Der Wolf

      Во время обеда Сергей и Чарльз сидели вместе за одним столом. Как уже стало привычным для многих, Фридрих спокойно сидел на полу у радиоприемника и заинтересовано слушал новости. В это время мужчины спокойно разговаривали. — Как ты и просил, вчера мы с ним отлично погуляли, даже команды немного повторили. Он у тебя очень послушный. — Смит глянул на волка, сидящего у их стола, и погладил того по голове. Хищник в ответ на это прикрыл глаза и замурчал, приняв ласку. — Правда? Это какие? — Октябрьский немного наклонился в его сторону. — Базовые. Я их вспомнил из разговоров с Франсуа, — Сергей кивнул, вспоминая прошлое их коллеги. Чарльз начал перечислять. — Сидеть, голос, служить… Что ещё? Ах, да, рядом! — директор несильно ударил себя ладонью по лбу, вспомнив название команды. — Служить? — Сергей переспросил мужчину, но потом ещё сильнее удивился, когда услышал подтверждение. Быть может, что Чарльз ошибся с названием команды? С кем не бывает, верно? Хотя, если учесть то, что Фридрих все чаще стал удивлять своего хозяина, то наверняка Смит и не ошибался. Само противоестественное поведение питомца было большой загадкой для ума Сергея.Дрессировщик даже не мог узнать о прошлом зверя, но всё время склонялся к версии того, что волк был кем-то уже приручен до него, например, любознательными детьми или целой цирковой командой. И эта теория была достаточно весомым аргументом в пользу такого же странного, а местами даже пугающего характера Фридриха, который имел слишком человеческие черты. И со временем, с каждой минутой, проведенной с ним вместе, Сергей всё больше и больше убеждался в правдивости своей версии. Внезапно его поток мыслей был прерван тем, что поезд резко повернулся в левую сторону, из-за чего на пару мгновений наклонился на несколько градусов. Серёжа поглядел в окно, потом посмотрел на маршрутный лист, лежащий перед ним. — Кажется, наш машинист повернул не в ту сторону, мы отклонились от курса, — хмыкнул дрессировщик. — Нет, он едет правильно, я его об этом попросил ещё утром, — произнёс директор, понизив тон голоса как можно тише. — Только никому не говори.Мы едем в Гранд-Сити. — Гранд-Сити? А это разве не тот город «мечты»? — у Сергея перехватило дух. Он и поверить не мог, что они действительно будут там. В ответ Октябрьский получил кивок со стороны Чарльза и загадочную улыбку. Директор приложил указательный палец к губам.

***

Они приехали в город к поздней ночи, когда солнце давно уже зашло за горизонт, и вокруг было темно. Единственным источником света были луна и тусклый свет звёзд. Но даже в таких условиях можно было различить далёкие огни большого Гранд-Сити. Каждый участник цирковой команды в этот момент устремился к окну, и, прильнув к стеклу, заворожено глядел на силуэт города, дивясь его красоте и величию. Но больше всех, наверное, был потрясен Коли, который уже и забыл каково это видеть высокие небоскребы, горящие вывески и витрины, шумные улицы и толпы людей, прогуливающихся по тротуарам. Какая-то неизвестная ему сила тянула туда. Туда, где жизнь кипит и по-настоящему бьет ключом, где каждого ждёт новое и необыкновенное, где людей ждут невероятные приключения. И Либерти не мог объяснить себе, что движет им, почему его так сильно манит город, в котором он ещё не был. Ведь с этим местом у него, увы, нет никаких воспоминаний. Коли удавалось лишь читать об этом городе в газетах и книгах, а также слышать от друзей и коллег. Если задуматься, то парню никогда не удавалось бывать в больших городах на длительный срок, чтобы остались хоть какие-то воспоминания. Тем не менее, его дух всё сильнее и сильнее стремился в город, поэтому Коли прикрыл шторами окно, чтобы не дразнить себя в лишний раз, помылся и лёг спать, укрывшись одеялом. Может, во время выступлений у него получится посетить столь замечательный и выразительный город? С такими мыслями он и уснул Когда к концу лета маленьким Адриану и Коли приходилось возвращаться домой, отец останавливал