Изгнать из сердца.

- Кто такой Деку? Шото поднял на демона умоляющий взгляд и попытался вырваться из его натиска. Все было тщетно. Сейчас в голове у священника царствовали паника и страх. Но в этот раз не за себя. Тодороки боялся, что сейчас глупый мальчишка встрянет во что-то не хорошее. Бакуго смотрел на дверной проем, ведущий за пределы кухни, своим фирменным жутким взглядом. Демон ослабил хватку и ловким движением, как в страстном танго, усадил парня на ближайший стул. Затем блондин закрыл рот половинчатого сухой грубой ладонью. Другую руку он сжал в кулаки и оттопырил указательный палец. Молча прислонил его к пересохшим губам и еле заметно злобно оскалился. Снова эти белоснежные угрожающие клыки. Тодороки жест понял и закрыл рот своими дрожащими руками. Лоб при этом взмок, как после бассейна. Нечисть отпрянула от гетерохрома, показав свою мощную спину, и скрылась в тени комнаты с помощью темного тумана. Шото сидел на указанном месте и продолжал держать свой рот. Он и сам не до конца понимал зачем. Страх все равно парализовал голосовые связки, так что возразить и нечего. Хотя, и некому. Что сейчас Бакуго сделает с этим глупым мальчишкой?! А если он добавит его в свою коллекцию... Нет! Он еще чист! Его душа чиста! Нельзя. Нельзя допустить, чтобы демон сделал из него сексуальную игрушку! Нужно что-то делать! Нельзя бездействовать! Давай же, Шото! Ты сможешь! Половинчатый подорвался с места и быстрым шагом направился в ту же сторону, что и блондин. Руки дрожали, а ноги подкашивались. Да, священник был безразличен по отношению ко всем людям. Но были те души, которые он ценил и берег. Чистые и непорочные, которые еще не успели испортиться тьмой этого гнилого мира. Этот зеленоволосый мальчик относится к их числу. У него еще все впереди и сейчас нельзя было допустить того, о чем подумал Тодороки. Ноги сами несли парня к главной двери, хоть и не очень уверенно. Разум кричал и бился в истерике, умоляя остаться на кухне от греха подальше. Тело не слушалось. Со лба все еще не переставая стекали капли холодного пота. Священник и не заметил, как оказался у поворота, за которым находилась главная дверь. Были слышны уже до боли знакомые голоса. Кажется, он пока не опоздал. Выбежав из-за угла, перед половинчатым предстала не самая страшная картина. Блондин был на мушке у Мидории. Тот в свою очередь направил на демона ствол охотничьего ружья. Его руки тряслись, а глаза нервно бегали по помещению. Но завидев Тодороки, паренек воодушевился и даже улыбнулся. - Тодороки-сан, я знал! Я знал, что вы живы! Ты, тварь, отпусти его, а то получишь пулю в лоб! - Мидория, зачем ты пришел?! Сюда нельзя ходить! Оставь это! Беги! - Я не оставлю вас здесь! - Эй, священник, я же вроде ясно сказал, сидеть на кухне и молчать. Алоглазый повернулся в сторону напуганного Тодороки и начал сверлить его своим хищным взглядом. Сейчас половинчатый чувствовал себя добычей в руках хищника. Но глаза зацепились за тень, стремительно приближающуюся к юному Деку. Не успел Шото поддаться вперед, чтобы предупредить юнца, как тот согнулся в неестественной позе и припал к земле. Его руки словно привязали к каменному полу какими-то черными веревками. Священник уже было захотел кинуться к нему, но сильные мужские руки схватили бледные запястья и дернули к себе с чудовищной силой. Алые глаза горели уже знакомой ненавистью. Было понятно, что демон собирается убить Мидорию прямо на глазах половинчатого. Шото смотрел на перепуганного мальчишку, при этом сам умирая от страха. В его глазах читался ужас и непонимание. Хоть он все же и осознавал, что сейчас случится что-то ужасное, но не предполагал, что именно. Шото знаком такой взгляд. Тут же пронеслись кадры их с Кацуки