Miraculous. Круги на воде

      Вечер. Лёгкая дымка облаков стремится закрыть собой темнеющее небо, но яркий свет полной Луны не даёт им этого сделать. После событий раннего дня, город старается оправиться и прийти в норму. Но навряд ли это удастся так скоро. Те, кто лишился дома в тот момент, когда они были вне своих квартир, старались найти среди разбросанных вещей и бумаг необходимые документы и то, что может понадобиться на новом месте первое время. И никто сейчас не замечал чего-либо, кроме беды своей и тех, кто мог бы разделить ее с ними.       Кот Нуар бежал по крышам. Быстро, стремительно, слыша ушами свист ветра и ощущая легкое покалывание кожи от холодных его прикосновений. «Хоть бы успеть, хоть бы успеть», — вертелось в голове у Нуара. Нужно было оказаться в своей комнате раньше того, как Натали зайдет и скажет пройти на ужин. А ему еще необходимо пересечь не один квартал! Почему же это кольцо даёт только силу Уничтожать, а не, скажем, Полёта или Телепортации! Тёмный силуэт мчался по крышам с Северного берега Сены. Там еще совсем недавно у него было неотложное и необходимое дело. Сломанная рука стала бы проблемой не только бытовой, но и главной уликой, которая бы раскрыла юношу перед любым, кто включил бы вечерние новости. И главной причиной, по которой ему бы пришлось навсегда забыть путь в коллеж. Но, к огромному его счастью, его Наставник в лице Мастера Фу смог решить эту проблему, вылечив руку буквально за минуты. На эту тему у него осталось еще много вопросов, но сначала необходимо вернуться домой, все вопросы подождут.       — И ведь рука почти не болит, — подумал про себя Нуар, подбегая к дому, — вот что значит профессионал!       Отработанный прыжок к окну своей комнаты, второй, чтобы оказаться в комнате, кинуть сумку с личными вещами на диван, отозвать трансформацию. Легкая ноющая боль там, где недавно ещё был перелом, но это вполне можно стерпеть и даже не обращать внимания. А вот Плагг, постанывая от изнуряющего дня, плюхнулся на подушку и начал требовать сыр в качестве компенсации и платы за его труды. Стоило юноше только подойти к комоду, где у него был припрятан небольшой запас пахучего сыра, как раздался негромкий стук в дверь. Плагг поспешил спрятаться. Это была Натали.

***

      В последние мгновения, прежде чем заряд серёжек сойдет на нет, Леди Баг успела вбежать в ближайший узкий переулок. Яркая вспышка света, и алый изнурённый квами лежал в ладошках девочки-подростка. Раскрыв портфель, Маринетт положила Тикки туда, ведь там был припасён небольшой запас лакомств, а сама, застегнув молнию и закинув портфель на спину, поспешила к пожарной лестнице пекарни родителей. Это был единственный способ попасть как можно быстрее в свою комнату и опередить родителей, которые наверняка прямо сейчас спешат в комнату дочери, чтобы расспросить её обо всё случившемся. И вопросов определённо будет много, ведь из-за ряда неурядиц ее родителям пришлось знатно поволноваться за жизнь их дочери. Лестница, холодный и скользкий металл под ладошками, крыша и родной балкон. Поднявшись на него, Маринетт быстро побежала к люку, ведущему в ее комнату, и спустя пару мгновений, Сабин и Том тоже оказались там и застали свою дочь сидящей на своей кровати и судорожно вытиравшую лицо влажной салфеткой.       — С тобой всё хорошо?! — это было первое, о чём спросили они хором.       Маринетт, растерянно похлопав глазами, неуверенно кивнула головой, и прежде, чем она успела что-то проговорить в ответ, как её мама поднялась на её кровать и крепко обняла, тараторя о своих переживаниях и обо всём том, что ей и Тому пришлось пережить в недалеком прошлом.       — Неважно, что произошло между тобой и тем молодым человеком! Гораздо важнее, что ты цела и с тобой всё хорошо! — подхватил разговор отец Маринетт.       — А он где сейчас? Я про Макса. Он ушёл? — постаралась подыграть родителям девушка.       — Да, он ушёл и, кажется, больше не имеет ничего против тебя. Но это вам предстоит решить между собой уже завтра, — ободрила дочь Сабин с улыбкой, но после серьёзное выражение лица вернулось. — Раз этот вопрос мы решили, у меня есть к тебе ещё парочка других. Нам сегодня передали ваши оценки за первый месяц учёбы, и знаешь, Маринетт, меня очень настораживает твоя успеваемость!       — Но мама! — взмолилась девочка, но Сабин жестом пресекла её жалобу.       — Я согласна, начало года, после лета сложно включиться в ритм, но за месяц нахватать столько неудовлетворительных и плохих оценок! Если так пойдет и дальше, мы с отцом поднимем вопрос об отключении интернета в доме и запрете на компьютерные игры! И наймем репетиторов по тем предметам, по которым ты больше всего не успеваешь! Ты всё поняла?       — Да, мама, — с обидой пробубнила Маринетт. Безусловно, в таком положении дел виновата только она сама, но знали бы только они, что виной тому вовсе не её лень! — Скажи, а могу я сегодня принять одноклассника дома? Он должен будет зайти вечером.       — А зачем ему вечером приходить к нам? — поинтересовался Том.       — Мы участвуем в Игровом Турнире в следующем месяце, и нас попросили подготовиться к нему, — объяснила девочка с виноватой улыбкой. — Пожалуйста, мам, пап, это очень важно! — и она сложила ладошки в умоляющем жесте.       Сабин и Том молча переглянулись, как бы ведя взглядом немой диалог. И итогом этого диалога стало единогласное согласие на просьбу дочери. В конце концов, один вечер ничего не изменит.

