Мой граф Дракула

▪︎Волки спят среди корней, Ветер качает летучих мышей, Ищут глаза не спящей души Призраков и упырей, что страшны. Ночь тиха, не слышно сов, Коровы закрыты в хлеву на засов, Но ищут глаза не спящей души… Ждут того, кто опасней волков — Существа, что не дрогнув душой, Порежет, порубит на сотню кусков Тебя и съест целиком… Съест тебя целиком▪︎

Тёмный лес — территория за пределами цивилизации. Люди предпочитают не соваться в леса. Потому что лес — жуткое место, обитель сверхъестественных тварей разных мастей. Мирные и вражески настроенные они пугают в любом своем виде. Потому что отличаются, они не такие как люди: сильнее, быстрее, хитрее. Люди ненавидят всё что отличается от них, им страшна сама мысль, что кто-то может быть сильнее их. Им страшно от осознания, что встреть они такое существо, они не смогут спастись ибо заведомо слабее. Это невыносимо для них, это страшно и отвратительно для них. Возможно дело в том, что из всех существ населяющих планету Земля люди наиболее отстранились от природы, чем все остальные. Люди подавляют первобытные инстинкты, они задвинули их на второй план, скрывая внутренних зверей, сажая их на цепи. Вампиры принимают своих внутренних тварей — кровожадных детей луны. Пить для них кровь — естественно, это не вызывает у них отторжения или отвращения. Для них это в порядке вещей. Точно также как и когда люди употребляют в пищу животных. По факту это ничем не отличается. Коровы, свиньи и другие животные — почему люди ставят себя выше них? Почему решили, что они имеют право выращивать их на убой? Всё это для них естественно. Но когда жертвами становятся они сами…что они предпринимают? Правильно, истребляют свой страх. Так много веков назад они отлавливали «новорождённых» вампиров и закалывали их, не жалея никого: ни женщин, ни детей. Они безжалостно пользовались слабостями вампиров, загоняя их в ловушки и верша своё «правосудие». Так люди сжигали людей, клевеща на них. «Ведьмы должны сгореть», «Они заключили контракты с дьяволами». А знали ли вы, что ведьмами называли невест вампиров? Ведьмами называли дорогих вампирам людей. И их сжигали, а самих кровососов заставляли на это смотреть. И за что всё это? Потому что вампиры отличаются, потому что вампиры пьют кровь своих невест и живут веками. Многие люди стремились к вечной жизни. Особенно те, кто стояли у власти. И ради своих желаний они могли клеветать и перетасовывать факты. Из-за своих желаний они посылали армии нападать на поселения сверхъестественных существ. И однажды люди схватили и долго пытали одного из вампиров. Вампира древнего и мирно живущего со своей семьёй. Они похитили супругу самого Дракулы — одного из самых сильных кровососов мира. Люди спровоцировали войну. Войну долгую и кровопролитную. От клыков и когтей, а также мечей и огня погибали тысячи в день и тысячи на следующий день. Кровь проливалась рекой, пропитывая почву собой. Сама природа бунтовала, штормами и землетрясениями проходясь по земле. Говорят, что воды и ветра тогда завывали, запевая песни отчаяния и горя. Не было просвета радости, в сердцах как и людей, так и сверхъестественных существ сквозило одно неописуемо тяжёлое отчаяние. Родители теряли детей, дети — родителей. Любящие заведали от горя по дорогим им существам, ненавидящие ликовали чтобы в следующее мгновение захлёбываться кровью от мести других. В один момент небо окрасилось в красный. Весь мир горел, полыхал в непрекращающихся муках. Все существа задыхались от сгустившегося мрака. Так продолжалось до тех пор, пока граф Дракула не издал свой последний вздох. Он умер от руки своих товарищей, тех кому доверял больше всего, от рук своих друзей, поклявшихся помочь ему. Именно вампиры прекратили весь этот ужас. Эта война унесла жизни многих людей, но это было несоразмерно с тем, какую потерю понёс мир сверхъестественных существ. Многие виды оказались на грани вымирания, от великих оставались лишь единицы. В то время когда брат шёл против брата, а каждый обвинял в своих бедах другого на земле не было места для них всех. Люди не могли жить, зная, что в нескольких шагах от них находился кто-то могущественнее. А все «твари» не могли дальше продолжать борьбу и они ушли в подполье. Спрятались от людских глаз и человеческого эгоизма. Вампиры и оборотни превратились в страшные сказки и легенды, которыми пугали неусидчивых детей. Многие просто