Громолорд

Иван Дреяр сильно изменился за столько лет нашей разлуки. Морщинистый, с залысиной, с пожелтевшими кривыми зубами и заметным, но небольшого размера, горбом. Он прибыл в Хвост Феи один без какого-либо сопровождения, видимо, не мог даже подумать о том, что его сынок, разбитый потерей деда, может отказаться от общения со своим родителем. Пока на пороге гильдии разворачивалось настоящее представление со столпившимися Феями и одним-единственным Вороном, прилетевшем в свое старое гнездо. И если молодежь, коих было много, относилась к гостю с хорошо заметным интересом, то вот маги старой закалки буквально ощетинились, увидев старого товарища. Не знаю, что натворил мой папаня, но я солидарен со своими старшими друзьями. — Я не собираюсь доставлять вам неудобства! — донесся до меня обрывок их разговора. Иван говорил с Макао. — Просто позвольте мне увидеть его тело… Блудный сынок вернулся домой. Почему мне не верится в актерскую игру своего папаши? А играет он очень даже неплохо, думаю, что столичные театры с радостью примут такой талант на полную ставку. Что он хочет? Сердце Феи… Когда-то давно Макаров отвел меня в подвал гильдии. Мы спускались вниз около получаса, а я все это время удивлялся количеству защитных заклятий, наложенных на бесконечные запутанные коридоры нижних этажей. А в конце этой долгой дороге нас ждала голая девушка. Никакого разврата, она была мертва и ей не было восемнадцати. Хм… Стало звучать еще хуже. В общем, никакого разврата, она была мертва и замурована в огромный кристалл. Как оказалось, в кристалле хранилось настоящее тело Первого мастера, обладающее поистине колоссальным, почти безграничным магивеским потенциалом. По словам деда, обладатель этой штуки способен подчинить себе целый мир, но беда таилась в том, что управлять Сердцем Феи почти невозможно. В шкафу нашей гильдии сидел пыльный костлявый парадокс. — Тела мастера здесь нет! Убирайся, Иван! — злобно процедил наш маг Огня. Старший, естественно. Вообще, я впервые вижу как Комбольт выходит из себя. Даже в моменты, когда ему и его товарищам грозила гибель, когда его бросила жена, когда он оказывался по уши в долгах, Макао не позволял себе терять рассудок. Сейчас же он чуть ли не плюется в сторону моего отца. — Макао, может не стоит так резко? — неуверенно прошептал Вакаба, подойдя в плотную к другу. — У него же умер отец… — Он не появлялся в гильдии почти двадцать лет! Серьезно думаешь, его заботит судьба отца? — Лучше тебе заткнуться, Комбольт, — угрожающе прохрипел постепенно вскипающий от гнева и возмущения Иван. Похоже, пришла пора разнять этих баранов. Я спрыгнул со второго этажа, приземлившись в паре метрах от столпившегося народа, и зашагал на выход из гильдии, привлекая всеобщее внимание. — За мной, — холодно оборонил я, проходя мимо отца, даже не посмотрев в его сторону. Но, судя по звуку шагов, Иван решил не спорить и молча последовал за мной. Я вывел отца на задний двор, тот самый, где располагалось наше маленькое кладбище, на котором я стал бывать слишком часто по сравнению с прошлым. Мы остановились у могилы деда. Памятник был еще не готов, но полуметровое надгробие буквально блестело от новизны, а цветы, принесенные приглашенными знакомыми Макарова, не успели завять. Пока мы оба молча стояли перед символической могилой, я тайком рассматривал лицо своего биологического отца. Я никогда не был эмпатом и мог понимать чувства других людей только тогда, когда они выражали их так ярко, что это мог заметить даже слепо-глухо-немой инвалид, не знакомый с межличностными отношениями. Но у Ивана промелькали эмоции, хорошо показывающие его позицию. Нихрена он не сочувствовал. Мужик, стоящий рядом со мной, пыжился в тщетных попытках изобразить скорбь. А потом, видимо заметив мой взгляд, прикрыл лицо рукой и стал тяжело дышать. Нервничает. Очень сильно. Но за попытку ставлю сразу два лайка. — Как он умер? — раздался тихий мужской голос. — Его загрызла ящерица, — нервно оскалился я, повернув на