поезд, высаживал их каждый раз на старом месте и, целуя сыновей, дожидался Николь. Она приходила, благодарила Чарльза и забирала детей к себе на следующие девять месяцев. А дома мальчишки рассказывали своим дворовым друзьям об их приключениях. Например, как страшно бывало опоздать на поезд и остаться одному на перроне. Конечно, Чарльз никогда бы такого не сделал в силу своей внимательности к детям, но если он был занят, то должность родителя тут же брал на себя Франсуа. Мужчина с радостью приглядывал за детьми, следил за тем, чтобы они не взбирались на оборудование для выступлений, успевали зайти в поезд раньше чем он отъедет от станции. Мальчики рассказывали, как игрались с голубями, тренировали собак, бывали в самых разных городах и селах.Жизнь их казалась другим просто сказкой, некоторые даже завидовали. Однако мало кто знал, что Коли, несмотря на новую жизнь, на новый уклад вещей, скучал по старому времени, когда их родители были вместе. И в глубине души, как свойственно каждому ребенку, он мечтал, чтобы Николь и Чарльз снова объединились и стали жить вместе. Такого же мнения был и Адриан.Каждый вечер перед сном они лежали в темноте комнаты, глядели в потолок и придумывали разные истории, какой бы была их жизнь, если бы родители не разводились. В поездках дети сильно скучали по маме, скучали по времени, когда можно было бы встать рано утром и выйти гулять на улице вдвоем, проводя время с друзьями, дружно ходить в школу, приходить домой и кушать мамин вкусный-вкусный суп, умываться, делать на следующий день уроки, слушать перед сном радио или читать книги и ложиться спать. Но находясь у мамы, братья скучали по папе и цирку, хотя знали, что с приходом лета отец снова приедет к ним и повезет прямиком к новым путешествиям. Семнадцатого февраля, на следующий день после прибытия, Джеминг сообщил, что сегодня ночью будет сильный снегопад, поэтому шатёр ставить не стоит. Вся цирковая команда даже обрадовалась такой новости, ведь это значило, что сегодня они смогут посетить город и весь день у них окажется свободным. Сергей же сегодня ничего не планировал делать, Гранд-Сити ему посещать особо не хотелось, поэтому весь день он решил посвятить повторению трюков и прогулке с волком. Восемнадцатого же февраля, после ночного снегопада рано утром вся команда Джеминга мигом взялась за постановку шапито, и этим же днём им удалось показать выступление. Сказать, что представление выдалось на славу, ничего не сказать. Уже долгое время никто не наблюдал, чтобы зал был полностью наполнен таким количеством публики, Октябрьский чувствовал себя более вдохновлено, чем обычно. Было приятно осознавать, что все люди, пришедшие сюда, действительно желают посмотреть на него и его номер. Жужу и Гамма парно выполняют ещё один трюк, и по всему манежу прокатывается звук аплодисментов. Дети радуются и смеются, когда видят, как собаки играют друг с другом в мяч, катаются на маленьких велосипедах и прыгают через кольцо. Сергей замечает, как в ответ на аплодисменты их главные цирковые артистки весело виляют хвостами и улыбаются. Затем он уходит с цирковой арены, и питомцы устремляются вслед за ним. После антракта будет его следующий номер, но уже с голубями. А пока Октябрьский решает посидеть за завесой и немного отдохнуть. Он опускается на ящик и берёт в руки свою фляжку, делает пару глотков и оглядывает их скромное местечко, закрытое от посторонних глаз шторой. Чарльз сидит на одной из скамеек и о чём-то беседует с сыном, Коли выглядит немного озадаченным, что-то спрашивает у отца и потом сильно удивляется, услышав ответ на свой вопрос, и чешет в затылке. Сергей снова делает глоток, метнув взгляд уже в другую сторону, наблюдая за тем, как Аделина поправляет только недавно пошитый костюм на Франческе. Девушка разглаживает складки, образовавшиеся на коротенькой юбке гимнастки, отходит на пару шагов и оценивает взглядом. Портная сообщает, что костюм сидит на Франческе просто замечательно, и показывает