Der Wolf

      — Серёжа, ты хоть убей, но никакой проблемы я здесь не вижу. Может, тебе стоит просто отдохнуть? — Франсуа уже в какой раз пытается переосмыслить сказанное коллегой, подперев голову рукой. Что плохого в том, что животное просто напросто к нему привязалось? Разве это не должно быть ему на руку? Странный он. — Нет, со стороны это кажется не таким уж и необычным… Просто он действительно по-другому себя ведет, — старается оправдать себя дрессировщик. — Фридрих здоров, я не знаю, что с ним может быть не так. Что с ним произошло? — он выгнул бровь и чуть наклонил голову на бок. — Ну… — Октябрьский начал вспоминать весь свой прошедший день. Сегодня, рано утром Фридрих до ужаса напугал дрессировщика, не успевшего еще встать с постели. Волк решил устроиться на его груди в ожидании, когда хозяин откроет свои глаза и проснётся. И проснувшись, Сергей испугался настолько, что вздрогнул от неожиданности. Мысль о том, что любимец решил съесть своего хозяина, его не страшила. Он отлично понимал, что Фридрих не сможет этого сделать хотя бы потому что он о нём заботится и он, наверное, единственный, кто заступится за зверя, если все разом захотят от него избавиться. Его напугало то, что, только открыв глаза, он увидел перед собой не потолок купе или вид на их комнату, а большую серую морду с клыками. Сразу поняв, что случилось, Фридрих встал и, спрыгнув вниз, сел на пол, наблюдая за дрессировщиком, вставшим с кровати, взявшим из комода полотенце вместе со щёткой и зубным порошком. Сергей вышел из купе. Когда он вернулся, Фридрих начал крутиться возле него, тереться лбом и мордочкой о его колени, обвивать его ноги хвостом и всячески просить ласки. Погладив пару раз питомца по голове, Сергей вместе с волком вместе отправились на завтрак. Сначала дрессировщик хотел надеть на него намордник, но зверь очень долгое время упрямился, и Сергей, махнув на это рукой, пошёл вместе с ним в столовую. Ведь ему можно доверять. Фридрих ещё ни разу серьезно не укусил его, значит, этого и не случится после. Но ошейник с поводком он решил всё-таки надеть.Так, для надёжности. Адлер в это время радовался тому, что сейчас пойдёт в общую столовую и будет слушать радио, наконец-то случится хоть что-то интересное за утро! Была бы его воля, он бы весь день в столовой просидел, но так ему это занятие быстро наскучит, и он не хотел бы, что бы потом вся столовая была в его шерсти. Когда они зашли, Сергей спокойно сел на место рядом с Джемингом и начал есть, перед этим сходив за завтраком, а Фридрих сел как можно ближе к радиоприемнику и, стараясь никому не мешать, начал слушать. Хотя, если честно, то слушать голос диктора ему плохо удавалось, он всё время оборачивался на Сергея, наблюдая, что он делает и в каком он расположении духа. А Октябрьский даже и не замечал этих любопытных взглядов, только изредка и мимолетно смотря на питомца, чтобы удостовериться, что всё в порядке и волк хорошо себя ведёт. После завтрака они вдвоем снова отправились в купе. Фридрих был в приподнятом настроении и хотел как можно скорее оказаться на незанятой кровати и полежать на ней. Едва дверь открылась, он, как ракета, помчался в сторону постели и лег на нее животом вверх, прикрыв глаза. Через некоторое время рядом с ним опустился Серёжа, держа в руках книгу. Фридриху сначала захотелось прогнать его, потому что он планировал нежиться в кровати один, но решил оставить все так, как есть.