Arcane Academy

Прошло два дня, прежде чем Гарри смог осуществить свой план мести Биллу, потому что рыжеволосый придурок трусливо сбежал из коттеджа, заявив, что его вызвали по срочному делу в банк. Впрочем, всё было в порядке. Это просто дало Гарри два дополнительных дня, чтобы придумать, как помучить разрушителя проклятий. И теперь мучения начались. Гарри подождал, пока вся семья соберётся за столом, чтобы поесть, прежде чем сделать свой ход. Когда Билл начал есть свою еду, Гарри вытащил из кармана знакомый флакон с зельем и поставил его на стол. Он спокойно подтолкнул пузырёк к Биллу и мило улыбнулся рыжему. — Эй, Билл? Как думаешь, ты сможешь достать для меня ещё того зелья, которое Джинни дала мне? Билл подавился едой от вопроса и в недоумении уставился на пустой флакон. — Вы уже всё это использовали? Какие оргии у вас четверых были в этой комнате? В этом флаконе было достаточно смазки, чтобы продержаться не менее двух недель. — Почти сразу после того, как слова слетели с его губ, челюсть Билла захлопнулась со слышимым щелчком, и он медленно повернулся лицом к тихо рычащему Римусу. Парень вздрогнул от мрачного выражения лица оборотня и открыл рот, чтобы сказать что-нибудь… что угодно, но он действительно не мог придумать, что сказать перед лицом убийственной ярости Римуса. — Ты дал моему лисёнку смазку? — тихо зарычал Римус. — Билл! — вскрикнула Молли, свирепо глядя на своего старшего сына. — Я бы ожидала такой трюк от близнецов, но ты должен быть более ответственным, чем они. И использовать бедняжку Джинни в своей шалости таким образом было просто жестоко. — Это была просто шутка, мам, — сказал Билл в свою защиту. — Он не должен был ей пользоваться. Почему ты не кричишь на него? Рем и Молли сразу же выжидающе повернулись к Гарри. Он просто посмотрел на них невинно смущённым взглядом. — Смазка? Я думал, что это масло для массажа, поэтому использовал его, чтобы смягчить трещины в крыльях Зенита. Видите? — он показал на блестящие кожистые крылья, плавно порхающие за Зенитом. Молли вздохнула с облегчением и села обратно, чтобы поесть. С другой стороны, Римус отнюдь не был успокоен. Он спокойно схватил Билла за руку и отодвинул его от стола, пробормотав. — Извините нас. Гарри моргнул при резком уходе и сказал. — Интересно, куда они направляются. Возможно, нам следует наложить согревающее заклинание на их еду, пока они не вернутся. — Ты такой заботливый молодой человек, Гарри, — гордо сказала Молли, накладывая согревающие чары на тарелки Римуса и Билла. — Если бы только мои мальчики были больше похожи на тебя. Гарри только мило улыбнулся ей и вернулся к своей еде, игнорируя благоговейные взгляды, которые продолжали кидать на него близнецы. Он едва отложил вилку после последнего кусочка, когда Фред и Джордж подскочили и оттащили его от стола. Они затащили парня в свою спальню, заперли и кинули на дверь заглушающие чары. — Ты абсолютно прав, — начал Фред. — Определённо злой, Гарри, — продолжил Джордж. — Нам это нравится! — они сказали вместе. — Я понятия не имею, о чём вы говорите, — чопорно сказал Гарри. — Я просто попросил у Билла ещё немного того, что, по моему мнению, было массажным маслом. Так это зло? — Ага, точно, — фыркнул Фред. — Мы знаем тебя слишком хорошо, чтобы поверить в это. — Ты, возможно, сначала не знал, что это было, но я совершенно уверен, что один из твоих женихов знал и сообщил тебе, — сказал Джордж. — Вопрос в том, был ли это дерзкий и смелый Тристан, высокомерный и отчуждённый Октавиус или милый и спокойный Зенит? — спросил Фред. — Держу пари, это был Тристан. — Держу пари, это был Октавиус, — добавил Джордж. — Ну, вы оба ошибаетесь. Это был Зенит, — сказал Гарри, с удовольствием наблюдая за парой. — Мы должны были догадаться, — сказал Фред. — Это всегда те, кого ты меньше всего ожидаешь, — сказал Джордж. — Интересно, что Лунатик собирается сделать с Биллом, — размышлял Фред. — Давай выясним, — лукаво сказал Джордж. Гарри тихо хмыкнул и спокойно снял чары на двери. — Дайте мне знать, что вы узнаете. — Хорошо, партнёр, — весело сказали близнецы.

