Изгнать из сердца.

Тяжелые веки никак не хотели открываться. В голове гудело, словно кто-то долбил молотком в виски. Шото захотел привстать на локти, но резкая боль пронзила исстрадавшийся зад. Картинки вчерашнего вечера начали по-немногу залазить в больную голову. Половинчатый схватился за горло и тяжело вздохнул. Горло мучала жуткая жажда. Тодороки лениво повернул голову в сторону и, наконец, смог открыть глаза. Перед ним лежал мирно спящий демон. Он спокойно сопел рядом с растрепанными волосами и отметинами на лице. По плечам тянулись красные царапины, напоминающие о ночных приключениях. На лице Шото появился румянец, а рука сама потянулась ко рту. Кажется, демон очень крепко спал, потому что ерзающий священник не вызвал совсем никакой реакции. Тодороки все же привстал на локтях и осторожно спустил ноги с постели. Каждое движение вызывало дикий страх и ужас. Парню казалось, что сейчас Бакуго проснется и убьет его, не моргнув и глазом. В голову закралась мысль, что сейчас самое время совершить побег. Было даже плевать на то, что он совсем голый. Когда еще представится такой шанс? Хотя, с другой стороны, то что случилось ночью могло означать то, что демон начнет относиться к нему более спокойно. Шото на цыпочках подкрался к какому-то незнакомому ящику. Он сам не понимал, почему его так тянуло к нему. Взявшись за металлическую ручку, священник отодвинул деревянную дверцу и уже второй раз удивился тому, что видел. Это были его вещи. Даже Библия лежала в стороне, завернутая в какую-то прозрачную пленку. Похоже, демон не мог к ней прикасаться, что обрадовало. Шото растянулся в легкой улыбке и представил, как можно было бы завернуться в листы этой спасательной книги и не бояться, что эта тварь убьет его или в очередной раз изнасилует. Хотя, после вчерашнего... Его действия были такие осторожные и приятные. А в конце парень вообще потерял связь с реальностью. Это был его первый постельный опыт, который содержал в себе столько нежности и приятных ощущений. Если бы так было всегда, то Шото даже захотел бы остаться здесь. Но демон есть демон... Да и священник вчера был пьян. Он потряс головой, чтобы отогнать глупые мысли и протянул руки к своей пропахшей святой водой и гарью одеждой. Она такая холодная и знакомая на ощупь, что на глазах аж выступили две бусинки слез. Парень прижал черный наряд к сердцу и мечтательно вздохнул. Эти воспоминания из прошлого теперь казались такими светлыми и одновременно туманными и серыми. Он краем глаза посмотрел на спящее тело Кацуки. Облегченный выдох заполнил комнату. - Боже, сделай так, чтобы он сейчас не проснулся... Алые глаза тут же распахнулись, вселяя страх в сердце парня. Зрачки сузились до кошачьих, а на лице появилась какая-то темная пугающая аура. Из рук Шото вывалилась одежда, а нижняя губа начала нервно подрагивать. В комнате стало так трудно дышать, что Тодороки закашлялся. - Никогда. Не смей. Произносить. Это слово. Священник автоматически закрыл себе рот взмокшими руками и медленно отполз к стене. Почувствовав своим позвоночником холодный камень, Тодороки остановился. Все тело дрожало, а в голове бегали различные и возможно последние мысли. Он понял, что попал в ловушку. Что произносить? Что я такого сказал? Боже... Боже! Я упомянул Бога! Демоны не переносят молитвы! Нужно молиться! Сейчас! - Sequens exorcismus recitaripotest ab Episcopis, nec non a Sacerdotibus, qui ab Ordinariis suis ad idauctoritatem habeant. Блондин вскочил на постели и тут же рухнул на пол, удерживая свою голову руками. Тодороки разжал руки и подполз к уже знакомому ящику. Дрожащие пальцы еле-еле удерживали черную ткань. Руки дрожали то ли от холода, то ли от страха. Шото все это время смотрел на блондинистую фигуру, которая немного торчала из-за другой стороны кровати. Демон явно чувствовал себя херово, что безусловно радовало половинчатого. Он все же смог собрать все свои вещи из ящика в большой мятый комок. Теперь парень усердно пытался встать на ноги. Но конечности были ватные и совсем не слушались своего хозяина. Тодороки цеплялся за холодные стены не менее холодными руками и пытались поднять отяжелевшее туловище. Очень сложно было сосредоточиться на том, что говоришь, когда постоянно валишься с ног и боишься, что демон очухается и нападет. После такой выходки, Шото уже и не надеялся остаться в живых. Тут уже все одним сексом не решится. Остается только бежать прочь из дьявольского замка и забыть о всем этом