Ведь это же их общая кровать, да? Он прикрыл глаза и вдруг почувствовал, как чужая рука опустилась к нему на живот и начала его гладить там и чесать. От прикосновений его будто бы пронзило электричеством, которое отдавало приятными покалываниями и мурашками по всему телу. Адлер улыбнулся, не открывая глаз, и наслаждался столь приятными касаниями. Все время, что они провели вдвоем в купе, Фридрих будто бы не мог усидеть на одном месте. Ему постоянно хотелось привлечь внимание Сергея к себе, чтобы он ласково взглянул на него и погладил по густой шерсти. Ещё Адлер желал вывести его на разговор и поговорить с ним, как с обычным человеком. У них ведь может быть столько тем для общения! Они могли бы обсуждать, наверное, всё на свете: последние новости про политику, спорт, искусство и культуру! Ему было ужасно любопытно узнать как можно больше о Серёже. Как он здесь оказался? Почему решил выбрать именно этот цирк? Нежели он всю жизнь действительно планировал дрессировать животных? Кто ему помогал? Где он научился искусству дрессировки? В его голове с каждой минутой зарождалось такое множество вопросов, что спокойно ждать того момента, когда они побеседуют как настоящие друзья, было невозможно. Фридрих ещё немного полежал на кровати, а потом сел возле дрессировщика и заглянул в его книгу, которую он читал. Но прочитав небольшой абзац, он сморщил нос и отсел от него подальше. А Сергей даже и не заметил, что волку удалось прочитать несколько предложений. Наверное, Фридрих терпеть не может в этой жизни только две вещи: семитов и коммунизм. А теперь тут ещё и выясняется, что его «хозяин» не просто левый, а ярый коммунист, почитывающий на досуге труды Ленина и Маркса. Оборотень действительно не мог выносить эту идеологию. Она нежизнеспособна и утопична! Разве возможно обеспечить абсолютно каждого домом, едой, образованием и здоровьем, чтобы каждый был доволен и счастлив? И все эти современные мечтания рабочего класса о здоровом и прогрессивном обществе звучат так наивно. Сама сущность человека это постоянное сравнение своих условий жизни и своего достатка с чужими. Людям всегда кажется, что мир к ним несправедлив, что они заслуживают большего, что у них должно быть больше всего материального. Человечество никогда не сможет быть довольно тем, что имеет. Нигде. Ведь люди всегда найдут повод, чтобы остаться недовольными, даже имея всё. И как при таком раскладе построить «замечательное» государство с идеологией коммунизма во главе? А как реализовать в жизнь то, чтобы каждый человек думал не только о себе, но и о будущем своего государства, о людях вокруг него самого, а не только о своем «я»? Природа человека эгоистична, нет возможности «перевоспитать» её. Люди никогда не научатся думать в первую очередь не о себе, а о других, об обществе. Такого никогда не будет. Это аксиома. А как же их плановая экономика? Разве можно ожидать от неё чего-то хорошего? Постоянный дефицит продуктов, устарелые станки и заводы, низкое качество товаров, крайне медленное развитие в целом. Уже не говоря об их пошлых идеях всеобщего равенства и справедливости ко всем, независимо от нации или пола. Фридрих глянул на Сергея, который продолжал читать книгу с невозмутимым видом. Так и хотелось объявить во весь голос, чтобы Серёжа оставил эту ерунду и лучше бы обратил внимание на него, на Адлера. Зверёк потерся лбом о его плечо, и дрессировщик отвлёкся от книги на некоторое время, улыбнулся и погладил животное по голове, а затем снова вернулся к чтению. Но оборотень ожидал не такого, поэтому снова решил привлечь к себе внимание, в игровой форме несильно укусив его за кисть руки, но на этот раз Сергей даже не взглянул на него. Фридрих нахмурился и негромко тявкнул, дрессировщик отмахнулся и продолжил читать. Тогда волк резко вцепился зубами в книгу и вырвал её из рук парня, и пока Октябрьский не успел опомниться, быстро сиганул в коридор с украденной вещью в пасти. Сергей встал с кровати и побежал вслед за питомцем, ругаясь в это время себе под нос. Непослушный Фридрих, да что он себе позволяет? Когда он до него доберется, то он его обязательно накажет, а то волк-то начинает наглеть всё больше и больше. Правда, он не знал, как можно было бы