Весточка из прошлого

Несмотря на ночь, вступившую в свои права, в комнате, где собрались почти все члены семьи Мак, было светло, как днём. Женщина, пригласившая принцессу остаться у них на ночь в качестве извинения за проказы её дочери, отошла от мужа, чтобы мягко взять Риту за руки и объяснить ей, что же происходит. Миссис Мак могла бы заметить ранки на её коже от жесткой бечевки, но малышка Люси сделала это раньше и предложила принцессе приложить к ним лист дикого растения, сорванного на краю дороги. Рита была благодарна девочке, она бросила на неё короткий взгляд: та сидела почти с похоронным лицом, опустив голову вниз. Глава дома подошёл к светильникам у стены, принцесса неосознанно проследила взглядом за мужчиной. Натёртые до тусклого блеска, они вспыхнули ярче, стоило ему дотронуться. Предстоял тяжелый разговор. Рита кожей чувствовала сгущающиеся над ней тучи. Стренж сжала ладони девушки чуть сильнее, чем того требовалось. На лице её пролегли глубокие морщины, которые не так сильно бросались в глаза раньше. — Это связано с той, с кем мы тебя спутали, — женщина всё так же не решалась поднять взгляда, казалось вот-вот и она расплачется. Но её голос был мягок, как и прежде. — Может, тебе уже говорили, не здесь, конечно. — Губы Стренж тронула легкая усмешка. —Жителей Призрачного города почти вообще не волнует, что творится за его пределами. Но ты очень похожа на принцессу Арэнстора, мне доводилось видеть её портрет. Рита позволила себе немного перевести дух: по интонации матери Люси, можно было понять, что та не догадывается о том, кто перед ней на самом деле. Что? Портрет? — Сперва я имела глупость решить, что ты и есть эта пропавшая принцесса, — вновь заговорила женщина, справившись с эмоциями. Карл не спешил вставить ни слова или успокоить её. Пропавшая? Маргарита внимательно слушала женщину, но всё равно не могла избавиться от мысли, что ослышалась. Тот, кто распространил слух, ну или же донес его до семьи Мак, был очень добр в формулировках. А может быть в столице её здорово прикрыли, но что толку? Случившийся инцидент на празднике не стал бы единичным случаем. Всё повторялось бы раз за разом, пока её не признали ведьмой и не сожгли на костре или заковали в кандалы и бросили в темницу. Наказание не имело бы смысла, всё одно — она тёмное пятно на своем роду. — Но ты ничуть не походишь на принцессу, и я сразу это поняла, — с печальной улыбокой продолжила Стренж. — Такая добрая и заботливая девушка вряд ли бы смогла оказаться ею. И в целом, едва ли ей место в призрачном городе! Принцесса была готова поклясться, что последнее предназначалось Люси. Та только поджала губы, принимая сказанное и метнувшийся в её сторону испытующий взгляд матери. «Это тоже не Норити, я вновь ошиблась!» Признавать чуть ли не сотое поражение было трудно даже для малютки. — Но благодаря, благодаря…— тут губы Стренж задрожали. Мистер Карл в эту же секунду оказался за её спиной и протянул жене её кружевной платок. — Спасибо. Маргарита со смесью сожаления и интереса наблюдала за происходящим. Вот она - семейная забота друг от друге. Когда-то её жизнь озарялась мечтой о семейном счастье, но, как показала практика, этой мечте суждено остаться несбыточной. Прочистив горло, Карл перенял роль рассказчика: — На поиски принцессы Норити было отправлено множество поисковых групп, и наш сын в том числе, — подытожил мужчина.— Он проявил верх безрассудства! — Не надо, Карл, — попросила Стренж. — Что не надо, милая? Хочешь сказать: «Благодаря пропаже принцессы я вновь увидела сына!»? — Рите показалось, что он лишь продолжил начатую фразу миссис Стренж и прерванную ею же. — Карл… — «Благодаря пропаже принцессы я вновь обняла его!»