Весточка из прошлого

— А ты хорошо держишься, — донеслось со стороны балкона. Длинная штора в пол выпустила парня в короткой котте, доходящей ему до бедер. Она четко очерчивала рельефность тела, и, может быть, Нора признала его привлекательность, если бы не презирала этого приспешника женщины, затевающей переворот. А может, девушка смогла бы наплевать и на это, но то, что происходило с ней в данный момент, вычеркнуть из списка важного было невозможно. — Она подавляла меня! — взвизгнула принцесса, описав ситуацию, обращаясь больше в пустоту, нежели к парню в её покоях. — Не понимаю, о ком ты, — он приподнял бровь, прищурив зелёные глаза. Нора внимательно и долго смотрела ему в лицо, начиная испытывать большую неприязнь, и в который раз убедилась в том, что он ей неприятен. Раздражает! — Неважно, — она не стала реагировать на его подначки. Мана отозвалась на гнев и вырвалась наружу. Заструилась лентами по постели и, достигнув шелковой подушки, разорвала её в клочья. Перина ансамблем закружила в воздухе и плавно опустилась на кровать, местами застлав пол комнаты. Ненавижу! В мыслях то и дело всплывала встреча с принцем. Её тошнило от сладких речей и прикосновений. К ней! К её… телу! Он позволил взять свои гадкие руки, не воспротивился. Подыграл! Нора видела весь букет эмоций, отражавшихся на его лице. Ни одно изменение в мимике не ускользнуло от её взгляда. Как он посмел просить новой встречи? Подлый греховодник воспользовался моей слабостью! — Я заставлю его держаться от меня подальше! — выкрикнула она вслух. Решился назначать свидания? Пусть сначала… — Ты обо мне? Как же раз-дра-жа… По собственной воле ленты рванули в сторону раздражителя, но он ловко перехватил их одной рукой. — Не стоит, — спокойным, доводящим до нервного тика голосом, произнес парень. Пойманные ленты темной маны растворились в его руке, и он ударил одну ладонь о другую, будто отряхивал после соприкосновения с чем-то мерзким. *** Лелея надежду, томившую душу, принц ждал Норити с букетом цветов. Он не побоялся испачкать наряда. С волнением, трепещущим каждую клеточку в его теле, он присел на край бортика каменного фонтана. Нервно теребил цепочку на груди, свисающую с голубого сюртука, расшитого серебряными нитями. Конечно, она не придет. На что я надеялся? — думал принц, не сводя взгляда с садовой тропинки. Он терзал себя. Изводил мыслями о том, что принцесса просто пошутила. Её отношение к нему никогда не могло пересечь границу дружбы, но когда Норити резко похолодела и отдалилась, он был готов даже на это. Умолял судьбу подарить хотя бы один теплый взгляд или мимолетную улыбку, пусть даже адресованную не ему. Может, это лишнее? — он уставился на букет в руках. — Вдруг принцесса поймет неправильно и снова станет избегать меня… Оскару нелегко давалось удерживать грань в отношении к Норити. Стараться быть рядом, но не надоедать ей. Сдерживать чувства в их пылком проявлении и дарить лишь толику того, что ощутила бы принцесса, будь она к этому готова. Он просиял, забыв в эту секунду обо всем на свете и тяготивших размышлениях в том числе, потому как заметил силуэт девушки, мелькнувший вдалеке. Неужели это она? Неужели вправду идет сюда? Мысли заставляли сердце принца бешено колотиться. И хвататься за него, дабы сдержать его в груди. Но, увы, это была простая прохожая. Он ощутил, как сердце тяжелеет, превращаясь в неподъёмный камень на душе. И всё же, после долгих мучительных ожиданий, он был вознагражден. Каждый стук её каблуков отдавался скачком сердца, казалось, оно не могло не подстроиться под этот ритм. Маленький каблучок играл на струнах его души и звонким цоканьем не давал Оскару потерять сознание. — Я думал, ты не придёшь, — произнес Оскар, разглядывая принцессу. Он задержал взгляд на пылающих щеках и вздымающейся груди Норити, все ещё не осознавая, правда ли это, или воображение никак не может бросить это дело. «Ты стал моим любимым сном…» Её девичьи щечки так распалены, должно быть, она торопилась, чтобы вновь указать мне моё место. Взгляд девушки медленно любовно скользил по парню. Мне не на что надеяться! «А я даже не знаю твоего имени. Ты не представился тогда в лесу. Но я так рада, что у меня есть хотя бы это…» — Что, места без меня не находил, Оскар? — услышала она как бы со стороны. «Это я говорю? — сознание