Der Wolf

      Вернувшись после вечернего выступления, усталые Фридрих и Сергей легли спать. Октябрьский даже не разделся и в парадной одежде лег в кровать, укрывшись одеялом, перед этим сняв только обувь. Волк тоже устал, поэтому устроился на свободном краю и, вздохнув, закрыл глаза. Ночь была тихой и спокойной, никто не думал тревожить их сон. Только бледная луна сиротливо смотрела из-за облаков, заглядывая в окна поезда. Утро встретило обоих очень приветливо. Выспавшись, дрессировщик встал с кровати, потянулся и только сейчас осознал, что спал всё это время в костюме. Он переоделся и ушёл в ванную, где в одном из шкафчиков всегда можно было найти утюг. Мужчина погладил одежду, а затем вернулся обратно в купе, где его уже ждал Фридрих, растянувшийся на кровати и сонно поглядывающий на хозяина. Сергей погладил зверька по голове, а затем ушёл на завтрак. Адлер встал с кровати, немного походил по комнате, а затем выглянул в окно. Ничего интересного не происходило, разве что Джеминг вышел на улицу со своей командой. Волку было интересно узнать, что они делали с утра да ещё и так рано. Оборотень ещё некоторое время стоял и глядел, чем они занимались, но вдруг дверь неспешно открылась, и на пороге показался британец. Мужчина поприветствовал Адлера и по-хозяйски взял с комода поводок и ошейник, надел их на него и хотел было повести в коридор, но Фридрих сопротивлялся, не понимая, чего от него хотят. Его что, выгоняют? В чём он провинился? — Тише, Фридрих, я и не думал, что ты настолько упрямый, — Смит выдержал паузу и обратился скорее к себе, чем к зверю. — Наверное, нужно было Сергея попросить показать, как надо на прогулки волков выводить… — услышав, что от него требуется, он перестал сопротивляться и после сам уже рвался на улицу. Чарльз улыбнулся, закрыл за собой дверь купе и вывел волка наружу. Погода выдалась удачной для прогулок, было достаточно тепло, и ветер не мешал. По голубому небу плыли облака, и солнце бросало свои теплые лучи на землю. Внезапно директор остановился, и волк повернулся в его сторону, так же остановившись. Чарльз вспомнил кое-что важное.  — Сергей же говорил о трюках, которые он изучал с Фридрихом. Стоило бы позаниматься, — произнес Смит скорее для себя. После он стал называть команды: сидеть, голос, рядом, кувырок и принести. Фридрих успешно их выполнил и получил в награду кусочек сосиски. Когда волк съел её с большим аппетитом, они продолжили прогуливаться. Погуляв на улице чуть больше получаса, Чарльз без особых проблем завел питомца обратно в поезд, вымыл ему лапы и, сняв поводок, пошёл с ним в столовую завтракать. Фридриху положили небольшой кусочек колбасы и кашу на завтрак. Волк с удовольствием всё это съел, одновременно с этим слушая радио, лишь иногда поглядывал на Сергея, который увлеченно что-то обсуждал с Коли, сидя с ним за одним столом. И в этот момент в сердце Адлера прокралось позабытое ему ранее чувство, настолько забытое, что юноша даже счёл его для себя неизвестным. Это ощущение приходило к нему раньше в виде призрачных теней недоверия, злости, постоянного додумывания ситуаций и обид. Ревность, его старая подруга, наносила визит к нему уже тогда, когда он не желал делить своих друзей с другими, и потом всегда косо глядел на приятелей, что предпочли сегодня провести время со своими знакомыми, нежели с ним. Он боялся, что благодаря новым товарищам его друзья забудут о нём и перестанут с ним дружить. Это его действительно пугало. Но со временем он принял, что друзья не обязаны всегда быть с ним, у них же всё-таки есть своя жизнь. Так он отпустил ревность. Но через пару лет чувство снова продолжало приходить к нему, но намного чаще и сильнее. Он стал ревновать своих подруг к другим юношам. Ему казалось, что они могут уйти в любой удобный для них момент к тому, кто будет лучше него. К тому, кто будет намного умнее и симпатичнее. Но такого не случалось, и только из-за своей ревности Адлер сам вынуждал их разрывать с ним отношения. Выходило так, что виновником всегда был он. Он понимал, что ревность разрушает его жизнь, но не знал, как ему бороться с ней. Всякий раз Фридрих подавлял ее, старался держать себя в руках, но она часто брала над ним