***

      Давящая и напряженная атмосфера царила за обеденным столом, за которым друг напротив друга сидели отец и его единственный сын. Впрочем, подобные настроения царили в такие моменты каждый божий день. Они оба будто старались не встречаться взглядом, устремив свой взор только лишь на тарелку, полную вкусной и тёплой еды. В полном молчании семья Агрестов села за ужин, без приветствий, пустой болтовни и пожеланий приятного аппетита: Агрест-старший считал это ненужной тратой времени, поэтому всегда молчал за ужином, предпочитая есть, а не разглагольствовать на банальные темы. Как говорится, «когда я ем, я глух и нем». Адриан прекрасно знал эти привычки отца и поэтому терпеливо ждал окончание ужина, дабы обсудить с ним весьма щепетильный вопрос. Щепетильный не столько по своей сути, сколько именно для главы семейства. Дождавшись, наконец, когда ужин будет окончен, а столовые приборы будут отложены в сторону, сын робко, едва слышно, заговорил:       — Пап, мне надо с тобой кое о чём поговорить.       — По поводу? — последовал сухой вопрос. — Если ничего важного, то не стоит даже начинать и тратить моё время на всякую…       — Нет-нет, это очень важно! Во всяком случае, для меня, — перебил отца Адриан. Увидев, что отец таки решил его выслушать, он продолжил. — Дело в том, что скоро пройдёт игровой турнир между школами нашего города, и сегодня было решено, что я принимаю в нем участие. А чтобы игра прошла успешно, мне необходимо потренироваться с моей одноклассницей, Маринетт, она тоже участвует. И мы договорились сегодня собраться у неё дома вечером, ну, ты знаешь, чтобы понять стиль игры друг друга и научиться действовать сообща.       Габриель слушал сына внимательно, пристально на него смотря при этом, который нет-нет, а бросал взгляд в пол. Словно чего-то стыдился. Хотя Агрест прекрасно понимал, что это не стыд вовсе, а страх. И осознавать это было горько. Однако, чтобы сын проводил время за играми? Не тот уровень важности, чтобы тратить на это много времени, тем более еще и тренировки совместные проводить. Но, раз уж для него это важно…       — Если твой так называемый «турнир» выпадет на то же время, что мероприятия по работе или дополнительные занятия, то ты на него не пойдёшь и будешь следовать своему расписанию, ты понимаешь это? — и получив в ответ утвердительный кивок головой и блеск в глазах, полных надежды, Агрест-старший продолжил: — Даю вам на вашу тренировку полтора часа, не больше. Как только закончишь, созваниваешься с шофером и едешь домой, ты всё понял?       — Спасибо-спасибо-спасибо! — сияя, как медный грош на солнце, протараторил на радостях Адриан, но его отец ещё не закончил, о чём он дал понять, сделав жест рукой.       — И ещё одно. Задержишься хоть на минуту — можешь больше не отпрашиваться, лимит доверия уйдет в минус, ты всё понял?       — Понял. Спасибо, пап! Правда, спасибо тебе! — всё ещё сияя, поблагодарил отца Адриан и направился в свою комнату, дабы взять оттуда телефон и свою куртку.       Конечно, отец часто говорит так, что постороннему его слова показались бы диктатурой, но Адриан знал, что на деле отец не станет сидеть с секундомером и сверяться, чтобы Адриан был дома минута в минуту. Он же даже не знает адреса Маринетт, а значит, и не сможет высчитать, когда сын будет дома. Самое важное — это успеть попасть домой до девяти, ведь к этому времени ему нужно быть уже на встрече в доме Мастера Фу. Им будет, что обсудить втроём, с Леди Баг.

