Изгнать из сердца.

***Шото*** Я снова блуждаю где-то в темноте. Не могу разобрать, что впереди. Это просто чёрное бесконечное пространство, но... Я вижу звезды. Белые точки, словно рассыпанный горох, усеяли весь потолок. Может, это просто небо? Но тогда, почему вокруг больше ничего нет? Где я вообще нахожусь? Наверное, я все-таки умер. Неудивительно, удар был слишком сильный и добило его падение с лестницы. Дело даже не в том, что высота была большая. Просто падение на позвоночник, да еще и с такой подачей в грудь, ничем хорошим не кончается. Тут даже демон оказался бессилен. Если все и вправду так, тогда где же заветные ворота в рай или же лифт прямиком в ад? Это просто пустое пространство. Здесь никого и ничего нет. Неужели, я настолько отвратительный человек, что даже не заслужил пребывания в каком-то из миров. Как-то грустно от этой мысли. - Шото. Этот голос заставил застыть на месте. Парень уже было подумал, что сошел с ума, но быстро опомнился, когда еще раз осознал, где он находится. На глазах уже было хотели выступить слезы, но это пространство словно блокировало их. Мягкая, счастливая улыбка растянулась на бледном лице, создавая гетерохрому портрет невинного ребенка. Он медленно повернулся в сторону такого желанного и знакомого голоса, боясь спугнуть его. - Я уже думал, что больше никогда не услышу тебя. Привет, мам. Женщина стояла напротив, в белом платье и босиком, что весьма странно. Ее волосы все такие же нежные и струящиеся вниз по спине. Это добродушное выражение лица заставляло умиляться парня еще с детства. Он очень хотел скорее подойти к ней и обнять как можно крепче, чтобы очутиться в своём еще светлом детстве, которое он плоховато помнил. Наверное, поэтому оно казалось ему счастливым. Стоило сделать попытку приближения к маме, как ноги напрочь отказались двигаться. Половинчатый стоял как статуя в парке, осознавая всю трагичность ситуации. Спустя столько лет, Шото встретил самого дорогого ему человека, но не может приблизиться к нему, обнять, прижаться к тёплой щеке. Женщина тоже стояла и не спешила двигаться вперед. Она наблюдала за своим уже взрослым сыном и продолжала мило улыбаться, отгоняя весь негатив. Священник понял, что ему достаточно даже того, что он просто слышит и видит ее. - Я так рад тебя видеть... - Не могу сказать того же, сладкий. Кто же будет рад видеть своего ребенка в столь юном возрасте в таком месте? - Да, наверное, ты права. Как и всегда. - Милый, почему ты сейчас здесь? Тебе всего 24. - Если честно, это долгая и неприятная история. - Ничего. Времени у нас много. Я готова выслушать, что терзало тебя все это время. - Знаешь, после твоей смерти все пошло по пизде. Отец совсем слетел с катушек, мучил меня и готовил к чему-то важному. Я так и не узнал к чему, потому что просто сбежал из дома, не в силах терпеть более эту обстановку. Стал блудным священником, такое прозвище мне дали люди. Брал с них деньги за оказание своих услуг изгнания. Все вроде бы уже вернулось на круги своя, но... - Но что? Женщина внимательно всматривалась в глаза своего сына. Тот резко поник и опустил голову вниз, словно он в чем-то провинился. Да, парню было нелегко признаться в таком родной матери. Как она после этого будет смотреть на него? Но выбора не было. Какой смысл теперь скрывать? Он уже все равно на том свете. Не поднимая головы, Тодороки продолжил свой грустный рассказ. - Меня схватил демон. Он держал меня у себя дома: издевался, бил, насиловал... А теперь, похоже, и убил. Я очень хотел его исправить, но все в бестолку. Прости, мам... Я тебе отвратителен? Парень с надеждой на отрицательный ответ поднял глаза. Но вместо этого застал на лице матери дикий ужас. Она даже не моргала. Просто смотрела на своего сына и