первой встречи. Желудок скрутило. - Бакуго, пожалуйста, не надо! Не убивай его! - Он тебе дорог? - Нет. Его душа ещё чиста! Он - невинное дитя, которое не понимает, что ему делать! Пощади его! - Пощадить?! Ты не забыл, кто я такой? - Я помню. Я сделаю все, что ты хочешь! Только отпусти. Я не буду больше даже думать о попытках побега! Буду делать все, что скажешь! - Все, что я хочу? Что ж, на таких условиях, пожалуй, мы сможем договориться. Мстительный взгляд демона устремился в сторону зеленоволосого. Мальчик стоял на коленях, не в силах пошевелить руками, и испуганно смотрел на Тодороки. Он мог только наблюдать за происходящим и дрожать от страха и бессилия. Бакуго улыбнулся, демонстрируя свои белые клыки и перевел взгляд алых глаз на свою игрушку. Сейчас понятно, кто здесь доминирует. - Эй, мелкий, зачем ты сюда пришел? - Я п-пришел за Тодороки-саном! Вы держите его здесь и мучаете! - Мучаю? Нет. Ему нравится то, что я тут с ним делаю. Правда, пупсик? Шершавый мокрый язык провел влажную дорожку от шеи до самого лба, оставляя неприятное ощущение после себя. Шото дрожал от отвращения от самого себя. Все, что он мог сделать в тот момент - это зажмуриться и сквозь зубы проигнорировать этот грязный жест. Стоило ли надеяться на то, что этот кошмар кончится в эту минуту? Мечты... - Знаешь, сейчас тебе выпадет шанс посмотреть на последствие твоих поступков, мелкий задрот. В следующий раз, будешь думать перед тем, как делать что-либо. Ты ведь думал, что спасаешь его? Думаешь, что он - твой герой? Отлично, с этими мыслями мне будет гораздо приятнее данное представление. Эй, двумордый, хочешь, чтобы он остался жив? Без проблем. Соси. Вставай на колени и соси прямо на его глазах. - Т-тодороки-сан, вы же не сделаете этого?! Н- не сделаете ведь... Ещё одна хорошая порция страха и ужаса на детском наивном лице. Мальчик начал понимать, что сейчас его детство может очень быстро кончиться. Половинчатый ясно разглядел это, но поделать ничего не мог. Он отвернул голову от этого ясного солнышка и прикрыл веки. Не сказать, что его удивил приказ нечисти. Парень ждал чего-то такого: отвратительного, грязного, унизительного. Что оставалось ещё делать? Если хочется, чтобы паренек сбежал отсюда, то нужно выполнять требования. Половинчатый зажмурился и рухнул на ослабевшие колени. По телу пробежалась волна боли, исходящая от ушибленные ног. Но она была не сравнима с той, что рвала и метала у него сейчас в душе. Демон потянулся к ширинке на своих штанах и одним легким движением справился с податливой молнией. Мидория хотел бы отвернуться, чтобы не видеть всего этого, но черные веревки фиксировали голову, не давая владеть шеей. Тодороки взялся за резинку чужих трусов и медленно нехотя спустил их, не открывая при этом глаза. Почти у самого лица появился большой горячий член. Шото зажмурился окончательно, чтобы не видеть его, но даже сквозь веки он отчетливо ощущает его жар. Тодороки медленно поднял глаза, посмотрел на паренька в последний раз сквозь густые ресницы и немного приоткрыл рот. Сколько же непонимания и испуга было в этих зеленых глазах, ранее наполненных уверенностью и надеждой. Проигнорировать - все, что мог сделать сейчас половинчатый. Немного поддавшись вперед, он почувствовал как горячая головка коснулась его пересохших от страха губ. Хотелось, чтобы этот кошмар побыстрее закончился и мальчика отпустили. Не долго думая, Шото обхватил губами твердый агрегат и принялся интенсивно неумело сосать его. По щекам снова потекли слезы, оставляя за собой влажные дорожки. Парень чувствовал, как демон начал тяжело дышать и откидывать голову назад, получая удовольствие. Похоже, он единственный, кто его здесь получает. Чужие пальцы зарылись в