Зомби Тейл

Для птицы, лишённой драгоценных крыльев, нет ничего хуже подаренной надежды на то, что их можно пришить обратно, пусть криво, неровно, пусть швы будут мешать первое время, пусть больно будет — это ведь не так важно, когда на алтаре судьбы решается её будущее. Люси устала. Она чувствует себя изнеможённой птицей, в один день исполнившей мечту, обнявшей своего младшего, некогда пропавшего братишку, потерявшей присущую людям веру и получившей шанс на чудесное спасение. Слишком много событий свалилось на хрупкие, неподготовленные к этой ноше плечи. А ведь они только-только избавились от бремени Хартфилиев. Из неё, Люси, раненой, униженной, но всё ещё гордой, выкачали все эмоции. Под вечер осталась лишь абсолютная пустота. Даже бурные и сбивчивые речи Нацу не доходили до сознания, едва ли вовсе касаясь слуха девушки. Но смысл вдохновляющих слов постепенно, медленно, но всё же овладевал Люсьеной. Она может выжить. — Зимой вирус распространяется по организму значительно медленнее, — после подтверждения заражения объявляет Полюшка, со строгостью, но залёгшей в глубине глаз жалостью, сочувствием. — У тебя есть около двух недель до превращения. — Отлично-с, — улыбается Драгнил, широко и ярко настолько, что внутри неё возрождается из пепла сгоревших эмоций невинная, искренняя радость. — Нам более, чем достаточно! Сейчас она собирает рюкзак для длительного путешествия. Несколько кофт, пара футболок, аптечка, брюки. Приходится отсеивать множество ненужных вещей, которые, на самом деле, взять очень хочется. Но ничего не поделаешь, лишний груз будет тянуть и без того сложный путь к лаборатории. Кстати, о ней. Хартфилия переживает за Нацу, который беззаботно занимается рядышком тем же, что и она. Вот только любому идиоту ясно, что никто никогда не захочет вновь окунаться в пережитый Ад. Драгнил хорошо скрывает свой ужас перед встречей со старой тюрьмой, где его неоднократно подвергали страшным мукам. Они терзают его по сей день, никто и ничто не способны изменить это. Люси понимает. Как понимает и то, что сама виновата в происходящем. — Люсь, ты чего? — парень внезапно оказывается рядом, прикладывает ладонь к её лбу и смотрит задумчиво, с беспокойством. — Не заболела? Я не про вирус... — С чего ты взял? — Люси не ощущает болезни: ни простуды, ни даже поселившегося где-то под кожей вируса. Ничего. — На тебе лица нет, — пожимает плечами Драгнил, а потом заливисто смеётся. — А может, ты влюбилась? — Что? — недоумевающе переспрашивает Хартфилия, следом возмущённо сжав ладони. — Нет! — Влюбилась! Влюбилась! А Лю-си влю-би-лась! — по-детски ребячится, казалось бы, взрослый юноша, чеканя каждое слово по слогам. Девушка кидает в него подушку. — Я сказала «нет»! — Влюбилась! — Драгнил даже не пытается увернуться от прилетевшего прямо в лицо снаряда, подхватывает его и садится на свою кровать, прижимая к груди соседскую подушку и опуская на её мягкую поверхность подбородок. — А в кого? Расскажи, мы же друзья! — Да не влюбилась я! — продолжает отпираться Люси, гневно тыча пальцем в сторону «идиота». — А даже если так, то ты будешь последним, кто об этом узнает! — Значит, всё-таки влюбилась? — Нет же! — Да! — НЕТ! — Люси влюбилась? — заглядывает в их комнату Миражанна, счастливо распахивая синие глазки и невинно хлопая их длинными ресничками. Хартфилия измученно стонет, готовая вот-вот раздуться от раздражения и лопнуть, как проткнутый острой иголкой шарик. Штраус не Драгнил — если тот угомонится со временем, то главная сваха всех отрядов не оставит это дело просто так. — Тебе послышалось, — к счастью, Мира расстроено кивает, а Нацу молчит, сдерживая рвущийся наружу смех. — Что это? — А, точно, — девушка с