***

      Маринетт нервно стучала пальцами по заблокированному экрану планшета. Делать домашнюю работу не было никакого желания, хотя это было не менее важно, чем то же спасение города. Хотя о каком спасении тут может идти речь? Снизу и из окна то и дело слышно, как кто-то обсуждает недавние события. Особенно то, как она с Котом снова проиграли. А ведь сегодня они были как никогда близки! Но почему, почему Бражник в решающий момент отозвал Акуму? В предыдущий раз это было понятно, он решил запугать их, хоть у него и был шанс одолеть её и Кота в тот же день. Но, а теперь? Какой мотив был в этот раз? Конечно, Тикки говорит о том, что пока себя этим лучше не нагружать, но вопросы без ответа волновали её больше, нежели чем нерешенные уравнения по алгебре и сочинение по «Песнь о Роланде». Тут среди тишины прозвучал стук снизу, в люк, ведущий в её комнату.       — Маринетт, к тебе гости! — раздался голос мамы.       — Иду!       Гость в такое время? Кто это может быть?       Не сразу Маринетт сообразила, кто и зачем к ней мог придти. И лишь спустившись вниз и увидев за дверью, ведущую в пекарню, лицо Адриана Агреста, она вспомнила, что предупредила о его приходе. «Чтоб тебя, мальчишка, ты как нельзя некстати!»       — Добрый вечер! — поздоровался Адриан с Маринетт и её родителями, а после тут же поспешил извиниться перед последними. — Простите за столь поздний визит! Надеюсь, что не побеспокою вас!       — Ничего страшного, молодой человек, — приветливо ответил Том. — Маринетт сообщила нам о вашем визите.       — Но надеялась, что таки не придешь, — чуть слышно пробубнила Маринетт. — Что ж, раз ты тут, не будем терять время впустую! У меня еще масса дел помимо игр! Нет, игры я, конечно, люблю, но сегодня у меня их с избытком! — и, неловко улыбнувшись, девушка жестом пригласила одноклассника пройти за ней. И Адриан, с не менее неловким видом, пошёл за ней. И неловко ему было по той простой причине, что он услышал, что девушка пробубнила себе под нос.       Когда они поднялись на последний этаж, Адриан осмотрелся. Странно, ни одну из дверей девушка не открывает и ни к одной не идёт. Минутку, а зачем она идёт к лестнице, ведущей на крышу?       — Так там моя комната, — с серьезным видом ответила она. — Не стесняйся, будь как дома!       Лёгким движением руки, девушка откинула люк и поднялась наверх, а следом за ней поднялся и её гость. Уютная девчачья комната, с простым, но довольно милым декором. И хоть здесь и была весьма приятная обстановка, юноша не особо решался идти дальше входа в комнату.       — Ты чего там? Врос в пол что-ли? — ухмыльнулась Маринетт.       — Нет, всё нормально! — поспешил отмахнуться юноша и наигранно рассмеялся.       — Странный ты, — сощурившись, ответила девушка с подозрениями. — Странней обычного. В чём дело?       — Знаешь, мне очень нравится твоя комната, прям Очень нравится, но давай лучше спустимся вниз к твоим родителям, — протараторил Адриан с виноватым и взволнованным видом.       — Но компьютер и джойстики тут, — возразила Маринетт.       — Согласен, но, если нужно, джойстики можно и перенести.       — Да в чём дело то?! — раздражённо спросила хозяйка комнаты.       От этого вопроса юноша зажался только больше. Вообще, он не из робкого десятка, но есть вещи, о которых он не любил говорить. Как и были места, в которых ему не хотелось бы быть.       — Скажу по секрету, большому секрету. Настолько большому, что об этом не знает никто, кроме моей семьи. Видишь ли, у меня… Клаустрофобия.       — «Кла» чего?       — Боязнь замкнутых пространств, — терпеливо пояснил Адриан. — Поэтому, пожалуйста, давай вернёмся вниз поскорее. Кажется, мне становится дурно.

