Невиновный

      — По какому поводу… — Мистер Одинсон, Вы… — По какому ебучему поводу вы держите его за решёткой?! — Тор с яростью выкрикнул и вскочил со стула. Его руки уже часа два были в наручниках, но могли бы и не быть, если бы он не напал на одного из копов, врезав кулаком в лицо. — Вы сами знаете почему. Не стоит обманывать, ваш друг обманщик и убийца, он убил своих родителей! — Он был со мной! Он не мог их убить! — И кто это докажет? Единственный ваш свидетель — ваш псих-сосед, который кроме как: «Он рядом» — ничего сказать и не может. — Именно, по городу разгуливает псих, а вы занимаетесь этой херней, — недовольно заворчал парень и сел обратно, откидывая голову назад. — Несколько мёртвых людей — это не херня, Мистер Одинсон, — полицейский кивает из вежливости и удаляется прочь.       Тор шумно втянул воздух через нос и прикрыл глаза, чувствуя как в висках пульсирует от каждого его вздоха. И как только Локи смог пережить эти допросы-расспросы, в такой же обстановке невозможно сосредоточиться! Одинсона сразу посадили в коридоре, а подозреваемого увели прочь. Юноша даже не сопротивлялся, он лишь смотрел в пол пустым взглядом и слабо кивал головой в такт своей музыке в голове. Последний раз, когда блондин увидел любимые зелёные глаза — когда двери лифта закрылись, и копы с «убийцей» направились вверх. Рядом с Тором сидели люди, внешность которых можно было запросто сравнить с бойцовскими собаками. Татуировки на все руки, шрамы вдоль лица… вот те, кто похож на убийц. Возможно среди них и стоял этот маньяк, из-за которого Локи страдал на протяжении этих нескольких месяцев. Но даже если он и тут, то наверняка его поймали не за убийство, а за какую-нибудь кражу. Мелочь. Но неприятно.       От наручников Одинсона в конце-концов избавили и приказали идти домой, на что тот бурно отреагировал, еле удержавшись, чтобы не послать служителей закона в пешее эротическое. Всё же выпроводить его удалось и то лишь потому, что ему разрешили оставить свои контакты как попечитель за несовершеннолетнего, ибо других родственников у Лафейсона рядом не было. В кое-то веки блондин порадовался лёгкой распущенностью полицейских, ведь любой другой нормальный отдел сделал бы всё, чтобы подать запрос на поиск родственников в другом городе или стране. С тяжестью на душе Тор всё-таки покинул полицейский участок и направился к себе домой.       Он проходил мимо многих домов, и почти из каждого появлялись головы, которые неодобрительно смотрели на него, а особо смелы пускали громкие комментарии и кидали мусор. Они были недовольны, что Одинсон покрывал преступника, и свято верили, что в этом деле они наверняка замешаны оба. Подумать было страшно, что бы они сделали с самим Локи, попав он им на глаза. Может, оно и к лучшему, что он на время огорожён от внешнего мира. Попав домой, Тор тут же кинулся к телефону и проверил звонки. Было пусто. Есть не хотелось, как и вообще что-либо делать, поэтому он просто завалился на диван и стал ждать чуда. Вместо чуда к нему припёрся кот, который лёг на грудь и громко замурчал.       — Мы вернём его, не волнуйся, — тихо проговорил Одинсон и прикрыл глаза.       Холодные стены окружали мальчишку с четырёх сторон. Одно лишь небольшое окошко, которое находилось под потолком, пропускал через себя солнечные лучи. Локи не было тут место. Не было место среди людей, сидящих с ним в одной большой клетке. От большинства воняло перегаром и сигаретами, от одного ещё и рвотой несло. Колоритные персоны сидели тихо, лишь нервно притоптывая ногами по полу, но по их взгляду было понятно — они готовы сожрать заживо. Не считая Локи, в этой звериной компании был ещё один пухленький мужчина, опрятно одетый и только с одним фингалом под глазом. Как позже выяснилось, его заволокли в обезьянник за вождение в нетрезвом виде.       