тропинку, ведущую в лес. — Как ты можешь так говорить? Он же был нашей родне… Он не договорил. Ивану помешала моя рука, сжавшая его горло до такой степени, что вскоре мастер Хвоста Ворона покраснел и начал в панике пытаться освободиться от стальной хватки, обессиленно ударяя по моему предплечью обеими руками. Я сжалился над стариком и выпустил его на свободу. Мужчина упал на колени, став растирать шею ладонью, и противно закашлялся. — Он не был твоей родней. А ты никогда не был нашей, — добил я его абсолютно ровным голосом. — Это я понял еще будучи подростком, а ты знал это всегда. Но я все же пошел тебе навстречу, позволив придти в этом место. И что же? Я все еще слышу от тебя только фальшь. Ты пришел не ради деда, поэтому убирайся прочь из МОЕГО города, если тебе больше не о чем говорить… Он почти сразу же изменился в лице, словно сбросив с плеч тяжелый груз. — Вижу твой деловой подход… Прежде всего хочу спросить: говорил ли тебе отец о Сердце феи? Какой смешной папаша. Хочет узнать, знаю ли я, что знает он, что… В общем, он выбирает линию поведения по ходу дела. Идиот. Или считает идиотом меня. — Что это такое? — а вот из меня актер хороший, это максимально объективное мнение моего любимого гарема. — Опасный артефакт, чье предназначение — уничтожить врагов гильдии., но Макаров никогда не использовал его и строго запретил это делать мне. Оно неуправляемо, Лексус, и если его не сдерживать оно может сдетонировать. Я обязан обнулить срок действия защитных заклятий. — Почему же ты ждал семь лет? Не боялся, что «оно может сдетонировать»? — Действие заклятья расчитано ровно на десятилетие. У нас в любом случае остается чуть меньше трех лет, поэтому я мог не переживать. — Понял… Но что ты ждешь от меня? Я понятие не имею, где находится Сердце Феи! — Хочешь спрятать что-то, спрячь это на видном месте. Оно находится в гильдии, Лексус. Если он знает местоположение артефакта, значит уже пытался подчинить его собственной воле. Значит, именно из-за этого мой дед и решил выгнать своего отпрыска из семьи. Заслуженно. И что же мне сейчас делать? Позволить ему контактировать с кристаллом? Но вдруг я не успею помешать его планам? С другой стороны, не станет же он «взрывать» ее прямо здесь? — Раз у тебя есть еще три года, так ступай домой. Придешь через месяц, окей? За это время я успею найти записи дедушки и более детально вникнуть в суть этой секретной магии. — Что?! Да как ты можешь… — взорвался отец, огорченный отказом. Но я прервал его тираду, слегка повысив голос. — Могу. И дважды я повторять не собираюсь. Опустив на него холодно-угрожающий взгляд, я стал ждать, когда папаша поймет намек и свалит за пределы гильдии. Долго ждать не пришлось, Иван оказался смышленым и через пару секунд исчез без следа, эффектно разлетевшись на кучу бумажных фигурок. Озадаченный этим диалогом, я пошел обратно в замок. Зачем Иван ждал семь лет? Ведь во время отсутствия большинства ударников и самого мастера захватить голую девчонку было бы легче легкого. Его отпугнул Джерар? Или Бальтазар? Нужно потом поговорить с ними обоими. Видимо, ему нужен именно я. Иван мог быть уверенным, что дед посвятил меня в свои маленькие секретики, но я опроверг эту мысль только что. Но Иван не отступился. И не смог бы, если не хочет ненужных вопросов. Что мы имеем? Скорее всего Иван знает местоположение Сердца Феи, но не может попасть туда без меня, поэтому эти семь лет в гильдии он не объявлялся. А байку про «продление лицензии несовершеннолетней вайфу» я даже за пиздежь считать не могу, слишком уж это звучит убого. Без меня попасть не может… Точно… Гениально! Что может быть лучше, чем защита на кровном родстве? После неудачной попытки бунта Макаров исключил своего сына из числа «посвященных», и теперь дорога Ивану к своей мечте заказана. А я, значит, могу послужить его ключом, который проведет дяденьку сквозь мощный и сложный барьер… Только вот хрен он получит Сердце Феи. Когда я пересек порог гильдии на меня налетела