Весточка из прошлого

Она наконец-то осталась одна! С нервозной паникой выждав несколько минут, Мила бросилась к двери. Позолоченные ручки оставались глухи к её возне, она не могла выйти. — Черт, — девушка чувствовала холодный скользящий металл под пальцами. Мила предположила, что тянет не в ту сторону, но все попытки сводили к очевидному: дверь заперта. — Черт. Черт. Черт, — она заколотила по дереву, вымещая на нем свою злость, но никто с той стороны не откликнулся на создаваемый шум. — Эй, кто-нибудь! — звала девушка, но все также безрезультатно. Слишком высоко. Приличная высота кружила голову. Мила перегнулась через перила балкона и быстро свыклась с мыслью, что прежний план не так уж и плох. Надо всего лишь подождать. Но отчего-то, когда девушка опустилась в кресло, чувство, что она ничего не сделала, не покидало её. Она опрокинула поднос с едой и тут же пожалела об этом, и о труде тех, кто этим занимался, и тех, кому придется прибирать за ней. Оставшись в одной сорочке, сняв запятнанное платье, девушка пристыженно отвела взгляд от остатков еды и разбитой посуды на полу. Живот урчал, распиная за содеянное, Мила обхватила себя руками и легла, вдавливая его в постель. Когда боль отступила, она медленно сползла вниз на ворсистый ковер, избежав грязных участков. Пришла ночь, что засвидетельствовал вид из окна, обрамленный тяжелыми шторами. Ей вряд ли удастся уснуть. Подбородок задрожал, она раз за разом ломалась под гнетом собственных мыслей, которые не переставали беспокоить израненную душу. Тишина одиночества давила, стояла болью в голове. Она прошла безликой волной по натянутым до отказа нервным окончаниям девушки. Где-то в груди вибрировала струна, связанная с сердцем, и оттого ритм был рваным и уловимо сбивчивым. Мила прислушалась к телу, и в сознании наконец начал прорисовываться отзвук реальности: шелест листвы за приоткрытым окном и… прерывистые настойчивые звуки, словно то был стук незваного гостя в окно, но скорее скрежет ветви или чего-то подобного. Мила решила проверить, боязливо подступая к источнику шума. С сомнением потянулась к двери на балкон и решилась только на то, чтобы резко отдернуть штору у соседнего окна. Девушка чуть ли не подпрыгнула от страха, услышав звон разбитого горшка. Она вгляделась в темноту, увидев рядом с клумбой принца, и тут же спряталась. — Оскар… Прикрыв на мгновение веки, она вышла на балкон. Стеклянная дверь медленно закрылась. Мила не отрывала от неё пальцев, не решалась шагнуть дальше. Сохраняла мнимую связь с ощущением защищенности, находясь в покоях. Знала, что это ложь, но не желала верить в то, что нигде на свете больше не было для неё места. — Прости, я сейчас же все уберу и уйду! — принц склонился к поваленной кадке. Все тревоги растворялись в его звенящем голосе, словно в мелодии. Мила подошла ближе к витиеватым перилам, не желая того, чтобы он возился с этим. Пачкал свои руки. — Все хорошо, не беспокойся, — она пыталась убедить его в этом. — Я разбудил тебя, мне так жаль! Мила поражалась его мыслям. Кто бы стал думать о таком? Она вдруг осеклась. — Сон не шел. Я не спала, — встречаясь с жестокой реальностью, произнесла девушка. Оскар беспокоится совсем не о ней. Разум будто помутился. Судьба бывает беспощадна. Во рту появился горький привкус. Вместо гладкого пола под ногами оказалась тонкая полоса перил. Наверное весело ощутить себя на грани жизни и смерти. Одно лишнее движение — и тебя нет, но Милы ни в одном из миров больше не существует. Осталась жалкая пародия на близкую, — нет — единственную подругу, но и она ни на что не годилась. Рита, почему тебя нет рядом? Я не знаю, что мне делать! — в голос закричала бы Мила, но все ещё держалась. Просьбы принца, слова, звуки — всё выцветало, терялось на фоне творившихся разладов в душе девушки. Она слышала кусочки фраз уговоров, но они не имели смысла. Хотела понять, о чем он, прислушаться, спуститься в конец на твердую поверхность. Я могу укрыться у Оскара? — мысль казалась фантастической. За гранью реального. Сердце замирало и шло в ход с устрашающей скоростью. Может он сможет её спасти? Если бы мысленное разочарование могло убить, она бы умерла. Только полный дурак мог допустить подобную мысль. Мила прекрасно понимала, что это невозможно, но почему-то всем естеством противилась реальности. Надеялась на Оскара, верила в то, что может положиться на принца. Порыв ветра, отрезвляя в прямом и переносном смысле и спуская