Невиновный

      Локи казалось, что самая сложная неделя в его жизни — была неделя с хулиганом по соседству. Лафейсону тогда шёл девятый год, и к ним на лето, в соседний дом, приехала семья, у которой был наглый сынок, больше похожий на кабана. Ему можно было делать всё: растоптать чужие цветы, покидать в девочек камни, главное, чтобы он приходил домой к обеду или ужину. Локи от него тоже досталось, так как мальчишка часто тусил с девочками. . Ну кто же виноват, что мальчику нравилось проводить время в компании с более спокойными и, как говорил сам Локи, умными персонами, нежели бездумно махать палками и рвать штаны за первенство на высоком дереве. «Баба» — стала его кликухой, которую дал наглый пацан. Он не упускал возможности подёргать за волосы или же даже предпринять попытку обстричь их перочинным ножом. Но Локи удавалось сбежать домой. И наверное этот ад продолжался бы, если бы не очередная выходка кабана. Тогда толстяк прямо перед глазами девочек мучал бедного пищащего котенка, и так увлёкся процессом, что не заметил мимо проходящего Локи, который не стерпел такого издевательства. Он точно не помнил как рванул на обидчика, как обхватил его со спины руками и ногами и начал тянуть за смоляные патлы. Он просто всё делал по инстинктам, которые в этот момент поддакивали на каждое его действие. В результате потасовки у хулигана были выбита два зуба и распухла щека, а у нападавшего светился фингал под глазом.       Конечно, его отчитали за такое поведение, но тем не менее: мамины цветы он спас и стал своеобразным героем района. Правда, девочки его больше не брали к себе играть, говорили, что он теперь мужчина, и должен думать не об играх.       Ах, как хотелось бы вернуться в детство и иметь проблемы в виде малолетних хулиганов и противной кукурузной каши на завтрак. Однако, детство миновало так быстро, что невольно начинаешь задумываться: а не проспал ли ты всю свою жизнь? Вот ты впервые переступаешь порог начальной школы, моргаешь, и уже оказываешься подростком, которого обвиняют в жестоком убийстве своего сверстника. И это так глупо на самом деле, потому что Локи начал сомневаться в своей невинности. Может, у него действительно шизофрения? Потеря памяти? Что ж, это можно узнать одним способом.       Врачи — прошлый век, а онлайн-тест на шизофрению —это уже да, это то что надо. Однако интернет, после ответа на все вопросы, свято уверял своего обладателя, что тот здоров. Ну, если не считать небольшой депрессии. Увлёкшись подобным, юноша продолжил листать страницу, и в боковой колонке увидел тест: «Как скоро ты встретишь свою любовь?»       Возможно, а этой ситуации юноше не хватало именно любви. Как раз о той, о которой мечтала любая девочка-школьница, глядя на какого-нибудь красивого старшеклассника. Нежные поцелуи, объятия при встрече и невинные прогулки… Однако, почему-то ни одна из них не может подумать о той похоти, что скрывается за красивой обложкой и обворожительной улыбкой. Пожалуй, на роль такого самца сошел бы и сам Тор, но… его поведение, действия — просто не вяжутся с таким типом людей. Он вообще был будто из другого мира. Хотя, вроде, третьей руки у него не наблюдалось, как и хвоста… а может под его одеждой скрывался третий сосок?       Нет, бред какой-то.       Но соски стоит проверить.       Парень резко помотал головой и нажал на кнопку начала теста. Он шустро поотвечал на вопросы и получил результат, который гласил: «Ваша любовь рядом и скоро появится. Будьте на чеку»       О, конечно, в время когда Локи обвиняют в убийстве, а все кругом презирают, он будет сосредоточен только на поиске любви. Но если так подумать, то презирают его не все. Вот, если зайти на страничку одного из учеников школы, то там можно увидеть запись с ссылкой на группу, где действия Локи считали правильными, а особые религиозные фанатики сравнили его с Богом-спасителем. Но вот на странице у другого ученика можно было заметить ссылку на другую группу. Там на стене записи содержали в себе такие угрозы и рассказы о том, как бы они расправились с убийцей — что слова Лафейсона Гойлу казались безобидной шуткой по сравнению с этим. Одна школа, которая владеет одной информацией, разделилась на две стороны. И, честно говоря, если бы был выбор: пасть в руки агрессивных подростков жаждущей его крови или «взойти на трон» над своими поданными— то Локи бы выбрал первый вариант.       