дерьме. Половинчатый все же смог подняться и почти сразу же рванул к дверному проему. Шото не оглядываясь назад бежал к лестнице. К той самой ненавистной лестнице. - Confundantur et revereantur quaerentes animam meam. Может, движения и сложно было назвать уверенными, но каждое слово священник произносил отчетливо и громко. Сердце бешенно колотилось, ломая преграду из ребер. Со лба не переставая тек пот, руки все еще дрожали, а в голове была только одна единственная цель - бежать. Он уже не видел, куда бежит, не понимал, что говорит, не осознавал, что вообще делает. Ноги сами несли к выходу, а руки крепко сжимали скомканные вещи. Парень и сам не понял, как преодолел лестницу и уже почти добрался до двери. Всего какие-то пару метров сейчас разделяли священника и свободу. Он сделал еще один шаг и почувствовал резкий холод позади. Затем парень почувствовал как летит прямо на пол. Шото понял, что лежит на своих вещах, а над ним нависает демон. Его бедра вдавливают бледное тело в деревянный пол. Чужие холодные пальцы зарылись в цветные волосы и до боли сжали их, причиняя жуткую боль. Глухой стон сорвался с пересохших губ. Тодороки понял, что сбился со слов и перестал читать молитву. Нечисть с силой перевернула измученное тело на спину и задрала ему голову. Встретился с тварью лицом к лицу. Столько ненависти и ярости в глазах он еще никогда не видел. Они почти горели. Горели адским пламенем, вселяющим ужас в сердца людей. Тодороки понял, что уже нечего терять и возобновил свою молитву. - Veniat illi laqueus quem ignorat; et captio quam anscondit, apprehendat eum: etin laqueum cadat in ipsum. В этот момент демон зажмурился от боли и захрипел. Шото добавил своему тексту громкости и четкости, чтобы усилить эффект. - Заткнись... Разноцветные глаза начали бегать по стенам, пытаясь понять, где выход. Не получалось запрокинуть голову. Тварь ее крепко держала. - En antiquusinimicus et homicida vehementer erectus est. Transfiguratus in angelum lucis,cum tota malignorum spirituum caterva late circuit et invadit terram, ut in eadeleat nomen Dei et Christi ejus, animasque ad aeternae gloriae coronamdestinatas furetur, mactet ac perdat in sempiternum interitum. Теперь Бакуго отпустил локоны и схватил челюсть Тодороки и со всей силы сдавил ее. Резкая боль пронзила всю голову священника. Демон злобно рычал и оголил свои белоснежные клыки. На глазах у Шото выступили слезы. Демон сдавил челюсть еще сильнее. Тодороки почувствовал, как у него что-то щелкнуло в голове. - Заткнись! Заткнись! Заткнись! ЗАТКНИСЬ! Чудовищный хруст. Челюсть отвисла словно умершая конечность. Крик, наполненный болью и отчаянием, разнесся по комнате нарушая тишину. Шото схватился за кисти демона и попытался оторвать их от своего лица. В бестолку. Блондин крепко удерживал голову половинчатого и все также дико всматривался ему в глаза, наблюдая за тем, как по щекам стекают горькие слезы, обжигающие бледную кожу. В следующую секунду демон словно отмер или вышел из комы. Он быстро заморгал и ослабил хватку. Шото прикрыл глаза и запрокинул голову назад, понимая, что не чувствует челюсти. Кацуки сел прямо на член священника и закрыл глаза правой рукой. На его лице снова показалась эта хищная улыбочка. - Блять. Священник, я сломал тебе челюсть. Он медленно снова опустил руку на волосы Шото и сжал их, причиняя новую волну боли. Голова трещала и без этого, а теперь вообще хотелось молча умереть и не мучиться. Демон опустил голову к бледному уху и выдохнул в него, обжигая горячим дыханием. Шото открыл глаза и уставился в этот старый облезлый потолок. - Как же меня достали твои жалкие попытки борьбы. Я ведь хотел по-хорошему. Хочешь, чтобы я был плохим? Ладно. Я буду плохим. Рука еще сильнее сжала чужие локоны и оттянула их вверх. Блондин встал с бледного тела и выпрямился в полный рост. Он потащил священника за волосы в сторону кухни. Парень бился в истерике, вырывался, пытался бить по руке Бакуго, но ничего не получалось. Тварь нагло тянула его в ту самую комнату, где обычно происходила всякая хрень. Священник не мог закричать или молить о пощаде, потому что челюсть не позволяла связать ни единого слова. Тодороки оставалось только сопротивляться, кричать и захлебываться собственными слезами. Голову стянуло словно его подвесили за волосы на крюк. Теперь предыдущие спазмы казались чем-то сказочным и безобидным. Половинчатый всеми силами пытался встать на ноги, но скорость демона была слишком