цветные локоны и плотно сжали их, причиняя боль. Чужую голову начали ещё интенсивнее насаживать на во всю стоящий член. Он начал неприятно биться в горячую глотку священника. Тодороки схватился за бедра алоглазого и попытался отпрянуть. Бессмысленные порывы, которые не увенчались успехом. Они только добавили задора и нечисть начала двигать руками сильнее, создавая себе какой-то свой ритм. Время потеряло свой счет. Шото не понял, сколько все это продолжалось. Сколько его имели в рот на глазах у Мидории? Это было невыносимо осознавать. Горло болело и подступали рвотные позывы. Он чувствовал, как начал задыхаться. Как после этого смотреть в глаза мальчишке - непонятно. Хотя, такая возможность больше не представится. Это последний день, когда они видят друг друга. Кацуки последний раз полностью насадил цветную голову на свой член и излился прямо в чужую глотку. Теплая вязкая жидкость забила дыхательные пути. Половинчатый схватился за бедра демона и с силой отодвинул свой корпус от нечисти. Захлебываясь кашлем, Тодороки поднял глаза, чтобы рассмотреть мутную фигуру Мидории. Он был все на том же месте, но лица не разглядеть. Все плыло словно в густом тумане. Тяжелое дыхание демона доходило до ушей половинчатого, заставляя чувствовать отвращение, и поступить новую волну рвотного позыва. Парень не стал его сдерживать. Все то, что наполняло желудок ранее полилось наружу. Как же жалко он сейчас выглядит... - Ты снова сделал это, Шото. Мне понравилось, а тебе? В ответ прозвучал только надрывистый кашель, режущий глотку. Парень захлебывался слезами и воздухом, которого до этого не хватало. Рука половинчатого легла на старый шрам, при этом не переставая дрожать. Из глубины комнаты послышался тихий еле слышный голосок, бьющий дубиной по сердцу. - Тодороки-сан, вам очень плохо? Взгляд все еще не фиксировался, а голова начала кружиться, заставляя тело болтаться из стороны в сторону. Кацуки щелкнул пальцами. Шото сразу понял, что это значило. Миссия выполнена. Мальчика освободили и не тронут. Хоть что-то хорошее... - Отпустите и Тодороки-сана! - Такого в уговоре не было. Слушай сюда, Де-ку. Если ты или кто-то еще из горожан заявитесь ко мне - Я убью его, не раздумывая ни минуты. Вали отсюда, пока не передумал и не убил тебя. Краем глаза гетерохром видел, как Мидория хватает с пола, утерянное ранее ружье и целится им прямо в демона. Шото еле поднялся на ноги и бросился на ватных ногах прямо под прицел оружия. Раскинув руки и закрывая собой блондина, половинчатый замер на месте, не смея пошевелиться. Веснушчатый опустил курок и удивленно взглянул на препятствие. Набравшись сил и подняв взлохмаченную голову, разномастные глаза посмотрели в зеленые. - Мидория, послушай меня. Тебе не убить его, как впрочем и мне. Делай то, что сказали. - Нет! Я не брошу вас здесь! - Хватит! Сделаешь хуже и себе, и мне. Эту тварь не одолеешь охотничьей пулей для зайцев. Подумай. Я не выдержу сейчас еще одного условия за твою свободу. Уходи... - Я не могу бросить вас здесь! Мы уйдем вмест... - Деку, я - не герой, которого ты увидел во мне. Прости, но я мало чем отличаюсь от этой твари. - Нет! Вы можете раскаяться в содеянном и... - Я ни о чем не жалею! Если бы я и смог выйти отсюда, то продолжил бы отбирать последнее у горожан, ясно? Потому что мне так комфортно. Уходи! В этот момент зеленые наивные глаза наполнились слезами и глубоким разочарованием. Паренек опустил ствол и молча выбежал за дверь, направляясь к свободе. Тодороки лишь провожал его взглядом, опуская при этом руки. Это был последний шанс. Это был последний человек, которого он видел... - Неплохое начало, священник. - Чего тебе еще надо... - Говори громче. - Что тебе еще нужно от меня?! Ты отнял