Ну да, где же ещё убийцы, наркоманы, психи и нормальные люди могут встретиться все вместе? Конечно, за решёткой самое то.       До того как Лафейсона сюда посадили, его снова пробивали по базе. Он снова сдавал тесты на наркотики и алкоголь. Это словно вошло в привычку, он всё делал на автомате, даже ни одна мышца не дрогнула на его лице во время всех этих недо-испытаний. И такое спокойное состояние держалось вплоть до допроса. Когда его чуть-ли к стене не прижимали, желая выдавить правдивый, по их мнению, ответ. Но мальчишка говорил правду, которую знал.       — Я был у Тора всю ночь! Только на утро я пришёл домой и увидел их… там! — Ох, и что же ты мог делать у Одинсона всю ночь, а? — Трахались мы! — выкрикнул Лафейсон, стуча по металлическому столу руками. — Довольны?! — Почему ты не позвонил в полицию, как только увидел трупы? — внутри полицейский немного опешил от такого пылкого признания, но внешне не подал и признаков своей удивленности, только голос стал спокойнее и тишее. — Чтобы вы увидели меня в крови рядом с ними? Я просто выиграл себе время, чтобы побыть… на свободе лишние несколько минут. Вы ведь всё равно повязали бы меня. Я же маньяк! Я убийца! — на последних словах Локи зарычал и откинулся на спинку стула, опуская голов вниз. — Твой одноклассник. Трикс. — О боже, что опять? — Лафейсон закатил глаза. — Когда мы спросили… уверен ли он, что это ты его отравил, он замешкался. И в этом не было бы ничего странного, если бы не его последующие слова, — коп скрестил руки на груди и упрямо взглянул на мальчишку, которого по всей видимости заинтересовали эти слова. — Он сказал, что за пару часов до нас к нему пришёл человек и угрожал ему, если тот не скажет, что в этом виноват ты. — В… в каком смысле? — Локи нахмурился и свёл брови к переносице. — Возможно, кто-то тебя умело подставляет. Однако мы не можем придавать к его словам особого внимания, ведь он был под наркозом. Ему могло это привидеться. — Говорите сразу, что со мной будет, — парень посмотрел на полицейского исподлобья и нервно сглотнул. — Я не могу точно ничего сказать, но пока… тебе придётся находиться под нашим надзором, — мужчина поднялся из-за стола, сложил бумаги в папку и направился к выходу. — Почему ты не согласился на адвоката? — Я не виновен. Я это знаю. Тор это знает. Значит, справимся без адвоката, — он слабо усмехнулся в ответ. — Мне нравится твоя самоуверенность. Продолжай в том же духе.       Дверь за ним закрылась, а через несколько секунд Лафейсон просто рассмеялся, начиная беспорядочно бить ладонями по столу до тех пор, пока в комнату не вошли пару служащих и не успокоили его лекарством.       И вот, он сидит битый час за решёткой и лениво наблюдает за мимо проходящими людьми в форме. На себе он чувствует взгляд чужих глаз, мужчина в косухе явно уже поимел его в своих мыслях. Локи ловит с ним зрительный контакт, мило улыбается, а после показывает средний палец и одними губами говорит: «Нахуй иди» — вроде срабатывает, по крайней мере мужик отвлёкся от него. На самом деле хотелось бы вздремнуть, но лечь было некуда: справа от него сидит толстый мужчина с козлиной бородкой, слева от него расположился нарик, который нервно грыз свои ногти. Пожав плечами, юноша снял с себя куртку, постелил её на пол и лёг там, наплевав на прикованные к нему взглядам. Будто он тут самый странный, ага. Под действием успокоительного и усталости он провалился в полудрём и тихо засопел.       Топот шагов и крики заставили Лафейсона зашевелиться. Он открыл сначала один глаз. Затем второй. Мимолётно взглянул на несколько бегущих людей по коридору, что-то поворчал и перевернулся на другой бок. Но уснуть уже не получилось. Более менее придя в себя, он прислушался к разговорам.       — У нас новое двойное убийство, на перекрёстке! Женщина и ребёнок. Ножевые ранения. Скорая уже едет!       