Финал всё равно тот же.

      В тот вечер парни так и остались в доме у Евгения. Владимир смог отговорить своего друга (или уже возлюбленного?) от идеи о переезде. Приказали снять сёдла с лошадей и расставить по местам собранные вещи. Вроде бы всё было хорошо, но на душе у мужчин скребли кошки, а вдруг кто-то узнает? — Знаешь… А давай уедем в Германию через месяц-другой? Там у меня есть жильё и мы сможем жить в меньшем страхе раскрытия нашей общей тайны, — Ленский сел напротив Онегина и прикусил губу. Его чёрные волосы упали на лицо и закрыли голубые глаза, но это не мешало романтику внимательно следить за реакцией собеседника. — Как всё просто у тебя, — печально усмехнулся Евгений и вытер последние слёзы. Он не мог поверить в происходящее и до сих пор изредка вздрагивал, — ты сделал предложение Ольге… Ты думаешь, что будет вежливо забирать свои громкие слова обратно? После этих слов Владимир рассмеялся, но глаза были полны грусти и обиды, так как он знал о похождениях девушки, к которой успел привязаться. Столько часов они гуляли вместе, столько душевных писем было написано, а она… просто стала гулять с другим. Какое безнравственное поведение, а ведь её сестра — Татьяна — боялась первой писать письмо Евгению. — Ольга не будет против этого. Ей давно наскучили мои речи и тебе, наверное, тоже. Онегин тут же бросился к ногам Ленского (боже мой, когда такое было?!) и взял его за руки, требуя замолчать и говоря о том, чтобы тот не смел больше такое говорить.

***

      Прошло несколько недель. Владимир объяснился с Ольгой, и та приняла отказ от предложения с завуалированной радостью и через пару дней уехала в соседнее селение с молодым человеком. А Евгений всё реже выходил из дома один и посещал деревенские улицы лишь в компании Владимира, а вечера парни проводили вместе. Было довольно темно, так как звёзды и луну на небе затмили тучи, грозой надвигавшиеся откуда-то с востока. Дул ветер, который пронизывал до дрожи. Евгений и Владимир сидели у окна и разговаривали, но как и во всякой беседе у них получилась полоса неловкого молчания. Брюнет начал было собираться, но Евгений схватил его за нежное запястье. — Останься, там холодно, — прошептал он и опустил взгляд, — я не хочу, чтоб ты уходил сейчас. Мне очень одиноко по ночам, я очень скучаю по тебе и хочу прижимать твоё тело к своему, согревая. Онегин встал и подошёл вплотную к брюнету, обдавая его лицо дыханием с привкусом старого вина. В его тёмных глазах отражались блики от мерцающих свеч, огонёк которых колыхал ветер, проникающий в дом сквозь щели в оконных рамах. Владимир не знал, что ответить, так как не совсем понимал Евгения, он слишком сильно изменился, и было сложно привыкнуть к таким желаниям. — Евгений… ты уверен? А вдруг поползут сплетни? — брюнет положил руки на мужественные плечи и по-детски склонил голову к плечу. Он слишком боялся, но не за себя, а за возлюбленного. — Если поползут сплетни, то мы уедем. В Германию, Францию, Англию… Хоть куда, лишь бы с тобой. Не оставляй меня сейчас, пожалуйста, — шептал Онегин с некой грустью в голосе. Ленский дал немое согласие. Парни медленно пошли по скрипучему полу в спальню Евгения, хотя брюнет долго хотел спать в комнате для гостей — не отпустил Онегин, который словно что-то чувствовал, который словно хотел защитить поэта от невидимой, но страшной угрозы.