***

      Играть в гостиной, когда в неё ежеминутно заглядывают родители из чистого любопытства — то ещё удовольствие, но Маринетт ничего не могла поделать, узнав о «страшном секрете» своего партнёра по игре. С такими вещами, как фобии, лучше не шутить. Ещё со школьного курса она помнит, что это может иметь не лучшие последствия. Уже в гостиной, Адриан предупредил, что пришел не больше, чем на полтора часа, потому подростки поспешили подключить джойстики и настроить игру, чтобы скорее приступить к самой тренировке.       — Ты пропускаешь удары, — мягко заметил Адриан. — Ты так быстро проиграешь!       — Да знаю, знаю, — огрызнулась та в ответ и с силой нажала кнопку на джойстике, словно это бы помогло, — я не проиграю! Тебе уж точно!       — Это мы ещё посмотрим! — с энтузиазмом ответил Адриан и, улыбнувшись, стал быстро-быстро нажимать кнопки на джойстике.       Родители девушки то и дело заходили в гостиную, стараясь не отвлекать молодёжь от игры; Том, отец Маринетт, хотел дать пару советов, так как сам частенько поигрывал на приставке, но получил от дочери жёсткий отказ. Вся гостиная сегодня была похожа на какой-то игровой клуб: звуки из игры распространялись по всему дому, а выкрики игроков в экран и друг другу с ними сочетались. В конце концов, игра была сыграна в ничью.       — Ты слишком быстро начинаешь нападать! — подметила Маринетт. — Так нельзя! Нужно изучить атаки противника, понять его стратегию и на основе этого контратаковать.       — Ты, может, и права, но я привык делать по-своему: вижу врага — наношу ему удары, а после мне остаётся его лишь добить. Быстро, просто и эффективно, — Адриан поднял большой палец вверх. Кого-то ей эта стратегия напоминает.       — Тогда в дальнейшем давай действовать так: ты отвлекаешь на себя врага, нанося ему удары и защищаясь в ответ, а я придумываю стратегию, отбиваясь попутно от противника, а после мы вместе наносим решающий удар, основываясь на построенной мной стратегии. Идёт?       — Идёт! — согласился Адриан и пожал протянутую ему руку.       Когда играешь, время летит быстро. Адриан помнил про эту истину, потому не забывал время от времени поглядывать на часы. Так и теперь, по окончанию игры и составления дальнейшей тактики, он сверился со временем. У него оставалось еще полчаса, но это только кажется многим. Отойдя в сторонку, юноша набрал номер шофера и сказал, к какому времени тому подъехать. Уж лучше заранее, чем потом он будет сверлить пол под своими ногами, боясь поднять голову на суровый взгляд отца. Между тем, родители Маринетт подсуетились и приготовили несколько вкусностей к чаю. Оставлять гостя без угощения? Как-то нетактично. Хотя потом уже самому гостю было неловко садиться за стол напротив своей одноклассницы и принимать предложенные печенья и круассаны. Когда родители Маринетт ушли, подростки какое-то время сидели молча друг напротив друга, пили чай и ели вкусности. И первой тишину решила прервать сама девушка.       — Здорово, наверно, иметь в отцах такого человека, как Габриель Агрест, — задумчиво проговорила она, отпивая чай из своей чашки.       — Да, иногда. Когда у него есть на меня время, — с полуулыбкой ответил Адриан. — большую часть времени, он или на работе, или у себя. Не помню, когда он в последний раз проводил со мной хотя бы вечер.       — Но его занятость себя оправдывает! У него потрясающие работы! — воодушевленно подхватила разговор Маринетт.       — Ты его фанатка? — с хитрой улыбкой спросил юноша.       — Да! То есть, то есть, нет! То есть… — девушка смутилась и запнулась, но решив, что вряд ли ее соигрок станет её выдавать, собралась и продолжила. — Ну, мне нравится то, что он делает. Его коллекции — это своеобразное сочетание строгости домов Шанель и изысков в деталях от Валентино или Дольче Габанна. Не выглядит вычурно, не выглядит слишком строго. Это золотой баланс! Это… — тут девушка поняла, что она слишком увлеклась, потому осеклась и снова взялась за свою чашку чая.       — Не волнуйся, я ему не скажу! — чуть рассмеявшись, ободрил девушку Адриан. — В конце концов, он всё равно не особо любит фанатов как само явление. Он вообще, мало что любит.       — Тяжело, наверно, со строгим родителем, — начала мыслить вслух Маринетт. — Мои совсем не такие. Трудно представить…       Тут раздался звук рингтона телефона. Это был шофер Адриана. С неохотой, юноша оставил на столе свою чашку с чаем и пошел за своей сумкой и курткой. Маринетт же решила «подсластить пилюлю» и собрала в бумажный конверт несколько печений.       — Спасибо тебе, — с улыбкой поблагодарил её Адриан, пряча конверт в сумку.       — Перестань, всего лишь печенье!       — Я не про это. Я говорил парням про свой разлад с отцом, но ты была первой, кто не спросил про мою маму. Спасибо за это.       От такой фразу девушка растерянно похлопала глазами. И она уже и не знала, стоит ли говорить о том, что она просто знала, что её кумир год как овдовел, или нет. А впрочем, решила она, что Адриан и сам понял это. А если и нет, то пусть лучше оно останется тайной. Когда Адриан садился в машину, он попрощался, сказав, что ждёт следующей тренировки. Но Маринетт уже знала, что второй такой не будет. И не потому, что она не сработается с этим мальчишкой, а потому, что это нечестно по отношению к Максу. Это должен быть его турнир.