большой палец. Тем временем Сергей допивает содержимое фляги и, расслабившись, прикрывает глаза, решая немного отдохнуть, но вдруг его тревожит Фридрих, севший возле него. Зверь тычется мокрым носом в руку хозяина, явно требуя внимания. Сергей снова закрывает глаза, располагает руку на пушистой голове хищника и гладит, улыбаясь. Фридрих прижимается к нему, кладет голову на его колени и так же улыбается. Как же хорошо. Они вдвоем спокойно засыпают и просыпаются только после объявления об антракте. Дрессировщик встаёт с коробок, поправляет костюм на себе и выглядывает на цирковую арену. Зрители спокойно сидят на скамейках, кто-то вышел, чтобы размяться, а кто-то ушёл покупать закуски. Сергей помогает вытащить в центр зала оборудование для показа номера с голубями, надежно всё фиксирует и снова возвращается обратно. Он аккуратно достает голубей из клеток и усаживает на себе, перед этим погладив каждого и расправив белые перья. Потом садится спокойно на место в ожидании объявления о начале его номера. Волк в это время с интересом разглядывает птиц и даже касается лапой самого близкого птенца, несильно утыкаясь в живот. Голубь же только в ответ с любопытством смотрит на Фридриха, даже не думая улететь, немного качает головой и начинает расчесывать перья клювом, совершенно не обращая внимания на хищника. Должно быть, что эти птицы настолько приручились и привыкли к обществу других более крупных животных, что потеряли страх и перед остальными, будь то волк, кот или медведь. Внезапно по всей округе прокатывается голос Владислава, сообщающий о том, что антракт сейчас закончится. Сергей встаёт с ящика, поправляет костюм и становится возле шторы, выглядывая на арену. Потихоньку зрители перестают бродить по помещению и рассаживаются по местам. После озвучивания его имени, Октябрьский выходит из их укромного местечка и встаёт в центр зала, начиная свою часть. Фридрих в это время наблюдает за дрессировщиком из-за шторы, не отрывая взгляда. Удивительно, с какой точностью и грацией птицы показывают свои номера, твердо и уверенно шагают по оборудованию, предельно аккуратно выполняют трюки, при этом не сбиваясь и делая все движения как на автомате! Адлеру уже начинает казаться, что дрессировка это не просто занятие, а целое искусство. Животные похожи на материал для работы, а дрессировщик — скульптор, будто бы оттачивающий статую из цельного куска мрамора и каждый раз добавляющий всё новые и новые детали, которую делают скульптуру всё более сложной, но при этом более утонченной и прекрасной. Волк так простоял у шторы до того времени, пока его не одернул сам Сергей, уже закончивший свой номер. — Фридрих? — окликает зверя коммунист, смотря на питомца, который уткнулся мордой в ткань закрытой завесы. От неожиданности Адлер подскакивает на месте и поворачивается в сторону Сергея. Октябрьский стоял перед ним уже без голубей на плечах. Он успел посадить птиц в клетку, а сам накинул на плечи шерстяную шинель, чтобы не мерзнуть. Парень взял в руки по одной клетке с голубями и хотел было уже выйти из шатра, как услышал позади себя чужие шаги. Фридрих, стоящий возле хозяина оглянулся на обладателя шагов и увидел Коли, одетого в куртку и шапку. — Серёжа, тебе помочь? — добродушно спросил Либерти и тоже взял две клетки в руки, а потом пошёл за дрессировщиком, поравнявшись с ним в ходьбе, о чём-то разговаривая. Глядя на этих двоих, Фридрих фыркнул и нахмурился, но всё равно пошёл следом. В последнее время его действительно начало тревожить то, что эти двое хорошо сдружились. Конечно, он был рад, что теперь у них не будет криков и ссор, но такое ему тоже не особо нравилось. Было такое чувство, что Коли пытается отобрать Сергея у Адлера, может и не специально. Но если Сергей начнёт больше проводить времени с фокусником, останется ли у него время на самого Фридриха? И это в то время, когда сам оборотень желает получить от него как можно больше внимания и ласки! Это начало его сильно злить. Они