беспокойная толпа магов со всевозможными вопросами. За пару секунд у меня успела заболеть голова и я, рыкнув что-то нечленораздельное, потопал в кабинет Макарова, чтобы найти все необходимые ответы… …Маги дружно вздрогнули, когда Громовой Убийца Драконов проявил свою звериную натуру и поспешно убрался с первого этажа, оставляя позади шокированных и испуганных волшебников. — Надо было быть сдержаннее! — уперев руки в бока, напирала на товарищей аловолосая валькирия, пока старшая из Штраусов провожала взглядом своего мужчину. В последнее время Лексус стал сам не свой и это замечали все. Но все дружно молчали, понимая, что он, замкнувшись в себе, справляется с гибелью своего деда, роднее которого в жизни Громолорда пока что не было. Лексус урезал круг общения, став тренировать тройку драгонслееров, перестал трепаться без повода, предпочитая молча выслушивать собеседников, и все время держал одно и то же выражение лица, словно все вокруг его не косалось. У него почти пропал аппетит, а за эти три недели он ни разу не прикоснулся к алкоголю. Попытки Эльзы и Миры растормошить Громолорда привычным и приятным способом были восприняты максимально холодно. Мира не могла этого терпеть. Привыкшая к теплому и внимательному мужчине, в которого она была влюблена с самого детства, она больно перенесла его метаморфозы. Еще больнее девушке было, когда она стала понимать — помочь Лексусу они с закадычной подругой не могли. Младший Дреяр в представлении Штраус был незыблемой крутой горой, стоявшей на своем до последнего. Без проблем прошедший рабство и бесчисленное количество сражений, душевных терзаний и борьбы с вбитой в голову моралью, он не походил на себя прежнего после гибели Макарова. Неожиданностью для Миры стало и то, что Скарлет относилась к поведению Лексуса совершенно спокойно, всецело веря, что драгонслеер одержит верх в очередном бою — на этот раз с собственным сердцем — и рано или поздно вернется к привычному поведению. И белокурый ангел доверяла мнению подруги, поскольку Эльза знала Лексуса больше, чем сама Мира, как бы это не огорчало Дьяволицу. Громолорд редко делился своими чувствами и говорил о своих проблемах. Но это никогда не означало, будто их у него нет. Запирая на замок эмоции, Лексус рисковал однажды перегореть, в этом Мира могла быть уверена, и не оставляла попыток сделать своему мужчине приятное. Поэтому вечером, когда гильдия опустела, она попросила Скарлет прикупить вина, а по пути домой зашла в самый модный бутик Магнолии, чтобы обновить гардероб и достать парочку игрушек, которые, по идее, должны подстегнуть интерес Громолорда к «маленькой и очень миленькой» Штраус. На кассе ее встретила молодая девушка высокого роста с роскошными волосами огненно-рыжего цвета. У нее была странная манера наклонять голову в бок и всматриваться в пустое пространство перед собой, словно девушка постоянно находилась в долгих раздумьях, но что творилось в голове Флер оставалось загадкой даже для ее коллег. Впрочем, всем было плевать на то, что на уме у запуганной девчушки, подобранной средним Дреяром с улицы и воспитанной подобно безвольной рабыне. — Добрый вечер, — мило улыбнулась Мира доставая из маленькой сумочки кошелек. — Да… — движением одних лишь губ отстраненно прошептала девушка, продолжая витать в облаках. — Настоящий ангелочек… — в таком же тоне продолжала Флер, но на тон выше. — Ох, спасибо, ты тоже чудо! — еще сильнее улыбнулась Штраус, одурманенная легким комплиментом. — Может… За счет заведения возьмете этот парфюм? — рыжеволосая волшебница плавным движением руки поставила на стол полупрозрачный пузырек темно-фиолетового цвета с большим круглым распылителем. — Чудесный коктейль из полевых цветов. — Спасибо! — Мира тут же взяла духи в руки и не раздумывая пшикнула пару раз на шею. — Кстати, мое имя Мира, а ты… — Не думаю, что это важно… — Но… — Штраус запнулась на полуслове, чувствуя сильное недомогание и головокружение. Девушка успела понять, в чем дело, и трансформировалась