молчала. Половинчатый напрягся, но что-то ему подсказало, что такую реакцию вызвал не сам факт насилия. Он нервно сглотнул и еле слышно попытался привести в чувства женщину. - Мам... - Как он выглядел...? - Ну, как обычный человек: блондинистые взъерошенные волосы, алые глаза, ростом чуть ниже меня... Шото с ужасом наблюдал за тем, как лицо матери менялось на глаза, отражая дикий ужас и растерянность. Такая реакция было непонятна половинчатому. Да, демон - это страшно, особенно, когда понимаешь, что он насиловал и избивал тебя, но такая странная реакция. Тодороки на секунду задумался о том, что мать реагирует так, словно уже где-то слышала это описание. Очень хотелось тут же отогнать от себя эти мысли, но уж слишком глубоко они засели в голову. Хорошо, пусть даже он прав, тогда почему она молчала? Никогда у них с отцом не было разговоров на тему демонов и другой нечисти. Хотя, мать Шото была весьма скрытной женщиной, очень редко с кем-то обсуждала что-либо. Это могло бы объяснить то, что о Кацуки в их семье ни разу не заводили речь. Парень все же решил рискнуть и спросить у нее напрямую. Он был уверен, что она точно не соврет. Да и смысла лгать нет, ведь они уже все равно на том свете. - Ты ведь знала его, верно? Женщина обречённо опустила подбородок и зажмурилась. Она сейчас напоминала провинившегося ребенка, который понимал, что нужно признаться в какой-то пакости, но духу не хватало. Серо- карие глаза стремительно наполнились слезами, а тонкие нежные пальчики сплелись в замочек. Это точно предвещало серьёзный разговор, поэтому парень застыл в его ожидании. Когда мать все-таки собралась с мыслями и остановила приток горьких слез к глазам, подняла голову и серьезно взглянула в глаза своему сыну. - Шото, беги. Парень просто опешил от такого заявления. Во-первых, это было не то, что он хотел услышать. Во-вторых, куда вообще здесь можно было бежать? Все это время женщина продолжала смотреть на него таким же серьёзным взглядом. Кажется, она и вправду не шутила. Хотя, чувства юмора у матери Шото никогда не подмечал. Он уже приоткрыл рот, чтобы задать ей вопрос, но не успел проронить ни слова. - Беги, как можно дальше от него. Прости, я не уберегла тебя, а отец... тоже хорош... Милый, я очень тебя люблю, поэтому не рассказывала многое. Надеялась, что ты с этим не столкнешься никогда. Хотя, в глубине души и понимала, что не смогу спрятать от него. - Мам, что ты говоришь вообще? Ты его знала, это я уже понял, но как? Когда вы успели познакомиться? - Долгая история. - Я никуда не спешу. Я умер вообще-то. - Нет. Не умер. Это что-то вроде комы, из которой ты вот-вот выйдешь. Шото чуть не упал на колени. Его глаза чуть не наполнились слезами. Мысль о том, что он не умер омертвила его изнутри. После того, что он сделал, демон не даст ему спокойно жить. А теперь еще и эти тайны в исполнении матери. Кажется, жизнь покатилась прямиком в яму, из которой уже не выкарабкаться. Половинчатый накрыл свое лицо ладонями и сдерживал душевный крик. Вокруг была тишина. Даже мать никак не реагировала на это, скорее всего, она просто не могла подойти к нему. Тодороки опустил свой корпус и ударился головой о чёрное подобие пола. В голове сейчас была такая каша, что даже самая простая таблица умножения казалась чем-то невообразимо сложным. Снова этот голос. Он смог предотвратить подступающую истерику. - Шото, прекрати. Сейчас не время плакать. Тебе нужно бежать, понимаешь? - Нет, мама. Нет. Ты знаешь, я не понимаю. Я вообще ничего не понимаю! Ты решила просто молчать, а теперь еще и советы мне такие безумные даёшь! Думаешь, я сейчас очнусь и побегу подальше от той твари?! Нет. Знаешь, что будет? Сначала, он меня разденет, потом начнёт избивать, затем достанет член и