Лафейсон тут же подорвался и подлетел к решётке, сжимая прутья ладонями. Он увидел в конце коридора знакомого копа и присвистнул, привлекая к себе внимание.       — Хэй, кэп, я настолько могущественный маньяк, что убиваю с помощью мысли! — он рассмеялся.       Одна часть мозга ему говорила остановиться, ведь это глупо, безумно говорить подобное. Вторая же часть пинала его, с рычанием подбадривала и приказывала орать вещи, о которых Локи раньше и не думал. Хорошо, что воспроизвести мысли из головы он не мог — смех мешал. Со стороны послышалось чей-то недовольный голос, мол, какой из этого мальчишки маньяк? Локи даже заинтересовался, медленно развернул голову в сторону мужика и фыркнул, не прекращая улыбаться во все тридцать два.       — Тут даже зэк понимает всю адекватность этой ситуации, а копы понять не могу, что я не могу перемещаться во времени и местах, совершать убийства в одном месте и в тоже время трахаться с парнем в другом. — Лафейсон, без подробностей, — рядом послышался голос капитана. — Простите, сэр, я говорю лишь правду, — язвительно произнёс юноша и его улыбка тут же пропала с лица. — Я здесь, а два трупа там. Неужели этого не достаточно? — Нет. Не достаточно, — мужчина склонился, чтобы его шёпот был слышен только брюнету. — Им не достаточно, Локи. Я же тебе верю. Может, конечно, не полностью… но чтобы ты совершил убийство… Микки прав, — он кивнул в сторону сокамерника. — Ты не похож на убийцу.       Локи коротко улыбнулся и кивнул, делая шаг назад от решётки. Кинув короткий взгляд на полицейского, он вернулся на лавочку и накинул на себя уже грязную куртку. Путаница мыслей снова закружилась в голове снежной бурей, и непонятный холод схватил юношу в свои объятия. Он буквально почувствовал как волоски на его руках встали дыбом, и мурашки осыпали его тело. Только место засоса на шее оставался таким тёплым и, как бы смешно не звучало, родным.       Шестнадцать колотых ран на теле женщины. Вырванные наружу вены и разорванная глотка, на груди глубокими порезами сложился крест. Её дочь, девочка девяти лет, невинное дитя подверглось насилию и, по за ключению экспертов, скончалась от удушья проволокой. Только потом в её тело четыре раза вонзили нож и пробили череп камнем. Это рассказали и самому Локи, которому пришлось это слушать, и он не понимал, зачем ему это рассказывают, пока до него не дошло. Альбом, спрятанный под кроватью в горе мусора, в котором он рисовал очередную свою историю. Ему было пятнадцать, возраст, когда его буйный характер вырывался чаще чем раньше. Но всю свою агрессию, весь свой гнев он вымещал в рисунках. Один из которых содержал в себе два женских трупа. Женщины и её дочки.       Его альбом нашли во время обыска дома. Там были красивые картины, но они таили в себе смерть и отчаяние, именно поэтому альбом был спрятан, чтобы никогда не вспоминать о том периоде депрессии. Локи вообще хотел его сжечь, но… забыл?       — Я всё время находился под вашим наблюдением. Или вы скажете, что их убили до моего задержания? — Нет, их смерть наступила два часа назад, живущие рядом видели мужчину, который уходил с места преступления, — коп закрыл альбом юноши и отодвинул его в сторону. — Его лица никто не видел… знаем только то, что он хромает на одну ногу. — Великолепно, — саркастично прошипел Лафейсон и устало потёр виски пальцами. Мигрень подступала медленно, но верно, а холод до сих пор тянул его за собой в снежные сугробы. — И что вы собираетесь делать? Кто-то конкретно меня подставляет и, самое главное, странным способом. Зачем ему убивать, когда весь город знает о моём аресте? — Это мы и пытаемся выяснить, но без твоей помощи мы вряд-ли справимся. — Чем вам, о, служители закона, поможет несовершеннолетний сопляк? — Может, ты можешь догадываться, как и где… — Он не совершает убийства одним способом. В плане… сегодня он использовал мой рисунок, в первый раз он воспользовался моими