большой, да и поза не из самых удобных. Струи слез не переставая обжигали кожу лица и пекли глаза. Священник уже много раз пожалел о том, что сделал. В голове он уже попрощался со всеми, хотя и понимал, что убивать его никто не будет. Если бы демон хотел убить его, то никуда бы не тащил. Слишком очевидно. Но перспектива того, что сейчас ему сломают каждую конечность по очереди тоже не очень то радует. Двумордый увидел дверной проем в кухню. Сердце почти остановилось, а глаза застыли в одной точке. Парень внимательно рассматривал темный угол комнаты. Парень с ужасом ожидал своего наказания. Блондин поднял еще выше бледное дрожащее от ужаса тело и швырнул его животом на стол. Стул отправился в стену и благополучно разбился о нее. Половинчатый уже не контролировал свое тело. Он понимал, что бежать нельзя, потому что будет хуже, но ноги сами попытались поднять туловище. Бакуго придавил тело священника к столу своей холодной рукой. Она была словно не живая, что пугало еще сильнее. Шото смотрел на плиту, стоящую впереди. В ее дверце виделось отражение блондина, расположившегося сзади. Тодороки уже понял, что его сейчас ждет. В глубине души он даже немного расслабился. Это лучше, чем ломать ноги и руки по очереди. Вот только когда в отражении он увидел уже не обычного Бакуго, а почерневшую зверюгу. Его волосы стали белые как снег, а кожа почернела как рука в тот раз примерно по грудную клетку. Снова этот животный оскал, режущий сердце и душу. - Знаешь, Тодороки, когда я в такой форме, то могу причинить в сотню раз больше боли. Более того, мой член становится больше. Твой зад все еще не зажил, так что обещаю, сейчас тебе будет далеко не приятно, как прошлой ночью. Даже при большом желании священник не мог ему ничего сказать. Челюсть совсем не слушалась, а разум уже и не хотел сопротивляться действиям этого существа. Следующий толчок причинил целую волну боли и заставил закричать, что есть силы. Сейчас Шото казалось, что в него сунули не член, а целую бейсбольную биту. Его ладони сжались в кулаки, впивая ногти в кожу и пуская кровь. Ноги начали дергаться в конвульсиях, как оторванные конечности. Парень сорвал голос. Жесткие сильные толчки причиняли ужасную боль. Шото не мог уже представить куда еще больнее можно трахать человека. В голове было множество мыслей и предположений. Они помогали хоть немного отвлечься от невыносимой боли, которую причиняло это существо. Мам. Мама, ты видишь меня сейчас? Отец делал с тобой то же самое? Поэтому я родился? Почему это досталось именно мне? Зачем я вообще пошел сюда? Ты всегда любила меня и гордилась. Скажи мне. Гордишься ли ты мной сейчас? Как тебе то, что сейчас происходит? Интересно, что бы на это сказал отец. Сын именитого священника сейчас лежит на обеденном столе в позе рака, а сзади его жестоко трахает демон причиняя столько страданий. Наверное, я сошел с ума, но... Вчера мне понравилось. Я не жалел о том, что добровольно отдался ему, а теперь... Глупо было полагать, что эта мразь изменилась по отношению ко мне. Мам, я до сих пор твой любимый сынок? Я твой маленький Шото, да? А сейчас? Я все еще маленький? Все еще любимый... Демон надавил со всей силы на спину парня. Комнату наполнил хруст костей. Половинчатый снова попытался закричать, но голоса уже не было. Только глухой болезненный хрип и новая волна слез. Священник почувствовал, как его ноги разъезжаются в разные стороны. А потом пришло и осознание того, что он их вообще не чувствует. Кажется, демон сломал позвоночник. Парень опустил голову и закрыл глаза, обрекая себя на смерть и страдания. Комната наполнилась черным дымом и в дверном проеме вырисовалась высокая темная фигура. Краем серого глаза Шото узнал в нем того самого красноволосого зубастого извращенца. Снова пришел посмотреть на зрелище... Тодороки снова отпустил веки и заплакал. - Эй, дружище, ты чего? - Завали ебало, Киришима! Я занят! - Я вижу, но ты не слишком увлекся... Блять. Что у него с челюстью и ногами? Чувак, ты не слишком... - Я сказал, завались нахуй! В этот момент Бакуго все же остановился. Что произошло в голове у Шото непонятно. Тодороки не понял, как это вообще вышло и чем он руководствовался. Тело уже просто не слушалось своего хозяина. Половинчатый приподнялся на руках и попытался отодвинуться от демона, чтобы сняться с чужого члена. Кацуки перехватил его руку и заломал ее за голову. Двумордый снова попытался закричать, но голос так и не соизволил появиться. Демон