? Вновь? Услышав это, брови Риты невольно поползли вверх. Не многим, кто живет за пределами Призрачного Города, было известно, что однажды переступив черту города, обратного пути не найти. Эта информация не подлежала распространению, как и та, что выходцы скрывали своё происхождение, дабы не подвергать себя опасности. Однако те, кому удавалось вернуться становились жертвами жестокой кары - так было написано в одной из книг, которую Норити посчастливилось стащить из Королевского архива. Но в действительности, судя по словам главы дома, это не так? — Наш сын полагал, что принцесса может находится здесь, но просчитался, — закончил Карл и покинул комнату. — Доброго ужина. — Ох, простите его, Рита. — А, — робко протянула она, — Ничего.— Теперь её голос звучал более уверенно, в приоритете было успокоить бедную миссис Стренж. И воспитание, и сердце подсказывали ей сделать это. Хотя разум буквально бил тревогу и умолял не вмешиваться в семейные перепалки абсолютно незнакомых ей людей. — Я понимаю чувства вашего мужа, и мне безумно жаль! Но он так не справедлив по отношению к вам… Девушка полностью разделяла негодование мистера Карла, но его поведения по отношению к жене понять не могла. Она также была взволнована судьбой их сына, отчаянного смельчака. Однако никогда бы не посмела поставить свой неуместный интерес выше чувств человека, и поэтому не смогла спросить, что же с ним случилось. На своем горьком опыте принцесса прекрасно понимала, что воспоминания причиняют боль не хуже физической. Более того выносить душевную в стократ болезненней, а значит она просто не имеет права бередить рану женщины, каким бы жгучим не был её интерес. С минуту выдержав паузу, Стренж заговорила сама: — Мой сыночек не упустил возможности навестить свою мать, — потянув носом, произнесла она, — только вот за все то короткое время, что он успел пробыть на родной земле, его волосы полностью поседели. Он рассказал нам об исчезновении принцессы, игнорируя происходящее, а потом… потом мы больше его не видели, — все это время не издавшая ни звука Люси подбежала к матери и обняла её за плечи. Стренж мысленно отметила, что их гостье тоже не помешало, если бы кто-нибудь придержал за плечи и её. — Маминька, маминька хочет сказать, — запинаясь, проговорила девочка, — братик отправился искать принцессу дальше, но больше от него мы вестей не получали! А папенька очень сердится на братика. Братик вернулся сюда к нам, хоть этого и не следовало делать, потому что наш город не прощает тех, кто однажды решит его покинуть! Значит все-таки не прощает… Рита всегда знала, что знания следует черпать из книг. Их информации всегда можно было довериться. Но как много служащих в королевстве брали своё начало в Призрачном городе? Капитан, например. Он может быть знаком с поседевшим парнем? А может… Нет, он говорил, что никогда не совершит подобной ошибки. Он говорил, что навсегда попрощался со своим домом и родными. Да и зная его, он бы ни за что не пошёл на это. Видя, как страдают родные этого парня, принцесса твёрдо решила, что по прибытию в столицу найдет и заставит его обменяться с родными хотя бы одним письмом. А ещё она чувствовала свою вину. Конечно, Рита догадывалась, что её будут искать, но получается, что даже так она послужила причиной чьей-то печали. — Похоже мы испортили тебе настроение, прости нас. Никому из тех, кого приводила Люси, мы не рассказывали об этом, но, кажется, мне стало легче. Давно стоило выговориться кому-нибудь. Спасибо! Рита удивленно глядела на миссис Стренж, ни следа от переживаний на её лице не осталось. Она лучезарно улыбалась и протянула две руки вперёд. Принцесса без колебаний отдалась в тёплые объятия женщины, немного потеснив Люси, но та была совсем не против этого. — Пожалуйста, не суди моего мужа строго, — молвила Стренж, обращаясь к принцессе.