Der Wolf

      Как только Сергей получил поручение Чарльза, он сразу же принялся за работу. И с удовольствием взял себе в напарники Авделая и Владислава. Правда, поляка он взял только из-за того, что тот настоял, но не об этом. Ему хотелось взять ещё Джеминга, потому что его в его обществе было приятно находиться, и Серёжа знал, что он прекрасно умеет рисовать. Однако Джемингу нужно было устанавливать манеж в это время и контролировать работу по его установке. Сергея это не особо расстроило, он пожелал знакомому удачи и зашел к себе за инструментами. Когда же Октябрьский выходил из своего купе, прихватив с собой карандаши и большой белоснежный ватман, он кинул взгляд на свой вчерашний рисунок, который все так же лежал на столе. Он застыл на месте, разглядывая лист бумаги.

***

С каждым месяцем Мишка становился всё старше и, соответственно, крупнее. Теперь он не был тем маленьким, трясущимся комочком на руках своего юного хозяина, теперь он был большим взрослым псом, которого брали с собой на охоту Михаил и его сын. И хоть Сергей ещё был недостаточно взрослым, чтобы охотиться, отец всегда его брал с собой, если не планировалась крупная дичь. Серёже уже исполнилось целых двенадцать лет, и он спокойно мог брать в руки ружьё и подзывать уток, ему даже удавалось подстреливать их и не раз. Мальчику не особо нравилась охота, ему всё же иногда было жалко глядеть на животных, которых они ловили. Отец после этого всегда его успокаивал, говоря, что так они помогают природе: контролируют количество животных и убивают только самых слабых. После этого Сергею становилось чуточку легче, и он уже не чувствовал угрызений совести. Всё-таки ребёнку больше нравилось в охоте то, что он проводит время со своим папой и с Мишкой. На охоту они ходили не так часто, и, может быть, из-за этого Серёжа с замиранием сердца каждый раз ждал новой вылазки. Ждал, когда Михаил войдёт в комнату сына, постучавшись перед этим, а потом скажет, что на выходных они пойдут охотиться в лес. И Сергей каждый раз радовался, прыгал от счастья и за несколько дней до предстоящего события уже начинал готовить свою сумку и класть туда всё, что ему говорил папа. А в день охоты он поспешно одевался, надевал на спину сидор, вешал на шею бинокль, брал с собой лайку, а потом выбегал на улицу, где его уже ждал отец со своим любимым псом. Наполеон, именно такое имя решил дать Михаил своему нежному и спокойному питомцу, любил играть с Серёжей и часто проводил с ним время. Мальчику нравилось, как об него ластилась борзая, когда он старательно вычёсывал шерсть, которая блестела, как шёлк, и переливалась на свету. Как Михаилу было известно, русские борзые не воспринимают собак меньше их как себе равных, они с ними не ладят и воспринимают как добычу. Поэтому перед тем самым днем рождения, отец немного волновался по поводу подарка, беспокоился, что Наполеон может навредить лайке. Но на его удивление, питомец принял щенка очень дружелюбно, и вскоре они стали приятелями. Несмотря даже на то, что Серёжа проводил с Мишкой бóльшую часть своего времени, пёс к нему не привязался, он считал его своим другом, но не хозяином. Для него хозяином был и оставался отец Сергея. И это бы очень сильно задевало мальчика, но он даже не замечал этого и не догадывался, совсем. Правда, иногда ребенок задавался вопросом, почему Мишка его не встречает так же, как Михаила, и более охотно идёт на прогулку с отцом, нежели с ним. И он это понял только сейчас, спустя десяток лет. И даже сейчас его это не задело, слишком глупо обижаться на то, что было так давно. После он забрал с собой ватман и вышел из купе, направляясь в сторону столовой, где они решили встретиться и начать рисовать новую афишу.