пронзало тонкими иглами. Она вновь ощущала тяжесть, но та совершенно блекла и забывалась, когда Мила видела парня. — Неужели его зовут Оскар? — предположила она, не обращая больше своего внимания ни на кого и ни на что, кроме принца. — Или я придумала его сама? Но надо же мне к нему как-то обращаться!» — смирилась девушка. — Оскар, — осторожно произнесла она. Парень отреагировал, и она победно выдохнула. Работает. — Какого дьявола ты смеешь… — нет-нет-нет. Это совсем не то, что Мила хотела сказать! Девушка сопротивлялась, но заметно уступала давящей силе. Теряла контроль. Слышала себя со стороны, но не могла никак вставить слова. Взгляд против воли смотрел туда, куда хотела не она. Легкие наполняло палящим огнем, словно из груди выбили весь воздух. —… смеешь думать, что ты, — продолжала свой натиск Нора, — имеешь права хоть на одну встречу со мной? Мила испытывала глубокое напряжение от того, что события во сне развивались своим ходом, и она не могла никак повлиять на них. «Почему же я так груба с ним?» — Оскар, помоги мне, — из последних сил попросила Мила. Её сон пропадал. — Пожалуйста… Темнота захлестывала с головой, разлучая с Оскаром. — Пожа… Все померкло, обрывая девушку на полуслове. Нора справилась с задачей. Принцесса снова держала всё в своих руках. Несмотря на присутствие Оскара, она подавила Милу. Низвергла свою непредвиденную и опасную помеху в темноту и отшатнулась назад, празднуя победу. Больше ты, жалкая девчонка, не сможешь мне мешать! Но Оскар приблизился неожиданно и подхватил под локоть, сокращая расстояние. — Оскар… — Мила залилась румянцем, будь то даже сон. Парень, стоящий перед ней, заключил её в объятия. — Я здесь. Я помогу тебе, — прошептал он на ухо. Девушка сильнее вжалась в него, вдыхая носом его терпкий запах. Он удивился, осознав, что принцесса не отстранилась. И, может быть, она даже слышит, как бешено стучит его сердце. Принц больше не был категорически отвергнутым — у него появилась слабая надежда… *** Со всех сторон доносились звуки живой природы: уханье сов и стрекот насекомых. Но в этот момент они не раздражали городского человека, а стали незаменимой частью атмосферы, в которую Мила была приглашена. Её свободный ото всех невзгод взгляд зацепил переливание горящих фонарей, развешанных по всему периметру. Девушка просияла и потянула носом. Стоящий на поляне стол, покрытый белоснежной скатертью, привлекал приятным ароматом. — Это для меня? — удивилась она, оборачиваясь к принцу. — В честь твоего возвращения, — смущенно ответил он, отводя взгляд. Уже несколько стемнело, и фонари оказались как нельзя кстати. Дул приятный ветер, приносивший сладкий аромат цветущих дайрисов, распускавшихся только вечером. Оскар подвинул стул. Мила поблагодарила его и присела, взвизгнув в душе. Принц сел напротив, не сводя с неё глаз. «Я словно в сказке!» Будь это реальностью, Мила бы не позволила себе разглядывать парня. Она бы точно упала в обморок или подхватила инсульт, но сейчас робко задержала взгляд на его одежде. «Могла ли бы я встретить кого-то похожего на Земле?» Ухоженность парня поражала. Голубой сюртук сидел как влитой, даже в ателье вряд ли смогут сшить подобное. Белые прядки волос лежали одна к одной, и только на лоб свисала милая, выбившаяся из строя. Голубые глаза цвета прозрачной чистой воды, наверное, такой же чистой, какой была его душа. Он смог усмирить дракона. А на что были способны его сверстники в её мире, на Земле? «Интересно, сколько ему лет?» Мила не смогла определить на вид, с этим у неё всегда было плохо. Она судила по внешности, но, как оказалось, это не тот показатель, которому следует доверять. Зато девушка видела в чертах аристократичность, и его длинный тонкий нос тому в подтверждение. — Ты не голодна? — пришел к выводу Оскар, ведь она так и не притронулась к еде. — Не особо, — её тело было наполнено пугающим чувством, оно позволило бы ей не есть ещё несколько дней, поддерживая жизнь без последствий для организма. «Но это ведь всего лишь сон, к чему тратить время на это?» — Я была бы… — запнулась Мила, — не против… прогуляться, — но все же нашла в себе силы закончить. — Всё, что пожелаешь! *** — Госпожа, я прибыл, — сообщил парень, раздражавший Нору, женщине в тёмно-синем платье и мантией ей в тон. Она не обернулась, продолжая стоять к нему