начнёт трахать раком прямо в зад! Вот моя перспектива на ближайшие пару часов, когда я очнусь! Не нуждаюсь в этих советах о побеге. Бесполезно. Он не даст мне уйти... - Он делает то, что хотел столько лет. Наслаждается этими моментами. Ублюдок... Парень жалобно посмотрел на мать и убрал руки с лица, при этом не поднимаясь на ноги. - Хорошо, милый, но хочу сразу предупредить... Мне не легко об этом всем сейчас говорить, то, что ты услышишь может повергнуть тебя в шок. Нет, оно повергнет тебя в шок, но прошу, не теряй голову. Он тебя еще в детстве приметил... Твой поступок обрек тебя на муки. Эти детские ручки и милая невинная улыбка зачаровала демона на всю его бесконечно долгую жизнь. Я не снимаю с себя вины. Если бы я только знала, кто он, то не подпустила бы тебя к нему в тот день. Все это - моя вина... Можешь злиться на меня, но больше я ничего не успел рассказать. Зерно сомнений и жажды правды уже посажено. Прости, милый, но тебе пора. Если хочешь узнать правду - задай вопрос ребром и иди до конца, пока он не сломается и не расскажет. Я знаю, что ты сможешь, сладкий. Ведь ты мой сынок. Люблю тебя, Шото. Всегда любила. - Нет! Нет, стой! У Шото ушёл пол из под ног, и он почувствовал, что летит в воздухе. Но ветра не было. Совсем. Просто чувство падения куда-то в никуда. Он понимал, что сейчас очнется и окажется в лапах Бакуго. Теперь, ему и самому этого хотелось. Ответы. Нужны были ответы. Эта информация, предоставленная матерью, не даст ему покоя. Многое встало бы на свои места, если все же выяснится, что демон знал священника еще с младенчества. Как минимум, было бы понятно, почему он забрал именно его. Вот только какой поступок мог вообще побудить блондина на такие действия. И почему он не выкрал ребенка давным давно? Парень летел вниз совсем не долго. Буквально через 20 секунд веки стремительно распахнулись, и в глаза ударил яркий свет. Он слепил и бодрил одновременно. Картинка была нечеткой, все плыло перед глазами. Шото на секунду испугался, что алоглазый повредил ему зрительные нервы, тем самым ослепив. Но изображение начало приобретать более чёткие линии, опровергнув теорию половинчатого. Впервые, он был рад тому, что ошибся. Еще через пару мгновений помещение уже можно было разглядеть детально. Священник сразу понял, что находится в каком-то другом месте. Ведь в той спальне окон не было. Там всегда темно, если не горят свечи. А тут такой яркий солнечный свет. Сухие руки протерли ноющие глаза. Комната. Белые стены, словно в больнице, большие окна, пропускающие солнечные лучи - это то, что первое бросилось в глаза. Священник здесь еще не был. Он приподнялся на локтях в полной уверенности, что с ним все в порядке и не ошибся. Чувствовал себя еще лучше, чем обычно. Это даже забавно. Интересно, а сможет ли демон воскрешать умерших? Ведь в таком случае и суицид бесполезен. В комнате находился стол, обставленный различной едой: фрукты, всяческие салаты, в глубокой тарелке аппетитно лежал внушительный кусок сочного мяса, кажется, буженина в собственном соку. Аромат был просто божественный. Шото и вправду хотелось есть, но разве разумно было бы употреблять в пищу то, что оставил тебе демон после такой неприятной истории. Гетерохром тяжело вздохнул, осознавая, что поесть ему сегодня не суждено, и оглядел себя с ног до головы. Буквально в эту же секунду он оторопел. Наконец, проснулся не голышом. Да, прикид не совсем в его вкусе, но это лучше чем в одних трусах. Спортивные черные штаны лёгкого покроя, белая обтягивающая майка - самый простой домашний прикид гопника. Принюхавшись к воздуху, Тодороки ощутил от самого себя лёгкий медовый запашок. Похоже, его даже умудрились помыть с участием геля для душа. Такой приступ заботы должен был