втроем дошли до поезда, Сергей открыл дверь вагона с питомцами, поставил клетки туда и, открыв первую, протянул ладонь к голубю. Тот успешно сел на его руку, затем дрессировщик вытащил каждого таким способом из клетки, усадил на пол, после снял обувь и залез в вагон, насыпал им корма и налил воды. Сделал он это так ловко и шустро, что не прошло и пяти минут. По просьбе Октябрьского, Коли принёс ещё последние две клетки и уже тогда все птицы вернулись домой, поели, попили и довольные уселись на свои места под потолком, о чём-то удовлетворенно воркуя. После того, как всех голубей вернули в вагон, Фридрих и Сергей выступили с парой своих номеров в конце представления, чем развеселили и удивили публику, особенно детей. После выступления оборотень дал ребятам себя погладить и пообнимать в наморднике, чтобы никто не боялся, что дикий зверь сможет кого-то укусить. Уже сидя в купе, Фридрих нежился в кровати и планировал подремать, как вдруг его позвал голос Сергея, решившего повторить их трюки. Лениво встав с постели, волк становится на пол и выполняет все команды, Октябрьский немного задумался, будто бы вспоминая что-то. — Служить, — произнёс он, с небольшой тенью сомнения, однако в ту же секунду волк выполнил приём, чем сильно удивил хозяина. — Молодец… Молодец, Фридрих, — прокомментировал он и дал ему кусок колбасы. После этого Сергей позвал любимца с собой в столовую на обед. В столовой Октябрьский сел рядом с Франсуа и Чарльзом.Те начали что-то бурно и с интересом обсуждать, а через некоторое время к ним подсел Коли с подносом в руках и так же активно начал участвовать в дискуссии. Фридрих на всех них смотрел с небольшим чувством зависти, потому что и ему так же хотелось общения. Ах, если бы! Если бы ему удалось хотя бы однажды стать человеком на весь день, то он бы точно забыл про все свои любимые «человеческие» занятия и весь день только бы и общался с людьми. За всё это время у Фридриха накопилось множество тем для горячих споров и разговоров, и он мечтал обсудить их с кем-то, узнать чужое мнение, поделиться своим и своими чувствами, впечатлениями. Как было бы здорово снова оказаться обычным человеком, снова чувствовать удовольствие от общения, заниматься спортом, петь песни, питаться человеческой едой, находить новые хобби и…строить отношения? А ведь, по правде говоря, Адлер действительно чувствует себя одиноко без любимого человека. Он слышал из разговора Франсуа и Серёжи, когда ветеринар в очередной раз зашёл к ним, что-то похожее на «Charles est ma passion» и, кажется, эту фразу он теперь запомнит на всю жизнь. Но если начистоту, то Фридрих не до конца понял суть сей фразы, учитывая то, что французский в школе он не учил совсем, можно сказать, что он ему даже не нравился.

***

После вечернего представления Сергей решает прогуляться в городе. За пару десятков минут он доходит пешком до Гранд-Сити и изумляется всей живописности этого города, его горящим вывескам и лампочкам, высоким многоэтажным зданиям и небоскребам, мерцающим витринам магазинов на каждом углу, автомобилям, ездящим тут и там. Октябрьский просто не мог поверить в то, что действительно находится здесь, конечно, раньше он и до этого со всей цирковой командой были в городах, но в Гранд-Сити… Нет, никогда! И тут ему стало завидно тем людям, что живут здесь. Каждый день и каждую ночь они могут увидеть эту красоту, покупать продукты в этих магазинах, жить в квартирах с большими окнами, выглядывающими на завораживающие улицы, и глядеть вверх на громадные небоскребы. Он бы обязательно захотел жить здесь. Набравшись тонны впечатлений после прогулки, Сергей решил, что пора возвращаться назад. По дороге обратно его не покидала идея снова посетить город, но только днём, завтра, когда у него будут с собой деньги и он сможет что-нибудь купить, например, каких-нибудь сувениров на память, одежды или книг! Завтра он обязательно придет туда снова и закупится книгами, точно! Одна мысль об этом заставила его улыбнуться.