— Карл просто зол на то, что наш сын причинил себе вред и не более. Когда с ужином было покончено, Стренж Мак и вызвавшаяся Люси, взялись за выдачу комнаты в распоряжение принцессы. Коридор освещали всё те же бронзовые светильники в виде диких роз. Свет в них мерцал не так ярко, как в жилых комнатах, но достаточно хорошо, чтобы видеть на расстоянии вытянутой руки. Однако конец коридора был скрыт кромешным мраком, что несомненно настораживало принцессу. Но Стренж шедшая впереди, а малышка Люси по правую руку от неё наоборот успокаивали. Как только Стренж проходила мимо очередного светильника, он тут же реагировал неровной вспышкой и светил ярче несколько недолгих секунд. Этого хватало, чтобы коридор освещался по мере их продвижения. Заметив это, Рита с нетерпением стала ждать, когда свет отбрасываемый настенными канделябрами падет на пункт их назначения. А пока довольствовалась разглядыванием синей дорожки истоптанного ковра, проложенного по всему коридору. От созерцания оной Риту отвлекла Люси, тихо позвавшая принцессу. Широко улыбаясь, малышка показала на одну из дверей и сообщила, что это её комната. Рита улыбнулась ей в ответ. Стренж Мак заметила, что девочки отстают и обернулась. — Что такое, Люси? — сердитый тон совсем не шёл к её лицу, девочки рассмеялись, но так, чтобы она не слышала. — Миссис Стренж, а эта комната? — продолжая подавлять улыбку, Рита указала на дверь по соседству с комнатой маленькой проказницы. — Она занята? Я могу остановиться там? — вопросы казались Рите совершенно безобидными, но на лица Люси и Стренж снова будто набежала тень. Ох. — Простите, вы наверно уже приготовили комнату? — Да. Уже в который раз предлагая гостям, приведенным Люси, эту комнату для ночлега, Стренж Мак остановилась у самой последней двери, на этом коридор и заканчивался. Ничем неприметная дверь со скрипом подалась вперёд, пропуская принцессу внутрь. Но прежде мать девочки попросила подождать её не долго снаружи. Как только она зажгла свечу на столе, то известила об этом принцессу и пригласила её пройти. В этой комнате светильников не оказалось, их заменяла одна полненькая, догорающая свеча. — Я принесу новую из кухни, — сообщила Люси, обратив на это внимание, и убежала. Принцесса вдруг поняла, что почти ничего не видит. Только таинственные тени ложились на озаренный потолок, привлекая её своими причудливыми сплетениями. Пламя свечи мерно подрагивало неественно ало-оранжевым цветом и создавало таинственный полумрак, в котором Рита не могла ничего различить, кроме стола на котором та стояла. Но вскоре единственная свеча в комнате вспыхнула и осветила её всю, представляя принцессе её владения. Миссис Стренж улыбнулась. — Постель я уже поменяла, располагайся, — произнесла она, не подозревая, что принцесса уже почти не слышала её. — Я попрошу Люсинду не приставать к тебе. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся, наша комната слева от входной двери, — сказав это, она бросила взгляд, наполненный болью и теплотой куда-то в угол, и оставила Риту одну. — Слева? — Рита поискала глазами Стренж, но дверь за ней уже закрылась.— Как неловко, я даже не поблагодарила её! Мысли об этом могли ещё долго занимать голову Риту, но не в этот раз. На глаза Риты набежали слёзы и совсем не от того, что она не успела произнести слова благодарности за предоставленный ей ночлег. Принцесса отчаянно стала искать опору, чтобы не упасть, всё глубже убеждаясь в своей сентиментальности: она наконец поняла, чего же ей не хватало все это время. Почему она чувствовала себя не так комфортно на Земле. Этот едва уловимый шарм мог понять лишь истинный вайресц. И хотя Призрачный Город принадлежал многим мирам одновременно, Рита была тронута до глубины души, тем, как его обитатели передали дух, который был свойствен её тайной комнате в замке. Сложно было передать словами, выделить то одно, что делало эту комнату такой привлекательной