предпочли забыть и перестать говорить о правде. Правда никому не была нужна. Время неумолимо текло, а истина покрывалась пылью и плесенью. Мирная жизнь наконец стала возможной. Жизнь продолжала кипеть. И та что на поверхности и та что была скрыта от глаз. Пока в один момент правда наконец-то не всплыла наружу. Вампиры, эльфы, оборотни и колдуны — не вымысел. Они реальны и живут среди людей. Через некоторое время было заключено соглашение между человечеством и представителями сверхъестественного мира. «Твари» могли больше не прятаться, не скрываться, не исхищряться добывая себе пропитание. Им позволили жить среди людей, сковав их многими законами, которые регулировались Ассоциацией. И нашлись те, кто был не согласен со сложившейся ситуацией. Тёмный лес — территория за пределами цивилизации. Люди предпочитают не соваться в леса. Потому что лес — жуткое место, обитель сверхъестественных тварей разных мастей. В свете луны лес особенно прекрасен. Для людей он нечто страшное и опасное, но для него он поле для существования. Прямо перед ним бежало существо, от которого на километр разило кровью, а также ужасом. Ветви ломались под давлением, земля скрипела под подошвой. Вампир настойчиво пытался оторваться от своего преследователя. Он мощными ударами ломал деревья и скидывал их, преграждая дорогу хищнику, что не затрудняясь просто перепрыгивал стволы деревьей. Вой раскатами грома пронёсся по округе. Он вселял страх и подгонял беглеца увеличивать скорость. Они молниями проносились между деревьев. Порывы ветра разносились на метры вокруг них. Луна полная и холодная в своём величии безразлично взирала на погоню. Она не собиралась вмешиваться, дела земные давно уж её не касаются. Она лишь выступает сторонним наблюдателем. Вампиры и оборотни по самой своей природе хищники, они подчиняются своим законам. Эльфы и колдуны же лишь черпают свою силу из окружающего их мира. Зверь, что сейчас на охоте, не за пропитанием, но за правосудием, этот зверь рычал и бесновался от невозможности захватить свою добычу. Четыре лапы касались прохладной почвы и с лёгкостью отталкивались от неё. Маленькие камешки и сучья не приносили дискомфорта. Оботничией слух не улавливал никого на пять километров в округе. Лишь несколько сов, заинтересованно следивших за происходящим. Большой, если не гигантский волк с тёмного цвета шерстью, с голубоватого цвета радужкой звериных глаз и с острыми как бритва зубами — вот кто он такой. Оборотень, воспевающейся своей силой и мощью. Вожак стаи. Сердце волка громко отбивало чуть ускоренный ритм, отдаваясь пульсацией по всему телу. Оборотень преследовал вампира, а кровососы одни из самых быстрых существ, которых знает этот мир. Оборотню не угнаться за вампиром, но на его стороне выносливость, которой обладают такие звери как он. Он истощает свою жертву до того момента, когда он сможет поймать его. А ещё он знает этот лес как свои пять когтей, поэтому загоняет свою жертву в ловушку. Прямо у большого камня, что становится преградой для вампира, волк на миг полностью приседает, перенося всю свою мощь в задние лапы. Он максимально напряжён, отталкиваясь от земли, совершая большой прыжок длинной где-то в четыре метра, чтобы сто семедесяти килограммовой тушей сбить кровососущего с ног и придавить его к земле. Вампир не усмиряется так просто, взбрыкнувшись, умудряюсь перевернуться лицом к морде оборотня чтобы вцепиться удлинившимися ногтями в чужую шею. Короткий вой вновь оглушает царившую во мраке тишину. Клыки волка сомкаются на плече кровососа. Стоны боли и крик. Тяжёлое дыхание и ни секунды на передышку. Схватившись за лежащий неподалёку камень, вампир замахивается и бьёт по голове оборотня. Дезориентация на пару мгновений, которых хватает жертве чтобы почти выбраться из-под тяжёлой туши. Разозлившийся хищник проходится когтями по чужой спине. Вампир валится на землю, из последних сил отбрасывая своего преследователя на пару сантиметров от себя. Он пытается подняться, но правая рука жутко болит от укуса оборотня, а кровь застилает глаза. Он ползёт по земле к дереву. Хватается за ствол и вновь пытается подняться как его снова ударом большой лапы откидывают на землю. На этот раз на спину. Волк взбирается на его тело и придавливает к земле, обездвиживая его конечности своими. Вампир замечает цепочку на мощной шее оборотня, на которой висит небольшая пробирка с каким-то