расслабить половинчатого, намекая на то, что нечисть не злится, но ему почему-то стало страшно. Этот упырь не мог после такого сделать вид, словно ничего не было. Теперь вставать с постели и идти куда-то не хотелось вообще. Что его могло ждать за дверью? Может, этот гад решил его так порадовать перед мучительной смертью. Нет, умирать сейчас было некстати. Не в тот момент, когда у книги твоей жизни появляется новая страница на непонятном языке. Осталось найти нечисть, которая сможет ее прочитать и утолить "голод" Шото. Парень все еще сидел на кровати и ждал какого-то подвоха. Уж очень это окружение похоже на сказку. Так не бывает. Не в этом месте и не с этим существом. Жажда знаний была сильнее страха, именно она заставила Тодороки спустить ноги с постели и встать на холодный паркет. Похоже, с отоплением в этом месте большие проблемы. Священник нервно сглотнул и подорвался с мягкого матраса. Ну и обстановочка вокруг... Половинчатый с опаской зашагал вперед, в надежде на кинуться на блондина в более менее приветливом настроение. К сожалению, шансы на это были минимально после такой выходки. Не зря он чуть не убил его в тот момент... Тяжелый каменный ком подступил к горлу и мешал ровно дышать. Парень подошёл к незнакомой двери и медленно потянулся к ручке. Прилагать усилий не потребовалось, она открылась сама. Прямо перед носом у Шото. Жуть какая... Коридор был слишком темным по сравнению с этим помещением. Даже без присутствия демона половиняатому было страшно до чёртиков. И пусть ему нужна была встреча с демоном, он все еще боялся его. В каком он будет расположении духа сейчас... Выбора было не много, поэтому босая нога ступила на тёмную сторону замка. По всему телу тут же пробежался холодок, начинающийся на большом пальце той самой конечности. Вторая нога не заставила себя долго ждать. Вот теперь обратного пути точно нет. А если точнее, вообще никакого пути нет. Нихуя не видно. - Блять, да как здесь ориентироваться, если темно как в жопе?! Тодороки посмотрел по сторонам и приметил в конце левого крыла освещаемую лестницу. Это как мальникий лучик надежды. Парень незамедлительно рванул к нему. Коридор казался бесконечным. Шото слишком долго бежал по нему, пытаясь приблизиться к лестнице. Этот кусочек света словно не приближался вовсе. Половинчатый остановился и взглянул на него еще раз. Дверь осталась все на том же месте. Священник и отошёл от нее даже на сантиметр. Удивление? Да, нет. Паника! - Какого черта?! Я не могу сдвинуться с места! Бакуго! Ты здесь? В ответ было глухое молчание, свидетельствующие об обратном. Гетерохром повернулся на 90° и посмотрел на второй темный проем. Вдоль стен располагалось множество дверей, но открытая была лишь одна из них. Сказать, что парню не хотелось туда идти - это ничего не сказать. Просто плюнуть на все и вернуться в светлую комнату Шото не мог, да и смысла не было. Если он не может пойти в одну сторону, то нужно идти в другую. К сожалению, это неизбежно. Парень наполнил свои лёгкие грязным воздухом и направился прямо к страшной одинокой двери. Сделав пару небольших шагов, он оглянулся назад, чтобы проверить двигается ли он сейчас с места. Да, светлая дверь отдалилась от него. Это немного приподняло настроение Тодороки. Хоть не будет стоять как вкопанный. Темный дверной проем был уже совсем близко. Из него так и веяло каким-то злом. Священнику очень хотелось развернуться и уйти. Звук захлопнувшейся двери заставил вздрогнуть. Половинчатый инстинктивно повернулся в сторону неожиданного звука и оторопел тут же. Та самая дверь, которая была запасным путём отступления в случае чего, просто исчезла, словно ее тут и не было вовсе. Из глубины коридора подул холодных сильный ветер. Он чуть было не сбил гетерохрома