принцессе. Ступив на её порог, Рита не могла ожидать чего-либо подобного, но теперь она прониклась ко всему, что там находилось. Когда восхищение, находящеся на грани безумия отпустило принцессу, её внимание заслужила картина на стене в мелкие зеленые цветочки. Подойдя ближе, не сразу, но Рита пришла к выводу, что это искусно написанный портрет. С картины на принцессу глядела, задорно улыбаясь и прищурив глаза девушка, поверх волос обвязанная бросающейся в глаза банданой. Это особо выделялось по той причине, что девушки так не ходят, да и вообще никто так не ходит. Впервые подобное Рита могла наблюдать лишь на Земле, тогда-то она и узнала, что этот головной убор носит такое название. Для девушек находились более подходящие и изящные ленточки и прочие изделия, украшающие волосы. Рита немного нахмурилась от этой мысли, но всё же всё это не отменяло того факта, что эта так называемая бандана шла девушке с портрета. Её волосы были темнее, чем у принцессы, а одежда настолько свободна, что почти бесформенно висела на ней, словно мешок. И снова Рита нахмурилась от такого неуважения к себе! Девушку с картины запросто можно было бы назвать хорошенькой, так от чего же она так к себе относится? Короткий стук в дверь отвлек принцессу: Люси вошла, а точнее ворвалась в комнату, как только принцесса подала голос, извещая о том, что она, конечно же, может войти. В руках малютки была новенькая свеча, с одной свисала зеленая тряпка. Люси поведала, что это девичье платье её матери. Принцесса с благодарностью приняла одежду, но не спешила переодеваться, пока девочка не потребовала отдать ту, которая на ней, для стирки и дальнейшей глажки. Рита взглянула на своё изрядно потрепавшееся платье, но в отличие от плаща его ещё можно было назвать приличным, хотя первой свежестью и не пахло, и устало вздохнула. Действительно, переодеться бы ей не помешало. — Ну так? — поинтересовалась малышка и осеклась. После недолгого пристального взгляда принцессы, Люси отвернулась, изображая, что усердно занимается заменой свечи, позволяя Рите, не краснея, сбросить с себя платье и одеть льняную рубашку. А поверх неё изумрудное платье молодости миссис Стренж, которое затянула прилагающимся к подобному наряду поясу. — Люси, — позвала Рита, — кажется, всё, — проговорила принцесса, пряча взгляд в ладонях. Малышка тут же обернулась, как будто только и ждала этих слов, хотя так оно на самом деле и было. Она обвела оценивающим взглядом девушку и вынесла свой вердикт: — Да, на тебе оно лучше смотрется, — тихо охнув, произнесла девочка, ввергая принцессу в шок. — Святая Верна, что ты говоришь? Не думаю, что отзываться о матери… — А я и не о ней, — надув щёки, буркнула Люси.— Ты разглядывала рисунок брата, когда я зашла, — сказала вдруг девочка. — Так вот эти свечки, это платье и эта комната - все принадлежало ей! Заметив, что Рите мало что понятно, потому, какое лицо она состроила - человека напряженно пытающегося постичь невозможное - Люси решила изъясниться доступнее:  — Платье, конечно, мамино, но его носила эта девушка с картины — Ивейн.— Девочка вздохнула, но выглядело это так, как будто она сейчас задохнется от неудовольствия, которое испытывала.— Я видела её в нем на одном из других рисунков моего брата, — щёки Люси надулись пуще прежнего, а потом вдруг смешно сдулись, одновременно с тем, как её голос изменился с крайне возмущенного, на смирившийся с неизбежным.