еще сильнее заломал руку парня, а потом резко со всей дури надавил на нее, загибая в неестественном положении. Новый хруст и новая волна боли затуманили остатки разума. Шото даже повернуться не мог, потому что не чувствовал спины и ног. Перед глазами все поплыло. Сейчас, лучшее, что мог сделать священник - это просто потерять сознание. *** - Какого хера ты вообще забыл в моем доме?! - И это твоя благодарность? Если бы я не пришел, то ты бы сломал свою игрушку уже окончательно. - Все было под контролем! - Да, особенно переломанные позвоночник, конечности и челюсть. Наверное, ты просто делал ему массаж, а я помешал. Прости меня грешного. - Завали ебало! - Ты как всегда... О! Кажется очнулся. Половинчатый медленно приподнял веки, чтобы посмотреть на источник этих звуков. Два демона стояли в нескольких метрах от его постели и заинтересованно наблюдали за обездвиженным телом. Половинчатый пытался незаметно осмотреть место, где он находился. Долго гадать не пришлось. Неудобный темный диван в гостиной он узнал тут же. Легче, конечно, от этого не стало, но хоть какая-то ясность уже хоть немного да радовала. Тодороки взглянул прямо в яркие алые глаза демона. Парень понял, что не чувствует боль, только сильную слабость. Это совсем не удивило Шото, но и не радовало. Некоторое время назад его буквально всего переломали, а теперь, тело лежит как ни в чем не бывало. Демонические штучки могут быть как пугающие, так и немного полезные. Священник попытался подняться на локтях, но тело не слушалось. Руки не двигались. Блондин не скалился, улыбался или еще что-то подобное. Он просто молча стоял и пялил на бледную изувеченную кожу. Почему? Почему такое отвратительное существо обитает в этом мире и совершенно безнаказанно издевается над людскими душами? Бог, почему ты допускаешь это? Ненавижу... Ненавижу этот мир. Ненавижу эту тварь. Всех ненавижу... Киришима все же отвлекся от внимательного рассматривания священника и немного повернул голову в сторону Бакуго. Он говорил достаточно громко и отчетливо, поэтому Шото все слышал. - Чувак, я вообще-то по делу пришел. В кафе тут вчера сидел и заприметил какого-то зеленого паренька. Он разговаривал с круглолицей девкой. Обсуждали проникновение в твой замок и спасение этой вещи. Заинтересовал? Блондин все-таки перевел взгляд с Шото на зубастую тварь. Он явно был заинтересован, как и сам двумордый. Его глаза широко распахнулись, а сознание полностью сосредоточилось на получение информации. Демоны словно специально делали вид, что здесь больше никого нет. Они даже краем глаза не пытались посмотреть на заинтересованного разговором священника. Хотя, может это все же была чать какого-то плана. Киришима, не дожидаясь какого-либо ответа от алоглазого продолжил свой монолог. - Конечно, не мое дело, но я уж очень любопытный с детства. Тем более, когда речь коснулась тебя. Прошлось проследить за этими двумя и подслушать более детальный разбор этого "плана". В общем, из того, что я услышал и понял. Они хотят устроить небольшую слежку, чтобы понять, когда ты уходишь из дома. Собрав все данные, эти двое дождутся, пока тебя здесь не будет и заберут кость у собаки. Все просто как яйцо. Бакуго все это время внимательно слушал, вкушая каждое слово красноволосого. Похоже, план его не сильно впечатлил. Впрочем, как и самого Шото. Достаточно просто, но при этом эффективно. Парень явно не ожидал таких действий со стороны Мидории. Еще и втянул в это кого-то. По идее, сейчас Тодороки должен был радоваться тому, что кто-то так страстно желает спасти его. Но совсем не те эмоции переполняли сейчас половинчатого. Вот мелкий идиот. Какого хрена он вообще лезет сюда? Зачем было спасать его, если эта зеленая бошка все равно прется сюда. Неужели, он серьезно не понимает того, что подставит не только себя, но и меня. Его план слишком прост и предсказуем. Еще и этот зубастый ублюдок все подслушал и выдал. В этот раз, его точно убьют. А я... Да что я? Я блять дал ему шанс на новую нормальную жизнь. Он решил его благополучно просрать? Что ж, пусть. Моей вины в этом нет. Сам идет в лапы смерти, а я его должен спасать. Сейчас блин. Бегу и спотыкаюсь. Как же все достало. Эта мразь, которая насилует меня, когда вздумается. Этот идиот... Вот так всегда. Делаешь раз в жизни что-то хорошее и вот как тебе платят. Как я все это ненавижу... Всех ненавижу... - Не...