Душа героя

Тошинори проснулся с привкусом меди во рту. Он схватился руками за бока, ожидая почувствовать красно-пурпурные веревки своих собственных внутренностей. Вместо этого его пальцы коснулись холмов и долин шрама, тянущихся к эпицентру его старой раны. Крови не было. Он застонал, прикрыв глаза рукой. Я проснулся. И я в своей квартире. Сон был вратами в ту ночь, когда он боролся за свою жизнь. Его лекарство должно было избавить его от этого, но нельзя было предугадать, подействует оно или нет. Спать в такие моменты было попросту невозможно. На часах 5:30. Он сделал себе протеиновый коктейль и отправился в свой кабинет, чтобы ответить на письма поклонников. Писем было так много. Он хотел ответить на каждое, но это было невозможно. Каждый, кто к нему обращался, заслуживал ответа Всемогущего, но ему всегда не хватало на это времени. Иногда он сортировал свою почту. Некоторые люди открывали ему леденящие душу подробности своей личной жизни, рассказывая о том, как он вдохновил их жить дальше. Он не хотел игнорировать подобные вещи. Именно такие люди вдохновляли его. Он был благодарен каждому, кто поведал ему о том, какое влияние он оказал на их жизнь. Он никогда не позволит себе забыть, насколько важен Всемогущий. Он никогда не позволит себе потерять решимость. Он все еще Символ Мира. Даже когда он не был занят борьбой со злодеями и спасениями жизней, люди продолжали жить и дышать, и быть счастливыми только потому, что он существовал. Если он сдастся, если позволит себе ступить на дорогу отчаяния, то подведет всех тех, кто надеется на него. Он сможет смириться со своим больным, хрупким и слабеющим телом. Он сможет пережить все эти ночные кошмары. Он сможет преодолеть чувство тревоги точно так же, как его обостренные до предела чувства обнаруживали опасность на расстоянии многих миль. Он сможет вынести сокрушительное бремя — быть Всемогущим. Он ни секунды не пожалел об этом. Он выбрал такую жизнь и давно смирился с ее последствиями. Подготовив к отправке стопку писем, Тошинори понял, что уже почти 7:30 — в это время он должен был встретиться с Изуку. Бледный солнечный свет просачивался сквозь щели жалюзи. Он допил протеиновый коктейль, взял пачку писем и приготовился выйти на улицу. Ему придется заехать на почту, прежде чем отправиться на пляж, из-за чего может изрядно опоздать. Тошинори открыл входную дверь, сделал шаг вперед и чуть было не споткнулся о коробку. Он удержал равновесие, ухватившись за дверной косяк и глядя на широкую коробку в розовой оберточной бумаге. Мужчина наклонился, чтобы поднять ее и осмотреть со всех сторон. Он обнаружил бумажку, на которой было написано: «Для Тошинори от Инко». Он почувствовал, как участился его пульс. Тошинори вернулся в квартиру, чтобы положить стопку писем и открыть коробку. Он аккуратно отодрал оберточную бумагу — он был не из тех, кто рвет ее в клочья — и открыл крышку. Внутри лежали три рубашки: белая, черная и желтая. Тошинори развернул рубашки и осмотрел их. Они были так хорошо сшиты, что казалось, будто их прислали прямо из магазина одежды, но благодаря Изуку он знал, что эти рубашки ручной работы. Он заметил на дне коробки листок бумаги. Тошинори поднял его, сообразив, что это письмо. Тоши, Мне жаль, что я не смогла спросить тебя лично, но я была немного смущена. Я хотела поблагодарить тебя за все, что ты делаешь для Изуку. Дай знать, если рубашки тебе подошли. Если нет, то я могу внести корректировки. Белый и черный сочетаются со всем. Но я подумала, что желтый тоже будет хорошо на тебе смотреться. Знаю, это немного смелый цвет, но когда я думаю о тебе, то желтый первым приходит мне в голову. Инко Он подумал, что это еще не все. Тоши перевернул листок и посмотрел на оборотную сторону. Ничего. Ее письмо было таким кратким, что ему показалось, будто она чего-то недоговаривает. Но у нее хорошая интуиция. Ему нравилось носить желтое. И он все еще чувствовал свой учащенный пульс. Он взял желтую рубашку и вернулся в свою комнату, чтобы переодеться. Тошинори посмотрел на себя в зеркало, одернул рукава, разгладил складки на ткани. Рубашка