словами, угрозами. Второй раз моей ненавистью к Триксу. В третий… родителей он убил просто так? Почему он убил родителей? — парень инстинктивно обнял самого себя и тупым взглядом уставился в поверхность железного стола. В голове вспыхнула картина крови, мяса, изуродованные лица его родных. — Локи, тебе принести во… — Он хотел оставить меня одного, — вдруг шёпотом изрёк Лафейсон, влажными глазами посмотрев на мужчину. — Чтобы я был уязвим? Я не знаю. Но он хочет оставить меня одного. Возможно, он крадётся именно ко мне и… Тор, — юноша испуганно взглянул в сторону и побледнел, прикрикнув на полицейского. — Вы должны защитить Тора! Если с ним что-то случится, я точно этого не переживу! Прошу вас, капитан, если вы правда верите мне, хоть каплю, обеспечьте Тору защиту!       Мужчина с минуту смотрел на парня, внимательно вглядывался в его испуганные глаза, а после вскочил на ноги и вышел из помещения. Локи слышал, как сиплый голос приказывает ближайшему патрулю отправиться на адрес Одинсона. Сердце сжалось от переизбытка чувств, и Лафейсон, сделав несколько дрожащих вдохов, опустил голову на стол, стараясь вновь не закричать, не засмеяться.       Сирены полицейских машин вновь оглушали опустевшие улицы. Люди старались не выходить на улицу, не желая оказаться новой жертвой обезумевшего Джека Потрошителя двадцать первого века. Когда автомобили остановились возле дома Одинсона, из соседнего выскочил старик со своими привычными воплями.       — Убийца! Убийца! Он близко! Близко! Он вас убьёт! Бегите!       Пока несколько служителей успокаивали мешающего им психа, пара тройка копов отправилась к дому Тора. У порога они услышали лязг посуды и глухие стуки, затем маты. В секунду они ворвались в дом, свет исходил только из кухни, откуда доносились хриплые стоны и шарканье. Одинсон валялся на полу с избиты лицом и вилкой в ноге, окно на задний двор было выбито камнем, по всей видимости нападавший сбежал именно через него. Увидев копов, блондин тихо рассмеялся и перестал предпринимать попытки встать на ноги, просто распластавшись на полу звёздочкой.       — Сэр, Вы в порядке? Он стрелял в Вас? — Чёртос два, — прохрипел парень и открыл глаза, глядя помутнённым взглядом на нависшего над ним копом. — Пушки у него не было, это я точно знаю.       Скорая помощь приехала через две минуты, и Одинсона успешно отправили в больницу. Услышав о состоянии парня, Лафейсон не знал что чувствовать: вроде и камень с души, что Тор жив, а вроде и боль, давящая изнутри, что из-за него Тор и пострадал. В любом случае, благодаря интуиции ему удалось спасти единственного любимого человека.       — Паршиво выглядишь.       Локи разрешили навестить выжившего, который сидел в палате с ссадинами на лице и перевязанной ноге. По всей видимости маньяк и не успел толком разойтись на нём и копы испортили всё представление.       — А у тебя волосы грязные, — ответил Тор с тихим смешком и коснулся зашитой щеки своими пальцами. — Ублюдок, испортил мне моё превосходство. — Шрамы украшают мужчин, — юноша улыбнулся и сел рядом на кушетку приобнимая блондина за плечи. — Я очень волновался. А если бы они опоздали на несколько минут… — Всё позади, малыш, — он пожал плечами и со вздохом прикрыл глаза. — Я тут, рядом, всегда буду рядом, помнишь? — Это опасно, в связи с последними событиями. — Да плевать, чесслово, — Одинсон весело фыркнул и посмотрел в глаза парня. — Судя по всему, он попытается меня снова убить, вряд ли он оставит всё просто так. — Ты видел его лицо? — Он был в маске. В маскарадной. То ли заяц, то ли медведь.       Лафейсон почесал затылок и вздохнул, он попытался стать Шерлоком Холмсом и забраться в чертоги своего разума, чтобы понять какой может быть следующий шаг убийцы. Ему, кажется, даже удалось найти путь к закромам подсознания, но его отвлекли короткие поцелуи в шею.       — Одинсон, ты что творишь? — Локи озадаченно взглянул на блондина, который не останавливался и продолжал расцеловывать длинную шею, уделяя внимание языком его меткам. — Я соскучился, — прошептал тот в ответ и усмехнулся, прикусывая место у ключиц. — Тор, мы в больнице! За дверью стоят трое копов, а ты… а ты… То-ор!       Одинсон повалил мальчишку на спину, прижался к его губам поцелуем, слегка зашипев от боли в ноге, и бесцеремонно пробрался руками под рубашку любовника. Сначала Локи пытался вразумить парня, цеплялся за его плечи, пытался оттолкнуть, кусался, но в конце-концов сдался и ему, и своим чувствам. Вдруг завтра они оба будут уже мертвы? Оставалось надеяться, что у Тора как всегда всё под контролем. По крайней мере он продолжал настойчиво ласкать тело под собой и уже успел растегнуть чужие брюки. Этот момент Локи упустил, и вообще потерялся в ощущения, не зная куда подаваться: то ли к ласкающим губам грудь, то ли к руке, пальцы которой плавно скользили по члену. Иногда Одинсону приходилось остановливаться, чтобы и на дверь посмотреть, проверяя не стоит ли кто в палате в немом шоке, и также старался не концетрироваться на боли.       — Тор, у нас мало времени, — прошептал юноша, наблюдая как блондин приспускает своё нижнее бельё. — Без растяжки тебе будет больно, — Одинсон нахмурился и подтянул юноша поближе к себе. — Я справлюсь, Тор, пожалуйста, — брюнет потянул свои руки, и парень упал в объятия. Пришлось использовать слюну для хоть какой-нибудь смазки, этого было мало, но Тору удалось протолкнуть головку, а после короткими частыми толчками продолжить своё проникновение.       Лафейсон выглядел забавно, когда пытался сдерживать свои стоны, по большей части он всхлипывал, но прижимал сильное тело к себе, обнимал всё крепче и подавался навстречу. Боль была, неприятные ощущения стягивали мышцы внутри и приходилось рефлекторно сжиматься, а Тор терпеливо останавливался, целовал желанные губы и томно выдыхал имя любовника. Его горячие ладони мяли худые бока, и постепенно Лафейсон расслабился полностью, принимая в себя член и тихо, протяжно выстанывая от каждого толчка.       — Тор, Тор… — судорожно шептал мальчишка, раскрывая рот в новом стоне. — Я люблю тебя, люблю больше всего на свете. — Я Обожаю тебя, детка, — с улыбкой отвечал Одинсон и ускорял свои движения.       Кушетка тихо скрипела под ними, шаталась из стороны в сторону, но Тор держал темп. Он брал парня нежно и мягко, своими ласкающими поцелуями доводя его до не сильного, но достаточно яркого оргазма, и он последовал следом. Тяжело дыша, блондин уткнулся носом в шею и прикусил влажную кожу. Неизвестно сколько раз он прошептал одно слово: «Обожаю» — но от этого становилось только теплее и глупая широкая улыбка на лице Локи не могла просто так сойти.       — Как твоя нога? — Лафейсон аккуратно застегивал свои пуговицы на рубашке, краем глаза наблюдая за Тором, который морщился, натягивая штанину джинс. — Не смертельно, — тот пожал плечами и коротко улыбнулся. — Капитан рассказал мне о деле… То есть, тебя виновным не считают? — Ну… Кто-то считает, кто-то нет, но по большей части меня держат под контролем только из-за осторожности. Неизвестно правда, какой будет его следующий шаг. Как твои родители отреагировали на твоё состояние? — Мои родители? Амм… они хотели прилететь сразу как узнали, но в Новом Орлеане случилась буря, поэтому самолёт отложили. Я пока один. То есть, не один, с тобой. Слушай, я же совершеннолетний и, по сути, могу взять временное опе… — Да, Тор, капитан разрешил жить с тобой, под наблюдением полицейских, — Лафейсон хихикнул и встал с кушетки. — Узнаю, что ты будешь трахать медсестёр на этой кушетке — точно стану маньяком, — он шутливо погрозил пальцем. — Окей, буду трахать их на другой, — задорно подмигнув, Тор провёл взглядом уходящего со смехом Локи, и медленно лёг, задумчиво уставившись в потолок.