Зомби Тейл

Декабрь — один из самых противоречивых месяцев для Грея. С одной стороны, излюбленный им мороз наступает именно в этом месяце, как и такой чудесный праздник как Новый год, отмечаемый с нехилым размахом в любом отряде. Хвост феи исключением точно не является. С другой стороны, Фуллбастер не знает, куда спрятаться от страшных картин, то и дело чудящихся ему среди белого полотна зимы. Тела матери, отца и учителя преследуют по пятам. Родители шепчут о том, что он их предал. Ур винит в том, что бросил, бросил всех. Зимой Грею постоянно снятся кошмары, и это доводит до безумия. И ставшей привычной бессонницы. — Давно не виделись, Грей. По лестнице спускается на базу парень с взлохмаченными белыми волосами в сопровождении Миражанны. Девушка скрывается в своём логове-подсобке за барной стойкой, а гость подходит к нему. — Леон, — произносит самый отмороженный член Хвоста феи, натягивая на лицо ухмылку, — всё также на побегушках? — А ты всё также ходишь полуголым? — Грей окидывает взглядом себя, подмечая отсутствие верхней одежды, а затем осматривает парня напротив. — Как и ты. Леон цокает, так как и сам успел обнажить торс. Но оба довольны встречей и пожимают друг другу руки, параллельно пытаясь найти скинутые вещи. Всё, как в старые добрые времена. Леон Бастиа, названный брат Грея, состоит в союзном отряде Чешуи Змеи Девы. Оба любят холод, оба имеют странную привычку раздеваться, то и дело соперничают между собой, спорят, кто сильнее и круче. А ещё, оба делят одни и те же воспоминания. Парни вышли на веранду, поглазеть на разгулявшуюся зиму. Снег начался совсем недавно, около недели назад, но уже успел образоваться толстый слой пушистого одеяла. Перед их глазами шустро кружили мелкие снежинки, спешащие быстрее опуститься на землю. — Провизии не хватает? — спрашивает Фуллбастер, чтобы разрушить хрусталь бесящего молчания. — Да, зима всё-таки, — кивает брат, присев на корточки и зачерпнув немного снега в руки. — Мы отдадим со следующей вылазки. Снова тишина. Леон водит рукой по белой толще, а Грей пытается придумать хоть что-то, чтобы не слышать пустоту. Зима и этот белобрысый придурок — две вещи, наталкивающие на размышления о том, что Фуллбастер сделал в своей жизни правильно, а что нет. Причём последнее значительно преобладает. — От неё нет вестей больше десяти лет, — говорит Бастиа, проведя острым ножом по старой ране. Грей кривится, от воспоминаний, от прошлого, от его слов, от собственной никчёмности и от самого себя. Руки крепко сжимают перила на веранде, и те жалобно трескаются, приводя человека в сознание. — Интересно, где она? Что с ней? Жива ли ещё? Грей стискивает зубы до такой степени, что слышен скрежет. А затем расслабляется, выдыхает, берёт себя в руки и с усмешкой отвечает. — Уртир не из тех, кто легко помирает. Уверен, с ней всё в порядке. — Надеюсь. Из-за дверного проёма просовывается лицо Ромео, и мальчишка сообщает о готовности ящика с провиантом. — Не думай о том, чего уже не исправить, — с понимающей улыбкой наставляет уходящий юноша и скрывается там, за стеной снегопада, куда взгляд пробиться не может. — Легко сказать, — в пустоту бросает Грей и возвращается в главный зал, снова натыкаясь на головёшку, снова вступая с ним в драку, пытаясь забыться, болью выбить ненужные сомнения и хоровод ничего не дающих мыслей. — Грей-сама, Ваша рубашка! — когда оба товарища потирают полученные от Эрзы шишки, Фуллбастеру протягивают две бледно-белые ладошки фиолетовую рубаху. Он кивает, устав каждый раз благодарить привязавшуюся к нему девушку. Джувия всегда рядом. Постоянно. Это немного странно, но слово «странно» одинаково подходит им обоим. И встретились они при странных обстоятельствах, и товарищами стали, и даже вместе на вылазки ходят, и привычки тоже странные. Всё, что хоть