с ног, но тот скукожился и схватился за стену руками. Веки сомкнулись автоматически, чтобы защитить глаза от пересыхания. Все тело покрылось мурашками, но вовсе не от холода. Было слишком жутко. Какая-то необычная часть замка. Наконец, порывы ветра перестали сдувать Тодороки, взъерошивать ему волосы и забираться под майку, заставляя подрезать. Парень медленно открыл глаза и снова замер, боясь пошевелиться. Со лба, даже не смотря на ветер, стекал пот страха буквально вёдрами. Пальцы так впились в стену, что побелели, а из горло не мог вырваться даже девчачий визг. В конце коридора, где еще совсем недавно был свет, сейчас стояла черная вроде человеческая фигура. Руки были длиннее человеческих на пару сантиметров это точно, даже издалека отчётливо виднелись длинные когти, никак не определить, где у нее начинаются ноги или другие части тела, потому что силуэт был просто черным. Существо стояло прямо. Самое страшное - его глаза. Горящие красные глаза, которые видно из темноты. Они сверлили половинчатого своим взглядом. Буквально сжигали изнутри. Парень очень хотел закрыть глаза, а потом открыть и не увидеть эту тварь. Вот только страх не давал сомкнуть веки даже на секунду. Оно точно бросится на него. В воспоминаниях Шото тут же промелькнули те твари, которые не так давно уже заявлялись в замок. Точнее, на его территорию. Может, один из них? Нет, силуэт был слишком низким для тех существ, да и крыльев не наблюдалось. А вот тут священника осенило. Он словно прозрел и сделал два мелких шага назад, ближе к двери. - Бакуго...? В ответ послышался лишь глухой рык. Теперь в коленях появилась неумолимая дрожь. Парень до конца осознал, что попал. Все вопросы забылись мигом. Половинчатый понимал, что сможет забежать только в ту самую открытую дверь. Она ведь буквально в двух шагах от него. Должен успеть. Должен. Еще один широких шаг назад и тут... Истошный нечеловеческий крик разнесся по каменным стенам замка. Это было похоже на вопль банши из фильмов ужасов. Тодороки сорвался на бег. Долго напрягать ноги не пришлось, так как буквально в следующую секунду он уже оказался в том самом дверном проёме. Залетев туда, парень захлопнул тяжёлую дверь и, нащупав замок, защелкнул его. Пусть пройдено было не так много, но одышка просто бешеная. Страх сковывал все тело, потому что и дураку понятно, что ту тварь какая-то дверь не остановит. Теперь Шото начал сомневаться в том, был ли это вообще Кацуки... Парень нервно сглотнул и отшатнулся назад. Только теперь он обратил внимание на то, что это полностью каменное помещение, освещённое тусклым светом многочисленных свечей. Похоже, на какую-то темницу из фильмов про средние века. Когда гетерохром сам убедился в том, что через дверь к нему никто не проникнет, повернулся на 90°. Деревянная кушетка с ремнями для ног и рук, фиксатор головы также в виде кожаного ремня, рядом какой-то стол с кинжалом и книгами. Большая серебряная чаша, усыпанная красным рубином. Явно набор для какого-то тёмного ритуала. Половинчатый нервно сглотнул и приблизился к жуткой кушетке. На ней были следы чьих-то когтей, капли крови, впитавшиеся с годами в старое дерево, вековые потёртости. Кажется, этой веще не менее 300 лет. Шото не решился прикасаться к ней руками, поэтому держал дистанцию. Голос из неоткуда заставил вздрогнуть половинчатого. Он отпрыгнул к тяжёлой запертой двери и бегал глазами по углам, разыскивая источник звука. - Ты не узнаешь эти вещи? Голос явно принадлежал Кацуки, но эхо у него было... Какое-то дьявольское. Как в документальных фильмах, которые им показывали на уроках, про изгнание. Это нагоняло еще больший ужас, хотя, казалось, что дальше уже просто некуда. Парень почти слился с массивной дверью. Бакуго нигде не