навижу... Обе головы медленно повернулись на священника. Их глаза вопросительно сверлили все еще лежащее без движения тело. Зубастый просто молча пялил на парня, а вот блондин подошел поближе, скрестил руки на груди и вскинул вверх одну бровь. Он ждал ответа свой жертвы, но та молчала и не спешила говорить, да и вообще что-либо делать. Разноцветные глаза просто сверлили пол. Наконец, демону надоела такая обстановка и он заговорил первый. - Чего? Гетерохром, не поднимая головы, слегка сжал руку в каком-то непонятном подобии кулака. - Ненавижу вас... всех. - За что? Вот теперь глаза половинчатого округлились до размера пятирублевой монеты. Он с трудом смог поднять голову и уставиться прямо на демона. Тот все еще держал ту самую вопросительную позу. Сейчас в душе Тодороки не было ненависти. Ему хотелось просто плюнуть в лицо блондина и расхохотаться как псих. но какой в этом прок? Это был явно неожиданный вопрос. Даже слишком неожиданный. Шото даже сначала показалось, что ему просто послышалось, но факты говорили об обратном. Эта тварь не издевалась. Говорит абсолютно серьезно. Ни единой мышцы на лице не дрогнуло при этом. - Ты сейчас серьезно...? - Я просто никак не могу понять за что. У тебя ничего не было. Даже свободы не было. Нет, конечно, ты мог думать, что она у тебя была, но... - Нет. У меня ее не было и я это знаю! Но ты позволяешь себе все, что только захочешь: трахаешь, избиваешь, унижаешь на глазах у других. - И что? - Для тебя это нормально?! Да как ты... А, демон. Знаешь, а я и забыл, кто ты такой. - Нет. Ты забыл, кто ты такой. Люди, какие же вы странные. Если у вас все плохо в жизни - вы недовольны. Если все нормально - вы недовольны и хотите большего. Если все прекрасно - вы все равно хотите еще больше. Неблагодарные существа, которых пытается охранять этот идиот с неба. Я никогда не пойму, зачем он это делает. Хотя, такая смазливая мордашка как у тебя того стоит. Тодороки, скажи мне, почему я должен оставить тебя в живых сейчас? - Я не знаю! Я вообще не вижу смысла искать причину для того, чтобы решать жить человеку или умереть! Это неправильно! - У всех свое понятие правильного и неправильного. Я считаю, что неправильно - бороться за человеческие жизни, которые того не стоят. - Хватит говорить все это. Тебе не понять, что я сейчас чувствую, потому что я - человек. Вот теперь на лице демона снова засверкала клыкастая улыбка. Глаза засветились алым светом, а зрачки сузились до тонких щелочек. По телу пробежала неприятная дрожь, сопровождающаяся мурашками и холодным потом на спине. В горле в очередной раз встал неприятный комок, мешающий взглотнуть и даже просто дышать. Холодные ладони Шото медленно поднялись к пересохшим и потрескавшимся губам. Они накрыли рот и продолжали дрожать. - Шото, я не хочу, чтобы ты был человеком. Стань демоном. - Ч-что... - Я ведь четко сказал. Стань демоном, Тодороки Шото. - Н-нет. Я не хочу! - А ты подумай. Подумай, священник. А я буду ждать. Вот теперь в разговор вмешался красноволосый урод. Он поддался вперед и протянул свою руку к плечу Бакуго. Тот отдернул свое плечо до того, как Киришима коснулся его. Кацуки все еще смотрел на парня и чуть ли не облизывался. Снова эти похотливые глаза. Шото уже привык, но сейчас не время для разврата. Совсем не время. Половинчатый всем своим телом вжался в жесткий диван и замер в ожидании. Блондин, не поворачиваясь в сторону зубастого, потянулся к краю своих штанов, приспуская их немного вниз. Ощущение обреченности на еще один половой контакт накрыло с головой, поэтому у Тодороки не возникло даже никаких эмоций. Он и так понимал, что все идет к этому. Всегда идет к этому. Что бы он не сделал все будет так, как этого захочет демон. Есть ли смысл сопротивляться? Кацуки резко остановился и замер в одном положении без единого движения. Словно заморозили. Двумордый вопросительно взглянул в алые глаза и вскинул вверх красную бровь. - Ты... смирился? Серьезно? Не будет сопротивлений? - А какой в этом смысл? Мне тебя не переубедить. Все равно будет так, как хочешь ты. - Знаешь, священник, что мне еще нравилось в тебе? Твоя непокорность. У тебя на все было свое мнение, а сейчас... - Думаешь, так будет всегда? Сейчас, у меня просто нет сил на сопротивление. - Хорошо. Тогда давай сейчас будет так, как хочешь ты. Блондин растянулся после этой сомнительной фразы в своей фирменной улыбке. Это заставило холодок пробежаться по бледной коже спины. Шото распахнул черные густые ресницы и заглянул в ненавистное лицо. Похоже, демон не шутит. Половинчатому