***

На следующее утро Гарри зашёл на кухню и резко остановился. На полу рядом с кухонным столом лежал длинношёрстный рыжий ирландский сеттер. Он начал спрашивать, откуда появилась собака, когда почувствовал запах под первоначальным запахом собаки. — Билл? — нерешительно спросил он. Собака тихонько заскулила, выглядя совершенно несчастной. — Он такой с тех пор, как Римус вытащил его из кухни прошлым вечером, — сочувственно сказала Молли. — Мы с Артуром пытались вернуть его обратно, но ничего из того, что мы пробовали, не сработало. — Она сурово посмотрела на собаку. — Может быть, в следующий раз ты немного подумаешь, прежде чем выкинуть ещё один подобный трюк, Биллиус Уизли. Билл снова заскулил и уткнулся мордой в лапы. Глядя на жалкую картину, Гарри отчасти чувствовал себя виноватым из-за того, что навлёк гнев Римуса на рыжего. Присев за стол, он решил немного поговорить с опекуном после завтрака. Да, парень хотел немного помучить Билла за его трюк со смазкой, но бедняга выглядел таким несчастным, что у Гарри просто не хватило духу смотреть, как он страдает. Тристан и Октавиус вошли на кухню, и Гарри подарил им слабую улыбку. — Где Зенит? — Он будет здесь через несколько минут. Дракен всё ещё одевался, когда мы уходили, — спокойно сказал Октавиус. Демон с любопытством посмотрел на собаку. — Откуда взялась собака? — Это Билл, — сказал Гарри с виноватым хмурым взглядом. Тристан тихонько засмеялся. — Теперь это придаёт новое значение термину, «быть в собачьей шкуре», не так ли? — Но посмотри на него. Он выглядит несчастным, — сказал Гарри. — С ним всё будет в порядке, Гарри, — пренебрежительно сказал Тристан. — Я уверен, что твой опекун не заставит его страдать слишком долго. Он очень похож на тебя, когда дело касается причинения вреда другим. — Таким он намного симпатичнее. У твоего опекуна хороший вкус, — сказал Октавиус, дразня. — Октавиус, — пробормотал Гарри, стараясь не рассмеяться. Он должен был согласиться. Билл был очаровательной собакой. Несколько минут спустя Джинни вбежала на кухню со счастливой улыбкой на лице. Она ухмыльнулась, глядя на собаку, и села за стол, наступив при этом на одну из лап Билла. Билл взвизгнул от боли и зарычал на Джинни, но она просто бросила на всех невинный взгляд и заявила, что это был несчастный случай. Под острым взглядом своей матери Билл медленно перестал рычать и плюхнулся обратно на пол. Однако несколько минут спустя он снова заскулил, когда острый носок обуви Джинни вонзился ему в бок. На этот раз он знал, что она сделала это нарочно. По-видимому, Гарри тоже. — Джинни! Прекрати это прямо сейчас, — сердито огрызнулся Гарри. Джинни посмотрела на него в замешательстве. — Прекратить что, Гарри? — Я видел, как ты ударила Билла, Джинни, так что даже не пытайся это отрицать, — раздражённо сказал Гарри. — Это был несчастный случай, Гарри, — небрежно сказала Джинни. — Мне показалось, что я почувствовала, как что-то ползёт по мне, и рефлекторно дёрнула ногой. — Ты ужасная лгунья, Джинни, — прямо сказал Гарри. — Ты просто жестока, потому что всё ещё злишься из-за шутки, которую он сыграл с нами. — Ну, он этого заслуживает, — огрызнулась Джинни, защищаясь. — Он отправил меня в твою комнату только для того, чтобы ткнуть мне в лицо твоими новыми отношениями. — Это потому, что ты не умеешь сдаваться, — сказал Тристан, свирепо поглядывая на девушку. — Гарри не заинтересован в тебе, и он сам тебе это сказал. Смирись с этим и двигайся дальше. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — сказала Джинни, высокомерно фыркнув. — Твоя мама знает, что ты пришла в нашу комнату, одетая как шлюха, когда принесла этот флакон? — ехидно спросил Октавиус. — У меня пропал аппетит, — резко сказал Гарри, отодвигая тарелку и вставая. — Я собираюсь пойти поговорить с Римусом. Давай же, Билл. Собака нетерпеливо встала на ноги и вышла из кухни вслед за Гарри. — Не понимаю, что он в вас двоих нашёл, — с презрением пробормотала Джинни. — Вы оба высокомерные придурки. — По крайней мере, мы не такие законченные шлюхи, как ты, — усмехнулся Тристан. — Ты хоть помнишь, со сколькими парнями переспала, гоняясь за Гарри? — Я не шлюха, — ядовито прошипела Джинни. — Я спала только с одним человеком. Вы можете сказать то же самое? — Нет, я не могу, — спокойно сказал Тристан. Джинни выглядела самодовольной от признания, но это было быстро уничтожено следующим комментарием Тристана. — У меня вообще ещё не было секса. — Ты девственник? — пролепетала Джинни, в шоке уставившись на фейри. Октавиус ухмыльнулся фейри. — Это меня как-то не удивляет. Гарри — единственный человек, которому ты позволил подобраться к себе так близко, не так ли? Тристан кивнул. — Он особенный. У него в руках так много власти, но он настолько мягкосердечный, что просто не может заставить себя по-настоящему причинить кому-то боль. — Как с Шейлой, — сказал Октавиус. — Несмотря на то, что Гарри только защищал себя от её нападения, он всё же исцелил повреждения, которые ей нанёс. Тристан криво улыбнулся. — Он сделал то же самое со мной. В первый день, когда мы познакомились, я угрожал ранить одного из его лисят, и он поджёг мои ноги. — И затем он быстро исцелил ожоги, — заключил Октавиус. — Вы двое ведёте себя так, как будто Гарри какой-то святой, — презрительно сказала Джинни. — Я могу вас заверить, что он совсем не такой. Это его вина, что Сириус умер в июне этого года. — Джинни Уизли, как ты смеешь так говорить, — сердито рявкнула Молли. — Беллатриса Лестрейндж убила Сириуса, так что не пытайся обвинить Гарри. — Если бы Гарри не пошёл в Министерство, Сириус всё ещё был бы жив, — сказала Джинни. — Довольно с тебя, юная леди, — строго сказала Молли. — Иди в свою комнату, и если я услышу, как ты скажешь ещё хоть одно слово на эту тему, я с тебя шкуру спущу. Джинни сердито посмотрела на маму и с раздражением вышла из кухни. Молли вздохнула и посмотрела на Тристана и Октавиуса. — Мне жаль, что вам пришлось это услышать. Я просто не знаю, что в последнее время нашло на эту девушку. Она всегда боготворила Гарри из-за всей этой истории с Мальчиком-Который-Выжил, и это стало только ухудшаться после того, как