все! Все, что у меня было! Просто перечеркнул моей же кровью! - Тебе был так дорог этот мальчишка? - Не в этом дело... - Или тебе просто нравилось то, что он - единственный, кто видел в тебе нормального человека? Тебе страшно. Всю свою жалкую жизнь ты прятал в своем спокойном шкафу пучину отчаяния и страха. Священник, который боялся не демонов, а обычных людей. У тебя ведь нет друзей, родных или даже просто хороших знакомых. Ты один против всего мира, поэтому тебе не стыдно за все то, что ты творил. Ведь в то время, когда тебе было плохо, никто не помог. Прогнивший насквозь народ не смог пустить тебе пыль в глаза. Я все это увидел сразу, двумордый. Поэтому-то твоя персона меня и заинтересовала. Не каждый день увидишь таких личностей. Ты - то, что я искал, Шото. Думаю, не стоит объяснять, что это значит? - Я отсюда никогда не уйду. - Знал, что ты не идиот. Теперь вали в свою комнату, здесь нужно убрать. Хотя, по-хорошему, я должен был заставить тебя сделать это. Демон стоял на месте и не шевелился, уставившись на Тодороки. Тот, в свою очередь, продолжал сверлить взглядом дверь, ведущую к свободе. Сейчас он мог сделать попытку побега. Она могла закончиться удачей, но после этого недолгого разговора с Бакуго мир внутри как-то перевернулся. Куда я попаду, если все-таки удастся сбежать? Снова это одиночество. Я снова буду бояться ложиться спать, потому что ночью перед глазами объявится образ матери в петле. Демон? С ним тоже оставаться не вариант. Жить в заточении - не дело. Тем более, эти постоянные избиения и унижения. Так и с катушек можно слететь. Если уже не слетел... Нет смысла убегать в этот мир, но и тут оставаться нельзя. И есть ли вообще смысл жить дальше после такого? Половинчатый опустил голову и медленно побрел в гостиную, направляясь к лестнице. В голове туман и потерянность, преследовавшие его всю жизнь. Все эти слова врезались глубоко в душу. Самое обидное то, что они были чистой воды правдой. Как же захотелось чего-то выпить, желательно хорошего вина. Ноги перестали идти и остановились на полпути к лестнице. Половинчатый медленно повернул голову влево и подал хриплый голос. - В этой дыре есть что-то крепкое? - Хех. А как же. Прошу на кухню. Вина нет, это детское пойло. Я предпочитаю виски. Вот это точно королевский напиток. Он выворачивает душу наизнанку. - Пойдет. Демон стремительно проник на кухню своим любимым туманным способом. Шото уже даже привык к этому, поэтому совсем не удивился или испугался. Он просто молча поплелся на уже знакомую кухню. Эта комната явно приносила одни несчасться. Каждый раз, когда священник заходил туда - происходило что-то ужасное. Этот день не исключение. Разномастные глаза взглянули на уже пустой стол. Никакого удивления. Это же демон... Тодороки сел в то же самое место, что и час назад. На секунду показалось, что оно еще даже не остыло. Он принялся внимательно рассматривать каждую складку на своих бледных и синих ладонях. Демон ударил дном бутылки о прочный стол, что вызвало неприятный звук. Шото отвлекся от своего "увлекательного" занятия и поднял глаза на полную бутылку темной жидкости. Сейчас ему было всё равно, что пить. Поэтому было плевать даже на то, что он впервые в жизни попробует виски. Чужие руки поставили перед Шото два рокса. Этот глухой звук стекла был до боли знаком священнику. Каждый раз после неприятного ему общения с людьми, приходилось пить. Перед сном пол бутылки вина тоже стало нормой, потому что без этого спать было нереально. Страшные картинки прошлого терзали не совсем святую душу. Звук льющейся жидкости заставил обратить на себя внимание. Тодороки молча протянул уже не дрожащую руку к своему стакану и поднес его сначала к лицу. Тусклый свет комнаты