Последующие два часа пропал в бессмысленных тестах, даже не зацикливаясь на их результатах. Однако телефон устал от такого напряжения и вскоре экран погас, тем самым намекая на подзарядку. Пришлось отложить телефон, а самому спрятаться под одеяло. Сон решительно не хотел посещать его голову, вместо него там бушевала буря негатива, сметая все приятные воспоминания. Мгла в сознании казалась такой тягучей и бесконечной, но Локи знал, что ей есть край, и эти края становились всё меньше и меньше, наверняка намереваясь сжать его в своих тисках. Ветки дерева за окном тихо постукивали по подоконнику, этот стук отражался внутри ударами чего-то тяжелого. Становилось дурно от этого шума, которого, по идее, и не было, и от которого по щекам медленно стекали прозрачные капли слёз. До утра Лафейсон просто лежал с закрытыми глазами, сотню раз перевернувшись с бока на бок, взбив и перевернув подушку, натянув и убрав одеяло.       Голоса родителей в гостиной заставили разлепить глаза и взглянуть на ярко светящиеся лучи, проскакивающие в комнату через окно. Недовольно поморщившись, парень присел на кровать и потёр глаза. Вся спальня шла кругом. Виски пульсировали от мигрени, покрасневшие и опухшие красные глаза щипало, а тело будто падало на дно океана, будучи привязанным к булыжнику. Выходить вообще не хотелось, но бегать вечно от проблем нельзя, а родители явно говорили о нём. Преодолев самого себя, Локи поднялся на ноги тут же чуть не свалился, еле успев схватиться за край тумбы. Всё же, пару часов сна ему не помешали бы. Набрав в лёгкие воздух, он сделал пару широких шагов к зеркалу в дверце шкафа и взглянул на себя. На голове бы отлично расположись птички — прекрасное гнездо для жизни. Мешковатая толстовка на худом бледном теле и, в общем говоря, вид наркомана. Решив, что для дома это вполне сойдет, юноша тихо вышел из комнаты и спустился вниз, стараясь быть незамеченным. Но отец его увидел в проеме и резко прекратили говорить что-то своей жене. От того, как они смотрели на сына, тому хотелось сбежать. Да только вот, бежать-то некуда. Голос отца, пригласивший его присесть, вытащил из оцепенения.       Разговор словно длился несколько часов. Сначала они начали с ненужных Локи слов, он ведь и так знал, что те его любят и ни за что его не оставят даже сейчас. Впрочем, что отец говорил дальше — он не слышал. Его сознание улетело далеко, не давая сосредоточиться на словах, и только когда упоминались происходящие события, Лафейсон вдруг вздрогнул и широко раскрыл глаза. Он стеклянным взглядом посмотрел на родителей и закричал. Крик невиновности впитался в стены гостиной и исчез так же резко, как и появился. Лишь спустя несколько минут он понял, что находится в объятиях родителей, которые пытались ограничить подростка от нахлынувших его эмоций и негатива. Когда он успокоился, родители пообещали не заводить больше разговора на эту тему, и Локи им поверил, точно также, как и в их вере его слова.       В течение нескольких дней парень старался не покидать свою комнату. Правда, один раз ему пришлось вылезти в гостиную, чтобы полицейские снова допросили его. Одни и те же вопросы в разных формулировках жутко бесили парня, но он терпеливо отвечал на них, нервно оттягивая рукава толстовки. Когда агенты ушли, брюнет с радостью вернулся в свою комнату и взял в руки телефон, с улыбкой наблюдая «1» в графе диалога.       