наказать его, ведь все «подопечные» Серёжи всегда слушались и были настоящим примером для остальных цирковых зверей, в то время как Фридрих… Возможно, что в нём просыпается его дикая и истинная натура хищника, который делает только то, что считает нужным. Так или иначе, Серёжа найдёт способ наказать беглеца. Адлер же в это время всё так же веселился, слыша, как за ним бежит Сергей. «Как ты сможешь догнать зверя, человек? Я в сто раз быстрее тебя и намного ловчее! Думаешь, что сможешь посоревноваться с волком в скорости и силе?» — думалось Фридриху. Он открыл дверь поезда, ведущую наружу, и выпрыгнул на улицу, всё ещё держа поклажу в зубах, и устремился как можно дальше от поезда. Фридриху было очень весело наблюдать, как за ним бежит недовольный и немного запыхавшийся дрессировщик, который без успеха пытался его нагнать. Команды, который произносил Серёжа, на него не действовали, он просто пропускал их мимо ушей и продолжал бежать в белую заснеженную степь, всё глубже и глубже. Когда же оборотень посчитал, что уже достаточно набегался, он повернулся и хотел было пойти назад, но вдруг осознал, что дрессировщика нигде нет. Нигде. Юноша запаниковал и почувствовал, как внутри него всё сжалось, а сердце начало стучать быстрее. Неужели он потерялся? Да не может такого быть! Лапы подкосились, серая шерсть встала дыбом и по телу пробежались мурашки. Волк оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то, но перед глазами стояла только бескрайняя белая равнина. Бережно положив книгу на землю, Фридрих ещё раз огляделся, напрягая зрение, но никого так и не увидел, а потом завыл что есть силы. Через некоторое время на горизонте показалась знакомая фигура, которая приобретала ещё больше очертаний в связи с приближением и вскоре добралась до него. Октябрьский был немного взволнован и, казалось, уже забыл о своих намерениях. Он спокойно вздохнул, как только увидел тень питомца, и потянул свою руку в его сторону. Фридрих кинулся к нему и потёрся мордой о его ладонь. Мурашки прекратили маршировать вдоль его спины, и паника отступила, а сердцебиение начинало приходить в норму. Сергей погладил зверя по голове, а потом молча пошёл с ним обратно в поезд, задумавшись о чем-то. Но в один момент Адлер подскочил на месте и побежал в обратную сторону. Серёжа обернулся, пытаясь догадаться, что его вернуло назад. А потом заметил, как хищник, нагнувшись в земле, подбирает книгу и бредёт обратно с нею зубах, а потом отдаёт её законному владельцу. Серёжа принимает свою вещь не глядя, и они возвращаются обратно. Как только они оказались дома, Сергей вытер питомцу лапы, налил ему воды и положил еду в миску, а потом ушёл в душ. «Хорошая пробежка с утра у нас получилась», — думал мужчина. Ему даже удалось вспотеть. Он снимает с себя прилипший к телу свитер вместе со штанами и залезает в душ. И зачем Фридриху понадобилось это делать? Какие у него были мотивы? Просто подразнить хозяина или поиграть с ним? Хотя, судя по поступкам, волк даже успел потерять его и явно испугался. Что всё это могло значить? У Октябрьского не было пока догадок. Он выключил воду, вышел из душа и, вытершись, оделся в свежую одежду, а затем пошёл обратно к себе. Вернувшись в свое купе, Серёжа первым делом сел за стол, решая дочитать несчастную книгу. Он взял в руки твёрдый переплёт, заметив на нём два следа от острых клыков, провёл по ним подушечками пальцев и открыл страницу, на которой остановился.