Ты должен жить!

— Мистер Роджерс? Вам что-то нужно? — спросил я, аккуратно поднимаясь на локтях. Паучье чутье било в голову, крича об опастности. Но это же Кэп. Что он мне сделает? Я посмотрел прямо в его глаза. Но они были не те. Из добрых и голубых, они стали фиолетовыми и злыми. Не было прежней доброты и нежности. Была только злоба. И это вообще не значило ничего хорошего. Я понимал одно: это не Стив. Все это время он ходил под нашим носом, но мы не видели. Это не был Стив Роджерс. Это было нечто другое. Он прикрыл глаза и шумно втянул воздух. — Ты так замечательно пахнешь, — промурлыкал он, — Пятница, активируй протокол С-32. — Запрашиваю код. — 4523196, — отчеканил тот. — Активирую. Ничего не произошло, хотя я готовился, как минимум, к взрыву. В ту же секунду Стив подлетел ко мне и принялся судорожно стягивать футболку, покрывая все тело поцелуями. Я опешил от такой наглости и потому оттолкнул его ногами к стене. — Вы в своем уме?! — заорал я. — Бойкий, — он повел головой в сторону и усмехнулся. В ту же секунду он перехватил мои брыкающиеся ноги, туго перевязав из кожаным ремнем. — Пятница! Сделай же что-нибудь! — орал я, потому что мне было страшно. Потому что все это до боли было знакомо. Как и в ту самую ночь. Но Пятница не отвечала. Теперь понятно, к чему этот протокол. — Придурок долбанный! У меня сейчас выкидыш будет! — орал я. Ни на какие угрозы он не реагировал. Пустота. Я просто потерял надежду на спасение. Я смирился, что сейчас буду униженным. Снова. Чувствовал липкий страх, когда меня грубо поставили раком и уткнули головой в подушки. Было ли больно? Нет. Было паршиво от самого себя. От того что я сейчас изменяю Тони, от того, что не могу ничего сделать. Я беззвучно плакал, смирившись с тем, что сейчас буду изнасилован второй раз за свою чертову жизнь. Внезапно дверь, кажется, разлетелась в щепки, и был характерный вскрик. Кэпа сразу отбросило куда-то, а я просто обессиленно скатился к подножью кровати, все еще плача, закрывая рот рукой. Я зажмурил глаза, не понимая, правда ли это все или выдумки моего отключающегося мозга. Я открыл глаза и увидел скрученного Бартоном Кэпа, орущего на него Тони и всех остальных, которые стояли посреди комнаты. Ванда просто села рядом со мной и обняла. Я уткнулся куда-то в грудь, все еще содрогаясь в беззвучных рыданиях.

***

Кэпа увели, просто увели. Тони водрузил всю работу на Мстителей, и когда мы остались в комнате одни, он припал к моим ногам. — Прости меня, пожалуйста, я виноват во всем этом, я должен был быть рядом с тобой… Прости, прости, прости, — шептал он как в диком бреду. А я что? Я не винил никого кроме себя самого. Горячие слезы все еще крупинками скатывались друг за другом, а я молчал и смотрел в никуда. Старк поднял глаза. Вы когда-нибудь видели или представляли себе плачущего Старка? Так вот сейчас… Сейчас он плакал. Это вывело из некого транса. Я взял его лицо в свои руки и прижался лоб ко лбу. — Ты не виноват. Не виноват, Старк. Никто не виноват. Это был не он. Его глаза, глаза были фиолетовыми. Все потом, потом, прошу, сейчас просто поцелуй меня и докажи, что все это не иллюзия, выдуманная моим отказавшим мозгом, — выдал я ему в губы. И Старк поцеловал. Сначала касаясь так осторожно, будто боясь, а потом делая поцелуй настойчивее. Я приоткрыл рот, впуская его язык. Он юркнул и встретился с моим, создавая новый танец. Покусывал и посасывал нижнюю губу, а потом подхватив под ягодицы, кинул на кровать, нависая сверху. Он отставлял свои багровые метки по всему телу, шепча при этом: «Мой», кажется, даже утробно мурча. Вылизывал соленую шею, прокладывая дорожку поцелуев. Он был похож на маленького птенчика, клевал где только можно. Поцелуи были все напористее, я даже не заметил, как он перевернул меня на спину, покрывая уже ее поцелуями и своими метками. Мы были оба голые, и его стоящий твердый член терся о мои ягодицы. Едва ли касаясь пальцами горячей кожи, молящей о ласке он отстранился и я сразу почувствовал то, что мое тело не хотело, чтобы ласки прекращались. Оно требовало еще одну деталь рядом. Тони достал из-под кровати коробку, в которой я узнал подарок Клинта. Вытащив оттуда смазку, он открыл ее со словами: — Не пропадать же добру. Старк щедро искупав член в смазке, наклонился к самой шее. Горячее дыхание опаляло мое ухо, когда я почувствовал, что он медленно входил. Сначала Старк трахал медленно, мучил, специально оттягивая, а потом разгоняясь до скорости отбойного молотка, вбивал меня в кровать, на что я слишком сильно стонал. Каждый раз все сильнее, попадая по той самой точке, ездил по простате. Сладкие стоны разносились по всей комнате и, кажется, сейчас температура превышала отметку в 40 градусов. Два горячих тела двигались друг другу на встречу, задавая собственный ритм, двигаясь в особом танце. В один момент мир взорвался миллионами фейерверков, и сокрушительный оргазм сотряс мое тело. Я непроизвольно сжался внутри, на что получил томный вздох Тони, и он припал ко мне, изливаясь куда-то внутрь. Я чувствовал, как мое тело заполняет его семя, чувствовал щемящее удовольствие разливающееся по всему телу. Он припал к моей шее, оставляя там кроваво—бордовый засос. — Мой, — прорычал Старк.