практически идеально на нем сидела. Он должен прийти в ней на пляж. Если он появится без нее, то наверняка ранит чувства Инко. Надеюсь, мне не придется стать Всемогущим, — подумал он, — тогда весь тяжелый труд Инко пойдет насмарку, — затем он слегка шлепнул себя по лбу. — Глупый. Я ведь могу взять одну из своих старых футболок. На всякий случай. Он схватил свою вытянутую белую футболку размера XXL и сунул ее подмышку. По пути на почту он не переставал думать о том, что дать Инко взамен. Тошинори не чувствовал себя вправе принимать такой заботливый подарок, не сделав ничего для нее. Он осознал, что почти ничего о ней не знает, хотя знакомы они уже несколько месяцев. Она всегда задавала ему вопросы о нем самом. Он редко поступал так же. Он ничего не знал о ее увлечениях и интересах. Она сшила ему рубашки, но он не был уверен, действительно ли ей нравится шить или для нее это просто работа. Если я сделаю ей подарок в ответ, решит ли она, что я на что-то намекаю? Я слишком много думаю. Я просто принесу ей коробку шоколада. Или цветы. Нет, слишком романтично. Я слишком много думаю. Я принесу ей головоломку или настольную игру. Что-то, во что она и Изуку смогут сыграть вместе. Да, пойдет. Он был так поглощен своими мыслями, что едва заметил молодого человека, идущего по пешеходной дорожке неподалеку от того места, где он остановился на светофоре. Его внимание привлекли светлые волосы юноши и ярко выраженная хромота. К тому времени, как Тошинори узнал его, он уже скрылся из виду между двумя зданиями. Его сердце застряло горле. Это один из подозреваемых! Должен ли я позвонить Наомасе? Я обязан это сделать. Как профессиональный герой, я должен задержать его. Но он ребенок. И кажется, он ранен. Тошинори стиснул зубы, ища место для парковки. Он запомнил схему всего этого города изнутри и снаружи, над землей и под землей. Он знал, в каком направлении движется подозреваемый, но все еще мог упустить его, если не поспешит. Как только он припарковался, то поспешно расстегнул рубашку Инко, бросил ее на пассажирское сиденье и заменил ее своей огромной белой футболкой. Он задержал дыхание. В зеркале заднего вида он увидел процесс своей трансформации: его скелетообразная форма исчезла под грудой мускулов, растрепанные волосы разгладились, а челка встала дыбом в грубой имитации орлиных крыльев. Ему вдруг стало очень тесно в своем собственном автомобиле. Живописный образец человеческой силы вышел из пикапа, его затененные глаза осматривали окрестности. Лучше всего искать подозреваемого сверху. Тошинори присел, оценивая траекторию. Он мог одним прыжком допрыгнуть до крыши ближайшего здания. В мгновение ока, преодолев порыв ветра, он оказался на крыше круглосуточного магазина, глядя вниз на улицу. Есть! Он заметил парня! Тот медленно брел по переулкам, всячески срезая путь. Он ужасно хромал. В этот момент Тошинори почти полностью забыл, что это подозреваемый, но он должен был выяснить все до конца. Бедный мальчик вздрогнул и с криком отшатнулся назад, его руки инстинктивно поднялись и заискрились. Тошинори поднял руки в успокаивающем жесте: — Погоди, юноша! Извини, что так неожиданно появился! Парень опустил руки и вперил в него взгляд. — Всемогущий? — выдохнул он, словно не верил своим глазам. Он был ошеломлен и не мог подобрать слов. На его лице промелькнуло что-то похожее на смущение или застенчивость. Парень отвел глаза, затем оглянулся через плечо, будто пытался спланировать побег. Тошинори привык к подобным взглядам. Он добродушно рассмеялся. — Да не удивляйся ты так! Я просто случайно оказался поблизости и увидел, что ты немного странно ходишь, пацан. Парень моргнул и покачал головой. Ошеломленное выражение его лица сменилось мрачной злостью: — Я в порядке. — Мне так не кажется, — заметил Тошинори, слегка наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть юношу. Было сложно сказать, пострадала его нога или ступня. Ему придется отнести его в поликлинику или больницу, если травма окажется достаточно серьезной, но он не мог знать наверняка, пока парень ему все не расскажет. К тому же, он