отражался в дорогом пойле, переливаясь различными цветами. Напиток выглядел таким желанным и манящим, что священник не задумываясь хряпнул одном залпом целый рокс. Горло словно огнем обожгло. Двумордый скрутился и зажмурился. С губ сорвался глухой кашель. Кулак автоматически потянулся к губам, чтобы прикрыть рот. Из глубины комнаты послышалась издевательская усмешка. - Ты ни разу не пил виски? Отвечать Шото не собирался. Он пытался собраться с мыслями и восстановить горло. Неприятное ощущение не покидало, словно ему снова кончили в рот. Демон стремительно вновь наполнил стакан священника и сел на стул рядом. Его явно забавляло это зрелище. Пусть развлекается сам с собой. Тодороки все же смог прийти в себя и быстро перехватить новый стакан с виски. Его содержимое отправилось туда же. В этот раз было уже не так обжигающе. Парень даже почувствовал, как по тело пробежала волна расслабления, а к голове прилила кровь. Священник знал, что он очень быстро напивается, поэтому никогда не пил ни с кем в компании. Хотя, сейчас ему было совсем плевать на это. Он начал глушить один стакан за другим, превращаясь в дрова. Даже боль в заду отошла на второй план. Хотя, он забыл про нее еще, когда пришел Мидория. Двумордый и не заметил, как осушил почти всю бутылку. Все это время демон лишь молча с улыбкой наблюдал за его действиями. Половинчатый теперь уже полностью успокоился и понял, что алкоголь ударил в голову, а страх перед Бакуго полностью исчез. Парень привстал на стуле, облокотившись руками о стол и наклонился к лицу алоглазого. - Что ты еще у меня отнимешь, ублюдок? В ответ на такое заявление было молчание, сопровождающееся все той же веселой улыбкой. Это не на шутку взбесило Шото. Он ударил бледным кулаком по столу и встал со стула полностью. Удар получился не такой громкий, как ожидалось, потому что рука уже обмякла. - Я тебя спрашиваю! И хватит давить лыбу! Ты забрал все! - Все? А что у тебя вообще было? - Чего?! Что ты.... - Правильно. Ничего. У тебя ничего нет. - Ты не прав! - Тогда скажи мне, Шото, где я ошибся? - Ты... Я... - Да, двумордый. Сколько же боли у тебя на душе. Как ты только еще сам в петлю не залез. - Неужели в мире больше не нашлось ни одной смазливой мордашки? Почему нужно было схватить именно меня?! - Я уже тебе говорил. Ты мне нравишься, священник. Знаешь, мне очень хочется, чтобы когда-нибудь ты сам попросил меня о том, чтобы я сделал с тобой что-то развратное. Не уверен, что это случится в скором времени, но все же. - А знаешь, ты говоришь, что у меня ничего нет и я одинок. Согласен. Но а что же есть у тебя самого? Ты так издеваешься надо мной, но при этом не хочешь убивать. Демон снова резко поменялся в лице. Улыбка стерлась почти моментально, а взгляд стал каким-то злобным. Но при этом он не напрягся, как это обычно бывает. Даже замахиваться не начал. Скорее наоборот, тварь о чем-то задумалась. Шото стоял в непонимании. Теперь ему стало страшно. Но в этот раз не за свою жизнь. Парень понял, что впервые за недолгое время рядом с Кацуки, ему стало его жалко. Даже несмотря на то, что он демон. Это странно, испытывать жалость к кому-то вроде него. Даже неправильно, но... Сейчас, половинчатый вдруг осознал, что они похожи гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Бакуго все еще смотрел в одну точку и о чем-то думал. Тодороки неуклюжо вышел из-за стола, пошатываясь из стороны в сторону. Он подошел к демону почти вплотную и остановился. Сейчас он был готов сделать то, о чем позже очень сильно пожалеет. - Кацуки... Бакуго поднял глаза на двумордого. На его лице читался некий вопрос. - Возьми меня... Вот теперь алые глаза округлились и поставили вполне конкретный вопрос. - Какого хрена? - Кацуки, возьми