Изгнать из сердца.

Приятное ощущение в области бедер заставило сознание очнуться ото сна и вернуть своего хозяина в реальность. Тяжелые слипшиеся веки с трудом приподнялись, чтобы открыть обзор на стену уже до боли знакомой комнаты. Тело провалилось в мягкий матрас, а голова придерживалась пуховой подушкой. Когда картинка все же соизволила собраться воедино из рассыпанного пазла, Шото глухо прохрипел и поморщил нос. В этот раз тело совсем не болело. Парень помнил отчетливо последние события и должен был вскочить в панике, проверяя каждый сантиметр своего тела, но какой в этом смысл? Священник уже смирился с тем, что каждое утро будет начинаться примерно с такой ноты. Хотя, один факт его все же заинтересовал. Демон оставил его на полу в собственной рвоте и не собирался поднимать, отмывать и укладывать спать, но сейчас... Тодороки явно в теплой постели в той самой спальне. Пока что половинчатый ещё доверял своим глазам. Он и сейчас чувствовал как его поясницу нежно оглаживают кончиками пальцев, заставляя мурашки плясать в бешеном танце по бледной коже. Вопроса о том, кто бы это мог быть не возникало. Демон в хорошем настроении? Ну да, вчера ублюдок явно утолил свои сексуальные потребности. Вот теперь до ноздрей донесся неприятный запах дыма от сигарет. Он был едким и заставлял глухо закашляться в себя. Движения пальцами не прекращались, а священник просто лежал без единого движения, боясь спровоцировать нечисть на что-то похуже. В комнате была мертвая тишина, создающая гнетущую атмосферу. Шото не знал, как сейчас поступить. Хотелось бы понять, который час и какой сейчас день. Время совсем уже потеряло свой счет. Тодороки молча сверлил разномастными глазами темную стену, впадая в уныние. Тишину нарушила песня живота голодного парня. Мучения мучениями, но потребность в пище никто не отменял. Пальцы все еще нежно оглаживали бледный бок, вырисовывая невиданные узоры. - Совсем забыл. Ты должен есть эту гадость из холодильника. За этими словами последовал еле слышный выдох, выпускающий дым сигареты. Комната наполнилась противным дымом, забивающим и без того страдавшие легкие. Парень не чувствует на себе чужой взгляд, но и безопасности не ощущает. Хотя, неудивительно. Если положить человека рядом с диким хищным животным, будет ли он ощущать защищенность. Шото начало немного морозить, и это не только потому что он лежит абсолютно голый. В комнате действительно немного прохладно, а одеяла не было. Вот теперь случилось то, чего священник боялся больше всего в данный момент. Чужая рука перестала изучать данный участок кожи и просто замерла на месте. Парень заметно напрягся и мысленно провалился сквозь постель и потерялся где-то в пространстве. Страх неизвестности пугал больше самого демона. Вот что у него там могло быть на уме... Тяжелая рука сжала бок и потянула тело на себя, заставляя не сопротивляющегося парня перевернуться на спину. Перед глазами красовался облезлый старый потолок. Он боялся повернуть голову в сторону своего самого страшного ночного кошмара. Еще одна затяжка и протяжный выдох, сопровождающийся густым едким дымом. На секунду закралась мысль о том, что демон таким образом успокаивается, чтобы не натворить ещё новых дел. Красноволосого поблизости быть не должно, вроде как. Но собравшись с мыслями и остатками храбрости, священник все же повернул медленно свою голову в сторону блондина. У того в руках между указательным и средним пальцем небрежно находилась сигарета. Из нее шел тот самый, загрязняющий и без того отравленный воздух, дым. Кацуки не повернулся в сторону Тодороки. Он отставил руку за пределы кровати и легким движением мизинца стряхнул пепел. Шото внимательно следил за каждым его действием и все также напряженно лежал. На Бакуго было только черное нижнее белье. Алоглазый, наконец, соизволил одарить своим задумчивым взглядом половинчатую перепуганную персону. Это продлилось недолго. Кошачьи зрачки почти тут же вернулись на свое прежнее место. Левая рука потянулась к бледному плечу и прижала бычок к нежной коже. Пронзающая жгучая боль сняла сон одним махом. Шото выгнулся в спине дугой и болезненно