является подозреваемым. Тошинори не позволит ему уйти от ответа. Так или иначе, это его работа. — Куда ты так торопишься? Да еще и в одиночку? — Ничего! Никуда! Я в порядке! — закричал он, сжав кулаки. Он был не очень-то сговорчив. Тошинори был удивлен, что он разговаривает так со Всемогущим. Большинство детей его возраста, знающие о Всемогущем, вели себя при встрече с ним как восторженные фанаты. Это просто показалось ему необычным и Тошинори не знал наверняка, как расколоть его скорлупу и заставить говорить, не прибегая к крайним мерам, таким, как вызов полиции. Но это уже на крайний случай. — Буду откровенен, юноша, — осторожно начал Тошинори. — Я расследую инцидент, произошедший пару дней назад. Пожар начался в небольшом бизнес-центре. Свидетели происшествия описали нескольких подозреваемых. И боюсь, что некоторые из них описали тебя. Парень крепко сжал кулаки. Тошинори видел, как он сглотнул, его горло сжалось, а на лбу выступил пот. — Я не верю, что это сделал ты, — продолжил Тошинори, когда парень отказался говорить. — Вот почему мне нужно, чтобы ты рассказал мне все, что сможешь. Ты точно что-то знаешь. Поэтому позволь мне отвести тебя к врачу, чтобы он осмотрел твою ногу, а после ты мне все расскажешь. — Да не нужен мне врач! И я в порядке! — пролаял парень в ответ, но огонь в его глазах угас. Его решимость явно пошатнулась. Он засунул руки в карманы и отвернулся. — Меня зовут Кацуки Бакуго. Я был там. Во время пожара. Я видел, кто его устроил. У Тошинори участился пульс. Он узнал это имя. Кацуки Бакуго. Задира Изуку. Этот самый юноша избил Изуку до сотрясения мозга! Но сейчас он не мог сосредоточиться на этом. Ему нужна была информация. — Спасибо, что сказал мне, — спокойно продолжил Тошинори. — Можешь описать мне этого человека? — Да. Он выглядел очень скользким. На нем не было рубашки. И у него не было зрачков, — Кацуки указал на свое лицо. — Его глаза были полностью белыми. Выглядел как чертов урод. Именно это Тошинори и хотел услышать. — Спасибо, Кацуки, — он наклонился и похлопал его по плечу. Кацуки вздрогнул, но не двинулся с места. — Ты очень помог нам в этом деле. — Вы не собираетесь отводить меня в полицию? — Нет. Лучше я отведу тебя к врачу. Не нужно беспокоиться о стоимости. Я могу заплатить. — Я же сказал уже, мне он не нужен. — Тогда покажи мне свою ногу. Кацуки отпрянул, и рука Тошинори соскользнула с его плеча. — Нет. Этот пацан доставляет мне столько хлопот. Я не могу просто схватить его и снять с него обувь. Лучшее, что я могу сделать, это отвести его к взрослому, которому он доверяет. — Тогда ответь мне: куда ты направляешься? По крайней мере, позволь мне отнести тебя туда, чтобы тебе не пришлось идти пешком. Кацуки отвернулся, раздумывая над ответом: — Не ваше дело. — Кацуки, ты ведь понимаешь, что ты все еще подозреваемый, верно? — тихо ответил Тошинори. — Я сделал тебе одолжение и не отвел в полицейский участок, чтобы сделать официальное заявление, потому что верю в твою невиновность. Так что, пожалуйста. Начни со мной сотрудничать. Это сработало. Наконец парень смягчился и тяжело выдохнул. — Я искал парня с белыми глазами. Я ищу его с тех пор, как впервые увидел. Тошинори нахмурился. — Ты должен был обратиться в полицию и сообщить об увиденном. Эта работа для профессиональных героев, а не для граждан. Да и без лицензии поимка злодеев с помощью причуды карается законом. — Да знаю я! Я просто хотел его найти! И тогда я смог бы доложить о нем полиции! Я не собирался нарушать этот чертов закон! — А если тем самым ты подвергнешь себя опасности? Ты даже не можешь нормально ходить. Ты не продумал все до конца, — Тошинори ущипнул себя за переносицу. Этот парень был тем еще типом. — Поскольку ты не хочешь показать мне свою травму, я хотел бы отвести тебя домой. Остальное предоставь мне. Злодею это с рук не сойдет, потому что я здесь. Можешь быть спокоен. — С моей ногой все в порядке. Несколько дней назад меня укусило кое-какое животное. Ногу уже осмотрели. — Ты позволишь мне отвести тебя домой? — Тц… ладно, — парень посмотрел в сторону, его силы