спиной, лишь отбросив черную, как смоль, прядь волос, выбившуюся из замысловатой прически. Свет от настенных фонарей тонул в её чернеющем взгляде, в которых отражались каменные стены подземелья. — Как дела у нашей девочки? — поинтересовалась женщина властным голосом. — Все идет как вы и предполагали, — отчитался парень, склоня голову. — Хорошо, можешь идти, — она махнула рукой, усыпанной драгоценными камнями на массивных, но от того не теряющих свое великолепие, перстнях. — Да, госпожа. *** После долгой прогулки, принц проводил девушку до самого замка. «Такой продолжительный сон. Я все ещё не проснулась…» Мила оглянулась вокруг и ступила внутрь, потому что внешним изяществом, поражающим человеческое воображение, она насладилась вдоволь. «Почему бы не побродить здесь?» Замок встретил её блистающими от чистоты полами, при желании в которых можно было рассмотреть собственное отражение, но Мила лишь мельком глянула туда. Потому как представшая её взору роскошь и статная изощренность архитекторов не могли исследоваться сами собой. Сразу несколько ажурных лестниц шли ярусами, образуя балконы, с которых свисали бордовые гобелены. Гранитные колонны поддерживали потолок, а в их нишах располагались безмолвные величественные статуи, которых не привлекла бы какая-то землянка. На стенах висели железные фонари, напоминающие садовые, разве что такой декор мог приветствоваться в замке. Девушка от всей души подивилась своему воображению, которое смогло возвести в сознании подобное. Она могла бы податься к одной из любой двери, коих здесь было множество, стоило только приглядеться, чтобы заметить их за одной из колон или статуй. Но её манила отделанная деревом лестница, у подножья которой возвышались короткие каменные колонны со слюдяными вкраплениями, обвитые плющом. Мила поднялась на второй этаж, весело проводя пальцами по перилам, и заметила несколько девушек, похожих на горничных. Они остановились, чтобы поклониться принцессе. — Ваше Высочество, хотите мы попросим Беф принести вам перекусить? — поинтересовалась одна из них. — Ваши покои мы уже убрали, — сообщила другая. Этот сон нравился Миле всё больше и больше. «Наверное, я наслушалась об этом от Риты». — А вы бы не могли мне помочь кое с чем? — Конечно, Ваше Высочество, — отозвались одновременно обе. Мила была не прочь примерить роль принцессы. — В моих покоях, — уточнила она. Теперь следуя за ними, Мила могла в них попасть. — Ох, думаю, лучше в следующий раз, — произнесла девушка с сожалением, как будто передумала у самой двери. — Тогда мы вернемся к своим делам, Ваше Высочество, — поклонились они и торопливо ушли. А Мила осталась наедине со своими покоями. И, может быть, она насладилась бы их уютом в полной мере, если бы не одно но. Она сразу узнала парня, пристроившегося у дальней стены, полу облокотясь спиной и сплетя руки на груди. — Ты… — все, что смогла выговорить Мила. — Ну здравствуй. «Что он делает в моем сне?» Девушка инстинктивно отступила к двери. — Значит, победила ты, — заключил он, отталкиваясь одной ногой и подошел к зеркалу. «Что он делает?» — Условия сделки остаются прежними, — произнес парень, обхватывая раму. «Почему даже во сне не отстает от неё?» В гладкой зеркальной поверхности, обращенной к девушке, отразилась Норити — принцесса Арэнстора. Мила непонимающе вглядывалась в силуэт подруги. Сердце йокнуло, но она не могла принять того, что видела. «Это всего лишь сон… Всего лишь…» — Сон! — Нет, не сон, — настаивал парень. — И никакие щипки не помогут, — подметил он, но Мила никак не успокаивалась. — Я ещё вчера прогнала тебя, убирайся из моего сна! — Прошел месяц, — исправил её парень. — Пойми наконец, теперь для тебя настал сущий ад. И тебе из него никогда не выбраться! Горячие слезы обжигали щеки. «Неправда! Он лжет!» Но обострившиеся чувства доказывали обратное. «Не может быть!» — Смотри в зеркало, — приказал парень. — Теперь это твоя внешность, и ты должна принять её. Глаза застилали слезы, мешая увидеть что-то кроме размытой картинки. — В твоей душе поселилась чернота, и ты знаешь об этом, — ничуть не успокаивая, произнес он. — Она поглотит тебя! Мила вздрогнула. Все это время она ощущала сопротивления в себе. Вот, что это было! — Но у тебя есть один шанс, чтобы спасти себя. Ты понимаешь, о чем я? — Я не смогу… не смогу. — Сможешь.