серебристо-металлическим блеском. Это его пугает, от чего он кричит, пока на его теле оборотень обретает свою человеческую форму. Морда волка уплощается, клыки уменьшаются, а глаза тёмнеют. Руки, ноги и спина волка неестественно изгибаются, шерсть будто втягивается в кожу. Тёмный влажный нос сменяется вытянутым человеческим, на место острых ушей на макушке и шерсти проступают тёмные волосы. Зрачки принимают человеческий вид. Существо выгибается и становится наконец человеком, который одной рукой срывает пробирку с шеи, сразу же откупоривая от неё крышку. Вампир сопротивляется, но ему всё равно заливают ртуть в глотку, не давая её выплюнуть. С каждой секундой он чувствует как силы покидают его. Всё его сопротивление постепенно сходит на нет. Как только кровосос оседает полностью на землю своей тушей, оборотень тихонько поднимается с него, цепко оглядывая свою добычу, являя миру своё головое великоление. Что именно идёт в минус в оборотничьей жизни так это вот такой вид при перевоплощении обратно в человека. По коже оборотня проходится лёгкий, но жалющий прохладной ветерок. Только горячая кровь, что течёт в его жилах помогает ему не шибко-то реагировать на разницу температур. Вервульф следит за тем как кровососущий тяжёло отползает к дереву. Он не препятствует этому, потому что вампир не сможет сбежать, только не в этом состоянии. Он следит за тем как тот придерживает повреждённое плечо, облокачиваясь на ствол ели. — Что…тебе, — еле проговаривает вампир. — Мне нужно чтобы ты ответил на пару моих вопросов, а после с тобой разберутся другие. Понял меня? Ответа не следует, вампир лишь приподнимает свои руки и прежде чем оборотень успел среагировать, он сворачивает сам себе шею, в последний раз валясь на землю с заплывшими глазами. Вервульф раздражённо рычит, взираю на свою несостоявшуюся добычу. Он в порыве гнева и раздражения бьёт по стволу той ели, на которую опирался вампир пару мгновений назад. Он резким рывком отходит от трупа на пару шагов, про себя считая до десяти. Один. Два. Раздражение лишь сильнее вспыхивает в нём и он с ещё большим усилием пытается его подавить. Три. Он прикрывает глаза, пытаясь успокоиться. Четыре. Пять. Тяжёлый вдох, а следом такой же тяжёлый выдох. Шесть. Семь. И снова вдох и выдох, уже более спокойные. Восемь. Девять. — Надеюсь, что хоть… — он не успевает договорить как рядом с ним будто ниоткуда появляется тёмный силуэт. Ветер от высокой скорости передвижения субъекта сильной волной обтекает по его горячей коже. Рядом с трупом со свёрнутой шеей валится ещё один: серая футболка, в районе груди тёмное пятно, уродливой кляксой расползаясь по туловищу ещё одного вампира. Десять. — Я надеялся, что хоть тебе повезло, Намджун, — слышит он знакомый голос справа от себя. — Как видишь, — невесело произносит оборотень. — Вижу, — вторит ему вампир. Он приседает на корточки чтобы получше разглядеть труп Намджуна. — Использовал последние оставшиеся силы чтобы свернуть себе шею, — выносит он вердикт, поднимаясь с земли: — Такими темпами мы просто… мы будем пытаться их поймать для того чтобы выведать хоть какую-то информацию, а они… — Будут продолжать убивать себя, — заканчивает за Юнги Намджун, следя за тем как хмурится лицо вампира всё больше и больше. — Джонхван основательно над ними поработал и промыл мозги до такой степени, что они не раздумывая могут вонзить себе клинок в сердце, — Мин тяжёло опирается на ствол осины, направляя свой взор на безразличную к ним луну. В его душе сейчас ураганы и смерчи, а внешне он практически спокоен. — Это в его силах, — Намджун оглядывает округу через призму своих звериных глаз. Никакого видимого присутствия посторонних не наблюдается. Его слух не улавливает ни шороха в радиусе его слышимости, а нос забивается лишь кровью умершего вампира и тремя запахами кровососущих. Больше ничего он не чувствует. Никого. — Здесь никого нет, Нам, только мы с тобой, — Юнги устало прикрывает свои блеклые глаза, стукаясь головой о кору дерева. Оборотень всеми своими рецепторами улавливает нестабильное эмоциональное состояние своего друга. Мин Юнги — сильнейший из вампиров, не в его природе показывать хоть какую-либо свою слабую сторону. Намджун какое-то время не решается начать говорить, но когда вампир, оттолкнувшись от ствола дерева, побрёл в сторону города, перед этим предварительно кинув в торс вервульфа чем-то, что при