На ней тоже были отметины. И он не особо-то и разозлился: книга эта была у него старой и перечитывал он её уже не в первый раз, просто от скуки. У него давно не появлялось новых книг, ведь в маленьких населенных пунктах их купить было почти невозможно, а в больших городах они не были очень давно. И ведь Сергею очень сильно хотелось побывать в каком-нибудь Капитал-Дю-Монд или Грейтвесте, задирать голову вверх и глядеть на небоскребы, слушать шум улицы и смотреть на вечерние фонари, как горят окна домов и вывески. Посещать достопримечательности, выставки и музеи, вот бы оказаться там на пару дней… Фридрих же, увидев, что Серёжа снова взялся за чтение, снова заскучал. Он устроился прямо на его коленях и влез между его лицом и книгой, коснувшись кончиком морды его носа, и улыбнулся. А потом неожиданно даже для самого себя, ему сильно захотелось облизнуть его лицо, что он и сделал. В ответ на это дрессировщик скривил лицо. Это показалось оборотню забавным, и он ещё сильнее улыбнувшись, оголил зубы. Сергею же не понравилось прибывать в столь неудобной для него позе, поэтому он прогнал волка и продолжил читать. Адлер немного потоптался на месте, желая привлечь внимание Октябрьского, сам не зная, как объяснить себе, что ему сейчас требовалось намного больше ласки, чем обычно. Ведь раньше ему не требовалось внимание вообще, вполне хватало того, что его кормят и дают поспать, и Фридриху вполне было достаточно находиться рядом с Сергеем в одной комнате. В то время как сейчас… Это было несвойственно для него. Совсем. Так или иначе, чтобы привлечь к себе внимание, Адлер всё остальное время крутился возле Сергея, получая в ответ поглаживания по голове и спине, несильно кусал его и безуспешно тявкал, хотя этот звук больше начинал напоминать ему самому рык. После ещё нескольких тщетных попыток он сдался, устало вздохнул и лёг спать. — Знаешь, он действительно начал странно себя вести, стал меня кусать, облизывать, ластиться, — Сергей выдержал паузу. — А сегодня вообще стащил у меня книгу и убежал на улицу, а потом мы вернулись обратно, и как будто всего этого не было, — он поднял взгляд на француза и увидел в глазах напротив ехидные нотки. — Что-то не так? — Сдаётся мне, что на Фридриха начал действовать брачный сезон, — Сергей хотел было возразить, но Франсуа продолжил, предугадывая его вопрос, — это его ухаживания за тобой. — Стой, ты хочешь сказать, что он принял меня за самку? — Октябрьский был оскорблён. — Я же похож на мужчину, вот если бы это был Владислав или Эрне… — Бертран недовольно покосился на коллегу. — Ладно, хорошо-хорошо. — Как будем это решать? До конца марта дотерпишь? — задал вопрос ветеринар, сменив тему. Сергей в отрицательном жесте покачал головой. — Не думаю, что кастрация здесь будет уместна, он же не сбегает, и не ведёт себя агрессивно, мебель не портит? — Нет, совсем не изменился в поведении, только это, — Франсуа немного задумался и предложил Октябрьскому оставить Фридриха в вагоне с их цирковыми животными на время, чтобы хищник немного успокоился в их обществе. Серёжа согласился, но в тоже время расстроился, что им придется пожить отдельно. После разговора с ветеринаром Сергей вышел на улицу и повел Фридриха на поводке к вагону, где жили их цирковые питомцы. Вагон был светлый и просторный, имелись миски для корма и питья, мягкие корзиночки с подушками внутри, в углу лежали игрушки, наверху же под крышей устроились голуби. Аккуратно открыв дверь ключом, он поприветствовал животных, а потом осторожно запустил Фридриха в вагон, и прежде, чем он успел опомниться, закрыл за ним дверь. Октябрьский запер дверь на ключ и уже отправился обратно, как услышал скулёж и царапания. Решив узнать, что там произошло, он снова отпер дверь и из вагона выпрыгнул Фридрих, который устремился в сторону входа в поезд. — Ладно, дружище, если ты не желаешь здесь оставаться, то пошли, — Сергей погладил Жужу и Гамму на прощание, а потом снова закрыл их и неохотно пошёл за Фридрихом. Он думал, что волку понравится их компания, и он сможет успокоиться, но если его не заинтересовали самки, то может Франсуа ошибся, и зверь пока не достаточно созрел? Сергей надеялся, что это так, шагая за волком к себе в купе.