захрипел, настырно сдерживая крик. Ладони собирали простынь в кулаки и мяли ее. Боль уже очень скоро отступила и Тодороки вернулся в свое исходное положение, вот только теперь снова вернул взгляд в позицию просверливания потолка. Послышалось шуршание ткани, нарушающее тишину нависшую в комнате. Тодороки снова почувствовал на себе этот хищный взгляд алых глаз. Пора было бы и привыкнуть, но сейчас все как-то не так. На священника словно положили кусок свинца, который вот-вот раздавит ребра. Это точно не к добру... - Как ты себя чувствуешь? Сказать, что Шото впал в ступор - это ничего не сказать. Эта тварь начала интересоваться его самочувствием? День явно предвещал что-то не хорошее. Конечно, может и можно было поверить в то, что черная пропитанная ненавистью душа начала наполняться светом. Вот только вчерашняя выходка утопила к чертям эти долбаные мысли. Ну, не может человек после всего этого так просто поменяться в характере. И не стоит забывать, что Бакуго - демон, которому не присущи такие качества как сочувствие, доброта, совесть, стыд. К чему все сводится? - А тебе есть до этого дело? - Вообще, нет. Ответ звучал так безразлично и безжизненно. Внутри него сейчас явно что-то не так. Неужели даже такую чертовщину, как эта тоже могут мучить душевные терзания? Хотя, он просто может погрузиться в какие-то раздумия. Наверное, решает, что делать со мной сегодня: насиловать, избивать, устроить публичную казнь. Хотя, кажется, сегодня я буду в качестве пепельницы. Чтож, все же лучше, чем сексуальной игрушкой. А может воспользоваться случаем, пока у этой нечисти такое подавленное состояние? Чем черт не шутит. Половинчатый всё-таки повернул голову в сторону блондина. Тот продолжал гладить правой рукой расслабленное бедро. Его взгляд сверлил насквозь. Такой глубокий и потерянный. Эта хрень даже не моргала, тем самым заставляя впадать в ступор. В горле встал неприятный комок. Это состояние было сложно перебороть, но священник справился и все же смог выдавить из себя тихий еле слышный вопрос. Хотя, сомнений в том, что демон его услышал не было. - Зачем? В ответ была тишина. Этот взгляд продолжал делать дыру во лбу разномастного. Шото уже и не нужен был ответ. Тело охватила лёгкая дрожь и паника. Пусть он моргнет хоть раз... - Не знаю. Мне просто противно было оставлять тебя в этой луже. Или тебе нравилось там лежать? - Нет. Все еще не моргнул. Его грубая кожа на пальцах продолжает вырисовывать неизвестные узоры, вторая рука переместилась под голову. Тодороки нервно сглотнул и уставился в стену напротив. Этот тяжелый взгляд просто пожирает душу, не выдавая никаких эмоций. Что этому черту вообще нужно от него? Зачем создавать такую обстановку? Вопрос за вопросом, а ответов на них нет, что начинает изрядно раздражать. Тодороки сразу понял, что у блондина не все дома. То у него хорошее настроение, то как бес вселился. Никакой стабильности. Таких людей практически невозможно просчитать. Разве что наблюдать за их поведением в течение пары лет, но такой возможности у половинчатого нет. - Скажи, зачем я тебе нужен? - Такой вопрос уже был, верно? Думаешь, я скажу что-то новое? Ответ тот же. - Вчера ты описал моё прошлое. Стоило бы удивиться. - Да? Тогда почему я не увидел той нотки непонимания в твоих глазах? - Многое повидал. Ну, и литературы много читал. - Вот как. - Вот как... В тусклом помещении вновь воцарилась гробовая тишина. Шото все также боялся пошевелиться и прервать этот нежный порыв со стороны монстра. Зачем лишний раз провоцировать психа на неадекватные поступки? Но тут внезапно случилось то, чего так боялся священник. Рука остановилась и замерла в одном непонятном положении. Внутри у Шото все сжалось в тугой узел. Сейчас он боялся даже дышать, не то что повернуть голову и посмотреть на изменившееся лицо блондина. Тодороки почувствовал каждым мускулом, как отяжелевшая рука безжизненно сползла с гладкой кожи и рухнула на мягкую постель. Хотелось зажмуриться и представить, что здесь никого нет. Что священник здесь совершенно один. - Шото, расскажи о матери. В голове понесся один вопрос: "Что, блять?". Вот теперь