было. Во всяком случае, Шото его не видел. - Тебе страшно? Что ты сейчас чувствуешь? - Где ты?! - Я в этой комнате, но в то же время меня здесь нет. Шото, почему ты здесь? - Покажись! - Зачем тебе видеть меня, если ты боишься даже моего голоса. Нелогично как-то. Или ты - мазохист? - Хватит издеваться! Я не твоя игрушка! - А вот тут ты ошибаешься. Всегда... Всегда был моей игрушкой. Сейчас было бы в тему спросить про то, что ему сказала мама, но в силу обстоятельств эта мелочь просто вылетела из головы. Половинчатый вертелся вокруг себя и пытался найти источник голоса, но все тщетно. Это словно стены говорили. Гетерохром упёрся спиной все в тот же холодный камень и затаил дыхание. - Кто это был? Там, за дверью. - А? Ты не узнал меня, священник? Какая жалость. - Я догадывался, но не мог полностью быть в этом уверен... - Боишься, верно? Я не удивлён. Совсем. Все боятся. - Конечно! Ты видел себя со стороны?! Тут по спине пробежал холодок. Священник нервно отшатнулся от стены и начал снова осматривать комнату. Было не просто страшно, было до усрачки страшно. Эта тварь здесь. Он чувствует это. Чувствует всем телом. Зад заныл от таких воспоминаний. Шото скукожился и отшатнулся к той самой кушетке. Стоило ему правой рукой коснуться ее, как в глазах тут же помутнело, а тело превращалось в марионетку, которую кукловод перестал дергать за ниточки. Парень понял, что начинает погружаться в сон. Сейчас ему этого не хотелось еще больше чем обычно, ведь эта тварь может убить его во сне. Половинчатый упёрся о деревянный стол. Начал лупить себя ладонью по щекам. Да, это не помогало очнуться от сонного состояния, но и не вырубаться не давало. Ноги предательски подкашивались так, что он еще успел удержаться руками о единственную опору. Тот самый деревянный стол для пыток. Его очертания расплывались в разномастных глазах, которые медленно закрывались, погружая сознание в мир грез. Он снова сдался. Тяжелые веки резко распахнулись. Все еще та самая темная комната. Тусклый свет свечей почти не освещает помещение, скорее, только нагнетает обстановку. Шото попытался встать с твердой поверхности, но руки болезненно дернуло назад. Гетерхром посмотрел вверх и замер. Запястья были зафиксированы теми самыми ремнями. Опустив голову вниз, парень лицезрел ту же картину. Конечности словно сами собой начали нервно дергаться, стараясь освободиться от оков. - Полегче, это же старая вещь. Этот голос отразился противным звоном в ушах. Половинчатый знал, кому он принадлежит, поэтому нервно сглотнул и продолжил свое занятие. Вырываться пока как-то не очень получалось. Ремни держали слишком крепко, не похоже, чтобы они были слишком старые. Над головой подул холодный ветерок, заставляющий волну мурашек пробежаться по всему телу. Разномастные глаза медленно поднялись вверх, чтобы увидеть то, что находилось сзади. Он ожидал увидеть не блондина, а ту самую тварь, которая напугала его в коридоре. Сверху никого. Где оно делось? Высокая темная фигура напугала его своим демоническим смехом сбоку. Это было что-то неоднозначное, ужасное, пугающие. Тодороки смотрел на существо с черными руками с длинными когтями, лицо, усыпанное темно-синими выступающими венами, алыми сверкающими фианитами с кошачьим зрачком. Это точно был Бакуго, но… С ним что-то не так. Он превращается в чудовище. Почему? Поведение священника так повлияло на внешность блондина. Страшно? Не то слово. Еще и бежать некуда, он ведь прикован к деревянной кушетке. Ремни не дадут вырваться. - Как спалось? Надеюсь, тебе удобно. - Какого черта?! Отпусти меня! Что вообще происходит?! - Нет, прости. Я хочу задать тебе один простой вопрос, если ты ответишь на него предельно честно – получишь приз. - Пошел ты! Отпусти меня, ублюдок! - Я