— Свечки делала она сама и столько, что нам хватит ещё на несколько лет. А в этой комнате Ивейн жила с тех самых пор, как попалась на глаза моим родителям. Всё. — Прости, но мне все ещё не понятно, эта девушка, Ивейн, твоя сестра? И где она сейчас? — Ничего она мне не сестра! — воскликнула девочка, багровея от досады. Её неправильно поняли! — Родственница? — предположила Рита, совершенно удивленная реакцией девочки. — Она нам даже не родственница! — жалобно протянула Люси. Прям вечер, а если быть точнее ночь полная совершенно ненужной информации. Но принцесса, как никто другой, готова была слушать подобные излияния часы напролет. И в самом деле принимала каждую услышанную историю на душу и переживала всем сердцем, так что её эмоциональное состояние иногда имело привычку пошатнуться. Рита вежливо предложила девочке продолжить её рассказ, имея под собой опору, и жестом указала на кровать, принадлежащую этой самой девушки с картины, если верить словам малышки. Вряд ли она могла бы оказаться столь искусной сказочницей, хотя однажды Рита уже повелась на её россказни и теперь она здесь. Люси не отказалась. Как только матрасс кровати звучно скрипнул, принцесса попросила подробнее объяснить, что значит «как только попалась на глаза», малышка кивнула, готовя ответ: — Когда я родилась, этой девушки в нашем доме уже не было. Я не знаю, почему мои родители разрешили какой-то чужой девочке жить в нашем доме. И не знаю, почему она согласилась. Мама сказала, что она потерялась, а они её приютили. — Так. Люси неожиданно бросилась к принцессе. Рита обняла её и провела рукой по волосам, убирая их со лба девочки. — Эта Ивейн жила в этой комнате, носила это платье, — малышка тыкнула пальчиком в изумрудное платье, — мастерила свои свечки, а потом взяла и ушла.— Люси подняла голову и встретилась взглядом с принцессой. Она была честна, вот что увидела Рита в её взгляде. — В каком смысле ушла? — не поняла Рита. — Насовсем. А потом ушел братик! Я знаю, что это она во всем виновата! Не было бы этой Ивейн, мой братик не ушел бы из дома и не оставил нас! — Ох, — воскликнула Рита.— И ты презираешь её и своего брата? — Все, что принцессе удалось понять из сбитого рассказа Люси это то, что родители её так добры, что кроме приводимых незнакомцев, они разместили в своем доме девочку, которая мастерила свечи и однажды решила покинуть их, да ещё и потянула за собой сына этих добродушных людей. Но, наверное, у неё имелась какая-то причина и всё же… Поневоле принцесса сравнивала себя с этой девушкой, их ситуации были так похожи, что ответ Люси, Рита приняла, как нож, глубоко засаженный в сердце: — Да. — Понятно, — изрекла она. — Рита? Что-то не так? Я не ненавижу своего брата! — поспешила заявить Люси.— И совсем его не презираю, но я никогда не оставлю родителей, как поступил он, всегда буду с ними рядом! — Ты просто умничка, — улыбнулась Рита, — твоим родителям очень повезло с такой дочерью! В отличие от меня. — Нет. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы брат связался с родителями, но пока что я доставляю им одни неудобства. Ты правда не Норити, да? «Ты правда не Норити, да?», «Ты правда не Норити, да?», «Ты правда не Норити, да?».

«Прошу простить нашу дочь, Люси разыгрывает иногда людей и приводит домой!», «Тётя, ты не видела мою маму?», «И в целом, едва ли ей место в призрачном городе!», «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы брат связался с родителями!», «Наш сын полагал, что принцесса может находится здесь, но просчитался!», «Ты правда не Норити, да?»,

— череда фраз, сложились в одну картину. — Ладно, мне уже пора, — сказала девочка.— Мы ужинаем поздно, чтобы отец не делал этого в одиночестве, когда возвращается с работы. А так мне уже давно нужно быть в постели. Пожелав Маргарите спокойного сна, Люси закрыла за собой дверь. Принцесса давно желала оказаться в близком сердцу месте, но теперь желанная атмосфера была омрачена очередными тягостными мыслями. Рита осталась сидеть на кровати, прислонившись спиной к стене, но она не стала отрезвляюще холодной опорой, руки принцессы горели от волнения. Девушка чувствовала, как жар подступал ко лбу и голова её начинала болеть. Ей предстояло принять