белыми волосами вспоминает про корзину, которую держит в руках, ставит её на близлежащий стол и показывает её содержимое. — Здесь бутылки с водой, провизия на пару дней, — называемые вещи оказываются на столе под внимательные взгляды двух друзей. Однако следующее заставляет покрыться Хартфилию смущенно-недовольным румянцем, — сменное бельё… — О, — Нацу заинтересованно рассматривает комплект нижнего женского белья, когда получает неплохой подзатыльник от Люси. Та сгребает выделенное ей, запихивает в сумку и чувствует обиженность Драгнила. — За что?! — Нечего глазеть! — Люси, мы же все люди, все носим бельё, — пытается смягчить подружку Мира, но осекается под гневную ауру, обволакивающую блондинку. — Ладно-ладно. Нацу, тебя Зереф звал. Пойдём, а Люси пока переоденется. Хартфилия провожает их настороженно, но отворачивается, когда за товарищами запахивается дверь, улыбается и более расслабленно продолжает своё занятие. Тем временем по коридору шагают парень с девушкой, смеются и крайне довольствуются своими успехами. — Думаю, у нас вышло, — мило делится Штраус, привычно не выпуская из рук излюбленную корзину. — Ага, — соглашается Нацу, кивнув вечно взлохмаченной головой. — Хорошо, что мы смогли поднять ей настроение. Дело за малым. — У вас точно получится, — Миражанна тепло улыбается главному озорнику их отряда, и он отвечает ей тем же. — Конечно. Мы ведь из Хвоста Феи, как-никак!

***

Главный зал ещё до появления первых солнечных лучей на поверхности заполнился всеми членами отряда, отчаянно зевающими, но держащимися на ногах. Помимо них присутствовали Стинг, его друзья и Флер, а шестеро из хвостатых фей тепло одеты и имеют за спинами крупные рюкзаки, полные еды, одежды, лекарств и мелочёвки. Они выглядят куда бодрее за счёт особого отвара Поли, придающего временный прилив энергии. — Через десять минут можете выдвигаться, — сообщает Уоррен, не отрывая сосредоточенного взора от мониторов. Рядом с ним разместилась Леви, не менее серьёзная, чем её подопечный. Макаров поручил им обоим рассчитывать приблизительные маршрут и время, исключив помощь Зерефа, которому стоило отдохнуть. Кареглазая девушка невольно усмехается, вспоминая, как Гажил пытался над ней посмеяться, мол «Доверяйте больше лилипутам. Они ж и мира то не видят много». — Разумеется, предугадать всё мы не можем, как бы не хотели, — всё также следя за экраном и выведенным на один из компьютеров таймером в виде песочных часов, наставляет МакГарден. — Но это тот путь, которого вам нужно придерживаться, чтобы успеть вовремя. — Не беспокойся, Леви-чан, — Хартфилия держит уголки губ приподнятыми, благодарно смотрит на лучшую подругу и греется от мысли, что та старается ради неё. — Уверена, с твоей помощью мы там в два счёта окажемся. — Я бы на твоём месте так не полагался на мелких, — сложив руки, вновь пытается задеть девчонку Редфокс, получая в ответ злой взгляд и надутые щёчки от оной. — Люси, как ты не поймёшь? — внезапно вклинивается Стинг, приближаясь к сестре и глядя на неё так жалобно, так расстроено и с надеждой, что сердце кровью обливается. — Я тоже должен идти. Я ведь твой брат! — Именно поэтому ты остаёшься, — в который раз повторяет Хартфилия, не раз беседуя с уже-не-малышом. — Больше всего на свете я боюсь снова потерять тебя. — Но… — Да не переживай, — Нацу стоит, скрестив руки в тёплых перчатках, заботливо напяленных Зерефом, и прожигает Стинга настороженным, недоверчивым, но вместе с тем сомневающимся взглядом. — Мы защитим её. Отношения между младшим Драгнилом и младшим Хартфилием не задались с самого начала, и напряжение, тяжёлым мхом витавшее вокруг этой парочки, ощущалось каждым. Нацу не забыл слов Стинга и приставленного