он спас её от василиска, но я думала, что Джинни смягчилась за последние два года. — Она запятнана чёрной магией, — тихо сказал Октавиус. — Вокруг её тела, почти как тени, обмотаны волшебные нити. Молли задохнулась от ужаса. — Она была одержима Сами-Знаете-Кем, когда ей было одиннадцать, но мы думали, что всё стало нормально после того, как Гарри уничтожил дневник. Она всё ещё одержима? Октавиус покачал головой. — Она не одержима. Тени слишком слабы для этого, но они всё ещё могут влиять на неё в небольшой степени, в основном через её эмоции, а не разум. Это, конечно, объяснило бы, почему она так одержима Гарри. Как вы сказали, она уже боготворила его, а остатки чёрной магии усиливают эти эмоции до опасной степени. — Можно ли их убрать? — спросила Молли с тревогой. — Да, но это будет дорого стоить, — сказал Октавиус. — Единственные, кто способен очистить человека от чёрной магии, это фейри-целители. Молли выглядела опустошённой новостями. Её ребенку было больно, и она ничего не могла с этим поделать. — Прошу прощения, — тихо сказал Тристан. Он быстро встал и вышел из комнаты, направляясь прямо к своей спальне. Он увидел Зенита, направлявшегося на кухню, и прошёл мимо дракена, едва взглянув. Ему нужно было позвонить. Как только Тристан добрался до спальни, он вытащил маленький синий шар из своего сундука и сказал. — Тётя Марисса, мне нужно поговорить с вами, пожалуйста. Через несколько минут сфера стала ясной, а в стекле появилась женщина с серебристо-светлыми волосами и фиолетовыми глазами. — Тристан, прошло несколько месяцев с тех пор, как ты звонил в последний раз. Что-то не так? — Я ухаживаю за кое-кем, — сказал Тристан. — О, это замечательно, — радостно сказала Марисса. — Кто это? Как он выглядит? Сколько у тебя соперников? Не могу дождаться встречи с ним. — Я ухаживаю за китиарой по имени Гарри Поттер, и он потрясающий. Кроме меня, у него есть два других жениха, но мы все довольно хорошо ладим. — Тристан вздохнул и умоляюще посмотрел на тётю. — Причина, по которой я позвонил, в том, что мне нужна ваша помощь. Один из членов семьи Гарри был одержим Тёмным Лордом много лет назад, и она всё ещё находится под влиянием остатков чёрной магии. Вы лучший целитель, которого я знаю, тётя Марисса. — Тристан, ты знаешь, что тебе нужно было только спросить, — мягко сказала Марисса. — Я никогда не винила тебя в том, что случилось с Калландрой, и это просто злит меня каждый раз, когда я вижу, как мои сестра и зять относятся к тебе. Скажи мне, где ты, и я буду там завтра утром. — Мы в Египте, но я не уверен в точном местоположении. Если вы просто поедете в Гринготтс в Египте, я попрошу одного из членов семьи встретить вас там, — сказал Тристан. — Тогда пусть они встретят меня в девять часов, — твёрдо сказала Марисса. — И Тристан? Очень приятно видеть тебя таким счастливым. Увидимся завтра. Тристан кивнул и улыбнулся тёте. — Пока, тётя Марисса. Шар снова посинел, и Тристан осторожно положил его обратно в свой багаж. Теперь ему просто нужно было договориться, чтобы кто-нибудь встретил его тётю утром.