меня. Сейчас. Отдельного приглашения не потребовалось. Блондин вскочил с места и примкнул вплотную к Шото. Чужие губы накрыли бледные и пересохшие. Поцелуй был не жестким, как ожидал Тодороки. Демонические губы ласкали его, заставляя голову закружиться, а тело обмякнуть окончательно. Влажный горячий язык проник в пропитанный виски рот. Он смачивал чужие губы и посасывал их. Священник схватил мощные плечи блондина, впиваясь в них ногтями. Впервые действия Бакуго были приятными и безболезненными. Парень поддавался на каждое движение с его стороны. Даже когда сильные руки начали сжимать филейную часть, все, что сделал Тодороки - издал сладкий стон прямо в рот демона. Ему хотелось большего, не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Алоглазый запустил свои пальцы в цветные пряди и начал приятно массировать голову парня. Оторвавшись от половинчатого, Кацуки подхватил его на руки. Они погрузились в густой туман. Буквально через секунду парни сидели на той самой постели. Блондин завалил Шото на мягкий матрас и припал к его бледной шее, покрывая ее легкими поцелуями. Такие порывы нежности были весьма необычные и странные. Если бы Тодороки раньше сказали, что демон способен на это, то он бы подумал, что это неудачная шутка, но сейчас... Он сам лично получает удовольствие от таких необычных действий. Горячие пальцы полезли к ширинке штанов блондина. Шото быстро расстегнул ее и провел рукой по твердому прессу, спускаясь все ниже и ниже. Теперь уже с губ Бакуго слетел сладкий и такой желанный стон. Он отстранился от половинчатого и схватился за края футболки, которую сам же ему и дал. Священник успел перехватить чужие напряженные руки. - Стой! Давай, я ее просто сниму. Как ни странно, демон послушал его и убрал руки. Шото медленно стянул с себя черную ткань и отбросил ее куда-то на другой край кровати. Их глаза встретились. Блондин ошарашено пялил на половинчатого, словно привидение увидал. - Что? - Никогда бы не подумал, что смотреть на то, как ты сам стягиваешь с себя одежду приятнее, чем просто рвать ее на тебе. Уголки рта Шото непроизвольно поползли вверх, одаривая Кацуки легкой улыбкой. - Сними с себя штаны. Парень достаточно легко справился с этой задачей. Его движения были плавными и неумелыми, но явно нравились нечисти. Когда штаны вместе с бельем оказались там же где и футболка, Тодороки откинулся на постель и замер в ожидании. Со своей одеждой демон справился быстро. Черный дым все сделал за него. Когда Бакуго все же остался без всего, он снова примкнул вплотную к податливому телу. У половинчатого горел румянец, а по телу гуляло приятное чувство и желание. Алкоголь полностью завладел разумом Шото. Он обвил своими руками чужую сильную шею и потянулся за ещё одним поцелуем. Но у Бакуго были совсем другие планы. Он опустился к горячей шее Тодороки и нежно прикусил бледную кожу. С губ священника сорвался полный наслаждения стон. Его пальцы зарылись в соломенные жесткие волосы, играя светлыми локонами. Шершавый язык провел влажную дорожку от ключицы до покрасневшего уха. Затем он начал вырисовывать непонятные узоры на чужой коже. Горячее дыхание обжигало и возбуждало, одурманивая. Гетерохром дрожал, стонал и выгибался в спине. Кацуки, наконец, закончил мучить горячую чужую шею и подставил горячую твердую головку своего члена к пульсирующему анусу парня. Шото закрыл лицо рукой и стиснул зубы в ожидании новых болезненных ощущений. Демон сощурил глаза и уставился на ожидающего священника. - Боишься? Тебе будет больно. - Я готов... - Врешь. Тебе не будет больно. Я позабочусь об этом. Нечисть убрала руку половинчатого и уперлась локтями в матрас, зажимая его голову почти в тиски. Он легонько толкнулся вперед