с небес на землю, бросил спутавшиеся волосы на лицо и опрокинул девушку. Почему сама природа идет против, противится её сущности, не желает принять Милу или хотя бы не равнодушна к ней. Почему вмешалась, а ноги соскользнули? *** Минуя полукруглые арки, он нашел её на втором этаже, склонившуяся над бумагами за негромоздким дубовым столом в гостинной. — Что такое? — спросила женщина, едва оторвавшись от дел, но её взгляд все ещё был прикован к очередным доходным отчетам. — В шахте на Райне произошел обвал, — устало произнесла блондинка, пройдясь по взмокшему лбу платком. — Мама, помогите ей, прошу вас. Женщина убрала руку с затекшей шеи и зажмурилась потерев переносицу. — Оскар, я занята. Давай потом. Долроан Агат подняла нахмуренный взгляд на сына. Он встрял в её работу. — Убери руку, — чуть вздохнув, не потакая капризам Оскара, сказала она, переводя взгляд с бумаг, которые он загородил ладонью, на самого принца, и заметила, кого он поддерживал оставшейся рукой, кого принес в их особняк. — Оскар! — Матушка, я не делал с ней ничего из того, что вы могли себе надумать, — сразу же высказался парень. — Она потеряла сознание, — постарался объяснить он, — вы же можете привести её в чувство! — Но почему ты принес её сюда, а не к целительницам замка? — Что бы я им сказал, матушка? — переминаясь с ноги на ногу, спросил принц. — И вы знаете, я доверяю только вам, — благоговейно добавил он. — Ладно, — смирилась Долроан, подходя к длинному креслу, в которое сын опустил принцессу, и оценила её состояние. — Мы за это ещё схлопотаем, — проговорила она с нескрываемой обреченностью. — С ней же все будет в порядке? — сыпал Оскар, стоя по левую руку от матери. — Она придет в себя? — Расскажи мне, что произошло. Я должна знать. Видит Богиня Верна, если ты причастен к этому… — Я виновен лишь в том, что не смог остановить Норити, матушка. И готов поплатиться головой, — перебил её принц. Долроан смерила его пристальным взглядом, но не нашла чем стукнуть за беспечность и глупое ребячество, оправданное чувствами, что он питал к Её Высочеству. — Принеси выжигающую воду, — низким тоном потребовала она. — Это должно помочь, — с нетерпением пояснила, заметив недоверие сына. Приняв из его рук флакон из горного хрусталя, Долроан откупорила крышку и осторожно, чтоб не расплескать, поднесла к лицу принцессы. Резкий запах, должно быть, ударил в нос, ресницы Норити задрожали перед пробуждением. — Ваше Высочество, — поправив связанные волосы в пучок около шеи, женщина села в реверансе. — Что мой сын Оскар сделал с Вами? *** Вокруг ни души, и только пьянящий сладковатый запах зелени давал знать, что все реально. Аромат свежести наполнял легкие и диссонировал с темнотой. Она вновь теряла зрение и проваливалась вперед, когда пыталась двинуться дальше. Образ Риты, сотканный из той же тьмы, вдруг засветился мягким светом, четко представая перед Милой. — Рита, — голос тонул в неразомкнувшихся устах. — Тебе пора… Сильный толчок подруги — и Мила вынырнула на поверхность настоящей, ослепляющей привыкшие ко тьме глаза, реальности. Девушка часто заморгала и разглядела незнакомую фигуру в компании Оскара. — Ваше Высочество, — блондинка в алом платье с глубоким вырезом, оголяющем пышную грудь, склонилась перед принцессой. Внимание Милы неминуемо было захвачено ею. Белая кожа, ясные голубые глаза и красивые черты лица не уступали и не меркли на фоне её одеяний. Не пышное и не облегающее, словно вторая кожа, платье с серебристой лентой как кольцом подхватывала и приподнимала груди; рукава, повязанные той же лентой, струились в свободном плавании от локтя. Руки, изящные и тонкие, украшали браслеты, отделанные каплями драгоценных камней. В голову закрались мысли, кем же эта привлекательная девушка приходится Оскару. — Что мой сын, Оскар, сделал с Вами? — слова повергли в шок. Столь нежный бархатный голос не мог принадлежать взрослой даме. Сходства, сквозившие в их внешности, убеждали в обратном. Настойчиво твердили о том, что до такой степени очевидное родство этих двоих не шутка. Пауза затягивалась, Миле нужно было хоть что-то сказать. — Н-нет, — с запинкой ответила землянка. Очарование матерью принца постепенно уступало разуму и горьковатому привкусу, осадком оставшимся после того, как её ноги соскользнули с перил. Душу наполнило чувство сожаления. Она не должна была выжить. — Произошедшее, — продолжила Мила под внимательным взглядом женщины, ей стало