ближнем рассмотрении оказалось ничем иным как футболкой и спортивными штанами, когда кровосос отходит от Кима на пару метров вперёд, пока Намджун натягивал на себя одежду, при этом не перейдя в вампирский режим и не несясь на всех порах подальше от тёмного леса, а решив идти с Кимом на равных, тогда-то оборотень и начинает разговор. — Юнги-хён, я думал, что ради… — на пару мгновений остановившись вервульф тяжёло вздохнув, произнёс последующие два слова с выдохом: резко и звонко: — всего этого ты отступишься от своей «затеи» и наконец подкрепишься кровью. Намджун внимательно следил за мимикой старшего, пытаясь понять о чём тот думает. Он старался сильно не давить и в открытую не высказывать своё недовольство состоянием вампира. Он просто не имел на это права. Оттого и поганей было ему на душе. Юнги всё-таки его друг, он хочет помочь ему. Хочет помочь не только в этом деле, из-за которого они сейчас оба находились здесь, но ещё он хочет помочь Мину и с тем от чего у кровососа глаза такие блеклые и безжизненные. Но опять же: это Юнги. Ему невозможно помочь пока он сам не примет эту помощь. Слишком гордый вампир. Один из древнейших. — На днях я ходил в бордель для вампиров, — решает не скрывать Юнги. Да и зачем? — Тогда почему ты всё ещё голодный? — резче чем он хотел интересуется Ким, в конце фразы прикусывая свои губы и напряжённо смотря на чужую фигуру. — Произошло кое-что и мне пришлось уйти прежде чем я успел вонзить кому-нибудь зубы в шею. — Полагаю подробностей я не добьюсь. Ответом Джуну служит тишина. — И когда ты снова посетишь заведение подобного рода? — свистяще впустив воздух в лёгкие, вервульф встряхнул голову, поднимая свой взгляд на верхушки деревьев, что тёмными и пугающими штырями возвышались над землёй. Локация для фильма ужасов. В главных ролях: вампир и оборотень, которые носятся по городу и лесу выслеживая своих жертв, а после загоняя их в ловушки из которых никто не виходит живым. — Через пару дней, а пока у нас есть некоторые дела, Джун. — Отлично, — невесело проговаривает Намджун. — Каждый раз, когда мы выслеживаем кого-то из упырей Джонхвана, они разными способами умертвяются, — раздражённо выплюнул Юнги, одним махом перепрыгнув поваленое на землю дерево. Вообще-то его прикид: красная рубашка и обтягивающие ноги джинсы — не очень-то подходили для преследования, но кого это ебёт? Правильно никого. Правда жаль, что одежда успела немного испачкаться в чужой крови, но Мин слишком долго жил на этом свете чтобы это его как-то волновало. Да и проблемы и посерьёзнее были у него на повестке дня. Впервые за многие века он снова на грани срыва. На грани выпустить своего внутреннего зверя и дать ему скормить самому себе всех окружающих. В его венах бурлит гнев. А он как прилежный мальчик накапливает всё это чтобы в один момент взорваться и смести всё лишнее со своего пути. — Нам нужно возвращаться к Ынхён, — говорит оборотень тоже перепрыгивая через ствол дерева. — Нам нечего ей предоставить, — Юнги начинает скрипеть зубами. Ынхён. Ынхён он обещал во всём этом разобраться. Ынхён он клялся, что разберется со всем этим. Мину больно наблюдать за метаниями вампирши. Ведь она не может ничего предпринять. Это чувство просто невыносимо — знать, что ничем не можешь помочь. — Думаю ей будет спокойнее, если ты будешь рядом с ней, — отзывается на замечание вервульф. — Ей будет спокойнее когда всё вернётся на круги своя. Поэтому как только расветёт мы отправимся к Субину и чем быстрее мы вытрехнем из него всю нужную нам информацию, тем быстрее я верну себе свои силы и тогда Джонхвану лучше покинуть эту планету на ближайшую вечность. Ким немного замедляется, чуть отставая от старшего. Он с печальной улыбкой наблюдает за другом. — Знаешь, быть может это и прозвучит омерзительно, но я рад, что всё так сложилось и это смогло тебя растормошить. Вампир успевает сделать последний шаг прежде чем останавливается и замирает спиной к оборотню. Пару мгновений и Юнги медленно оборачивается к лицу Кима. Джун видит в его взгляде как полыхают небеса и развергается ад. В них бескрайняя бездна, затягивающая всё живоё в свои омуты. Взгляд Мина прибивает оборотня к земле и не даёт пошевелить никакой из мышц. — Ещё раз скажешь подобное, Ким Намджун, и я своими руками оторву тебе голову. Младший напряжённо кивает в согласии и сглатывает вставший поперёк горла комок от страха и нервов.