и протолкнул головку прямо внутрь чужого податливого тела. Боль? Страх? Ужас? Нет. Тодороки с ужасом осознал, что ему сейчас очень приятно. Он подавился собственным стоном и впился в плечи блондина руками. Алоглазый продолжал проникать в половинчатого осторожными толкающими в, уже не изувеченный, анус. Каждое движение сопровождалось новой волной возбуждения. Парень и не заметил, как сам начал насаживаться на твердый член. В голове все перемешалось, а тело плыло от приятных ощущений. Шото и сам не понимал, что происходит. Почему его так прет? - Похоже, феромоны, которые я выделяю, для тебя слишком сильные. - Ф-феромоны? - Через поцелуй демоны передают особые возбудители с помощью слюны. Для демона они лишь небольшой стимулятор, но для обычного человека, похоже, слишком сильные. У тебя такой жар... - П-прекрати это... Ах! Бакуго сжал бусинку соска священника и слегка оттянул. Спина парня выгнулась дугой, а по телу пробежалась новая волна жара. Шото понял, что попал в капкан, созданный этим существом. Глаза закатились куда-то за веки, а горло сковало, не давая издать даже тихого звука. Получилось что-то вроде глухого крика. Тодороки сминал в бледных кулаках простынь, нарушая ее выставочный гладкий вид. Реальность окончательно покинула разум половинчатого. Он отпустил измученную ткань, обхватил своими влажными дрожащими ладонями чужое лицо и взглянул прямо в алые глаза, переполненные похотью. - Заниматься чем-то подобным с демоном - безумие. Но сейчас, я хочу быть этим самым безумцем. Демон ничего не ответил, но взгляд его явно изменился. С виду, и не скажешь, что произошли какие-то изменения, но этот алый оттенок крови... Бакуго крепко обнял двумордого. Затем последовал очередной толчок, не причиняющий боли. Спину демона украшали кровавые царапины и синяки от пальцев. Кацуки лишь хрипел и постанывал в чужое ухо. Блондин понемногу ускорил темп и уже быстро и уверенно трахал свою игрушку на своей собственной постели. Сейчас, мир потерял свое реальное представление о ситуации. Священник уже не осознавал того, что демон, который до этого при каждом удобном случае унижал его, сейчас в очередной раз просто играет с ним. Или же это что-то другое... - Двумордый, хочешь, чтобы стало еще приятнее? Грубые влажные пальцы коснулись старого шрама. Они аккуратно огладили его и легко массировали. Тодороки нравились эти движения. Они вызывали приятную дрожь в теле. - Сейчас ты будешь чувствовать все эти ощущения в три раза сильнее. Глаза слегка засветились, подчеркивая очертания кошачьего зрачка. Он убрал свою руку с лица жертвы и сделал еще один толчок. Что испытал в этот момент Шото просто не передать словами. Парень одарил комнату громким стоном, смешанным с криком и беспощадно порвал ногтями влажную кожу спины. С уголков рта потекла тонкая струйка слюны, а лицо полностью залилось красным обжигающим оттенком. Демон, не долго думая, сделал еще один толчок, тут же еще один и еще. Половинчатый бился почти в истерике под сильным чужим телом. Любое прикосновение сопровождалось новой волной возбуждения. Когда казалось, что дальше уже некуда, очередное ощущение накрывало с головой, выдергивая из адекватного состояния. Шото обхватил ногами чужие бедра и вплотную примкнул своим тазом к чужому. - Н-н-нет... - О да! Я чувствую... Твою мать, я чувствую это! Да! Шото, я чувствую боль! Настоящую! Как живой человек! И мне приятно! Слова демона казались такими безумными, но в то же время такими адекватными. Они были пропитаны искренней радостью и восторгом. Безумное чувство... Уголки рта Шото поползли вверх. Половинчатый растянулся в счастливой и уткнулся носом в мощную шею Кацуки. Кажется, воздух стал еще чище... Или, я просто привык к этому запаху?