***

Гарри открыл дверь в комнату Римуса и Билла и тут же покраснел при виде Чарли, повернувшегося голой задницей к двери и наклонившегося, чтобы натянуть трусы. — Я... мне так жаль, — пробормотал Гарри, быстро закрывая дверь. Он посмотрел на Билла, лицо его по-прежнему горело румянцем на щеками, и сказал, — его здесь нет. Ты знаешь, где Римус может быть? Билл тихо фыркнул, внутренне хихикая над смущением Гарри, и направился к библиотеке. Римус всегда проводил не менее часа в день за книгами, особенно теперь, когда дом был заполнен гостями и семьёй. Это было в основном единственное место в доме, где он мог получить покой и тишину в эти дни. Хотя комната выглядела пустой, когда они вошли, Билл точно знал, где прячется оборотень. Он отвёл Гарри в угол в задней части комнаты, скрытый в тени книжной полки. Римус с удивлением посмотрел на парня и медленно отложил свою книгу. — Здравствуй, Гарри. Я могу что-то для тебя сделать? — вежливо спросил он. — Верни его обратно, Римус, — сказал Гарри, указывая на собаку рядом с ним. — Нет, — прямо сказал Римус. — Луни, я знаю, что ты расстроен из-за того, что он сделал. Так же как и я, если не по какой-либо другой причине, кроме того факта, что Билл использовал Джинни, чтобы разыграть свою шутку, зная, как она относится ко мне. Но ты не можешь оставить его таким, — тихо сказал Гарри. — Что случилось? — спросил Римус, зная, что есть ещё одна причина, по которой Гарри был так настойчив. — Джинни пнула его дважды за завтраком, и ты знаешь, что Билл не сделает ничего, чтобы навредить ей, независимо от того, что сделала с ним она. По крайней мере, если бы он был человеком, то мог бы защитить себя немного лучше, — сказал Гарри. — Она что? — сердито прорычал Римус. — Я надеюсь, что Молли убедила эту девушку взять себя в руки, потому что, если она этого не сделает, я… — он оборвал то, что собирался сказать, и сделал глубокий вдох. Вытащив палочку из своей мантии, он взмахнул ею в сторону Билла и отменил заклинание трансфигурации, которое произнёс. — Теперь ты можешь разобраться с ней сам, Билл. — Теперь, когда об этом позаботились, я просто ухожу, — пробормотал Гарри, слегка вздохнув, когда ни Билл, ни Римус даже не отреагировали на его комментарий. — Клянусь, они ведут себя как подростки больше, чем я, — сказал он, когда выходил из комнаты. Гарри решил выйти на улицу и немного поиграть со своими фамильярами. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз обращался, и теперь парень хотел немного побегать и поиграть. Однако, когда китиара вышел на улицу, то был удивлён, увидев Октавиуса, сидящего на земле и играющего с Тенью и Затмением. Теневой демон просто не казался человеком, которому нравится играть с такими животными. — Веселишься? — Это расслабляет, — легко сказал Октавиус. — Я знаю. У меня тоже была такая мысль, — с горечью сказал Гарри, садясь на землю рядом с Октавиусом. Тень тут же прыгнул к нему на колени и ткнулся в живот. Гарри улыбнулся и послушно погладил пушистые уши лисёнка. — Почему бы тебе не обратиться и не поиграть с ними немного? — предложил Октавиус. — В последнее время происходит так много событий, что у тебя не было возможности сделать это с тех пор, как мы здесь. Он радостно улыбнулся и мягко опустил Тень обратно на землю, прежде чем превратиться в свою лисью форму. Вскоре три чёрных лисёнка бегали и катались по песку. Октавиус слегка хихикнул, когда Тень и Затмение набросились на Гарри, повалив его на спину, при этом один лисёнок радостно уткнулся носом ему в шею, а другой — в живот. — Похоже, ему весело, — тихо сказал Зенит, садясь рядом с Октавиусом. Почти сразу же, как только он это сделал, Гарри подскочил к нему и запрыгнул на колени со счастливым тявканьем. Тень и Затмение