неловко. — Несчастный… — сбиваясь говорила она, — … случай, я… Нет… Ммм… Оскар… Все обошлось, — выдохнула девушка, радуясь тому, что закончила. — Слава Богине Верне, — сложив руки на груди, вымолвила до белой зависти притягательная взгляду блондинка. — Да, Слава ей… Э-э, Богине… Верне, — повторила Мила, не уверенная до конца в том, что запомнила правильно. — Слава Всем Существующим, — с набежавшей тенью на лицо, произнес Оскар и заслужил долгий взгляд матери. Если что-то и было не так, дальше переброса взглядами ничего не последовало. Поэтому Мила с любопытством осмотрелась вокруг. Просторная комната с голубыми обоями и белой древесной отделкой имел свой шарм и стиль. Вид за двумя узкими, зарешеченными окнами говорил о том, что они точно выше первого этажа, а это было уже интересно, как и отсветы на картинах неизвестных ей людей. Хрустальная люстра над головой стала бы отличным пристанищем для солнечных зайчиков. Мила улыбнулась, разглядывая переливающийся серебром и золотом хрусталь, совсем забыв, где находится. Вдруг девушка ощутила руку на плече. — Тогда я оставлю вас, дети мои, — тепло произнесла мать Оскара. Шурша полами алого платья, шагая мягкой поступью по паркету, она сгребла какие-то бумаги со стола и закрыла за собой дверь. — Куда она… твоя мать, — прочистив горло исправилась Мила. — Наверно, не хочет нам мешать, — смущаясь произнес принц. Оскар осторожно присел на край серебристой оттоманки и нерешительно, будто ждал на то разрешения или же протеста со стороны Норити, взял её руку. Девушку окатило волной, трепещущего чувства. — Я сильно виноват перед тобой! Мила не понимала, о чем он говорит, но то, что отражалась на его лице, заставляло сердце сжаться. — Я… Я не должен был являться к тебе посреди ночи! Она ещё раз обратилась к окну. На улице не было и намека на то, что уже светало. Ох. — Если бы я не потревожил твой сон… Если бы я только… Девушка впервые за долгое время позволила себе взглянуть принцу прямо в лицо, не прятать взгляда. Ещё раз не стыдясь, насладиться чистотой его голубых глаз. — Не надо, — слыша свой тоненький возглас, Мила готова была провалиться сквозь землю и вновь опустила глаза. — Не вини себя. Видеть, как истязает себя Оскар, было в стократ труднее, чем один раз переступить через застарелые комплексы. Но смогла ли она переубедить его одним предложением? — Я же-же сама залезла на эти перила, так что не бери в голову, — рассматривая кружева на сорочке, до неё дошло, что она почти что в одном белье перед парнем. От этого желание сорваться с места и убежать куда-нибудь только выросло. Мила с трудом сдерживала себя, чтобы не закрыть руками глаза Оскара, выкрикивая, заикаясь: «Не с-смотри!» Она медленно поднялась, вытягивая руку из ладони принца. — Ты хочешь вернуться? — понял он. Глупое намерение девушки рассыпалось в прах, встречаясь с суровой действительностью. Она сможет вытерпеть приставленного к ней парня, но не Оскара. Сможет почти свободно дышать и избежать этих пыток. — Позволишь проводить себя? — неуверенный в положительном ответе, все же спросил принц. Мила отказала бы не раздумывая, но кивнула. — Конечно. Носочки коснулись прохладного пола, она едва вздрогнула и посмотрела на босые ноги. От Оскара это не ускользнуло. — Я могу понести тебя, — тут же предложил он и добавил, — если ты не против. Ладно, как пожелает Её Высочество, — встречаясь с напуганным взглядом девушки, сказал принц. — Ну же, Норити, не сердись. Норити… Она добралась бы до «своих» покой и сама, если бы только знала как. Дорогу ей никто не показывал поэтому против воли придется положиться на Оскара, но уж точно не на его руках. Мила вдруг поняла, как оказалась здесь и покраснела, не зная, куда деть взгляд. — Ну не сердись, — по своему воспринял её реакцию принц. — Не понесу я тебя. — Он вышел из комнаты совершенно озадачив девушку, что та уже готова была согласиться на все, лишь бы Оскар вернулся. А вернулся он очень скоро, неся в руках то, что Миле никак не удавалось рассмотреть, пока расстояние между ними не сократилось. — Вот. Мила обрадовалась приходу принца, но эмоция быстро сменилась интересом к кожаному свертку, который судя по всему предназначался ей, а если быть точнее, Рите. Но развернуть сверток все же предстояло не подруге, поэтому девушка приняла его без лишних слов. Она могла только догадываться, что ждало её внутри, и с девичьим любопытством сгорала от нетерпения. — Я хотел подарить их на твой день рождения, — пояснил