верно кажется, — ответил я, стараясь не развивать эту тему и продолжил искать фото. Найти его не составило труда, ведь фотографий в моем телефоне было крайне мало, а чтобы там был я еще меньше. Я поднял телефон и показал изображение Кате.  — Вау, какие шикарные волосы! — воскликнула она, притягивая телефон ближе к себе и рассматривая фотографию. — Обалдеть! Хочешь снова такие же отрастить?  — Да. В январе я был почти лысым, а сейчас волосы уже в хвост завязать могу, пусть и в скудный. Так что, думаю, где-то через годик верну былой результат, — ответил я и потянул руку за телефоном. Я переживал о том, что Никита может ответить мне ровно в ту секунду, когда Катя рассматривает фотку, и всплывающее уведомление от имени “Никита <3” сдаст всю контору. Но, к счастью, сообщение пришло лишь тогда, когда телефон оказался в моих руках.  — Да, реферат сдал. Спасибо что помог мне с ним) Я тоже очень скучаю по тебе — Созвонимся вечером? — отправил я. Ответ пришел почти сразу. — Прости сегодня не могу. Нужно Марине помочь( — Хорошо. Тогда до завтра! Люблю <3 — И я тебя <3 Мы с Катей поболтали еще немного во время обеда, а затем вернулись в офис. До конца рабочего дня осталась пара часов и я провел их в своем излюбленном подвесном кресле-коконе. Однажды, когда я буду жить отдельно от родителей, я куплю себе такое же. Плевать, что оно занимает много места, но я безумно хочу такое. Когда рабочий день почти подошел к концу, Катя вернулась ко мне и, усевшись рядом, снова заговорила: — Ты же в курсе, что на следующей неделе в пятницу корпоратив в честь хэллоуина?  — Но хэллоуин же тридцать первого октября, а пятница это двадцать седьмое, — в своей привычной манере проговорил я, не отвлекаясь от рисования и лишь когда закончил последние штрихи я заблокировал экран, положил планшет на колени и поднял взгляд на собеседницу. — После корпоратива будет четыре выходных так что в день самого хэллоуина мы будем отдыхать, — с улыбкой проговорила Катя, закинув ногу на ногу. — Четыре выходных, говоришь … — задумался я и принялся складывать вещи в сумку. — Да. На корпоратив мы все переодеваемся в любимых героев, много пьем и веселимся. Тебе, наверное, пить еще нельзя, но у нас будет безалкогольный пунш, если захочешь. — И в кого ты оденешься в этом году? — спросил я чисто из вежливости, стараясь не погружаться в свои мысли о длинных выходных слишком сильно. — В этом году я хочу найти костюм ведьмы. Видела обалденную шляпу в одном магазинчике, а еще парик рыжий с кудрями, — проговорила она, а в моей голове, словно выстрелом, пробило защиту, которая прятала мысли о Лизе. Естественно, они снова появились в моей голове и настроение, что было нейтральным еще пару мгновений назад, полетело к ебеням. Ну, спасибо, блять. — Марк, — сосредоточенно глядя на меня говорила Катя, я вздрогнул. — Что? — А ты во что оденешься? — видимо повторила свой вопрос девушка, который я не услышал. Я задумался лишь на секунду. — Я бы хотел одеться в мантию факультета Слизерина, но думаю, что мне больше подойдет образ Гарри Поттера, — ответил я и, поднявшись с места, направился к выходу. — Оооо, среди нас Поттероман? Отличная идея! Кажется, Сереже будет с кем потусить на корпоративе, — поддержала меня Катя и поплелась за мной следом. Мы поболтали еще немного по пути и разошлись в разные стороны на улице. Странно, но тема хэллоуина ради отвлечения от насущных проблем меня искренне заинтересовала. Даже при том условии, что последний раз я выпивал на Новый год, захотелось нарядиться, напиться и развлечься. Да, это не поможет мне забить на Никиту, который сейчас от меня слишком далеко, это не