решение. Маргарита часто заморгала и сжала мокрые кулаки. Решение было принято: — Я должна признаться… Когда она сообщит, кем является, у неё останется ещё немного времени, чтобы найти Милу. «Так будет лучше», — уверяла она себя. Люси больше не придется заманивать домой девушек, в тайне надеясь, что одна из них окажется принцессой и брат выйдет на связь, потому что его семье удалось вернуть принцессу Норити в столицу. Если этим поступком не получится убедить её брата отозваться, есть шанс в столице попытать удачу вновь! Бедные Стренж и Карл обязательно должны поговорить со своим сыном, принцесса обещала самой себе сделать это. Остается надеется на то, что её не будут держать в заперти, она должна найти подругу, до того как за ней явятся из столицы. Мне уже столько раз приходилось менять планы, ещё один раз ничего не изменит! ***  — Вы доложите, что не нашли меня. Вы забудете, что видели здесь, — руки принцессы продолжали свои манипуляции, — Забудете… Забудете все! За спиной мужчины развернулась пропасть, поглотившая его тело. Норити опустилась на пол, уткнувшись лицом в ковровую дорожку, покрывая её своими слезами, сжимая её в своих руках. Девушка содрогнулась всем телом: вновь раскатистый гром оглушал её, позволял страху проникать всё глубже в раненое сознание. Рокочущие гулы и пронзительные свисты разрушали принцессу изнутри. — Капитан Эрик, — горячие слёзы обжигали. Ливень все продолжался, а принцесса до сих пор лежала на полу. — Простите меня, капитан, — повторяла она, но капитан уже не мог унять её скорби. — Капитан, — отчаянный крик девушки, заполнил гостинную и исчез где-то под высоким потолком. Рита перевернулась на спину и локтем прикрыла заплаканное лицо. Боль в груди всё разрасталась, девушка закашляла и поднясла руку к кровавым дорожкам на уголках рта. Интересно, может быть, это отторжение? — печально подумала принцесса и вдруг улыбнулась.- Замечательно, так тому и быть. Вкус крови во рту Рита считала крайне неприятным ощущением, сделав над собой огромное усилие, она поднялась и отправилась в ванную, но перед глазами всё ещё стояла отпечатовшая в мозгу картина: тёмные сгустки маны, поглощающие тело капитана. Рита зажмурилась, но видение её не покинуло, и снова хриплый кашель, раздирающий горло, он гнал кровь наружу, окрашивая ладони принцессы в алый. — Простите меня, капитан, — произнесла девушка, пачкая белоснежную раковину в ванной. Рита еле держалась на ногах, потому одной рукой вцепилась её в бортик, другой лихорадочно пыталась смыть с себя кровь. Прозрачная вода окрашивалась в розовый, унося проклятие принцессы в водосток и вскоре вернула себе свой естественный цвет. Рита закрыла кран, но неотвязный кашель заставил снова согнуться пополам над раковиной. Когда принцесса повторила процедуру, то сползла вниз, скользя рукой по кремовой тумбочке. «Я больше не причиню никому вреда!» — это было моим обещанием. Но я не смогла сдержать себя, даже на Земле, я ничтожество! «Каждый, кто ступал в тот мир терял половину в магических силах!» — звенело в ушах. Принцесса, как и все предшествующие ей странники, как и капитан, наблюдали воздействие адаптации к земной среде: половина магических сил тут же оставляла их, чтобы обеспечить безопасное нахождение и полное приспособление к миру. Подобное встречалось только на Земле, чем и было удивительно. И подобное привлекло Норити: она отправилась туда в надежде на то, что её тёмная часть также ослабеет и полный контроль над ней станет наконец возможен. Но она ошиблась, приступы стали намного болезненнее, чем прежде, а в стрессовых ситуациях темная часть захватывала брозды правления всё агрессивнее. И вот снова Норити не смогла противостоять ей, а значит всё было напрасно. Напрасно она покинула родной дом, напрасно сбежала, даже ни с кем не попрощавшись… Напрасно