к своему горлу острия кинжала, как тот не забыл всего того, что слышал про безумцев из Первой Южной лаборатории. Но человек, объединяющий их обоих, сейчас находился на грани жизни и смерти, и времени на ссоры, споры, ненависть и разногласия попусту нет. Временное перемирие. Только и всего. — Грей-сама~, — нараспев тянет Локсар, максимально крепко обнимая, кажется, посиневшего Фуллбастера под всеобщий хохот, — если замёрзнете, Джувия согреет Вас своей любовью ~ — В-воздух..! — отчаянно, едва различимо пробормотал парень, пытаясь хоть немного ослабить отнюдь не хилую хватку поклонницы-подруги. Гажил прыснул, готовый начать стебать несчастного «эксгибициониста», но получил локтём в бок от мелкой. Именно так, потихоньку, начинаются масштабные потасовки в Хвосте Феи, вследствие чего кое-кому приходится напрягать голосовые связки. — А НУ ЖИВО ПРЕКРАТИЛИ, ИНАЧЕ ВСЕМ ПОКАЖУ КУСЬКИНУ МАТЬ! Голос Эрзы действует лучше холодной ванны по утрам — звонкий, строгий, пугающий, он идеально справляется с главной задачей. Кажется, даже вечно шумящие системные блоки испуганно прекратили галдеть на своём языке, сжавшись в страхе перед Титанией. — Не забывайте читать материалы, которые я вам оставил, — старший брат Нацу трепет Венди по голове и наставляет своих подопечных, хоть догадывается, что те обязательно устроят себе каникулы. По крайней мере, Ромео и Лисанна — точно. — И присматривайте тут за всеми, пока меня нет. — Да! — хором отвечают дети, включая малышку Аску. В отличии от остальных она единственная, кто выглядит по-настоящему бодрым и весёлым. Вероятно, девочка не первый раз просыпается так рано и уверена, что они просто провожают на очень важную вылазку товарищей. Впрочем, отчасти так и есть. Таймер обращает на себя внимание громким последовательным пиканьем, показывая на мониторе три пары нулей. — Пора, — командует Уоррен, и шестеро подготовленных фей кивают, подбирают брошенные сумки и строем поднимаются наверх. Хижина встречает их звонкой тишиной, нарушаемой порывами снежного ветра. Маленькие белые частички в нём определённо будут бить по лицу, хлестать по коже и заставлять её краснеть, щипать и болеть. Хартфилия, не успев покинуть небольшое сооружение, уже ёжится и дёргает плечами, как, впрочем, и Зереф, закутанный теплее всех. Красный вязаный шарф закрывает ему половину лица, и это смотрится довольно забавно на фоне младшего Драгнила и Грея, которые даже носом не повели на температуру. Эрза и Джувия более-менее держатся, хоть сразу видно, что эти девушки не против вернуться обратно в уютное тепло родной базы. Плотный слой снега хрустит под ногами, хлопья его крошатся в месиво, оставляя за людьми множество схожих следов. Впереди пушистые ели, гроздья которых укрыты белым, чуть осыпавшимся покрывалом. В лучах предрассветного солнца земля приобретает новые краски, они играют, переливаются столь разными, но в то же время схожими оттенками оранжевого, жёлтого и красного. Звезда слепит своим сиянием, вынуждает жмуриться и отворачиваться, оглядываться назад и видеть лица тех, кто с гордо поднятой головой провожает их в долгий и несомненно тернистый путь. Думать о том, что они могут больше не увидеться, никто себе не позволяет. Первые минуты проходят в молчании. Наверное, не только Люси, но и другие потихоньку осознают в полной мере начало новых приключений. Опасных, конечно, зато в духе безумного Хвоста Феи. «А ведь полгода назад я была буквально никем для воронов» — через знакомое бревно, едва различимое под наметённой толщей, приходится перелезать не без помощи Нацу и Грея; один подсадил, второй словил. — Тебя тоже подсадить? — ехидно интересуется Драгнил у старшего брата, который, впрочем, шутки