парень медленно повернул голову в сторону демона. Они поменялись ролями. Сейчас роль пристального взгляда досталась разномастному. Хоть нечисть все еще пялила на него, знаком "стоп" это никак не послужило. Какого черта вообще произошло? Что это за эмоциональный аттракцион?! Голос в голове сорвался на крик. По-другому никак и не скажешь. Даже на пол тона ниже. Были О непонятно, чего добивается этот ублюдок. Даже малейших догадок нет. Стиснув от злости зубы, парень еле выдавил ответ на вопрос. - Зачем тебе? - Мне интересно, за что ты ее любил. И вообще, что за теплые чувства, которые вы - люди питаете друг к другу. Так глупо и в то же время так притягательно и любопытно, не находишь? - Не нахожу. Это то, что тебе никогда не почувствовать. Демону никогда не понять человеческих переживаний. В вас это даже природой не заложено. - Я это и без тебя прекрасно знал. И не помню, чтобы принимал у тебя экзамен по демонологии. Расскажи мне. Тодороки не понимал, зачем ему это нужно. Демон не сможет понять чувств живого существа. Но не отвечать нельзя. Сейчас нечисть на редкость спокойна и не стоит терять это состояние. Наоборот, нужно выжат из этого момента все соки. - Я ее очень любил, потому что она - единственная, кто относился ко мне как к обычному ребенку. С самого детства во мне все видели продолжение моего отца, но она... Она меня просто любила. - Правда? Тогда за что одарила тебя этим шрамом на пол лица? - Она меня любила даже в тот момент, когда схватила горячий чайник. - А ты любил ее в этот момент? Она ведь сделала больно тебе - своему собственному сыну. - Да. Она не хотела этого делать, но обстоятельства оказались сильнее ее самой. Мама... просто сломалась под тяжестью груза, которым являлся мой отец. - Люди такие странные. Раздражает... - Не удивлен. Демоны всегда ненавидели людей. Мы - ваша пища и средство для удовлетворения личных потребностей. - Согласен. Как тебе вчерашняя вечеринка, священник? Шото снова почувствовал эту ненавистную улыбку. Злобный оскал заставил холодный пот выступить на бледной спине. Как же быстро у него поменялось настроение. Хотя, это весьма ожидаемо. У него явно что-то не то с головой, ну, или для нечисти подобного уровня это нормально. Надеяться на милосердие бессмысленно. Тварь всегда творит то, что ей взбредет в голову. Этот ублюдок еще получит свое... Тодороки вжался в матрас и зажмурился, надеясь, что данная картинка окажется дурным сном. На самом деле он сидит у себя дома, перебрав с вином. Такая призрачная, но столь желанная надежда. Отвечать он, конечно, не собирался. Почувствовав, как холодная рука скользит по рельефной талии, священник распахнул глаза и вопросительно уставился на алоглазого. Снова этот развратный огонек, зажигающий и без того хищный взгляд. Половинчатый не забывал про то, что он лежит полностью голый. Хотя, демон и сам не далеко ушел. - Не хочешь повторить? Вопрос на который не нужен был ответ. Ведь, от него ничего не зависело. Все равно сделают по-своему. Шото просто смирился с тем, что сейчас с ним будут делать и отчаянно вздохнул. Его бледная рука потянулась к чужой щеке, пытаясь приласкать ее. Какой смысл в сопротивлении, которое попросту отнимает силы? Может, если он будет делать так, как хочет эта тварь, то будет не так больно. Парень ожидал всего: изнасилования, злобной ухмылки, издевательств. Но то, что сделал монстр никак не входило в его представления. По руке с чудовищной силой ударили кулаком. Половинчатый скрючился на простыне, прижав руку к сердцу и закусив до крови нижнюю губу. Что это блять было?! Демон вскочил с кровати. Краем бирюзового глаза Тодороки увидел, как это чудовище трясется. Нет, не от боли или страха. Его тело передергивало от злости, словно разрядом тока. Непонимание сопровождалось лучшим другом - паникой. Священник не понимал, что опять не так сделал. Он до боли в глазах зажмурился и скрутился в бублик, ожидая мгновенной смерти. А убивать его будут долго и мучительно... - Не смей... так делать... Двумордый ублюдок! За данной фразой последовал удар ногой в голову. Он звоном отразился в ушах и невыносимым спазмом в голове. Темнота