полагала, что у неё все получится! Если бы только она знала, как всё произошло, если бы она знала почему осквернена, если бы только знала, что она сделала не так! И если бы существовал способ навсегда избавиться от скверны, не важно, какие последствия он бы за собой повлек, только бы он был… — Он есть! *** Прошло несколько месяцев с тех пор, как капитан Эрик посетил небольшой домик принцессы в тихом районе на Земле. С первого взгляда её пристанище ничем не отличалось от того, что было раньше. Ни местоположением, ни интерьером, собственно ничего из этого не изменилось, потому что Норити была уверена в том, что больше никогда не увидит его на своем пороге. Никаких оснований усомниться, что тёмная часть души не справилась с частичной промывкой мозгов капитана, просто не могло существовать во всей вселенной. Единственным человеком, который переступит порог её дома была, будет и навсегда останется — Мила. Завести других друзей не входило в планы, так что несомненно двери в дом открыты только для неё. В ней Рита открыла для себя новый мир, поэтому о других она никогда и не помышляла. Однако изменения произошли и произошли они с хозяйкой дома. Норити добилась внутреннего равновесия, заплатив за это душевным. Перемены свершились, и расколотая надвое душа распрощалась с одной из частей. То было запретная магия и последствия непременно дали о себе знать позже. Тёмная часть души была заключена в сосуд и помещена в купленную Ритой шкатулку с кодовым замком. Казалось, жизнь налаживается, выведя из своего тела скверну принцесса стала самой обычной девочкой. Самой обычной девочкой, не слетающей с катушек и не теряющей контроль над своими же способностями и телом. Принцесса могла больше не беспокоиться об этом, но мана никак не хотела восполняться с того запаса, что истощил обряд. Это было не так заметно, пока Рита не вынуждена была вернуться в свой мир. Это случилось в день, который никак не отличался от других. Мила все также проводила время в доме Рите, заметив, что отстраненный взгляд подруги так часто появлявшийся на её лице, в последнее время исчез. Это несказанно порадовало Милу, и она взяла главенство в уборки, которую затеяла Маргарита, на себя. — Значит ты затеяла генеральную уборку? — Мила прошмыгнула обратно в прихожую и вернулась, спрятав короткие волосы под расписным платком, который стащила с одной из полок комода. Она покрутилась вокруг оси, демонстрируя, что намерена помочь Рите. Та глядела на неё в точно таком же расписном платке, потому что не смогла в магазине отдать предпочтение одному и купила оба. Но её салатный смешно сполз вниз, в то время как небесный у Милы крепко сидел на месте, верно выполняя свое предназначение. — Рита, — ахнула подруга, — давай я тебе перевяжу! — Ох, — голова принцессы поникла. …Немного осмотревшись, Мила вручила ей тряпку для стекол и чистящее средство в пластиковой бутылке, забрав из её рук швабру с ведром. Рита покорно подчинилась всем указаниям, направляясь в резиновых перчатках протирать все зеркальные поверхности. — И тебе не жалко испачкать наряд? — спросила принцесса, прежде чем приступать. — Не-а, — отозвалась девушка, отправляясь на поиски второй пары перчаток, если они у Риты были. — Ну, что ж, — протянула Мила, — в принципе, можно и без них обойтись. Девушка вернулась в комнату, чтобы на всякий случай узнать о наличии прочих пар из первых уст, а пока что поставила ведро наполняться водой. Прежний оттенок воды в нем её не устроил и она решила, промыть ведро и тряпку ещё раз. Но разводы на зеркалах, оставленные Ритой заставили бровь Милы дергается и напрочь выбили из её головы вопрос о перчатках. — Ладно, — выдохнула она. — Рита, выключи воду, здесь я сама разберусь. — Воду? — В ванной, — коротко пояснила девушка и принцесса отдав честь рукой, умчалась в ванную. Оценив