Оскар. — Но ты… — Тоска в его голосе ощущалась за километры и сбивала с толку. Замерев, Мила с непониманием воззрилась на принца, а улыбка вдруг осветившая лицо, так и вовсе поставила в тупик. Ему следовало изъясняться лучше, или хотя бы потрудится договаривать начатое, а не бросать на полпути. — Прости, это ведь было твоим решением. Её томили множество разных мыслей и предположений, что она позабыла о свертке, который собиралась развернуть, ожидая объяснений от Оскара. — Я рад уже тому, что ты вернулась. Смысл его слов достиг девушку. — Я давно хотел тебе об этом сказать, Норити, — он неловко пригладил волосы на затылке, — но никак не выпадал случай, — поделился принц. Должно быть, это лежало на его сердце, и Мила могла только догадываться, каким обременительным грузом. *** — Вот не надо было мне тебя брать собой, под рукой только и вертелся! — Ну, что вы, бабуля, — пропуская мимо ушей голословные упреки, Жак потянулся к корзине старухи, — давайте я все-таки понесу. — Всю дорогу на нервы действуешь, — пробурчала она, — смотри лучше за своим хворостом. Связка на плечах парня ощутимо оттягивала спину, и поминутно съезжала и била по ней, подпрыгивая на кочках. — Он не доставляет мне проблем, — улыбнувшись сказал Жак. Парень снова предпринял попытки отобрать у старушки корзину с травами, которые они вместе тщательно отбирали среди множества похожих друг на друга для неопытного глаза растений. — Что за неугомонный… Эндрю встретил хозяина радостным ржанием и забил копытом. — Эндрю! — через пол поляны проверещал парень, помахав рукой с отобранной корзиной. Старуха закатила глаза. — Так и не отдала бы тебе её, если бы не спина! Жак снял связку у печи, оставляя бабулю наедине с её ценными травами, которые она разбирала в особом порядке, и не очень мягко выгнала парня. — Проведал лучше бы свою девицу, — в след бросила она. Жак был уже на полпороге к ней и только усмехнулся. — И нечего там рожу кривить, — донеслось до парня, но уже не имело никакого смысла. Он увидел Риту, стоило ступить шаг в выделенную им комнатку. Мерно вздымающаяся грудь Маргариты не говорила ни о чем, если бы девушка не лежала почти что на пороге. *** Стуча каблучками, обладательницей туфлей, которых могла стать Рита, если бы не сбежала на Землю, Мила попросила Оскара присесть. — Тебе нехорошо? — забеспокоился принц. — Немного, — сказала она, опускаясь на садовую скамью замка. Девушка и не подозревала, что сможет попасть из особняка Оскара в замок через в сад, и всего за несколько минут. Но и эта пешая прогулка смогла её порядком вымотать. — Ты уверена, что я не должен дальше провожать тебя? — Я чувствую себя намного лучше, — попыталась убедить его Мила. — Позволишь составить тебе здесь компанию? Оскар и не думал уходить, как хотела того девушка. Она подставила лицо лунному свету, пытаясь не утонуть в мыслях о том, что их тела на скамье разделяли ничтожные сантиментры. Однако эмоции на лице, как назло, отражались особо ярко, и Мила не могла с этим ничего сделать. Она лишь надеялась: принц примет все это за очарованность звёздами на иссиня-черном небе и разделит её увлечение. Отсчитав достаточно, Мила скосила взгляд и поняла, что Оскар смотрит только на неё. Он невольно продолжал любоваться принцессой, пока вогнанная в краску, она не попрощалась с ним. Множество цветов, заставляющих восхищаться ими, цвели в саду, словно в том же лабиринте коридоров замка. Оценить масштаб этого цветника было невозможно, как и то, что девушка хотела найти. Ей казалось, она прошла по всем дорожкам, излюбовала все арки и даже поднялась на мост, зачерпнув рукой прохладной воды пруда. Ни один из прелестных цветов, освещенных струящимся с небес лунным светом, не откликался на зов Милы. Туфли на маленьком каблуке вдруг стали ей тесны и крайне неудобны. Отзывались болью в каждом следующем шаге, и она уже была рада, что нашла выход и попасть в замок, не заметив тени приставленного к ней парня. *** Жак рассекал комнату нервными шагами взад-вперед. — Она пришла в себя, — озвучил он очевидное. — Мне нужно было остаться с ней! Взгляд метался по комнате и остановился на узкой кровати, в которую вновь пришлось уложить девушку. — Помогли мои зелья, — присвистнув от удовольствия, отозвалась старуха. — Не нервничай ты так. Чем бы ты смог помочь ей, раз она на прежней точке. Женщина чуть присмирела пыл, она и сама была удивлена не меньше. — Мне нужно время, чтобы подумать над этим.