обрушилась на сознание. Темное полотно накрыло все вокруг, мешая воспринимать реальную картинку. На глазах Шото выступили слезы боли и отчаяния. Парень просто не понимал, что от него хотят. Чего нужно этой твари? Почему он просто не убьет его? Зачем столько страданий? Снова одни вопросы и никаких ответов... Когда звон в ушах утих, а спазм перестал ломать голову пополам, половинчатому все же удалось приподнять веки и попытаться разглядеть мутную картинку Бакуго. Тот явно стоял к нему спиной и зарылся пальцами в жесткие соломенные волосы. К горлу снова подступила легкая тошнота. Наверное, его бы вырвало, если бы в желудке было хоть какое-то содержимое. Демон забывает кормить свою домашнюю зверушку, тем самым делая из нее обессиленную куклу. Шото уже было хотел разогнуться, но в волосы зарылись чужие пальцы и со всей силы до боли сжали в кулаке цветные пряди. Головная боль подступила с новой силой, сводя в жутком спазме виски. Голову чуть не отделили от шеи одним простым, но сильным жестоким движением. Руки сами собой потянулись к чужому запястью, пытаясь таким образом хоть немного ослабить захват. Попытки не увенчались успехом. - Что ты себе позволяешь?! Пальцы, наконец, покинули истерзанную макушку. Но счастье не продлилось долго. Демоническая рука сдавила скулы, заставляя нижнюю челюсть приоткрыться. По щекам прошлась влажная дорожка из горьких слез. Удерживающая его, конечность уже не была похожа на человеческую. Кожа приобрела черный оттенок, словно руку измазали углем. Ногти вытянулись, приобретая что-то животное и злобное. Она была такая всего лишь до локтя, но этого достаточно, чтобы поселить дикий страх и ужас в сердце парня. Это уже не просто игра и никогда не было ей. С самого начала священник ходил по острому лезвию ножа. Он вступил на него тогда, когда взял в руки это чертово письмо. Надежда на спасение ушла, не оставив после себя и следа. Половинчатый прямо на глазах побелел и вспотел как после часового марафона. Демоническая рука потянула обмякшее от страха тело вверх. Казалось, что Шото весил всего ничего. Что творилось в этот момент у него в душе? Это та самая жизненная ситуация, когда человек вспоминает все, что с ним происходило до этого. Перед глазами стремительно пробегают иллюстрации всех твоих грехов. Когда парня уже поставили на постель на колени, хватка немного ослабла и Тодороки почувствовал, как челюсть с хрустом вернулась на свое законное место. Парень медленно поднял глаза и посмотрел на выражение лица демона. Это было совсем не то, что ожидал увидеть священник. Не было той злости, что одурманила нечисть пару минут назад. Снова эта коварная клыкастая улыбка. Если бы Шото сказали совсем недавно, что он будет рад видеть эту ухмылку, то парень бы рассмеялся этому человеку в лицо или подумал, что он придурок. Но теперь сам лично сидит и радуется как маленький мальчик новой игрушке. Вот оно ощущение того, когда твоя жизнь висит на волоске. Больше такой радости испытывать не хочется. Но страх все еще не покидали побледневшее тело. Такие перемены настроения не к добру. Это сейчас он стал такой добрый и отпустил его, а в следующий раз гляди задушит и не заметит. Блондин победно скрестил руки на груди и уставился на свою жертву. - Я все же был прав. Ты такой интересный, священник. Взгляд гетерохрома зацепился за руку, которая до этого потеряла свой человеческий облик. Парень не уследил за тем, как она вернулась в свое исходное состояние. - О чём ты? - Знаешь, я заглянул в твои воспоминания. Все грехи, что ты совершил. Тебе совсем не стыдно. Ты не раскаиваешься. Прямо как демон. Никогда не думал о том, чтобы изменить свою жизнь и перейти на сторону зла? - Знаешь, я никогда не был на стороне света... - И то верно. Быстро одевайся и спускайся на кухню. Сдохнешь с голоду - не прощу. После этих слов демон скрылся в дверном проеме, погружаясь в уже знакомую темноту. Шото начал жадно хватать ртом воздух, пытаясь отогнать страх. Кстати, дышать стало заметно легче. Место не очистилось, просто этот резкий запах перестал быть таким едким. Все это, конечно, хорошо, но никакой радости не