***

На часах уже давно за семь часов вечера — время, когда люди завершают все свои дела, по типу работы и увлечений и торопятся домой, отдохнуть и набраться сил на завтрашний день. Вечер, в понимании многих это время для себя, а Чонгук только в это время разлепляет свои очень тяжелые веки — ему всегда плохо давалась пробудка, будь до утро или, как сейчас, вечер. Это отвратительное чувство неудовлетворения тем, как быстро течёт время. Он же всего лишь пару минут назад закрыл глаза, а уже надо подниматься и собираться на работу. Часто в такие моменты он задумывается, а нужно ли ему всё это. В конце концов он владелец борделя, который исправно приносит прибыл и без его «подработки» барменом в своём собственном заведении. Нужно ли ему вообще вставать с постели, с такого тёплого, нагретого его собственным телом, местечка? Нужно. Хотя бы из-за того, что в ином случае ему будет нечем заняться. Сначала дело, а всё ненужное потом. Прокрастинацией он позанимается, когда сегодняшние задачи будут решены. И первая задача: встать. Но не пролетает и миллисекунды как Чон закрывает свои глаза, а сам он переворачивается на другой бок, тычась носом в подушку. «Ещё пять секундочек» — обещает он себе. И вот проходят эти пять секунд, потом 10, потом тридцать. Следом проносятся пять минут. А потом 15. Просыпается он в следующий раз уже от будильника поставленного ровно на восемь, который он откладывал три раза через каждые пять минут. Пошарив рукой по, стоящей возле его кровати размера кинг-сайз, тумбочке, Чон, всё больше раздражаясь от чёртовой мелодии, которая уже выела ему весь мозг, от которой хочется повесится или разбить свой телефон нахрен, чтобы потом его ещё переехать бульдозером и зацементировать его на дне *Марианской впадины — вот настолько его достала эта песня, писклывай голос певицы и токсикоманский трип, назвать который какой-то идиот додумался мелодией. Чонгуку бы поменять её просто. Но «это» вообще-то весьма такое неплохое орудие пыток, поэтому не проснуться для него просто невозможно. Он отключает будильник. Закрывает глаза. И сна как не бывало. Он поменяет мелодию на будильнике потом, когда-нибудь через вечность. Чонгук поднимается с кровати, немного лениво, но всё же поднимается. Задача номер два: ванная. Он пошлёпал по направлению к чистоте, отражению заспанного лица в зеркале, зубной пасте и яркому — невъебенно яркому — свету ламп, которые с какого-то хера ярче ламп во всей остальной квартире. Белый свет бьёт по глазам из-за чего они немного слезятся, а слабая боль отдаётся в мозгу. Но свои намерения привести себя в порядок, почистить зубы, умыть лицо, нанести на него увлажняющий крем и придать своим густым каштановым волосам относительный порядок, он выполнит. Задача номер три: одеться. Его выбор падает на простые джинсы и белую майку. Ну про выбор это громко сказано, он просто одевается в первое, что попадается ему на глаза. Правда с джинсами возникает небольшая проблема: он практически натягивает их на своё тело. Это его немного раздосадывает. Ведь он их покупал в прошлом или позапрошлом месяце, и тогда они с лёгкостью налазили на него. «Толстею?» — думает он, «Скоро станешь похож на всех этих перекаченных бодибилдеров, твою ж мать» — нашёптывает ему разум почему-то голосом Тэхёна, но он лишь отмахивается от этой мысли, сразу же забывая её. «Нужно увеличить количество тренировок» — подмечает он, отходя от зеркала в коридоре. Задача номер четыре: поесть. Он готовит завтрак, который по составу похож на обед, а для обычных людей является ужином. У него не так-то и много времени на готовку, поэтому максимум из того что он может сделать — это разогреть пакетированный куриный суп. И хоть это жижа не имеет особо аппетитный вид, но на вкус вполне сойдёт. Какао с маршмеллоу — привычка. Вкусно и заряжает таким количеством сахара, что энергии хватает до вечера до утра. Рутина. Сверяясь с часами, через семь минут он выходит из дома и направляется на работу. Ему не долго до неё добираться, поэтому он присутствует на своё рабочем месте уже через девятнадцать минут. И примерно через минуту из помещения «Только для персонала» показывается светлая макушка его друга и работника в одном лице. — Вонхо, — приветствует его Чон, обращаясь к нему по кличке, Хосок приветливо кивает. — Как твои дела? — интересуется он у своего «начальника» когда тот подходит к