***

После обеда шатёр был успешно установлен. Погода перестала капризничать и обещала теперь в течение недели теплые и ясные дни, без осадков. На платформу вышла почти вся команда бродячего цирка; кто решил отрепетировать номер и улучшить свои навыки в манеже, а кто-то просто вышел размять конечности и погреться под теплыми лучами солнца. Одним словом, благодать. Октябрьский глядит на всё это со стороны, так же стоя на перроне. Настроение у него было не особо хорошим, особенно после недавних воспоминаний и споров с Владиславом во время работы над афишей. Его неважное самочувствие замечает Либерти, стоящий у самого поезда и иногда перекидывающийся фразами с Адрианом. Он уже слышал от Чарльза, что Сергей до сих пор тоскует по волку.Американец закусил губу и почувствовал, как безжалостная совесть начинает сильнее сжимать его грудную клетку. Коли на некоторое время отключился от мира и прислушался к своим чувствам, пропуская мило ушей всё то, что ему говорили. Дошло до того, что Адриан положил руку на его плечо и начал его трясти, пытаясь обратить на себя внимание: — Что случилось? Парень вздрогнул и взглянул на канадца, который всё ещё держал руку на его плече. — Ты что-то говорил? Бёрджесс хотел было ещё что-то произнести, но Коли отвернулся от родственника и устремил свой взгляд куда-то в другой конец поезда. — О чём ты думаешь? — бесстрастно поинтересовался Адриан и убрал руку в карман пальто, разглядывая спину брата. — Да так, неважно. Ерунда. Я зайду обратно, — произнёс Либерти и поспешил вернуться в своё купе, до сих пор чувствуя стыд за себя и свои прошлые действия. Ему и так в последнее время становилось всё хуже и хуже, когда он слышал от Франсуа или от отца, что говорил дрессировщик по поводу волка, и с каждым разом он сильнее ощущал свою вину, хоть никто этого и не замечал.Его то и дело изнутри грызла совесть, поэтому он старался не попадаться на глаза Серёжи. Коли знал, что в один день наберётся смелости и извиниться перед Октябрьским за содеянное, ведь он как раз таки напрямую виноват, что его волк сбежал от него. Вечером Коли находит Серёжу у себя. Он сначала немного мешкается перед тем, как постучать в дверь, но потом всё-таки решается зайти. Сергей в это время сидит за маленьким столом у стены и черкает на бумаге карандашом разные зарисовки, расплывчатые, без ясных линий, но очень завораживающие. Коли немного неловко, он стоит посреди комнаты, не зная с чего начать и куда сесть. Октябрьский безмолвно указывает ему на табурет, стоящий в углу комнаты. Либерти ставит его у стола и садится, наблюдая за тем, как рисует его коллега. Американец выуживает из-за пазухи пиджака бутылку виски и аккуратно ставит на стол, возле него тут же появляются ещё два бокала. Сергей даже не обращает на это внимания и в купе становится настолько тихо, что можно было услышать, что творится в коридоре. Коли аккуратно открыл бутылку и разлил её содержимое по стаканам, затем он заметил на полу скомканный лист бумаги. Аккуратно взяв его и так же аккуратно развернув, он увидел пейзаж, который был нарисован акварелью. Коли понравился этот рисунок, и он захотел спросить, почему Октябрьский так с ним обошёлся. Пока он разглядывал лист бумаги, Сергей уже успел закончить и отложить карандаш в сторону. Он глянул на бокалы и бутылку со спиртным на столе, а потом вопросительно покосился на коллегу. Заместитель Смита в свою очередь добродушно улыбнулся и придвинул стакан ещё ближе к дрессировщику, мол, угощаю. Хозяин купе неловко взял стакан в руку и, отпив немного американского виски для пробы, сразу же допил остатки залпом. Сладковатый напиток приятно растёкся по горлу, можно было почувствовать нотки мёда и лесных ягод. После гость тоже выпил свою стопку и снова разлил алкоголь. Коли считал, что легче будет признаться, если они с Сергеем немного выпьют, и здесь американец не ошибся. Либерти глянул на законченный рисунок и спросил: — Где ты научился рисовать? Или ты самоучка? В тот момент дрессировщик наконец-таки заговорил: — Меня научил учитель, хорошая женщина, — сказал Сергей, и тогда уголки его губ поднялись вверх.Он снова поднёс стакан виски к губам и отпил из него.—Она приходила к нам домой два раза в неделю, и каждое занятие было для меня настоящим подарком.Я любил рисовать. Если оставалось пятнадцать или двадцать минут, то я звал её в столовую, и мы пили там чай, беседовали, — в его голосе были слышны нотки мечтательности. Его обдала своим теплом приятная ностальгия. С каждым выпитым стаканом Сергей становился всё более открытым, откинув своё недоверие к другим и замкнутость. Коли же оставался ещё серьезным, виски не так сильно подействовал на него и он морально готовился к тому, чтобы признаться. Некоторое время спустя Коли всё-таки решился и, подождав, когда Октябрьский перестанет хихикать над своей же шуткой, произнёс: — Сергей, — он положил руку на его плечо и с грустью посмотрел в глаза дрессировщика.Сергей вздрогнул и стал серьезнее.—Твой волк сбежал из-за меня. Серёжа удивленно посмотрел глазами на Коли, не понимая, какое отношение он имеет к Фридриху. — Понимаешь, он тогда, скорее всего, заприметил моего зайца, которого я выпустил на улицу, с целью прогнать его, —выдержав короткую паузу, он искренне извинился. Парень какое-то время продолжал смотреть на заместителя, а потом отмахнулся, уже смирившись с потерей волка. — Наверное, я действительно был плохим хозяином, раз уж он при первой же возможности покинул меня, — он грустно усмехнулся, — и если бы не сбежал тогда, то мог бы сбежать в будущем.Я уже сегодня принял это, всё в полном порядке, я не сержусь на тебя. После этих слов Коли немного успокоился и потянулся к опьяневшему Октябрьскому, приобнял его в дружеском жесте. Сергей ответил на объятия. Так они и просидели в течение нескольких минут, обнимая друг друга в полной тишине. Совесть отступила.