***

      В доме Мастера Фу всегда царит какое-то спокойствие. Все обиды забываются, нервы успокаиваются, мысли приходят в порядок и на душе становится так легко-легко, будто и не было никаких переживаний и терзаний. Никто не знает причину такой умиротворённой атмосферы: то ли дело в вечном спокойствии хозяина этого дома, которое будто передаётся по воздуху, то ли само здание обладает какой-то особой силой успокаивать посетителей. Однако все, кто хотя бы раз бывал у Мастера Фу, почувствовали полное душевное равновесие и гармонию во всём своём существе.       То же самое произошло и с новоиспечёнными героями Парижа. По дороге к Мастеру Фу оба подростка жутко нервничали из-за случившегося сегодня днём: разрушенные дома, пострадавшие люди, и самое главное — проигрыш Геймеру, устроившему в городе весь этот хаос. Но, придя к Мастеру, и Леди Баг, и Кот Нуар, ощутили такое спокойствие, что полностью расслабились и вели беседу, абсолютно ни о чём не переживая.       Однако перед тем, как прийти к Мастеру, подростки сели за учебники и тетрадки: домашнее задание никто не отменял. Пусть домашняя работа была и трудной, но её было не так уж и много, и если Адриан управился с ней в два счета, поскольку домашнее обучение ещё давало свои плоды, то для Маринетт несколько заданий оказались трудновыполнимой ношей. Покончив с уроками, и Маринетт, и Адриан, сообщили своим родителям, что сегодня лягут спать пораньше.       — Конечно, милая, отдохни! — ласково произнесла в ответ мама Маринетт. — Организму нужно давать отдых, иначе это отразится на твоём здоровье.       Адриан же застал отца в холле, когда тот провожал Натали. Последние инструкции в форме устной отчётности.       — Я пришёл попрощаться и пожелать спокойной ночи, — объяснился перед взрослыми юноша.       — Ещё и девяти нет, — со скепсисом ответил Агрест. — Ты в это время и ребёнком не ложился.       — У меня завтра довольно напряжённый день, папа, — соврал Адриан. — Хотелось бы выспаться, как следует. До завтра, Натали.       — Приятных снов, Адриан, — с полуулыбкой ответила Санкёр, при этом чуть кивнув.       Приближались девять часов. Самое время, чтобы выдвигаться в путь. Нужно незамеченными добраться до дома Хранителя. Этот визит был необходим больше для того, чтобы разобраться, почему же именно они проиграли. Но самое главное, что терзало не только ум Леди Баг, но и её напарника, так это то, почему их Противник в решающий момент отступил. В чём причина такого поступка?       Прежде, чем герои приступили к разговору со своим наставником, им предложили кружечку зелёного чая. То, что нужно после быстрой пробежки по крышам города. И если Нуар выпил свой чай чуть ли не залпом, то Леди задумчиво вертела свою кружечку в руках, рассматривая её содержимое и не решаясь задать волнующий её вопрос. И неизвестно, сколько бы ещё она молчала, пока сам Мастер не спросил о причине её мрачности.       — Скажите, почему Бражник уже второй раз отзывает Акуму? В первый раз ещё можно понять. То множество Акум было для того, чтобы запугать нас. Но, а теперь? Почему он не дал Геймеру довести до конца начатое?       После прозвучавшего вопроса, оба подростка с вниманием и серьезностью посмотрели на своего наставника. Фу не спешил с ответом. Сначала он молча налил чаю себе, а потом, сев напротив своих подопечных на полу, отпил из неё.       — Причин для его поступка может быть множество. Ровно столько же причин и для того, зачем он поступает так в принципе, — с полуулыбкой ответил Мастер. — Как рука? Не беспокоит? — внезапно обратился он к Коту.       — Всё в порядке, спасибо! — ответил с улыбкой юноша. — Но Леди задала правда сложный вопрос. Геймер разнёс ни одно здание, но именно когда очередь дошла до последнего дома, он вдруг отступил. Это несколько странно, не думаете?       — И да, и нет, — многозначительно сказал старик. — Это может не иметь смысла для нас, но вполне объяснимо для него. Если мы не понимаем его действий, это не делает их странными. Это как с Теньши в тот же день, когда он создал Каменного Гиганта.       — Теньши? — переспросила со скепсисом Леди.       — Изначально все Талисманы, которые только существуют, создавались с одной единственной силой. Так, сила Кота- разрушать, а сила Леди Баг- созидать. И то, как применяются эти силы, зависит уже лишь от владельца Талисмана. Однако, талисман Моли — исключение из правила. В зависимости от намерений его владельца, он может создать как Акуму, так и Теньши. Акума подчиняет негативным эмоциям свою «жертву», наделяя ту определённой силой. Теньши же не зависит от эмоций человека, она лишь даёт ему силу, и обычно сама эта сила непредсказуема. В случае Акумы, человек сразу знает, на что он способен, с Теньши же иначе, способности весьма случайны. При этом, в отличие от Акумы, от Теньши можно отказаться в любой момент, её сила не затуманивает разум. Можно считать, что Акума-это принудительная сила, в то время как Теньши своего рода Благословение.       — И эта самая Теньши была использована кем-то в больнице, куда поступило большинство раненых в день появления Каменного товарища, — продолжил мысль Хранителя Кот. — По новостям на следующее же утро трубили о том, как каким-то чудом все пострадавшие пошли на поправку и выписаны из больницы.       — Зачем Бражнику создавать Теньши в такой ситуации? Разве он не хочет запугать людей? — с той же нотой недоверия продолжила Леди.       — Значит, его сердце не настолько чёрствое, как могло бы показаться, — заключил с улыбкой Фу.       Тут в сумке Леди прозвучал сигнал от телефона. Поставив кружечку с чаем рядом с собой на пол, девушка принялась искать телефон, а потом, сделав несколько кликов по экрану и что-то прочитав, она протянула телефон Мастеру.       — Кажется, его мотивы ещё более непонятны, — сказала она.       К Мастеру с любопытством поспешил подсесть и Кот Нуар, который, увидев имя в новостной статье, с удивлением прочёл его вслух.       — Натали Санкёр?

