Зомби Тейл

Наутро Люси просыпается в своей кровати и пытается потянуться, размять затёкшее тело, но нечто тяжёлое сверху не позволяет этого сделать. Девушка испуганно распахивает шоколадно-карие глаза и оглядывается. Осмотрев «преграду» с розовой шевелюрой, нагло развалившуюся на всю постель и оттеснившую её саму к стене, Хартфилия облегченно выдыхает. Воспоминания потихоньку возвращаются в её сонную голову и заставляют с грустью окинуть взглядом спящего друга. Через что ему пришлось пройти! С ужасом представляя себя на месте Драгнила, Люсьена понимает — не продержалась бы и дня в том Аду. Парень же выглядит довольно мило — не улыбается так широко и фальшиво, как вчера, не хмурится и не злится. Он умиротворён. Блондинка отмечает галочкой то, что в таком состоянии он нравится ей больше всего. А потом до неё постепенно доходит. Нет, нет и нет! Нацу ей вовсе не нравится! В смысле, нравится как друг, но не как парень. Хотя кого она обманывает? Парень из него тоже отличный. Но нет. Они просто друзья. Друзья. Друзья. Друзья. Ничего больше. От всех этих мыслей лицо краснеет, и она спешит хоть немного остудить пылающие щёки более-менее прохладными ладошками. Хорошо хоть сегодня Драгнил в футболке уснул, а не как обычно! Боже, да что с ней не так? Хартфилия осторожно перелезает через спящего, подмечая, что и сама не переодевалась. Глядит на время и ахает. Уже полдень! Девушка заметалась по комнате в поисках другой одежды, на ходу стаскивая помятую футболку и надевая новую. На низ — спортивные шорты. Волосы в высокий хвост, ноги в кеды и вперёд. Хорошо, что она не заметила проснувшегося Нацу, который чуть покраснел и ради собственной безопасности предпочёл притвориться, нет-нет невольно подглядывая за мельтешащей подругой. — Доброе утро, Мира! — здоровается Люси, опускаясь за барную стойку и пытаясь привести дыхание в норму. Чёлка немного растрепалась от бега и неприятно лезла в глаза, поэтому девушка заправила прядь за ухо. — Что нового? — Нового? — собеседница задумалась, привычно потирая белую тарелку тряпочкой. — О! Сегодня Гажил-кун вызвался на вылазку. Ну, мастер и отпустил. — Гажил? — переспросила Хартфилия, а потом пожала плечами. — Ну, я тоже почти сразу после вступления увязалась за Нацу, — вспоминать о том, как тот монстр из-под плитки изодрал ногу её друга не очень-то и хочется, поэтому Люси старается отогнать ненужные мысли. — Это не самое интересное, — загадочно улыбается дьяволица их отряда, вызывая у Люсьены искренний, чуть ли не детский интерес. Ох уж это врождённое любопытство! — С ним пошла… — девушка обрывается на самом главном и лукаво глядит на подругу. — Угадай с кем? — С Джувией? — предположила девушка, но, услышав за спиной «Грей-сама!», тут же поняла свою ошибку. — Тогда кто? — Леви-чан! — воскликнула взбудораженная такой сенсацией Штраус. Старшая сестра Эльфмана и Лисанны славилась тем, как сильно любила сводить людей. То ли вместе, то ли с ума, пока точно неизвестно. — Леви?! — ещё громче переспросила девушка, быстро оглядев зал и уловив поникших и расстроенных мужчин из команды Теней — Джета и Дроя. — Неужели, правда? — Сама удивлена! — Мира подала тарелку с вкусно пахнущим супом, и голодная Хартфилия даже поблагодарить толком не смогла — мгновенно налетела на еду, забывая обо всём. Она мысленно прокляла Нацу, заразившего её подобной привычкой, и поклялась ему отомстить, словив этакое чувство дежавю. Порция стремительно уменьшалась, и вот, довольная как кот, Люси сложила руки на столе и опустила на них голову. Взгляд зацепился за опять раздетого Грея. Вернее, за метку на его груди. — Мира? — дождавшись внимания откликнувшейся