верх, заставляя чувствовать, как на душе скребут кошки и в горле стоит какой-то мерзкий комок, а сердце предательски щемит. Ему было необходимо найти способ борьбы с ней. Но ответ нашелся сам собой вскоре после наложения на него проклятья и превращения в волка. И тогда Фридрих забыл об этом чувстве, потому что долгое время находился в полном одиночестве. И тут, спустя почти что год ревность пришла к нему снова, и нельзя сказать, что Адлер особо по ней соскучился. Что же всё-таки произошло в его отсутствие? Почему они теперь ладят? Ведь раньше они грызлись, ссорились и готовы были поубивать друг друга во время стычек, а сейчас они мило беседуют за одним столом и даже выпивают вместе. Прокручивая раз за разом это предложение в голове, Фридрих с каждым разом чувствовал всё бòльшую тяжесть в области груди. Волк сжал челюсти и оторвал от них взгляд, стараясь сосредоточиться на голосе диктора. Но все было тщетно, не успев сфокусироваться, воображение начало рисовать картины, а фантазия, вместе с ней заодно, решила додумать всю ситуацию и предлагала варианты того, что могло случиться за то время, пока его не было. Но тут его осенило. Почему ему становится грустно и обидно от того, что он представляет этих двоих вместе? Не может же ведь быть, что бы он влюбился… Нет! Это исключено! Да чтобы он и Сергей, не может быть! Фридрих почувствовал к себе отвращение из-за такого рода мыслей. Он уже давно принял то, что имеет не совсем традиционную ориентацию, просто ему кажется слишком пошлым постройка отношений с твоей противоположностью. И как же должны было бы проходить всё это? Он — человек, он — оборотень. Просто небо и земля. Адлер ещё сильнее смутился и отогнал от себя эти размышления. С него достаточно. Фридрих встал с пола и решил подойти к Чарльзу, который закончил свой завтрак. Волк попытался дать понять, что он хочет обратно в купе, потянув за штанину, привлекая таким образом к себе внимание. — Что случилось, Фридрих? — тихо спросил Смит, добродушно глянув на хищника и поставив пустую чашку с чаем на стол. Услышав кличку своего питомца, Сергей глянул на него.В ответ на это директор повел плечами, не понимая, что от него хотят. Затем оборотень пошёл к выходу из столовой, направившись в сторону родного купе. Октябрьский последовал за ним. Только этого не хватало! Конечно, дрессировщик может и не заметить его смущенное настроение, но сейчас Адлер желал оказаться наедине с самим собой, дабы хорошенько всё обдумать. Но деваться было некуда, оборотень встал возле двери комнаты и ждал, когда ему уже откроют. Сергей впустил животное обратно и снова отправился в столовую. Волк вздохнул с облегчением. К вечеру их поезд снова двинулся в путь, и Фридрих был рад тому, что скоро повстречается с другими людьми, другой местностью и, может, столкнётся с новыми приключениями? Всё возможно. Поздно ночью, после полуночи Адлер проснулся. Он аккуратно встал с кровати и, ступив на пол, оглядел комнату, а затем повесил на спинку стула свой мех и обернулся на спящего Сергея. Сейчас он ему казался невинным и таким беззащитным для взрослого парня. Ресницы подрагивали во сне, рот был приоткрыт, а грудь размеренно поднималась и опускалась. Улыбнувшись такой картине, юноша решил ещё немного походить по купе перед тем, как лечь обратно в постель. Но тут в его голову пришла совершенно безумная, но ужасно желанная идея. Адлер подошёл к двери и, без лишних звуков открыв её, вышел в коридор, перед этим выглянув, нет ли там кого-нибудь. Он тихо, словно мышь, прокрался в коридор и подошёл к окну. Стояла спокойная февральская ночь, в небе была видна луна, мерцали ярким светом звёзды. Поезд катился по рельсам, можно было услышать убаюкивающий стук колёс, в коридоре было так же тихо: никто не шумел, никто не ходил. Был только Адлер, стоящий у окна и следящий за пейзажем снаружи. Поистине красивая картина. Но вдруг он услышал позади себя звук открывающейся двери купе. Фридрих затаил дыхание и, сильно запаниковав, схватился за поручень, вжался в стекло, думая, что его так никто не заметит. Послышались тихие, легкие шаги по полу, и он услышал голос Катцуми. — Эрнест, тебе не спится? — спросила женщина немного сонным голосом. — У меня есть эфирные масла, они прекрасно помогают уснуть, если хочешь, я тебе могу их одолжить, — не дождавшись ответа, она прошла дальше по коридору и потом исчезла. С её уходом Адлер спокойно вздохнул и даже расслабился, но после он всё же решил зайти обратно и, постояв ещё пару минут, так же неслышно зашёл обратно, снял со стула свою шкуру и улегся в постель, стараясь не шуметь. В это время Сергею же снился сон.