***

      После того, как Адриан оставил отца и его секретаря и ушёл спать, между ними состоялся, пусть и непродолжительный, но достаточно трудный разговор. Натали было довольно трудно принять произошедшее сегодня днём. Эти разрушения, люди лишились крова. Но больше всего пугало то, что сотни людей исчезли бесследно, и этого никак нельзя было исправить. Хотя нет, можно, но помимо «героев» это мог сделать лишь один человек. И вот, незадолго до своего ухода, после прощания с Адрианом, она решилась сделать ещё одну попытку, попытку уговорить его смиловаться и вернуть пропавших.       — Я уже сказал, что не буду этого делать, — жёстко пресёк свою сотрудницу Габриель. — И если ещё раз этот вопрос или любой ему подобный прозвучит в этом доме, вы можете искать себе другое место работы. Вам всё ясно?       — Да, мсье, — монотонно ответила девушка, опустив взгляд в пол.       Вечерний Париж - это город, полный суеты, не меньшей, чем ранним утром. Люди поодиночке или в компании спешат в какое-нибудь заведение или домой, тысячи машин, подобно Сене, заполняют проезжие дороги, кругом шумно, многолюдно и светло. Прекрасное время для туристов, чтобы полюбоваться огнями Эйфелевой башни, провести время в уютном кафе или ресторане и послушать там живую музыку. Впрочем, эта музыка слышна и на улицах, от разных музыкантов, которые поют словно не денег ради, а ради удовольствия. Но вся эта суета вечернего города не несла никакой радости или восторга для одного человека. Девушка, опустив взгляд себе под ноги, с хмурым видом спешила домой, не замечая, что те, кто шёл ей навстречу, уступали ей дорогу. Того глядишь, ещё собьёт с ног. А она шла, твёрдой и быстрой походкой, в сторону Лувра, думая о своём. Точнее, о последнем разговоре в доме Агрестов.       — Мерзавец! Бессердечная скотина! — бормотала она себе под нос. — Так относится к людям! Так по-варварски! Потребительски! Исчезли и ладно! Да как так можно?! Это же живые люди, чьи-то дети, родители, друзья! Как можно? Как Эмили могла связаться с этим человеком? Как я могла?! Нет, как я могла влюбиться в этого человека?!       Сигнал проезжавшей мимо машины вернул Натали в реальность и не дал ей выйти на дорогу во время движения машин. Но внутреннее волнение и негодование никуда не делись и, кажется, не собирались никуда уходить. Вместе со всеми она перешла дорогу, оказавшись на площади. И если бы не толпа, которая была вокруг неё, она, быть может, и заметила бы, что к ней подлетела белая, как снег, бабочка, и коснулась её руки. Лишь в это мгновение она смогла отстраниться от своих мыслей, точнее, её заставили.       — Натали Санкёр, в который раз вы читаете мне морали, и в который раз я ведусь на всю эту чушь! — прозвучал знакомый голос где-то в подсознании. — Совесть скребется, житья не даёт? Хотите вернуть эти «единицы общества»? Пожалуйста! Предоставляю вам эту возможность! Делайте это, как душе угодно, хоть наизнанку выворачивайтесь! Только как ваши потуги кончатся, вы от своей силы отказываетесь, вам всё понятно?!       Беспристрастный и сдержанный начальник оказался довольно эмоциональным. Это лишь одна из неожиданностей, вторая удивляла и радовала только больше. Он всё-таки одумался!       — Понятно, — спокойно и сдержанно ответила Натали, нутром ликуя.       — Время пошло, — заключил «голос» и более не давал о себе знать.       Девушка стояла в центре площади и растерянно смотрела по сторонам. Ей дали силу, но какую? Как ей распоряжаться, что нужно делать? Видимо, её растерянность была настолько явной, что несколько молодых людей даже подошли поинтересоваться, а всё ли в порядке. «Думай, Натали, думай! В этом должна быть логическая связь!» Если бабочка вселилась в руку, это должно же иметь какой-то смысл? Или нет? Смысла девушка не находила, но ощутила, что пальцы немного замерзли, и она принялась тереть ладошки друг об друга, чтобы их согреть. Тут между ладонями проскочила яркая искра. Это уж точно не статическое электричество. Таки связь с руками есть!       Сложив ладони вместе, девушка закрыла глаза и осталась стоять неподвижно в центре площади. Одни проходили мимо и не замечали, другие же, кто проводил на площади вечер и никуда не спешил, остались наблюдать. Кто-то даже достал телефон, чтобы заснять это. Такие чудаковатости происходят не каждый день! А учитывая, что в последние месяцы в столице творится невесть что, лучше быть начеку. С серьёзным видом, Натали продолжала стоять неподвижно минуту, другую. Наблюдательные очевидцы стали замечать, что над площадью сгущаются тучи. В следующее мгновение, Санкёр резко разомкнула руки, в стороны, а потом резко сомкнула вновь, отчего между ними появился яркий, ослепляющий свет. С явным трудом, она начала размыкать ладони друг от друга снова, и чем дальше ладони отводились друг от друга, тем больше и ярче образовывался какой-то проход в нескольких метрах от неё. Люди, что были на площади, остерегаясь худшего, побежали прочь от происходящего. Спустя минуту вся площадь была освещена ярким светом, исходящим от огромного белого «портала», который неизвестно, зачем появился и куда ведёт.       В тот момент, когда Натали развела руки максимально в стороны, она вновь ударила в ладони. Портал исчез, а на его месте появились люди. Десятки, сотни. Сотни людей, которые не понимали, как они там оказались, но которые явно были этому рады. Кто-то из людей радостно выкрикнул:       — Мы живы!       И все подхватили эту радостную волну. Записи на телефон с произошедшим стали поваляться в сети, народ ликовал. Кто был очевидцем, поспешили к «виновнице» случившегося и задавали множество вопросов. Но девушка была немногословна: она проводила взглядом улетающую белую бабочку, которая в какой-то момент испарилась в воздухе. Справедливость восстановлена.