вызывает, увы. Тодороки молча встал и подошел дрожащими ногами к одинокому деревянному шкафу, расположившемуся в углу темной комнаты. Дверцы открылись с неприятным скрипом. Все полки почти пустые. Только на третьей лежали, аккуратно сложенные, футболка и джинсы. В самом низу даже кеды красовались, вроде бы новые. Весьма необычная одежда для священника. Обычно, он старался иметь более деловой и взрослый вид. Но сейчас выбирать не приходится, хорошо, что хоть в одних трусах ходить не заставили. Терять времени Шото не рискнул, он молча поспешно принялся натягивать на себя результат чужой благотворительности. По телу до сих пор бегала дрожь из-за произошедшего. Такое нестабильное состояние демона не играет в пользу половинчатого. Непонятно, что ожидать в следующий раз. Нужно быть готовым ко всему, но как себя вести. Делаешь не так - злится, играешь по его правилам - злится. Плана нет, как и надежды на спасение. Теперь, Тодороки не надеялся даже на то, что проживет здесь долго. С такими перепадами настроения своего насильника и сам вскоре с катушек можешь съехать. И, кажется, белую карету с людьми в белых халатах можно уже вызывать. Парень чувствовал, как начинает терять связь с реальностью и собственным разумом. Неужели, демон наиграется с ним и убьет, как мелкую букашку? Думать о таком сейчас, совсем не хотелось, но разве данный процесс можно было контролировать? Когда одежда уже была на бледном теле, его хозяин тоже нырнул в темный дверной проем. На секунду ему показалось, что он летит. Это мимолетное ощущение в миг исчезло вместе с темнотой. Перед глазами появилась уже знакомая кухня. Стол был накрыт... Много еды для одного человека. Кажется, в одиночестве поесть не получится. Есть риск подавиться под тяжестью чужого взгляда. Темная фигура возникла из ниоткуда прямо перед стулом с высокой спинкой. Половинчатый уже немного привык к этому, поэтому не испугался, но напряжение не отпускало его до самого конца. - Чего встал? Садись за стол. - М-мы будем есть? Голос все еще предательски дрожал, не давая выразить невозмутимость. Да, это был глупый вопрос, вырвавшийся непроизвольно. Хотя, после всех выходок демона уже и не понятно, что они здесь могут делать. - Да. А ты рассчитывал на то, что я трахну тебя на столе? Не сейчас, детка. В ответ было молчание и появившийся легкий румянец на щеках. Черт. В голову полезли кадры недавнего происшествия. Не так свой первый раз представлял Шото, но что сделано, то сделано. Половинчатый с опаской обошел пугающий силуэт и сел на ближайший стул. К счастью, их было всего 2 и они находились в разных частях стола. Значит, сидеть рядом не придется, что радовало. Тодороки посмотрел на содержимое огромных серебряных блюд. Волшебный аромат мяса и специй забивал ноздри. Парень так давно не ел, что уже и забыл вкус обычного куска жареного мяса. Рот наполнился слюной, заставляя сглотнуть и потянуться к столовым приборам. Но в голове что-то щелкнуло и священник резко отдернул руку, словно ошпарился о горячий пар. Можно ли начать есть? Или же придется дождаться разрешения? Гетерохромный уставился на усевшегося на другом конце стола блондина. На нем, кстати, откуда-то появились черные штаны и ботинки, а вот торс так и остался обнаженным. Не заставляя себя ждать, алоглазый уставился на разномастного. Вопрос ему был понятен, это ясно сразу. Уголки рта поползли вверх, обнажая чуть заметные клыки. Жутко..., но аппетит не портит. - Можно. Этой фразы было вполне достаточно, чтобы Шото приступил к трапезе. Первым в его тарелку отправился незнакомый салат. Затем под замес попал нехилый кусок сочного мяса. Прожарка была средняя, так как из мяса ещё слабо сочилась кровь. Даже при таком раскладе священник не забывал про манеры, он начал искать глазами среди множества вилок, ту, которая подходила для мяса, параллельно складывая на колени салфетку. Расположив в руках столовые приборы, Шото принялся к мелкому нарезанию куска говядины. Он чувствовал на себе чужой презрительный взгляд, но старался игнорировать это и сосредоточиться на еде. Сложно, но возможно. - Двумордый, ты не на приеме у королевы. Хватит вести себя