рад, что ты согласен. Острые когти впиваются в собственную руку, раздирая ее до крови. Густая алая жидкость начинает медленно стекать по черной коже и капать на пол. Демон берет в руку ту самую серебряную чашу и подставляет ее под струю своей крови. Шото начинает заметно нервничать и дергаться, противясь кожаным ремням. Разномастные глаза даже не уследили за тем, как во второй руке оказался кинжал, усыпанный драгоценными камнями. Кажется, сейчас что-то нехорошее должно произойти. Хотя, ничего удивительного. В компании этого существа вообще редко что-то хорошее происходит. Неужели, это и есть конец? И что за сюрприз его ждет, если он ответит правильно? Даже если ему не хочется этого знать – придется, ведь никто не спрашивает. - Начнем нашу игру. Тодороки Шото, хотел бы ты остаться со мной здесь? Жить со мной при условии того, что я больше не буду мучить тебя. Я жду честный ответ, священник. В этот момент парень задумался. Еще не так давно он мечтал спасти душу демона, но сейчас… Он действительно сомневается в этом. Как можно спасти того, кто совсем не хочет меняться? Бессмысленно и нереально. Зачем тратить на это силы, здоровье, нервы? Конечно, парень уже давно понял, что привязался к Кацуки, но эти чувства не доведут до добра. Они приносят лишь страдания для священника. Но Шото - добрый человек и впервые в жизни испытывает такие теплые любовные чувства к кому-либо. Стоит ли терять кого-то столь дорогого для тебя, даже несмотря на трудности характера? Черт… Ответ очевиден. - Нет. Я не хочу жить здесь с тобой. Не хочу видеть тебя и знать. Никогда не прощу за то, что ты сделал со мной! - Вот как… Что ж, я тебя понял, Шото. Блондин смотрел на священника обреченным взглядом. Медленно замахнулся ножом над головой половинчатого и замер. Внутри у парня все сжалось. Это лезвие – могло стать его концом. Уже пришло время плакать и вспоминать все то, что он не успел сделать за всю свою недолгую жизнь. Снова встретится с мамой, теперь уже обнимет ее и расплачется от счастья, что весь этот кошмар кончился. Рука резко дернулась и лезвие полетело прямо промеж глаз. Шото зажмурился так сильно, что голову сдавило спазмом, а цветные круги поплыли перед глазами. Дрожь пробежалась по всему телу. Он лежал так уже около двух минут. Ничего не происходило. Почему-то все еще было тихо и никакой пронзительной боли. Все кончилось? Он умер? Тогда, если веки сейчас распахнутся, то перед глазами будет стоять та самая женщина с белыми волосами и добрыми глазами. Тодороки удивился, когда его ослепил яркий солнечный свет. Рай? Нет. Что-то не так. Сквозь размытую картинку священник увидел зеленую шевелюру. Это еще более странно. Шото протер глаза кулаками и теперь уже отчетливо видел перед собой Деку. Какого хрена? - Деку? Что ты здесь делаешь? Где Бакуго? - Тодороки-сан, вы упали в обморок, когда изгоняли демона. Я принес вас сюда. И кто такой Бакуго? В ужасе половинчатый подорвался со своей постели и бегал глазами по комнате. Это точно был не замок. Обои его номера, в котором он остановился, когда только приехал сюда. Что вообще происходит? Брокколи сказал, что он изгнал демона, а потом вырубился. Но как такое могло быть? Он жил в замке месяц или даже больше, а сейчас этот мальчик утверждает, что в первый же день он изгнал зло? Что сделал Кацуки? Священник подорвался со своего места и подошел неуверенным шагом к окну. Светлое небо, просторы города, куча людей, бегающие по улицам, как насекомые. Кажется, это был всего лишь сон… Это реально был сон…? В уголках глаз двумордого появились маленькие капельки слез. Это были слезы счастья. Получается, всего этого не было. Изнасилования, избиения, издевательства – все это просто дурной сон, вызванный обмороком. Боже, спасибо тебе…