уже не нравится игра, которую так нагло навязывает нечисть. Хотя, такое предложение могло вызвать сомнения. Когда еще выпадет такой шанс. Можно попросить просто не заниматься сегодня сексом. Почему только сегодня? Нельзя злоупотреблять такой щедростью, потому что Бакуго мог и разозлиться, но... Что он все же теряет? Демон постоянно издевается над ним, а сейчас такой шанс отомстить. Гетерохром уставился на красноволосого гада, который все это время молча наблюдал за происходящим. Он немного напрягся из-за этого. Похоже, совсем не ожидал, что Шото будет глазеть на него, но не потерял свой безразличный вид. В голове у половинчатого родилась рискованная мысль. Словно что-то щелкнуло в черепной коробке. Сейчас ему очень сильно захотелось поиздеваться над этим существом. Хотелось, чтобы он почувствовал, какого это - быть игрушкой в руках кукловода. И плевать на последствия, которые повлечет за собой данный поступок. Живем-то всего один раз. Особенно такой жизнью... Лицо парня очень быстро поменялось. Как и лицо Бакуго. Победная улыбочка быстро стерлась с лица. - Хорошо, Кацуки. Я согласен на твое предложение. Первое, не хочу чтобы ты сейчас трахал меня. Демон все еще не менялся в лице. Его взгляд перестал был задорным и издевательским. Сейчас, он скорее чего-то ждал. Какой-то подлости со стороны своей игрушки, настрой которой его явно не устраивал. Цветная голова наклонилась в сторону Киришимы. Брови священника игриво поползли вверх. - Хочу, чтобы меня оттрахал он. Вот сейчас блондин не выглядел злым. Нет. Теперь он просто в лютом бешенстве. По рукам снова поползла черная пелена. Ногти вытянулись в длинные животные, а глаза залились кровью. Зрачки снова стали кошачьими. Вот только теперь сквозь губы прорезались еще и острые белоснежные клыки. Теперь оскал был ненавистный и злобный. Сковывающий тело страх накрыл все тело Шото. Конечно, он ощущал дикий ужас, но при этом столь сладкий вкус победы был куда сильнее. Кажется, крыша у кого-то здесь все же съехала. Половинчатый не мог и подумать, что эффект будет таким приятным. Тодороки все еще улыбался и внимательно разглядывал перекошенное от ненависти лицо. Демон заглядывал прямо в прогнившую душу, пытаясь вызвать любимые эмоции у парня. Гетерохром не могу убрать улыбку с своего лица, хоть и понимал, что все может закончиться довольно плачевно. Красноволосый все еще находился в состоянии шока. Более того, кажется он и сам сейчас немного побаивался неадекватного алоглазого. В голове пронеслась уже давно знакомая и такая родная мысль: "А может, вот это и будет мой конец?". Шото сложил ледяные руки на груди и победно запрокинул голову, снимая тем самым Бакуго с какого-то внутреннего ручника. - Чего уставился? Я уже все сказал. - Нет. - Ты сам сказал, что сейчас все будет по-моему. - Тебя трахаю только я, ублюдок. Понял? - Правда? Тодороки встал с холодного, пропахшего демонами, дивана и прислонился к горячему чужому телу почти вплотную. Его взгляд сейчас напоминал Кацуки, когда тот задумал что-то пошлое и унизительное. Впервые за все пребывание Шото здесь, нечисть напряглась от того, что не знала, чего сейчас ожидать от священника. Парень чувствовал себя победителем в этот момент. - Вставай раком, сукин ты сын. - Чего? - Бакуго, он не слишком много себе позволяет? Заканчивай. - Да? Жаль. Никогда бы не подумал, что демоны не держат свое слово. Даже для демона это позор. - Завались, двумордый! Я не отказываюсь от своих слов! Блондин медленно сел на колени. По его движениям было заметно, что все тело противится выполнению приказа своего хозяина. Его руки дрожали. Явно не от страха или холода. Кажется, эту тварь трясло от ненависти. Но это так радовало Шото, что он не мог перестать улыбаться. Сейчас у него появился редкий шанс отомстить. Уже не надо было свободы или перемены в отношениях. Просто банальная месть за все издевательства. Половинчатый опустился на колени и уперся членом прямо в зад разъяренного демона. От таких действий нечисть вздрогнула и со всей дури дернулась, чуть ли не отталкивая от себя чужое тело. Разноцветные глаза поднялись, скользя прямо по красноволосой фигуре. Зубастый был крайне напряжен и удивлен. Похоже, эти двое совсем не подозревали о том, что напуганный до смерти священник способен на такие выкрутасы. Какое же приятное тело пробежалось по всему бледному телу. Своей холодной ладонью парень принялся медленно наглаживать филейную часть блондина. Его длинные пальцы