в общей сложности способности к уборке, Мила удивилась, как её подруге до сих пор удавалось сохранять чистоту в доме. — Не надо, я сама, — Рита вернулась из ванной и попросила все же предоставить зеркала ей, — если я ещё немного постараюсь, разводов удастся избежать. Наверное. — Как хочешь, — Мила не стала спорить, — я тогда займусь шваброй, а потом помогу тебе с пылью, ты сможешь пропылесосить ковры в это время? — Спасибо. — Да ладно, чего ты, мне не сложно, тем более родители снова ругаются, а с тобой я могу об этом не думать. — Снова, — такие ситуации были не слишком легки для понимания Риты. В её семье царила относительная гармония, но она с большим сочувствием относилась к творящемуся ужасу в семье Милы. Принцесса даже несколько раз порывалась наведаться к ним для серьезного разговора, но подруга останавливала её каждый раз. — Мила, давай я… — А ты знала, что уборка полезна для нервной системы? Монотонно повторяющиеся движения приводят к психическому спокойствию, ха-ха, — рассмеялась девочка, —Мне оно необходимо сейчас, Рита, — уже не так радужно добавила она. Принцесса кивнула и сосредоточилась на отведенном ей деле. Работа кипела несколько часов, вместе с тем, как рос энтузиазм девочек и налаживался покой в их сердцах. Мила была права, уборка приносила одно удовольствие. …Уставшая Рита присела на несколько секунд на краешек дивана, с уборкой было почти покончено, и она чувствовала себя словно выжатый лимон. Принцесса поискала глазами подругу, она, снимающая с угла книжного шкафа паутинку, выглядела так, как будто только-только собирается заняться чем-то стоящим. Туго завязанный платок не выпустил из своих бережливых объятий ни одну прядку её медово-карамельных волос. Серая футболка с принтом в виде бокала вина может быть и покрылась слегка пылью, но и как синие джинсы не потерпели крушения сродни взрыва дамбы, они были сухими в отличии от одежды Риты, которая неприятно липла к телу. — Уже устала? — удивилась Мила, с ребячеством спрыгивая со стула.— Но я по правде сказать, тоже немного, — призналась она. — Нет, мне осталось ещё помыть полы под кроватью, я сейчас встану! — Рита хотела вскочить, но получилось весьма вяло. Мила посмотрела на подругу, было очевидно, что она вымотана. — Ладно уж, сиди. Под кроватью помыть? — уточнила девушка. Она подняла ведро грязной воды. — Надо поменять, — под нос пробормотала девушка. — Мила, я сама! — крикнула Рита. — Отдыхай, ты уже прилично сделала. Кстати, на стеклах не развода, — подруга подмигнула, а по оставшейся части души Норити, разлилось приятное тепло. — Спасибо. — Ох, —спину Милы немного ломило. Она вновь промыла швабру с тряпкой и прополоскала ведро мышиного цвета. — Серая мышка с серыми глазами, — проговорила девушка, не замечая того, что ведро переполнилось.— Ой! Вздохнув Мила похрустела шеей и чтобы зря теперь не переводить воду, отлила из ведра совсем чуть-чуть и потащила тяжесть в комнату Риты. Дверь, ведущая в её комнату, была такой же белоснежной и лакированной, как и во всем доме, и к тому же не скрипела. Отчего-то, где бы Мила не находилась, она отмечала эту незначительную деталь. Опустив вниз золотистую ручку, она придержала дверь телом, чтобы двумя руками поднять и пронести ведро в комнату, не уронив или защемив при этом швабру. — Получилось! — возликовала девушка и даже подпрыгнула на месте. Но потом поняла, что зря: силы её уже оставляли. Мила несколько раз отжала тряпку и поводила шваброй под кроватью, достав оттуда длинные пряди каштановых волос. — Рита… — Ох, и это все, ради чего я несла эту тяжесть? Где тут ещё можно пройтись? Девушка решила залезть тряпкой куда-только можно и нельзя и только после этого решила, что можно уходить. Она нагнулась, чтобы поднять ведро, оно будто стало тяжелее. — Мда уж, зря я сегодня отказалась от завтрака.