нему, разобравшись с документами. — Ещё немного и мне будут снится эти бумажки в кошмарах. Мне уже кажется, что они живые и планируют заговор против меня. Каждый раз где-то что-то недосчитали, где-то что-то пересчитали. Почему нельзя делать всё правильно и во время? Почему мне нужно исправлять косяки своих подчинённых? Почему? За что мне всё это? Порой хочется на кого-нибудь наорать и послать в далёкое пешее. Вот как у меня, — изливает всё наболевшее своему «подчинённому» Вонхо, наливая себе виски в стакан, достав всё это из-за стойки, на которую опирается спиной Чонгук. — Довольно развёрнутый ответ, — хмыкает Чон, наблюдая как разворовывают его алкогольную коллекцию. — Каков есть. А у тебя что? Всё ещё молишься на запись с камер видеонаблюдения, где тот древнейший вампир через песню передал тебе завлекающее послание? — усмехается старший, смотря за нахмуренными бровями и насупленным носом. Порой Чонгук напоминает ему ребёнка и не скажешь, что он владелец всего этого заведения. — Очень смешно, — Гук начинает протирать тряпкой мраморную стойку, оттирая невидимые пятна. — А я и не смеюсь. Я переживаю. Ты уверен, что хочешь увидеть этого вампира снова? Ты, человек, который не особо-то и жалует кровососов. Уверен, что он не использовал на тебе гипноз? — Хосок действительно переживает, младший видит это по его честным и ясным глазам. Оттого и вздыхает тяжело. Ему приятна эта забота, приятно, что кто-то волнуется и поддерживает его. Он признателен Вонхо, Джин-хёну и Виминам за то что они у него есть. Но, как говорится, у всего есть свой предел. И этот предел здесь. Ему не нужно бередить старые раны из-за чужого волнения. Это те грабли, на которые он больше никогда не встанет. — Нет, он этого не делал. Я знаю о чём говорю, хён. Я бы понял, если бы он попытался. И он не делал… этого, — под конец он немного запнулся, потому что комок отвращения встал поперёк горла. Он прикрыл глаза, пытаясь забыть. — Прости, что поднял эту тему. — Ничего страшного, просто не говори об этом больше. — Хорошо. Дальше они немного поговорили, про спорт, так как неплохо разбирались в нём. Чонгук заметил, что Вонхо обходил стороной любое упоминание вампиров. Сказать, что это грело ему душу — значит ничего не сказать. К сожалению, они оба сейчас находятся на работе и вскоре Хосоку приходится покинуть его чтобы вернуться к «чёртовым бумажкам» как он выразился. Гук посмеивался ему вслед. За что получил красноречивый жест пальцами в ответ. Однако старшему грех жаловаться. Ему платят хорошую зарплату за то, что он разбирается со всеми отчётнностями и ведомостями. Чон отсчитал ровно пять секунд до того как к нему подлетел его менеджер. Этот человек совсем не меняется, он будто бы поджидал того момента, как «начальник» уйдёт. — Чон Чонгук, то что ты в хороших отношениях с Шин Хосок-сомбенимом не освобождает тебя от работы, — уже знакомую наизусть шарманку почти что визжит мужчина за тридцать, но делает это так чтобы слышал это только Чонгук. — Я вас понял, — с улыбкой ответил он на это. — Понял он меня, — зло пропыхтел менеджер, ударив какой-то папкой по мрамору.  — Чтоб не только понял, но и принял, понял? Такими темпами тебя выбросят на улицу, начни относится к своим обязанностям серьёзно, — бросил он напоследок, смерив Чона презрительным взглядом, уходя в глубь помещения, ищя ещё кого-либо отлынивающего от работы. Чонгук на это лишь весело вздохнул, смотря вслед уходящему мужчине. Рассказать или не рассказать — вот в чём вопрос. Со сторого этажа ему помахал Тэхён, припрыгивая на одном месте, будто это бы помогло тому чтоб его заметили. Чонгук кивнул в приветствии. Сегодня смена Тэхёна и Сокджина, а также девушки, которую все, с подачи младшего Кима, называли Розэ. Девушка, обернувшись на гиперактивного парня, встретилась взглядом с Чоном и покраснела. Мило, — подумали бы остальные, Чонгук же закусил нижнюю губу. Ну не виноват он в том, что зашёл в подсобку тогда. Да и не видел он ничего такого. Подумаешь два человека в тёмном помещении, прижатые к друг другу. Но с того момента Розэ стесняется смотреть в его глаза, а Джису старается смыться куда подальше, если он появляется в радиусе пяти метров от неё. А уж как она быстра, когда рядом с ней ещё и её «подруга» — вампиры обзавидуются. Сокджин отвлекается от чего-то в своём телефоне и смотрит по направлению к бару. Он также задорно