ловко поддели резинку трусов и приспустили их. Вот сейчас Бакуго точно был в самом натуральном бешенстве. Его руки начало передергивать в каких-то жутких конвульсиях, словно изнутри что-то вот-вот вырвется на свободу. Стало как-то жутко. Шото немного отпрял от белокурого парня и попытался всмотреться в его перекошенное от злости лицо. Его было не увидеть, мешали дрожащие плечи. Голос Киришимы вывел священника из ступора. - Ну все, чувак. Теперь ты попал. Приятно было познакомиться. С этими словами высокая фигура скрылась в густом вонючем тумане, оставляя Тодороки наедине со своим страхом. Сейчас половинчатый прекрасно осознавал, что сделал что-то ужасное и непоправимое. А судя по словам другого демона - это были его последние действия. Шото присмотрелся к чужой коже и еле уследил тот момент, когда она покрылась черной краской, не оставляя ничего человеческого в этом теле. Колени сами собой начали трястись и биться друг о друга. Блондин медленно и крайне осторожно поднялся на ноги и повернул голову в сторону священника. Человек? Нет. Это дикий зверь, убивающий своей тяжелой аурой. Соломенные волосы погрузились в уже знакомый дым. Сквозь стучащие зубы, Тодороки все же смог выдавить из себя одну фразу. - Значит, я все же победил... - Ты? Совсем разума лишился? - Нет. Ты - Бакуго Кацуки, нарушил правила игры, которую сам же и придумал. Глаза нечисти почти тут же потухли. Демон заинтересованно уставился на тело Шото и был готов дальше слушать обвинения в свою сторону. Половинчатого это поставило в ступор. Он никак не ожидал такой странной реакции со стороны Бакуго. Конечно, ему не в первый раз уже убеждаться в том, что его не убьют, но.... Опять эта резкая смена настроения. Тодороки замер на секунду и понял, что существо снова стало похоже на человека. Он в ответ уставился прямо в алые глаза и приоткрыл рот, чтобы хоть что-то сказать. Голосовые связки перехватило и парень понял, что не может проронить ни единого слова. Кацуки присел на корточки и подполз поближе к гетерохрому. Он был похож на дикого любопытного зверька, внимательно изучающего неизвестный объект. Чего он в этот момент ждал - непонятно. Шото чувствовал себя овечкой в лапах серого волка. Тишину комнаты нарушил неприятный стон живота. Священник в очередной раз вспомнил, что уже давно не ел. А организм ему помогал не забывать этого. Парень резко опустил глаза на бледную кожу и погладил ладонью свой пресс. - Опять. Вставай. Я покормлю тебя. Сказать, что у половинчатого сейчас наступило сказочное облегчение - это ничего не сказать. Кажется, умирать все-таки не сегодня. Цветная голова поднялась и снова уставилась на блондина. Тот просто стоял перед ним и еле заметно улыбался. Кацуки молча развернулся на пятках и направился в сторону кухни. Снова эта комната, где постоянно происходят какие-то приключения. Шото совсем не хотелось туда идти, но желудок явно настаивал. Тодороки и сам не понял, когда успел сесть на диван. Кажется, из-за страха иногда и сам не замечаешь, как что-то делаешь. Ну ничего. Сейчас Бакуго в хорошем настроении, а это значит, что можно немного расслабиться. Хотя, Шото хотелось прояснить уже полностью ситуацию в которой он оказался. Как-то странно и непривычно жить с человеком и почти не общаться с ним. Половинчатый все же смог подняться на ватных ногах и двинуться по тому же маршруту, что и демон. В голове сейчас было множество мыслей. Все они сходились к одному умозаключению - пора серьезно поговорить и попытаться поладить с этим чудовищем. Это будет непросто, но очень важно. Может, позже появится хоть какое-то ощущение комфорта в этих стенах. Дойдя до уже знакомого стола, Шото достаточно уверенно сел на свой стул и скрестил между собой пальцы, принимая задумчивую позу. Он даже не обращал внимания на то, что сейчас делал демон. Священнику хотелось хорошенько все обдумать и сделать правильный выбор. Конечно, в такой ситуации очень сложно объективно рассуждать, но выбора уже нет. Это приключение больше не могло продолжаться на такой ноте. Парень понимал, что еще пару таких переломов и демон его точно прикончит. Мысли отогнал звук тарелки, которую поставили почти перед самым носом. В белой посуде сейчас находилась какая-то желтая жидкость. Почти тут же подъехала вторая тарелка. На ней был уже нарезанный белый хлеб и небольшая горка зелени. Гетерохром поднял глаза на Кацуки. Тот сидел на другом краю стола. Не так уж и далеко в этот раз. Перед ним стояло все