позволит мне забыть судебный процесс, что закончился совсем недавно, но это даст мне возможность хотя бы на вечер слегка отвлечься и, возможно, расслабиться. К тому же в моей голове, помимо костюма на корпоратив, крутился вопрос длинных выходных. Как же сильно я хочу съездить в Питер, словами просто не описать. И, думаю, что я как раз успею вернуться к первому ноября. Там и рабочие будни начнутся, и концерт, на который мы собрались с Темой запланирован. Если я выеду в пятницу ночью, то утром уже окажусь в Питере. В таком случае, желание напиться отпадает. Мне бы не хотелось, чтобы после такой долгой разлуки, Никита видел меня с похмелья, лохматым, вонючим, еще и в мантии Гриффиндора. Решено. Оставалось обсудить эту тему с мамой. На удивление, она оказалась не против, ведь зарабатывал я уже сам и мог позволить себе такую поездку, несмотря на то, что мне еще нет восемнадцати. Мама, конечно же, прочитала мне кучу нотаций о правилах поведения в поезде и с незнакомцами, она начала рассказывать мне о маньяках и педофилах, но я остановил ее, убедив в том, что я со всем справлюсь. Я уже не маленький мальчик, которого нужно оберегать. Совсем скоро мне уже восемнадцать и я, наконец-то, смогу решать все вопросы самостоятельно. И я вернусь обратно в родной Петербург. Осталось лишь немного подождать. Недолго думая, я побежал в комнату, схватил телефон и хотел было написать Нику, что я совсем скоро буду рядом с ним, но потом на секунду задумался стоит ли. Может, сделать ему сюрприз? Гениально! Я тут же купил билеты и написал Нику: — Я тут тебе подарок подготовил. Ты 28 числа дома будешь? Ответ, на удивление, не заставил себя долго ждать. — Да думаю буду дома. А что за подарок? — Его тебе привезет курьер так что будь пожалуйста дома 28 октября с 9 до 12 часов, хорошо? — Окей. А что за подарок то? — Вот и увидишь. Это сюрприз) — Блин заинтриговал. Ладно я подожду)       Неделя до корпоратива пролетела практически незаметно. Мне передали в работу еще один проект, который был гораздо крупнее, чем предыдущие, и поэтому я очень много времени проводил за рисованием. А еще я готовился к хэллоуину и подбирал все необходимые элементы: мантию с золотыми вставками и бордового цвета подкладкой, идеально белую рубашку с бордово-золотым галстуком, палочку Гарри Поттера, круглые очки и, конечно же, кулон снитча. Да, это все была бутафория, но как же эффектно я выглядел во всей этой одежде. Помимо всего прочего, я еще помогал маме по дому, ходил на тренировки и изредка пытался гулять, чтобы получать хотя бы немного свежего воздуха, насколько это было возможно в огромном мегаполисе.  Переписки и созвоны с Ником с каждым днем становились все реже. И вроде головой я понимал, что он, возможно, занят, ведь он собирался устроиться на подработку, да и учебу никто не отменял, но на сердце было неспокойно. Обнадеживало лишь то, что скоро мы будем рядом. В пятницу, как и планировалось, я уже подходил к ставшему за это время привычным офису и поднялся на нужный этаж. Я вошел в помещение и обалдел от увиденного: все вокруг было уставлено скелетами, монстрами, жабами, с высокого потолка то тут, то там свисали приведения, а на стенах можно было увидеть пауков с паутиной, на столах и полу стояли светящиеся тыквы, освещение было заменено искусственными свечами, где-то вдалеке играла веселая музыка и слышался шум голосов. Я снял с себя верхнюю одежду, поправил мантию и прошел вглубь офиса. Возле огромного стола, ломившегося от разного вида закусок, по виду скорее напоминавших угощения семьи Бейкеров, толпились коллеги. Кошечка, мумия, Самара Морган из фильма “Звонок”, Дарт Вейдер из Звездных воин, Леголас из Властелина Колец, вмиг ставший популярным клоун из недавно вышедшего фильма “Оно”, на который я так и не сходил, и, конечно же, ведьма. К ней-то я и направился. — Привет! Выглядишь просто крышесносно! — воскликнула Катя и, коротко обняв меня, осмотрела мой костюм.  — Привет! Взаимно. А чего рыжий парик не надела? — А я его примерила и мне не понравилось, как это выглядит. Так что сегодня я ведьма с голубыми волосами, — ответила она и пожала плечами. Я же с облегчением выдохнул. — Там кстати стоит пунш. Он, конечно, алкогольный, но градус совсем низкий так что, думаю, тебе можно. Если не хочешь, есть безалкогольный на соседнем столе. Я кивнул в ответ и направился за стаканчиком, чтобы налить себе чего-нибудь выпить и возможно даже что-нибудь съесть. Но стоило мне подобраться к столу и более менее расслабиться, как из-за угла на меня выскочил парень в костюме Волдеморта и, направив в мою сторону палочку, произнес: — Авада Кедавра!* Я мгновенно выставил свою палочку, лежавшую в левой руке, и, не задумываясь о том, как это все выглядит, взмахнул ей и прокричал в ответ: — Сектумсемпра!* — А ты неплох, — сказал мне Волдеморт и, рассмеявшись, подошел ближе, — Я думал, что ты направишь на меня заклинание “остолбеней” или хотя бы “экспеллиармус”, но “Сектумсемпра” я точно не ожидал. Привет, меня Серега зовут. А ты Марк, да? — Ага, — коротко ответил я и попытался перевести дыхание. В жизни бы не подумал, что могу попасть в такую нелепую ситуацию. Стоявшие вокруг коллеги какое-то время наблюдали за нами, но затем вернулись к танцам и веселью, а я, придя в себя, заговорил, — Да, Марк я. Блин, ты меня напугал до чертиков. Твой костюм просто обалденный. — На самом деле моя девушка гример, она то мне все это и нарисовала, — широко улыбнулся безносый Сергей. Так необычно было видеть копию Волдеморта улыбающимся. Хотя в последних фильмах он и вел себя, откровенно говоря, странно, но все же. — Мда, не думала, что вы вот так познакомитесь, — проговорила Катя, подходя ближе.  — Да уж, я тем более такого не ожидал, — ответил я и снова захотел напиться, но налил себе все таки безалкогольный пунш. На вкус он мне напоминал разбавленный клубничный лимонад со льдом. — Говорят, ты из Питера? — продолжил разговор Сергей, набирая себе на бумажную тарелку закуски.— Каково тебе в Москве? Нравится?  — Сложно сказать. Все интересующие меня достопримечательности я уже обошел, в остальном же город, как город.  — Искушенный зритель? И какие же достопримечательности ты видел? — совершенно спокойным голосом проговорил коллега. Я всегда переживал о том, что могу обидеть кого-нибудь сухостью своих ответов, но этому парню было все нипочем. — Я учусь на художественном направлении, поэтому думаю, что определение “искушенный зритель” мне подходит. Я был в храме Василия Блаженного, парке Горького, МГУ, Успенском соборе, на Арбате уже, конечно, гулял… ещё Большой театр зарисовывал, но внутрь не заходил, как-то не срослось пока. Кстати, недавно бывал у “Рабочего и колхозницы”, сделал пару их набросков,  думаю использовать в одном из заказов…  — А как же Красная площадь и Мавзолей? Обычно все приезжие в первую очередь идут туда, делают миллион фотографий для соцсеточек и потом идут в какой-нибудь элитный торговый центр тратить все свои накопления. — Я разве похож на того, кто может себе позволить костюм за пару миллионов рублей? — хохотнул я и закинул в рот отвратительную на вид, но прекрасную на вкус тарталетку.  — Нет, но ты работаешь в одной из топовых дизайнерских компаний. Кстати, как у тебя это получилось? — спросил Сергей, делая последний глоток алкоголя из стаканчика и потянулся за новой порцией. — Ооо, Марк, мой самый юный сотрудник! — воскликнул где-то за спиной Владислав Сергеевич, перебивая нашу беседу. Мы дружно обернулись на его голос и улыбнулись, ведь он был одет в костюм мужика с длинными усами из “деревни дураков”*. Усы ему явно мешали и потому он постоянно ими шевелил, либо же это была актерская игра по мотивам все той же деревни дураков, — Расскажи ка мне, дружок, нравится ли тебе в нашем царстве государстве сегодня? — Добрый вечер, Владислав Сергеевич. Да, мне очень нравится. Это однозначно лучшая тусовка в честь хэллоуина, на которой я когда-либо был, — сказал я и призадумался о том, что больше то я на подобных сборищах и не бывал. Знать об этом начальнику, конечно же, не обязательно. — Рад стараться! — воскликнул он, улыбнувшись, и остался с нами в компании. Мы некоторое время обсуждали фильмы и компьютерные игры, книги и картины, а затем разошлись по залу кто куда. Начальник ушел в свой кабинет, за ним отправилась Катя, я же налил себе еще немного пунша и отправился на свое привычное место. Я скинул с ног кроссовки и залез внутрь кокона с ногами, усаживаясь поудобнее, скрестив их. Рядом со мной на кофейном столике стояла большая светящаяся тыква с чашей, наполненной конфетами. Из обилия сладостей я достал маленький чупа-чупс и, открыв его, начал есть. Фантик убрал в карман и из него же достал телефон. Я быстро сделал селфи и, хоть в помещении и было достаточно темно, на фотографии было видно и круглые очки, и запоминающийся шрам на лбу, который я очень старательно рисовал при помощи клея момента и маминой косметики, а еще было видно накинутую на голову мантию. Я, недолго думая, отправил это Никите. Ответа, конечно же, я не дождался. Как и последние полторы недели отвечал он мне куда дольше, чем раньше и это, честно говоря, меня сильно демотивировало. С каждым новым долгим ожиданием ответа росло желание бросить все и уехать к нему, но я понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. Я еще немного подождал ответа и, вглянув на часы, все же поднялся и направился к выходу. Стоило попрощаться с Катей и Сергеем, но, не обнаружив их в толпе, я пошел домой. Рюкзак, собранный мной пару дней назад, уже ждал меня у выхода. Я не торопясь переоделся в толстовку и джинсы, немного поболтал с мамой и Артемом, наскоро перекусил бутербродом и, взяв с собой все необходимое, благополучно поехал на такси к поезду. Волнение, охватившее меня еще в машине, медленно пробиралось под кожу, заставляя мурашки бежать по всему телу. И вроде все было продумано до мелочей, но я так переживал. Что, если его не будет дома? Ладно, на этот случай я взял с собой ключи от квартиры. Но что, если он будет не рад меня видеть? Что, если он будет рад, но я его смущу своим появлением, так как он не готов принять гостей? Что, если он будет не один? Что, если я застану его с кем-то другим? От последнего вопроса меня слегка замутило, я подавился слюной. Мне не нужны были эти глупые мысли, не нужны эти никчемные сомнения. Я верю ему и верю в то, что он бы не посмел изменить мне. Или, по крайней мере, он бы сказал мне об этом. Я надеюсь. Когда я прошел все круги ада по проверке вещей, по пропускам через металлодетекторы, разобрался с тем где какой железнодорожный путь находится, я, наконец-то, оказался возле необходимого мне поезда и вагона. Проводница, миловидная девушка лет двадцати пяти, посмотрела мой паспорт, внимательно осмотрела билет и сверила его по своему аппарату в руках и сказала то, что я вообще никак не ожидал услышать: — Молодой человек, Ваш поезд уехал вчера.