Он очутился в неизвестном ему доме. Первое, что ему бросилось на глаза, так это настенный календарь, показывающий двенадцатое июня. Во всем доме стояла старая, потрёпанная мебель, но, несмотря на это, внутри было хорошо убрано, и в целом стоял порядок. Перекусив парой кусков мясного пирога, он вышел на крыльцо. Ступив на землю, прошёл по тропинке и вышел на главную дорогу. Осмотревшись, Октябрьский смог догадаться, что это была обычная деревушка. Но несмотря на это, оказаться здесь было очень приятно. Дома жителей были очень ухожены, и ему казалось, что они были построены недавно. Ярко блестела краска на крышах домов, сверкали на свету окна, разбрасывая по округе солнечных зайчиков, на земле же цвели пестрым букетом красок садовые цветы. Сергей продолжил идти по дороге, любуясь окружением и наслаждаясь видом, пока перед ним не возникла большая, серая лужа. Стараясь понять, как ему её обойти, он невзначай заглянул в нее и сильно удивился. Из лужи на него глядел темноволосый юноша, точная копия того, который снился ему раньше. А может, это был один и тот же юноша? Сергей потрогал себя по лицу и только потом всё же осмотрел всё тело. Светлая, почти бледная кожа с обилием родинок на руках, шее и одной на лице, прямо под левым глазом. На нем были: белая хлопковая рубашка, черные штаны и такие же туфли. Немного потоптавшись на месте, Октябрьский вернулся обратно по дороге и пошёл в обратном направлении, блуждая среди улиц. Ничего, он рад гулять здесь столько, сколько нужно. Но неожиданно перед ним возникла старушка, низкая, в каких-то старых одеждах и с толстыми сумками в руках. Она появилась перед ним так резко и внезапно, что дрессировщик, не успев ничего предпринять, невольно натолкнулся на нее.Женщина упала на землю, успела произнести короткое «ой» и уронила ношу. В тот же миг по дороге покатились все продукты: яблоки, звонко ударившиеся о поверхность, чудом не разбившаяся бутылка с молоком, хлеб и овощи. Старушка подняла на него голову и замерла. Октябрьский уже испугался, что сломал ей что-нибудь или повредил, но потом она с особой злостью и ненавистью взглянула на него, шустро поднялась с земли и пробормотала что-то неразборчиво под нос. Сергей хотел помочь ей собрать вещи, но женщина, отвергнув его предложение, убежала прочь и скрылась из виду, оставив лежать на земле купленное. Он ещё некоторое время постоял на месте, осмысливая произошедшее. Когда же он вернулся обратно к дому, вечер уже вступал в свои права. Сергей аккуратно открыл дверь и застал женщину, сидящую на диване. Она прикрыла лицо руками и горько-горько плакала в темноте дома. Погруженная в своё горе, женщина не заметила то, что в дом кто-то вошёл. Дрессировщик прошел к столу, стоявшему в середине комнаты, и нашёл на нем недописанную телеграмму на имя какого-то Генриха Леманна, сообщающую о пропаже сына. Сына? Может, он и есть тот сын? Но почему его ищут? Он же был на улице недолго. Тут Сергей снова глянул на календарь и увидел на нём шестнадцатое число. Мужчина ещё сильнее запутался в том, что с ним сейчас происходит, пытаясь дать этому адекватное объяснение. Как потом он почувствовал на себе чужой взгляд. Плачущая до этого мать глядела на него глазами полного страха и ужаса. Наверное, так смотрят только на тех, кого люди уже успели похоронить и прозвать мёртвыми. — Ади? Дрессировщик резко встал с кровати. Дыхание сбилось, из-за чего он прерывисто дышал. Зрачки сузились и по телу пробежали мурашки. Сергей сгорбился и пытался придти в себя. Кто этот юноша и почему он ему снится? Это было для него большой загадкой. Неизвестный мальчишка с таким же неизвестным именем, нацией, фамилией, ничего! Что всё это значит? Пока он пытался найти ответы на эти вопросы, он мимолетно глянул в окно. На улице уже рассвело.