как-то связано с ними, кажется странным. Грей невольно подмечает, что у Уртир были такие же руки, как у Джувии. — Хватит уже собачиться, — вставая между двумя дерущимися мальчишками-одногодками, отчитывает их девочка постарше. — Мы же семья! Грей помнит, что Уртир — точная копия матери, единственной разницей между ними являлась только длина волос. Даже характер тот же. Жуткий. И подзатыльники обе раздавали одинаково больно и щедро. — Грей-сама? С Вами всё хорошо? Синие глаза смотрят на него с волнением, но парень не собирается делиться своими проблемами с другими. — Всё отлично, — он встаёт и, подумав, предупреждает. — Я что-то устал. Пойду вздремну чуток. Раньше его соседом по комнате был Локи, но тот решил свалить за своей девушкой в другой отряд, забрав недавно последние вещи. Этот придурок долго извинялся, хоть никто и не держал обиды, а новым соседом стал Гажил. Поэтому и без того не идеально чистое пространство превратилось в полнейший хаос. — Грей, — маленький мальчик осматривается по сторонам. Знакомый интерьер их небольшого дома врезается в память, но осознать, что это выуженное из подсознания воспоминание не выходит, — скажи, что такое «сказка»? — Мам, — недовольно собирается отпираться ребёнок, но, глядя на такую добрую и хорошую маму, улыбающуюся, но полусидящую в кровати, желание спорить отпадает. Он задумывается, а потом неуверенно выдаёт. — Рассказ, где у всех всё хорошо? — Не совсем, — она подзывает его подойти ближе, крепко обнимает и усаживает рядом с собой, целуя в лоб, где красуется небольшой шрамик от пореза. — Сказка — история о сильных людях, которые смогли преодолеть все трудности на своём пути. Знаешь, что общего у всех сказок? — отрицательный кивок со стороны сына. — Хороший конец. Пообещай мне кое-что, ладно? — Что? — с любопытством интересуется Грей. — Что твоя жизнь станет сказкой. А ведь он тогда пообещал. Женщина с тёмными вьющимися волосами исчезает, вместо неё около печи сидит отец. Сильвер Фуллбастер выглядит безжизненным, уставшим, измученным и потрёпанным, он безотрывно наблюдает за языками пламени и не поворачивается к сыну. — Где мама? — со страхом спрашивает Грей, боясь самого наихудшего. — Её больше нет. Маленький мальчик не может пошевелиться. Он смотрит за тем, как отец встаёт на табуретку, как вдевает голову в петлю и как крупное тело стремительно становится трупом. — ПАПА! — срывая голос, кричит он, плачет, хочет изменить всё, но не сдвигается с места. — Ну и зрелище, — в дверях появляется женщина с короткой причёской, укоризненно смотря на Сильвера, а затем удивлённо рассматривает мальчишку. — Ещё и ребёнка оставил умирать. — Ур… Но и она исчезает, а Грей Фуллбастер распахивает в ужасе глаза. Он чувствует, как капельки холодного пота скатываются по телу. Мама ушла из его жизни первой. Она сильно болела, и они ничего не могли сделать. Следом ушёл отец — Сильвер не выдержал потери жены и ночью, пока пятилетний сын спал, повесился в гостиной. Тогда его забрала случайно шедшая мимо Ур. Грей никогда не забудет того, что сделала для него эта женщина, ставшая куда больше, чем просто приютивший человек, чем учитель. Она стала его семьёй, как и Уртир, её дочь, и Леон, первый ученик. И Грею очень жаль. Он уже давно пытается жить дальше, пытается простить себя, отпустить прошлое, смотреть вперёд, в будущее, но в глубине души понимает — он никогда не перестанет себя винить. Однако никому лучше не станет, если Грей умрёт. У него есть друзья, ставшие новой семьёй, новой причиной жить. У него всё ещё есть Леон. Есть надежда на то, что где-то сражается за свой новый отряд и Уртир, вспоминая о них и о том времени, когда все были счастливы вместе. Да и Грей ведь обещал своей маме, в конце концов. Его жизнь станет сказкой. Их жизнь. Только тогда можно будет и помирать.