не оценил. Несмотря на слабый иммунитет, сказать, что Зереф не спортивен нельзя, так что особого труда для него перебраться не составляет, точно как и дать младшему шуточный подзатыльник. — Куда мы идём? — вдруг спрашивает Джувия, тут же понимая, что вопрос задан некорректно, и спешит исправить, отчего-то краснея. — То есть понятно куда, но сейчас же мы идём к убежищу? Где оно? — Пройдём через один городок, пересечёмся с Синим Пегасом, а там рукой подать, — машинально объясняет Зереф, поправив съехавшую с носа ткань. На его слова Скарлетт реагирует как-то странно, нервно подёргивая глазом. — С Синим Пегасом? — пожалуй, Люси впервые слышит Эрзу такой злой, расстроенной и едва ли не воющей от тяжких страданий. — О, Ичия будет рад тебя увидеть, — Грей усмехается, пока Локсар не останавливает его и не протягивает скинутую любимым куртку, сохранившую кристаллики мороза на своём боку. — Ты хотел сказать «унюхать», — прыснул Нацу, но тут же комок снега прилетает точно в его лицо, заставляя оное сильно покраснеть. Драгнил кашляет, а Скарлетт тем временем окружает злая, гневная аура, не сулившая ничего хорошего. Алая Титания медленно приближается к товарищам, однако судьба проявляет жалость к двум храбрым, но в то же время безрассудным юношам, что отделались парой синяков. Солнце полностью выходит из-за далёкой воображаемой линии горизонта, мягко проходится по лицам путников и слабо, но всё же ласково согревает замёрзшие щёки и носик. Иголки на пушистых лапах елей пытаются поцарапать, задеть, и если привыкшие к местности Нацу, Грей, Эрза и Зереф относятся к этому спокойно, то для Джувии и Люсьены наступило самое настоящее испытание, пожирающее слишком много нервов. Подруги иногда тихо жалуются, улавливая на себе снисходительно-ехидный взгляд Нацу, и, вспоминая об его слухе, тут же замолкают. Утром очень холодно, кажется, будто ещё немного — и отвалится всё, что только может отвалиться, а ближе к полудню температура повышается, но уже ноги не держат, и приходится делать привал. — Наконец-то! — одновременно радостно восклицают девушки и падают коленями на землю, стаскивая безвольными грушами упавшие рюкзаки. Скарлетт покачивает головой, мысленно отмечая, что стоит подтянуть физическую подготовку некоторых товарищей, пока Фуллбастер ищет второй сапог, а братья достают немного своих припасов. — Долго ещё? — жалобно тянет Хартфилия, прекрасно понимая, что им предстоит идти до самого заката. Леви-чан ведь всё просчитала. — Приблизительно столько же, — Зереф, служащий и картой, и компасом, и ходячей энциклопедией в целом, не заставляет себя ждать, но ответ вызывает только прилив ожидаемого разочарования в этой жизни, подогретого словами Нацу. — Ваша выносливость оставляет желать лучшего. — Это потому, — Люси смотрит осуждающе, но держит себя в руках, — что меня «берегли», — пальцы показывают кавычки, — по просьбе погибших родителей. На деле же Иван боялся, что сбегу. Или умру раньше времени. В общем, с короткого поводка не отпускал. — Понятно всё, — Грей усмехается и поворачивается к синеглазке. — А что насчёт Джувии? — Джувии? — девушка вздрагивает, отчего-то неуверенно перебирает верёвки пояса в руках и даже не проявляет привычного восхищения перед «милым Греем-самой». — Джувия часто уходила с Гажилом надолго, но так и не привыкла к этому, — Локсар тут же смущается и тараторит. — Но Грей-сама может не переживать! Джувия и Гажил просто друзья! — Да мне как-то… — Ах, Джувия заставила милого Грея ревновать, — белые ладошки хлопают по щекам, и не совсем понятно, сожалеет девушка или радуется. — Но… А, неважно, — Фуллбастер махнул рукой, прекрасно запомнив, что в такие моменты её не остановишь. Он уже привык.