***

      Утро следующего дня было такое же шумное, как и вечер прошлого; весь переполох заключался в крайне удивительном для окружающих поступке Маринетт. Однако для девушки в этом не было ничего необычного: она искренне считала, что поступает правильно и потому ни за что не отступала от принятого накануне решения.       — Повторю ещё раз, — настойчиво проговорила Маринетт, — я не должна участвовать в игровом турнире. Для этого нужен не любитель, типо меня, а настоящий профессионал своего дела. И такой профессионал, к счастью, у нас есть!       — И о ком это ты говоришь, Маринетт? — поинтересовался Ким, и все одноклассники перевели на него взгляд.       — Я говорю сейчас о Максе! — торжествующая улыбка озарила лицо Маринетт.       — Но… — хотела было возразить Алья, однако отчего-то передумала и так осталась стоять с полуоткрытым ртом.       — Поймите вы наконец, этот парень просто рождён для этой миссии! И никто не справится с ней лучше, чем он! — оглядевшись вокруг, и не найдя парня среди одноклассников, Маринетт поспешила спросить: — Так, ребят, а где Макс? Он сегодня приходил в школу?       — По-моему я видел его в библиотеке, — почесав затылок, пробормотал Адриан, стоя по левую руку от несостоявшейся напарницы, — может, он всё ещё там?       — Пойдёмте, проверим! — жестом позвала всех Маринетт и стремглав помчалась в библиотеку.       Как оказалось, Макс действительно был там; сгорбившись, он сидел возле телевизора и играл в приставку. В полном одиночестве и тишине. От такой картины сердце Маринетт болезненно сжалось. Нет, она делает всё правильно, уступая своё участие в турнире более опытному игроку.       — Макс! — окликнула его Маринетт. — Ты меня слышишь?       Но парень не отвечал, угрюмо уткнувшись в экран телевизора.       — Братан, мы все здесь! Отвлекись на минуту, пожалуйста, — попросил Ким.       Слова лучшего друга хорошо подействовали на Макса. Он отложил джойстик в сторону и обернулся к одноклассникам. В этот момент во весь экран загорелась надпись: «Конец игры», но Макс не обратил на это никакого внимания. Он уже начал привыкать к этой надписи.       — Вы что-то хотели от меня? — натянуто улыбнувшись, проговорил он. — Извините, я сейчас немного занят.       — Макс, послушай, — перебила его Маринетт, перейдя сразу к делу, — вчера вечером со мной произошло много необычных событий, но самое главное из них — я поняла, что не я достойна участвовать в турнире, а ты. Да ты! Потому как у тебя намного больше игрового опыта, чем у меня, в тебе есть огромный потенциал, который можно развить, да и вообще ты невероятно умён и сообразителен! В придачу, я поступила нетактично, вмешавшись в отбор, когда списки на участие уже давно были оформлены. Вот почему я уступаю тебе своё место на участие в игровом турнире. Иди и победи их всех!       После того, как Маринетт закончила свою речь, в библиотеке раздался шквал аплодисментов; кто-то свистел, кто-то оглушительно вопил, но все они выражали свой восторг от таких чудесных слов девушки, что поступила честно. И неважно, что они в библиотеке и шуметь тут не положено. Адриан же, хоть и был бы не прочь работать в команде с Маринетт, был мысленно доволен, что она решила уступить и поступить по совести. Выходит, она из правильных людей, это отличное качество.       — Маринетт, я… — запнулся Макс, улыбаясь до ушей. — Я просто не знаю, как тебя благодарить.       — Лучшая благодарность — победа в турнире! — пробормотала в ответ Маринетт, так же широко улыбаясь. — Удачи, Макс!

***

      В доме Агрестов царила тишина. Непривычная, напряженная, как могло бы показаться. Хозяин дома, сидя у себя в кабинете, неспешно помешивал кофе в кружке. Уже третья кружка с раннего утра. В кабинет тихо вошла Натали, чтобы отдать ряд документов. Её приход был замечен только тогда, когда бумаги легли на стол. Габриель с неохотой посмотрел исподлобья на свою секретаршу. А она, заметив взгляд, сдержанно улыбнулась.       — Если ты не прекратишь, я выплесну этот кофе на тебя, — процедил он сквозь зубы.       — А потом извинитесь и поможете с костюмом., — улыбнувшись шире, ответила Натали.       — Ненавижу! — пробубнил Габриель, отпивая кофе с кружки и стараясь делать вид, что более её не существует для него.       Но она знала, что это не так.