начинает приветствовать Гука. Его улыбка такая яркая, а смех доносится даже через музыку — или это Чону просто так кажется, но он точно слышит звук стеклоочистителя. Гук уже собирается подняться к ним чтобы налить им выпивки и принести закуску: Джин предпочитает классические коктейли по типу: *Негрони, **Дайкири и ***Пенициллина; Тэхён же предпочитает немного необычные варианты, что-то типа •"Леденцовой страсти» и ••"Волшебного Мохито». А Розэ вообще не пьёт. И вот он уже собирается подняться к ним, как к барной стойке подлетает чьё-то тело. Это тело тяжело дышит, пытаясь глотать побольше воздуха за раз. Гук не сразу признаёт в этом теле Минхёка, а тот отдышавшись, орёт практически во всю глотку: — ЧОНГУК, ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ… — и замолкает, снова пытаясь выровнять дыхание. — ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ… — и снова фол. — ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ. — Боже, не кричи, зачем так громко? А в ответ выпученные глаза и покрасневшее лицо. Минхёк кивает, сглатывает слюну, просит водички и осушает весь стакан в один присест, всё ещё не начинает говорить ничего далее этого «представляешь». — Вдохни спокойно и выдохни. Я никуда не денусь, — Чонгук похлопывает по чужой сгорбленной спине. И когда хлопки переходят в поглаживание, парень наконец продолжает, говоря на этот раз едва не шепотом, не желая привлекать к себе ещё большего внимания, так как в бордели уже полно посетителей. — Представляешь…тот вампир мёртв, — говорит он и оглядывается, будто рассказывает секрет государственной важности. Чонгук хмурится, пока в его голову не приходит одна догадка от которой его сердце пропустило удар. — Какой… Какой вампир? — осторожно спрашивает он, не желая услышать, то, что придумало его сознание. — Который напал на Чимина, помнишь. Тогда ещё другой вампир остановил его от прокусывания моей шеи с помощью своей силы, — Минхёк прикрывает рукой то место, которым он ощущал тогда тяжёлое дыхание вампира, протирая его. Ему не хочется думать, что было бы, если бы того вампира не остановили бы. — А, — выходит с воздухом. Будто гора с плеч. Почему он так печётся о том вампире он подумает и поразмышляет позже. — Помню. — Помнишь, что сказал тот вампир этому ублюдку кровососущему? — Что-то по типу: «Клыки убрал» и «убери свои руки» приказав ему свалить отсюда, — Чон не особо понимал к чему клонил парень. Он усиленно пытался вспомнить, что же тот говорил тогда, но помимо их собственного разговора мало, что помнит. — А ещё о том, что тот должен помнить, что его органы взорвутся в следующий раз как он выпьет «свежую» кровь. — Теперь, да. Припоминаю, — кивнул ему Гук, немного склонив голову в бок, будто птичка. — И? — И мне рассказал мой друг, который работает в другом борделе, что к ним заявился какой-то неадекватный вампир, кричащий, что сотрудники заведения оскорбили его, не дав ему выпить крови у понравившейся шлюшки. Тот вампир напал на одного из сотрудников, но стоило ему только получить каплю крови, как он упал мешком замертво. А все его органы были будто взорваны в его теле. И я имею ввиду, тот же вампир был древнейшим. Получается все эти сказки об их силе и могуществе — правда. Они действительно способны на это? Способны? Чонгук неверяще уставился куда-то за спину Минхёку, что решил налить себе ещё кружку воды. Неужели тот вампир, Юнги, действительно способен на это? Ну он ведь древнейший и никто не знает границ их сил. Но ведь. Но ведь что-то подобное же невозможно? Такая мощь в руках одного существа. По спине Чонгука прошлись миллиарды мурашек. Гук открыл рот, чтобы сказать Минхёку, что подобного просто не может быть, что это лишь совпадение, но не особо-то и верил сам себе. Он собирался это сказать, как вдруг мимо него пронёсся обеспокоенный чем-то Сокджин. Чонгук успел заметить в его глазах слёзы. Секундное оцепенение и старшего и след простыл. — Что?! Тэхён бежал прямо за старшим Кимом, но догнать не сумел. — Что случилось, Тэ-хён? — нервно спросил у него Гук. Тэхён бросил на него мимолётный взгляд и вернул его обратно на дверь, за которой скрылся старший. — Я не знаю. Ему кто-то позвонил. Он отошёл, а через две минуты выбежал, просто ничего не сказав. Чон с ещё большим переживанием посмотрел туда же куда и Тэхён. Джин открытый человек, но на такие эмоции его может вывести только одно.