в образ Дьяволицы, случайно свалив на пол пару стеллажей с платьями своим хвостом. Но снотворное оказалось сильнее и быстрее, чем она могла подумать, поэтому уже через секунду чародейка упала без сознания, неудачно ударившись головой о стол. — Корова… — тихо прошептала Флер и зашла в подсобку, чтобы, сообщить коллегам об успешном завершении своей части задания… …На этот раз Лексус смог пересилить себя и оторваться от макулатуры Макарова, вернувшись в свой особняк к заходу солнца, а не как обычно, в полночь. Дома уставшего и хандрившего мага встретила известная своим твердым характером на весь мир волшебства Титания, которую сложно было представить в милом фартуке с нарисованными на нем медвежонками. Тем ни менее, именно в таком наряде она встретила своего мужчину на кухне, вынимая из духовки фаршированную утку. — Вау, — только и мог из себя выдавить Ас, оценив такой сюрприз. Эльза улыбнулась Дреяру, поставила поднос с горячим на стол прильнула к мужчине, прижимаясь к нему всем телом. — Ты сегодня рано, — промурчала девушка, чувствуя нежные прикосновения Громолорда на споей спине, постепенно спускающиеся гораздо ниже. — Мира еще не вернулась. — Серьезно? — удивленно изогнул брови Лексус, начиная предчувствовать нечто нехорошее. — Не знаешь, куда она могла запропаститься? — Ну, наша овечка решила сделать тебе приятно и прикупить красивое белье, — Скарлет потянулась к губам Дреяра. Тот ответил ей взаимностью и они слились в недолгом нежном поцелуе. — Или наручники… не помню, — задумчиво бормотала девушка, отстранившись от губ мужчины. А Лексус в это время погряз в собственных мыслях, бегая взглядом по просторной кухне, переполненной от яств, питья и острых запахов самого разного происхождения. — Хочешь сказать, — тихим, чуть дрожащим голосом начал Лексус, широко распахнув глаза. — Мира пошла в магазин белья три часа назад и не вернулась? — Ты же не хочешь сказать… — игривый настрой Эльзы пропал. Она почувствовала, что терзало Лексуса последнюю минуту, и подгоревшая утка ее больше не волновала. А вот Лексус наоборот, постепенно начинал абстрагироваться от внешней среды, отдавая всего себя «работе». — Возьми грязные вещи Миры и дуй в гильдию! Я за Драконоборцами! Уже через полчаса в замке Хвоста Феи собрались все члены высшего звена, которые на этот момент присутствовали в городе. Обеспокоенные и готовые рвать на куски обидчиков маги не могли усидеть на месте, понимая, что каждая секунда на счету. По середине зала стоял напряженный Лексус, раздающий команды рычащим голосом. — Разделяемся на три команды. Нацу, с тобой Эльза, Фрид и Макао! Гажил, поведешь Гилдартса, Бисклоу и Грея! Венди, бери Джерара, Эвер, Люси и Джувию! — А ты с нами не пойдешь? — задал вопрос Железный, сложив руки на груди. Лексус лишь посмотрел на него, слегка сдвинув в его сторону глаза, от чего бывшему «призраку» стало не по себе. — Я отправляюсь в Хвост Ворона, — все же ответил Лексус, уже нормальным голосом. Вся эта ситуация сильно давила на него, и уже сейчас он был готов разбить голову от этой дикой мигрени. — Почему, ты решил, что это они? — вопрос ''по делу» был задан хмурым Драгнилом. Лексус хотел вновь открыть рот, но инициативу перехватил Макао. — Мира пропала ровно в тот же день, когда сюда приперся этот ублюдок! Них*евое совпадение, не находишь?! — Глупо полагать, что Миру прячут в штаб-квартире Воронов, — спокойно поведал друзьям Громолорд, прикрыв глаза. — Именно поэтому я и призвал всех вас. Умоляю… Постарайтесь найти ее… — Мы сделаем, капитан! — бодро кивнул Бисклоу, положив руку на плечо Редфоксу. — Вперед, ищейка! — Убью! — прокряхтел драконоборец, но приступил к делу, буквально выбегая из Замка. За ними последовали остальные поисковики. За исключением одного. — Что ты собираешь делать? — спросил Джерар, остановившись в дверях. Лексус размеренным шагом шел на выход, не отрывая взгляда от пола. Наконец, поравнявшись со своим коллегой, без эмоций обронил. — То же, что и всегда, Пинки. Геноцид…