Один лишь Тор был где-то в стороне от всей этой свалки. Он не перестал посещать школу, но всякий раз, как при нём заходила речь о Локи, он молча уходил; видя плюющих ядом противников — он проходил мимо; встретив поддерживающих — он игнорировал. Ну, а самое главное, что было важно особенно для самого Лафейсона, он не говорил с ним о происходящем. Их диалог в сети был простым, можно сказать ни о чём. Порой Одинсон присылал фотографии своего кота — рыжую пушистую задницу, любящую хавать пиццу. Парню получалось поднимать настроение, но как бы сильно он не старался, ему не удалось вытащить брюнета на улицу. Обычно в момент приглашений в кино или в парк, Локи просто менял тему или говорил, что ему надо поспать.       Но Тор был упрямым бараном и решил идти напролом. Было воскресное утро, когда Локи услышал голоса в прихожей, и если родителей он узнал, то третий голос ему был незнаком. Взвесив все «за» и «против», парень вышел в коридор и застыл на верху лестницы. Одинсон с широкой улыбкой пожимал отцу Локи руку, а мама уже держала в руке букет цветов. Гость мельком взглянул на брюнета и улыбнулся, а тот резко встрепенулся и побежал обратно к себе.       — Чтобы этот Одинсон сквозь землю провалился! Какого хрена он вообще припёрся! — Локи разбрасывал вещи из шкафа, пытаясь найти что-то чистое и более презентабельное.       — Вот это гостеприимность, — голос Тора послышался в дверном проёме. Парень облокотился на косяк, сложив руки на груди.       — Если бы ты предупредил, что придёшь, я бы… подготовился!       Юноша зарычал и беспомощно сел на кровать. Одежда вокруг него была разбросана на полу, и там были нормальные вещи, но он их не видел, его взгляд был затуманен паникой, нахлынувшей из ниоткуда. Тор увидел как парень затрясся, судорожно схватил себя за волосы и потянул их.       — Локи, эй, — блондин нахмурился и преодолел расстояние между ними, присев рядом и обняв за плечи. — Тише, спокойно. Прости, ты прав, я должен был предупредить тебя, но боялся, что ты будешь отговаривать меня, — блондин уткнулся в кудрявые волосы и прижал дрожащего к своему боку. — Смотри, а это мне очень даже нравится!       Парень вдруг встал на ноги и поднял с пола синий свитер. Локи поднял взгляд и тихо рассмеялся, так как на переде свитера виднелся пришитый динозавр. Всё ещё трясущимися пальцами он забрал у гостя свитер и упрямо посмотрел на нашивку.       — Для дома сойдет…       — Ах да! Мы дома не останемся, — Одинсон разбил всю идиллию одной фразой.       — В… в смысле? — в зелёных глазах мелькнул страх.       — Понимаешь… мать отправила купить мне новую одежду, но я в этом не шарю, а ты, вроде, как это… — блондин задумчиво нахмурился, — имеешь вкус стиля.       — Это опасно!       — Я всегда буду с тобой, Локи. Тебе нужно проветриться, и если ты не согласишься, я вынесу тебя отсюда на руках.       — Это… это… — брюнет перевёл взгляд с пола на друга. — В этом свитере я буду выглядеть как ребёнок.       — Если тебя это утешит, то ты всегда выглядишь как ребёнок, — улыбнулся Тор.       Локи улыбнулся в ответ и несильно кивнул, давая согласие на прогулку. Тем более было интересно поглядеть на одноклассника в чём-то новом, а в не спортивной толстовке. Быстро сбегав в ванну и приведя себя в порядок, Локи всё же натянул на себя свитер с динозавром и после долгих уговоров друга напялил и куртку.       — Мы поедем на… байке? — юноша вышел из дома и был рад, что послушал блондина, так как прохладный ветер веял на улице.       — Так точно! — засмеялся тот в ответ и кинул в руки шлем.       Кататься на мотоцикле Локи понравилось, поэтому он с радостью залез на сидение и затем обнял широкую спину впереди себя, ощущая как кожаная ткань куртки приятно холодит его щёку. Рёв мотора разнёсся по улице как раскат грома, а затем стих вдалеке, исчезая плавно и появляясь в других кварталах, пока не затих вовсе на парковке у торгового центра. В воскресенье народа было много, но внутри, когда толпа расходилась по разным магазинам, этой многочисленности не ощущалось. Однако Лафейсон всё равно чувствовал себя не по себе, особенно когда ловил взгляды прохожих. Видимо, не одна его школа знала о происходящем. Тор, заметив такое напряжения, наплевал на всех и приобнял брюнета за талию. В любом другом случае второе бы возразил и даже бы врезал, но сейчас он лишь прижался и почувствовал себя под защитой.       — О боже, ты серьёзно?!       После получаса хождения по магазинам, парни наконец заскочили в какой-то бутик. Но, как оказалось в самом начале, Тор вообще не знал о нормальном сочетании одежды. Он понабрал всё, что попалось под руку, и скрылся в примерочной, оставив юношу ждать на пуфике. Спустя несколько минут он выскочил из-за ширмы и презентовал себя. Признаться честно, джинсы смотрелись неплохо, но яркий оранжевый свитер из-под которого торчал воротничок синей рубашки…       — Нет, нет, и ещё раз нет, хоспаде! — брюнет резко затолкал друга обратно в гардероб, немного позабыв о тесном пространстве.       — Ох, что-то тут тесновато, не думаешь? — шутливо отозвался блондин.       — Заткнись, — нервно сглотнул Лафейсон и схватил с крючка все вешалки. — Жди меня здесь, я скоро вернусь.       И вправду, через пять минут брюнет вернулся с новой партией одежды и задумчиво начал примерять каждую вешалку на теле одноклассника. Половину он отложил сразу, вторая половина пошла на примерку. Вскоре на Тора можно взглянуть с радостью. Подобранные рубашки, свитера и майки прекрасно шли к такими же подобранным шортам и джинсам.       — Я отлично выгляжу? — Одинсон демонстративно покрутился и похлопал глазками.       — Отлично, отлично, моделька, — рассмеялся юноша. — Я проголодался… надо возвращаться домой.       — Чепуха! Перекусим в кафешке, а потом домой. Не смотри на меня так, я заплачу, денег у меня хватит.       Локи, понимая бесполезность спора, только смиренно вздохнул и стал дожидаться, когда Тор переоденется в своё. Впрочем, пообедать в кафе было очень даже неплохой идеей. Юноша заказал себе небольшое пирожное с кофе, но Одинсон, вопреки всем пререканиям, заказал ещё салат и небольшую тарелку сэндвичей. Конечно, брюнет наелся, не съев и половины, но отказываться от такой вкуснятины он вообще не хотел, поэтому набивал пузо пока мог.       Наконец за столь не долгое, но продолжительное время Локи почувствовал себя капельку живым. Особенно когда Одинсон купил ему вафельный рожок с тремя шариками мороженого. Он даже и не задумывался о возвращении к домой, так крепко прижимаясь к полюбившейся родной спине. Но подъезжая к дому, по голову ударил неприятный звук полицейской сирены. Лафейсон резко поднял голову и, позабыв о своём положении, чуть не свалился с байка на ходу.       — Что случилось? — юноша стянул с себя шлем и мигом подлетел к порогу дома. Сердце бешено колотилось под представление самых ужасных, устрашающих картин, но в коридоре его встретили лишь родные объятия.       — Мистер Лафейсон, --приевшийся до рвоты голос полицейского раздался рядом. — Я рад вам сообщить, что дело с Гойлом Теренсоном закрыто, и закончилось оно вашей невиновностью.       — Локи, ты в порядке?! — в это время в дом влетел Одинсон.       — О, Мистер Одинсон, вы тоже тут, — натянуто улыбнулся коп. — Не волнуйтесь, один из учеников вашей школы сознался в содеянном и уже перебан под охрану до начала суда.       Парни переглянулись между собой и кратко улыбнулись. На секунду Локи показалось, что это всё сон, ведь день прошёл в компании с другом, а сейчас с него сняли все обвинения, и значит всё наладится. После уезда полицейских, блондин тоже поспешил на выход, но на пороге его окликнул Локи, который резко решил обняться.       — Спасибо, Тор, что ты верил мне, — прошептал Лафейсон, чувствуя как сильные теплые руки неуверенно его обнимают. — и что не дал загнуться.       — Да чего ты… мы же друзья, а друзья всегда рядом. Увидимся в школе?       — Обязательно. Только, надень что-то из новенького, а не спортивную толстовку в эмблемой команды, — брюнет издал смешок и легонько пихнул одноклассника в плечо.       — Договорились.       С улыбкой подмигнув, парень попрощался вновь и через несколько минут скрылся в конце переулка. А Локи так и остался стоять на пороге ещё некоторое время, пока гул байка не исчез.