решили наброситься на Октавиуса на этот раз. Гарри неожиданно склонил голову и посмотрел на дверь. Зенит тоже оглянулся, но дверь всё ещё была закрыта. Однако мгновение спустя она открылась, и на пороге показался Тристан. Гарри тихо вскрикнул и подскочил к фейри, требовательно подталкивая ногу рыжего. — Хорошо, я понял, — сказал Тристан с раздражённым вздохом. Он взял Гарри на руки и начал гладить тёмный мех. Он тихонько засмеялся, когда Гарри почти начал мурлыкать, поскольку фейри почесал его за ушами. — Как бы забавно это ни было, ты, возможно, захочешь вернуться. Мне нужно тебе кое-что сказать. Гарри с любопытством склонил голову набок и сразу же превратился обратно, забыв, что всё ещё в объятиях Тристана. Тристан удивлённо ахнул от внезапного превращения и быстро переместил руки, чтобы не уронить его. Тристан медленно поставил Гарри на ноги и печально улыбнулся. — Я думаю, мне, вероятно, следовало поставить тебя на место, прежде чем что-то сказать. — Он сел рядом с Зенитом и притянул Гарри к себе на колени. — Моя тётя Марисса приедет навестить меня утром. Я уже спросил Билла, всё ли в порядке, и он согласился встретиться с ней в Гринготтсе и привезти её сюда. — Я рад познакомиться с твоей семьёй и всем остальным, но почему она приедет сюда? — любопытно спросил Гарри. — Она целительница фейри, — мягко сказал Тристан. — Она приедет, чтобы исцелить девчонку Уизли, — прямо сказал Октавиус. — Что вы имеете в виду? Что с ней не так? — обеспокоенно спросил Гарри. — Миссис Уизли рассказала нам о том времени, когда она была одержима Волан-де-Мортом, Гарри, — сказал Тристан. — Ну, сила Октавиуса связана с тенями, и он мог ясно видеть тени чёрной магии, оставленные на девушке. Хотя сейчас она не одержима, тени всё ещё могут влиять на её эмоции, такие как её одержимость тобой и гнев в целом. Только у фейри-целителей есть магия, способная очистить человека от чёрной магии, но для человека почти невозможно связаться с ними. — Это было более трёх лет назад, — пробормотал Гарри. Ему в голову внезапно пришла ужасающая мысль. Джинни была одержима частицей души Волан-де-Морта. Он, однако, был одержим самим Волан-де-Мортом. На него тоже повлияли остатки магии? Он повернул полные страха глаза к Октавиусу. — У меня тоже есть эти тени? Этот ублюдок пытался завладеть мной только в июне этого года. Октавиус быстро покачал головой. — Я не вижу на тебе никаких магических следов. — Интересно, почему. Джинни была одержима фрагментом души, в то время как я был одержим воскресшим Волан-де-Мортом. Может быть, это повлияло на неё больше, потому что она была под его контролем так долго, — сказал Гарри. — Что ты имеешь в виду? — спросил Зенит. — Волан-де-Морт сохранил частичку своей души в дневнике, — нерешительно сказал Гарри. Прежде чем он смог сказать что-нибудь ещё, Октавиус сердито зарычал. — Этот ублюдок создал крестраж. Этот грёбаный трус. — Что такое крестраж? — спросил Тристан. — Крестраж создаётся путём убийства кого-то, отрыванием части вашей души и помещением её в другой объект, — сказал Октавиус. — Это чёрная магия в худшем её проявлении, и она предназначена для того, чтобы привязать к миру живых и удерживать в нём человека, даже если физическое тело разрушено. Гарри ощущал тянущее чувство в животе. Если то, что говорил Октавиус, было правдой, значит ли это, что он тоже был крестражем? Его тошнило от самой мысли о том, что в его теле может находиться частица Волан-де-Морта. — H-но как можно определить, является ли что-то крестражем? — испуганно спросил Гарри. — Заклинание раскрытия души, — быстро сказал Октавиус. — Тёмно-красный свет будет окружать объект, если внутри находится посторонняя душа. — Ты можешь наложить это заклинание на меня? — спросил