иссякли. Похоже Тошинори удалось унять его пыл этим коротким разговором. Хорошо. Последнее, что нужно было Кацуки — это продолжить идти по кроличьей тропе и влипнуть в еще большие неприятности. — Это благородно с твоей стороны — хотеть поступить правильно и отдать преступника в руки правосудия, — сказал Тошинори, протягивая руку. — Просто убедись, что в процессе сам им не станешь. Итак, какой твой адрес? К счастью, Кацуки жил относительно близко. Ему не потребовалось много времени, чтобы отнести его домой. Тошинори решил, что лучше оставить его у двери и не беспокоить семью своим визитом. Убедившись, что Кацуки благополучно вошел в дом, Тошинори быстро покинул это место, охваченный вихрем мыслей. Он верил в невиновность Кацуки и его краткий отчет практически подтвердил то, что он уже знал: виновен человек с белыми глазами. Теперь осталось только найти его. Тошинори придется непросто, владея лишь скудной информацией. По пути к пикапу он задался вопросом о том, что, собственно, делать дальше. Я должен рассказать Наомасе об этой встрече. Если он захочет забрать Кацуки для дачи официальных показаний, то ему придется сделать это самому. Мне просто кажется, что это неправильно. Не думаю, что он виновен, и подвергать молодого человека его возраста такому уровню стресса, особенно когда он ранен, это просто так… не по-геройски. Я приведу ему свои доводы. Может, он послушает меня. Затем он вспомнил, что давно уже должен быть на пляже. Должно быть, Изуку задается вопросом, куда же это он запропастился. Он должен возобновить это расследование позже. Пока он был в пикапе, Тошинори позволил своей фальшивой форме растаять, выдохнув с облегчением, когда изнуряющее напряжение покинуло его тело. Он завел машину и вернулся на дорогу, пытаясь сосредоточиться на тренировке Изуку. Я позвоню Наомасе сегодня вечером, а об остальном позабочусь позже. Когда он осторожно спускался по лестнице, ведущей на песчаный берег, то обнаружил усердно работающих там Изуку и Инко. Приблизившись, Тошинори смущенно помахал рукой. — Извините за опоздание. Геройская работа. Хотя, думаю, вы и сами это поняли. Когда Инко увидела его, она несколько мгновений молча на него смотрела, после чего отвернулась, заправив прядь волос за ухо. На мгновение Тошинори показалось, что на ее лице промелькнуло разочарование. Даже боль. Но когда она снова посмотрела на него, она улыбалась. Это была фальшивая улыбка. Он знал, как выглядят фальшивые улыбки. Что случилось? Несколько секунд спустя осознание ударило его, словно молотом по голове. Рубашка. На нем не было ее рубашки. Торопясь приехать на пляж, он совершенно забыл переодеться. Прямо сейчас рубашка лежала на пассажирском сиденье его грузовика, вся в складках. Он был так поглощен всей этой геройской работой и своими заботами о поимке злодея, что чувства Инко отошли на задний план. Что он мог ей сказать? «Прости, что забыл надеть твой подарок?» Это стало бы признанием его собственного пренебрежения. Он мог бы прикинуться дурачком и сделать вид, что не заметил подарка или еще не открыл его, но как он мог его не заметить, когда тот лежал прямо на пороге его дома? И если он объяснит ей, почему не надел ее рубашку, то выдаст слишком много информации о природе своей причуды. Она сложит дважды два и поймет, что все потому, что его тело может значительно изменяться. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, как хорошо она умеет складывать все воедино. Она выглядела так, словно ждала, что он что-нибудь скажет по этому поводу. Но он обнаружил, что совершенно потерял дар речи. Паника сдавила ему горло. Он не мог подобрать слов или придумать хорошее объяснение. Он не знал, что и как ей сказать. Его сердце бешено колотилось в груди, а щеки горели от стыда. Тошинори отключился. Включился режим тренера. Сложив руки вместе, он объявил: — У нас сегодня много работы! Я запланировал для вас обоих кое-что особенное. Работа будет тяжелой, но я знаю, что у вас все получится. Трудно было прожить этот день, прекрасно осознавая, как сильно он ранил чувства Инко и как тщательно она пыталась это скрыть.