Опавший лист с парой строчек, смятый лапами пробегавших собак

— «Здесь не видно ни зги, я иду в темноте, Остро слыша движение каменных тел, Опускаюсь без сил и не чувствую кожей бетона. Вера в то, что он есть, и мной выигран суд — Только это держало меня на весу, Но теперь, зная всё, я безропотно падаю в сон, Я лечу сквозь миры…» — Подождите, миры? Вам не кажется, будто сбивается ритм? Вам не кажется, это банальным? — Возможно… Пожалуй… Про миры зачеркнём. Вот: «я просто лечу…» — Вам не кажется, здесь недостаточно чувств? Ваш герой среди звёзд, а не в падике за гаражами. — Да, я понял. «Сверхновая выжгла печать, Я не знал этих букв и послушно молчал…» — Ваш герой что, неграмотен? — Нет, вы не поняли… Ладно, Я исправлю. «Умело читал письмена, Сотня вёсен — в итоге я поднялся над Своим прошлым и понял — падение было наградой, Как и путь…» — Что за путь? Здесь сюжетный разрыв. Друг, похоже вы плохо учили язык, Да и всё остальное, что учат за партой. Короче, Зритель хочет эмоции. Зритель готов. Даже если вам кажется, текст не про то, И противны их вкусы. Признаюсь, мне тоже не очень. — Но так просто нечестно! — Позвольте, мсье? — Это авторы пишут сценарии пьес! Это автор решает… — Поправка: когда-то решал, Но король поменялся местами с пажом. Если хочется думать, что вы — дирижёр. Что ж, извольте, решатель, пожаловать в зрительный зал.