то же самое. Кажется, ужин будет проходить весьма в романтической обстановке. Ужин? Теперь Тодороки задумался, который вообще час. В здании были забиты почти все окна, поэтому нельзя определить время суток. Священник аккуратно взял ложку и был готов приступить к трапезе, но чужой уже знакомый голос перебил его. - Сырный суп. Никогда такого не ел. Парень решил проигнорировать это заявление и собственно приступить к задуманному. Теперь он будет вести это танго. На душе воцарилось самое настоящее спокойствие и собранность с мыслями. - Хотел бы обсудить наши с тобой взаимоотношения. Блондин чуть ли не подпрыгнул на месте, а гетерохром молча и невозмутимо отхлебнул жидкость из своей ложки. - Какие еще отношения?! - Ну, если мы с тобой живем вместе, значит у нас уже есть какие-то отношения. Так? - Ну... Нет! Не так! - В общем, мне кажется, что наши взаимоотношения наладятся, если начнем рассказывать что-то о себе. Узнаем поближе. - Я могу просто коснуться тебя и все узнать, идиот! - Гораздо приятнее, когда человек сам тебе все рассказывает. Зачем пытаться вытянуть насильно? - Чего ты хочешь от меня?! - Нормальной жизни. Раз уж я не смогу покинуть это место, то хотелось бы тогда создать здесь приятную атмосферу. - Какого хрена! Говоришь так, будто мы парочка! Я прихлопну тебя в любой момент! - Да? А вот я тут все думал. Разве демоны берут заложников? Если в качестве сексуальных игрушек, то на одну ночь. С каких пор демон опекает свою жертву? - Бесишь... Какого черта ты пытаешься со мной по доброму?! - Каждый человек заслуживает прощения... - Вот только не надо мне здесь фразочки из твоих книг. Свои мысли озвучь. - Каждый человек заслуживает второй шанс. - Ахах! Правда? И даже такая мразь как я?! В голове у Тодороки тут же вплыли картинки того самого вечера. Когда демон был таким нежным и осторожным. Он боялся сделать ему больно. Когда нечисть все же отмыла его от блевотины и уложила в кровать, то как каждое утро он просыпался и не чувствовал боли. Это существо не похоже на других демонов. Он способен на хорошие поступки, а значит... - Да. Мне кажется, даже ты заслуживаешь второй шанс. Алые глаза медленно поднялись разглядывая чужое лицо. Кажется, тварь совсем не ожидала такого ответа. Его лицо вытянулось в удивленной гримасе. У Тодороки на щеках загорелся алый румянец. Он отвернул голову, чтобы не видеть блондина и прикрылся левой рукой. Бледные губы сжались, стягивая рот своего хозяина. Шото не понимал, что с ним происходит. Почему такая странная неестественная реакция на это чудовище. Опять одни вопросы... Уже знакомый и даже немного приятный голос помог очнуться от странного смущения. Цветные глаза все же окинули подозрительным взглядом лохматую фигуру. - Даже после того, как я портил тебя... Ты... готов простить меня, дать второй шанс. Странный человек. - Просто я верю в то, что ты можешь измениться. Сам лично убедился в этом. - Когда? - Той ночью. Кацуки, я все помню. Твои действия словно не принадлежали тебе. Ты можешь быть другим, а значит можешь получить шанс. - Той ночью... Я... Блять, священник! Хватит эту херню нести! Я - демон, нечисть, ублюдок. Этого не изменить, ясно? - Да. Бледные руки медленно отложили столовые приборы на край стола. Затем пальцы рук осторожно убрали волосы с лица и медленно опустились по коже вниз, оглаживая выпирающие ключицы. Затем священник сделал глубокий вдох и поднял тяжелую голову. Демон вопросительно смотрел на него, внимательно разглядывая каждый изгиб лица. - Поцелуй меня. Демон округлил глаза и откинулся на спинку стула. Вот теперь понятие нормального для него точно куда-то делось. Кажется, он даже не мог понять, шутит половинчатый или же говорит вполне себе серьезно. Шото уже теперь более требовательно посмотрел на него и привстал на стуле. Он вышел из-за стола и медленно направился в сторону Бакуго. Тот все еще не спешил вскакивать с места. Он просто молча внимательно наблюдал за каждым движением священника. Когда Тодороки подошел уже совсем близко, блондин все же подорвался с места и прижался к бледному холодному телу. Его губы стремительно стали приближаться к чужим, но тут возникла преграда из двух нежных пальцев. Шото коснулся влажных горячих губ демона и еще раз тяжело выдохнул. Сейчас его тело и разум боролись друг с другом. Тело жаждало грязных вещей, а вот голова кричала и умоляла остановиться. Кажется, тело все же победило в этой ссоре. - Нет. Не так... - Нежнее... Я понял тебя...