как примерный сукин сын! Ешь, как вздумается. Эти слова тоже можно было проигнорировать, но Тодороки даже польстило данное предложение. Всю жизнь приходится вести себя так, как хочет общество, а теперь... Свобода? Не сказал бы, но тоже неплохо. Первое решение, которое мне дали принять самостоятельно. Дают - бери, как говорится. Пренебрегать таким шансом как минимум глупо. Половинчатый выбросил в неизвестном направлении салфетку и оторвал себе вилкой приличный по размеру кусок мяса. Затем стремительно пихнул его в рот целиком и потянулся к нарезанному хлебу. Не дожидаясь, пока говядина освободит место рту, парень пропихнул ломоть белого, набивая рот битком. С другой стороны стола послышалась усмешка. Это не отвлекало. Стремительно пережевывая то, что никак не хотело пережевываться, Шото потянулся к все той же миске салата. Желудок ликовал и довольно урчал, оповещая своего хозяина о том, что наконец начал переваривать что-то помимо себя самого. - Ты не такой уж и аристократ. Передо мной выпендриваться не нужно, окей? Ответа не последовало, потому что рот уже набит так, что сложно даже издать мычащий звук. Сытость пришла быстро. Шото откинулся на спинку стула и облегченно выдохнул. Силы восстановились мигом, но теперь хотелось немного полежать и переварить. Все это время он не поднимал голову на демона и не видел ел ли тот вообще. Хотя, было просто все равно. Только сейчас разномастные глаза поднялись и уставились на блондина. Тот смотрел куда-то в пустоту и не обращал внимания на половинчатого. Это совсем не радует. Сейчас снова может произойти перемена настроения. Только не сейчас... Шото решил сделать то, на что не решился бы раньше никогда. - Б-бакуго... Алые глаза распахнулись и все же обратили внимание на парня. Уже любимая клыкастая улыбочка. Хорошо, что это не вызвало нежелательного негатива. - Да. - Ч-что я сейчас буду делать? - К чему этот вопрос? Все еще боишься, что я трахну тебя? - А кто бы на моем месте не боялся? - Неужели тебе не понравилось? Ты так сладко кричал. - В духе демона... - Слушай, ты постоянно говоришь "в духе демона", "демоны", "что еще можно было ожидать от демона". Неужели, я - такой плохой? - Вы делаете то, что вам вздумается, не думая об окружающих, при этом прикрываясь своей природой. - А люди лучше? Вы тоже делаете то, что вам вздумается. Более того, мучаете себе подобных. Посмотри на себя. Ты живешь за счет того, что тянешь с людей последнее за свои услуги. Даже от церкви отрекся, чтобы бабки получать и жить в свое удовольствие. Очень даже в духе демона, не находишь? - Я... У меня... - У тебя на это свои причины? Да. У каждого человека есть свои причины на тот или иной поступок. Это пустое и грязное прикрытие ваших грехов. Некоторые, под тяжестью свалившегося на них груза совершают самоубийства, как твоя мать. Вот только даже идиоту известно, что смерть - это не выход. И сверху об этом знают не хуже вас. Скажи мне, Шото, неужели люди лучше демонов? Что половинчатый мог на это ответить? Он и сам все это прекрасно знал, но признать тот факт, что люди и демоны похожи отвратительно. Не хочется даже вспоминать это, не то что лишний раз обдумывать. Тодороки посмотрел в алые, ожидающие ответа глаза, и тут же опустил взгляд. Нечего сказать. Он и сам знает ответ на свой же вопрос. - Так и думал. Знаешь, а мне нравится, когда ты признаешь свои ошибки. Так возбуждает... Шото напрягся после последней фразы. Демон специально играет на его эмоциях, это видно. Но нельзя исключать тот факт, что в любую секунду его угрозы могут стать реальностью. - Зачем делаешь это? Неужели встает на то, как я трясусь от страха? - С каких пор таким смелым стал?! - Просто интересно. Я здесь надолго, поэтому хочется узнать побольше. - Ты должен знать только одно: если я хочу, чтобы ты встал раком - ты встанешь раком и раздвинешь ноги. Кстати, моему другу ты понравился. Такой сладкий и невинный... Ой, прости. Был невинный. Сказал бы спасибо за то, что просыпаешься каждое утро без побоев. - Которые ты же мне и наносишь... - Неблагодарный! А знаешь, тебе пора понять, как могло быть хреново. Глаза загорелись