Гарри нервно. При их шокированных лицах, парень поспешил объяснить. — Шрам, который он оставил мне, болит всякий раз, когда Тёмный Лорд близок или очень эмоционален, и у меня иногда возникают видения того, что он делает. Мне просто нужно знать, не превратил ли он меня каким-то образом в крестраж в ту ночь, когда пытался убить. — Я уже говорил тебе, что на тебе нет тени чёрной магии, и крестражи, определенно, подпадают под эту категорию. Тем не менее, я наложу это заклинание, если это заставит тебя чувствовать себя лучше, — мягко сказал Октавиус. Он встал и опустился на колени перед Гарри. Демон медленно протянул руку и осторожно провёл по выцветшему шраму на лбу Гарри. — Анимус Аперио. — Мягкий голубой свет окутал тело Гарри, не испорченный никаким другим цветом. Октавиус снял заклинание и с улыбкой откинул волосы Гарри назад. — Видишь? Никакой чёрной магии вообще. Гарри обвил руками Октавиуса и уткнулся лицом в шею теневого демона. Облегчение, которое он почувствовал, почти вызвало у него головокружение от его интенсивности. Конечно, теперь, когда парень подумал об этом, у него не было боли в шраме или видений с тех пор, как он очнулся от комы. Гарри отстранился и посмотрел на Октавиуса. — Как ты думаешь, моё наследие могло очистить меня от какой-либо чёрной магии? — Это очень возможно, — задумчиво сказал Октавиус. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что у меня не было никаких проблем с моим шрамом с тех пор, как я очнулся после получения моего наследия, — объяснил Гарри. — Тогда я бы сказал, что твоя теория, скорее всего, верна, — сказал Октавиус. — Теперь мы просто должны найти любые другие крестражи, созданные волшебником-идиотом, — сказал Зенит. — Дамблдор знал, но мы не можем его точно спросить, — сказал Гарри. Он вздохнул от разочарования. — Всё, что мы можем сейчас сделать, это надеяться, что он упомянет о них Биллу или Снейпу. — У тебя ещё есть время, чтобы разобраться во всём, Гарри, — успокаивающе сказал Зенит. — Тебе нужно многому научиться, прежде чем ты будешь готов встретиться с ним лицом к лицу, и даже тогда тебе не придётся делать это в одиночку. — Да, Гарри. Что бы ни случилось, мы будем рядом с тобой, — пообещал Тристан. — Кроме того, он не поймёт, что его ударило, когда в дело вовлечены два демона, — уверенно сказал Октавиус. — Как дракен, Зенит может командовать драконами, и я, конечно, командую тенями. — Так что просто расслабьтесь и наслаждайтесь праздниками. К завтрашнему дню девушка Уизли вернётся к своему старому я, а до Рождества осталось всего шесть дней, — заключил Зенит. — Кстати, о Рождестве, что ты мне подаришь, Гарри? — лукаво спросил Октавиус. Гарри в смятении посмотрел на Октавиуса. — Я знал, что что-то забыл. — Увидев удручённое выражение лица Октавиуса, Гарри тихо рассмеялся и сказал, — просто шучу, Октавиус. Я купил тебе подарок несколько дней назад, но тебе придётся подождать до Рождества, чтобы узнать, что это такое, как и всем остальным. — Но до этого ещё несколько дней, а я хочу знать сейчас, — поддразнивая, заскулил Октавиус, слегка улыбаясь на появившуюся в результате ухмылку на лице Гарри. Демона всё ещё поражало, что этот маленький брюнет мог вызвать в нём такое чувство счастья. Он так не улыбался и не смеялся с тех пор, как его мать была ещё жива. — Бедный малыш, — насмехался Гарри. — Я уверен, что ты как-нибудь переживёшь ожидание. — Несмотря на то, что он поддразнивал, китиара почувствовал укол грусти по поводу предстоящего праздника. Парень провёл только одно Рождество со своим крёстным отцом, прежде чем его так жестоко забрали. Однако смерть Сириуса научила его одной вещи. Жизнь была коротка, поэтому он должен ценить каждый момент, проведённый со своей семьёй и друзьями.