Миражанны, Хартфилия задала давно интересующий её вопрос. — А татуировки делать больно? Девушка с волнистыми белыми-белыми волосами смотрела крайне удивлённо, а потом выронила тряпку, прижав в непонятном для Люси испуге ладони к чуть ли не побледневшим щекам. Штраус громко воскликнула «Забыла!» и устремилась в свои личные владения — в подсобку, куда шагать простому смертному строго-настрого запрещено. Вылетела она оттуда с какой-то странной печатью, непонятно для чего предназначенной. — Люси-чан, прости, совсем из головы вылетело! — виновато тараторила подруга, держа наготове, словно оружие, этот причудливый прибор. — Это специальная штука, чтобы метку отряда ставить! Совсем-совсем не больно. — А такие существуют вообще? — с подозрением осмотрев «штуку», поинтересовалась Люси. Мира закивала головой. — Её изобрел Второй мастер. Ну, на тот момент мастером ещё была Первая, — начала рассказывать Штраус, пытаясь ободрить напрягшуюся блондинку. — В общем, чтобы безболезненно делать. А мы и с другими отрядами поделились, да. Куда ставить? Пожалуй, Миражанна сейчас больше напоминала маньяка, чем милую и добрую девушку. Хартфилия упорно сопротивлялась, пока к уговорам не подключились другие товарищи по отряду, в том числе и проснувшийся Драгнил, переодеваться которому, видимо, слишком лень. Не забыли и про Джувию, тоже не получившую свою метку. Обе девушки переглядывались и старательно скрывали волнение. Первой всё же запихнули Хартфилию. Она протянула правую руку, указав на тыльную сторону ладони, и крепко зажмурила глаза, ощущая, как Нацу в попытке поддержать сжимает ей плечо. Люси ждала чего угодно: боли, острой, пронзительной, покалываний, удара током, да грешным делом понадеялась на щекотку. Но никак не… ничего. Вообще. Когда ей сказали открыть глаза и посмотреть, Люсьена засомневалась. Девушка недоверчиво разглядывала свою новую метку отряда розового цвета! Мира, вышедшая из-за стойки ради такого события, улыбнулась ей и направилась к чуть расслабившейся Локсар. — Тебе тоже на руку? — интересуется Штраус, поправив складки на своём красном платье. — Джувия… — неуверенно хочет что-то сказать девушка, как её перебивают. — На ноге, — улыбаясь, предлагает Грей и отхлебывает из кружки чай. Локсар краснеет, запинается, а потом согласно много-много раз кивает, будто бы сама себе не верит. После недолгих раздумий, Джувия также обрела метку, сине-голубую, на внешнем боку левой ноги, на уровне, где кончаются короткие джинсовые шортики. — Это надо отметить! — орёт Нацу, но получает подзатыльник от Эрзы, начавшей тираду о том, что после злополучных трёх дней пьянки все праздники отменены на месяц, как минимум. Многие застонали, но перечить Титании не осмелился никто. — А как же Гажил? — спрашивает Локсар, и Люси кивает. Точно, ведь тот слинял вместе с Леви. Вместе. С. Леви. Интересно, что же заставило МакГарден принять подобное решение? Учитывая то, чем закончилась её последняя вылазка, и то, что она пошла с виновником того случая. Впрочем, Леви действительно долго не обижалась. Видимо и тут, расчувствовавшись от вчерашнего рассказа, решила найти общий язык с новым членом отряда. — Вернётся, тогда и поставим, — Миражанна унесла странную печать обратно в подсобку, больше напоминавшую проход в обитель дьявола. Хотя, если задуматься, так оно и было. Потом девушка тихонько вышла оттуда, проскользнула к Люси и Джувии и осторожно показала горлышки бутылок, заговорщицки прошептав им. — Отметим? Девушки переглянулись, в который раз за этот день, и вздохнули. Миражанне Штраус может отказать лишь самоубийца, коим ни первая, ни вторая не являлись. Но это уже совсем другая история.