ярко алым светом и зрачок приобрел кошачий вид. В следующую секунду зад пронзила дичайшая боль. Обессиленное тело рухнуло на холодный пол и согнулось в калач. Анус горел огнем и пульсировал от боли. По щекам начали сползать тонкие струйки горьких слез. Шото понял, что и вправду забыл, что такое боль последствий. Кольцо мышц пульсировало с сумасшедшим жаром. Вместо жопы реально были раскаленные угли. С губ сорвался гортанный хрип. Послышался шум отодвигающегося стула, а затем тяжелые шаги. - Эй, Шото, а хочешь, чтобы было еще больнее? Блондин спустился на колени и перевернул Тодороки на живот, оглаживая при этом его шею. Он жадно облизнул губы и ухватился за джинсы. Священник подозревал, что сейчас будет новая волна боли и был готов уже умолять о пощаде, но треск ткани не дал ему это сделать. Похоже, зад новых штанов уничтожен. Какой же он ублюдок... Половинчатый уткнулся лицом в пол и жалобно заскулил от собственного бессилия. Слезы, не переставая, текли по скулам. Трусы повторили судьбу предыдущего смертника. Ягодиц коснулись холодные грубые пальцы, заставляющие вздрогнуть всем телом. С ужасом Тодороки ждал, что сейчас в него снова проникнет эта мразь и начнет вдалбливать свои бедра в его пострадавший зад. Каково же было удивление, когда Шото не услышал звука расстегивающейся ширинки на чужих штанах. На секунду даже стало легче. Ненадолго... Одним резким движением в него вошло сразу 2 пальца, заставляя бледную спину прогнуться полукругом. Колечко мышц беспощадно ныло и сдавливало, причиняя хозяину невыносимую боль. Крик наполнил пустую комнату. Парень снова почувствовал, как по внутренней стороне бедра побежала теплая струйка крови. Незаживший анус дает о себе знать. Присоединился третий палец. Это пик. Шото сорвался на истерический крик, пытаясь вырваться из лап демона. Нет. Не вышло. Его плотно прижали к полу и трахали пальцами. - Хватит! Пожалуйста! Мне больно! Половинчатый извивался, умолял и плакал. Пострадавший зад продолжали безжалостно рвать уже горячие пальцы. Парню хотелось просто сбежать отсюда, соседней комнаты вполне бы хватило. К горлу снова подступили рвотные массы. Сейчас, Тодороки смог их сдержать, закрывая ладонью рот. Кисло-горький привкус неприятно ожег горло, вызывая сильный надрывистый кашель. Кацуки, наконец, наигрался и вынул пальцы из хрупкого измученного тела. Шото обессиленно рухнул на пол и продолжил целовать носом уже родной пол. Он не видел, что дальше собирается делать демон, но страх его преследовал только один: "Хоть бы он не начал входить не пальцами". Как же удивило то, что прямо перед лицом оказалась чужая ладонь, протянутая в качестве помощи. Это какая-то уловка? Не может ведь демон вот так просто отойти от такого состояния. В гетерохромных глазах была растерянность и непонимание, что нагоняло страх. Руку пришлось принять, так как встать самостоятельно было очень сложно, да и отвергнутая рука могла ударить в нос. Силой притянув тело разномастного к себе, Бакуго обхватил второй рукой хрупкую талию. Парню захотелось повиснуть в чужих руках и молча безболезненно умереть. - Двумордый, а какая твоя любимая поза? - Издеваешься... - Все может быть. Знаешь, ты и сам не заметил, как осмелел. Раньше и дышать в мою сторону боялся, а теперь огрызаешься. Как же это заводит! Шото и замер, обдумывая слова нечисти. А ведь правда. Он и сам не заметил, как начал дерзить ему. Только вот легче от этого не стало. Надежда на спасение испарилась и больше никогда не вернется. Кажется, Тодороки смирился с тем, что сгниет здесь. По комнате пронесся громкий настойчивый стук, отражающийся от каменных холодных стен. Кто-то ломился в главную дверь. Священник начал нервно бегать глазами по стенам в поисках источника звука. Демон недовольно посмотрел на выход из кухни. Его это не удивило, но при этом лицо не выглядело так, будто он кого-то ждал. - Открывай! Я знаю, что ты здесь, демон! Бакуго скорчил недовольную мину и оскалился. - Кого там принесло на мою территорию? Самоубийцы... Шото уставился на дверь и смог выдавить из себя всего одно еле слышное слово, содержащее в себе страх и удивление. - Деку...