***

Джин шёл тяжело, ноги его почти не держали. Он шатался из стороны в сторону, заваливаясь то на один бок, то на другой. Тусклое освещение почти не задевало его. Он держался за свою шею, а глаза его были опасно прикрыты. Казалось, одно неловкое движение и он упадёт. Джин тяжело дышал, а свободной рукой хватался за стены. Чонгук с напряжением следил за ним, за его муками и попытками казаться в относительном здравии и порядке. Паршивыми попытками. Однако Чон ничего не делал чтобы помочь старшему, Ким не оценит. Идиот. Самоотверженный идиот, не принимающий его, Чонгука, в частности, и ничьей ещё, в целом, помощи. Чонгук тяжело вздыхает, а Сокджин, обернувшись к нему, слабо улыбается. Чимин с Тэхёном также взволнованно встречают старшего на их балкончике. Они оба подрываются и подбегают к Джину. Тот лишь отмахивается от их рук, и камнем падает на перину мягкого дивана, расслабленно раскинувшись. Насколько это возможно расслабленно. Чимин начинает носиться вокруг старшего, не может усидеть на месте, как Тэхён, который прижался к одному боку Джина. Джису, чья сегодня смена, смотрит на них с тревогой в глазах. Она что-то говорит, на что старший Ким тепло улыбается и говорит что-то в ответ. Из-за этого лица Тэ-хёна и Чимин-хёна мрачнеют. Чонгук до крови закусывает губу. Он продолжает смотреть в сторону своих друзей до тех пор, пока Джису не ловит его взгляд и, отвернувшись, не отсаживается подальше от перил, в тень. Чон лишь краем сознания отмечает её поведения, отвлекаясь на подошедшего работника борделя и его заказ. Пока он готовит напиток, Чонгуковы мысли где-то далеко отсюда, от этого бара, от этой ночи. Он думает о том как же помочь своему другу. Но ничего дельного на ум не приходит. Напрямую если предложит помощь — Джин лишь улыбнётся грустно, отмахнётся или вовсе проигнорирует. Он не примет ничего, ведь «всем нужны деньги Чонгук, тебе — тоже». Если же рассказать ему о том, что Гук то и не сильно нуждается в деньгах, так как является владельцем борделя, в котором он работает, тем более ничего от него не примет. Видите ли, он уже признателен за одно то, что ему позволяют работать здесь. Чонгук уже пытался пойти окольными путями, подослав Вонхо, но тот ушёл ни с чем. Джин прямого отказа не давал, но все его слова и действия пресекли на корню любое вмешательство Хосока, что особенно сильно расстроило самого парня. Когда он узнал о возникшей проблеме, то всеми руками и ногами хотел помочь. Теперь из-за отказа Джина он ходил мрачнее тучи. Тоже в своих мыслях, видимо, как и Гук, пытался придумать что-нибудь чтобы отговорить Сокджина. Чонгук хотел обойти заслон старшего Кима по неприятию чужой поддержки в материальном виде через «премию лучшему работнику», но это не какой-то ресторан быстрого питания, здесь ничего подобного с самого начала работы борделя не было. Однако они всё-таки попытались. Джин посмотрел тогда на всех с прищуром, ничего не говоря. Деньги он конечно же брать не стал. Вот так вот ни у кого из них не получалось убедить Сокджина. Не получилось ни у Тэхёна. Не получилось ни у Чимина. Не получилось ни у Чонгука. Из-за забитой головы Чон не замечает как за барную стойку кто-то подсаживается и в упор смотрит на него, чуть наклонив голову. Серые волосы владельца чуть влажные, глаза всё такие же тёмные, но значительно легче чем должны быть. Голод обладателя этих глаз сразу виден. Для вампира это нездоровый звоночек. Вампирам нельзя голодать — то, что твердят все вокруг. С тех самых пор как всё сверхъестественное вышло в свет, об этом шепчут на каждом углу. Вампирам нельзя голодать — твердят все вокруг. Говорят, что голодный вампир становится безумным, он перестаёт различать в окружающих своих врагов и друзей — все они становятся для него добычей. Голодный вампир — самый опасный полуночный зверь. Такого не остановить, не поймать. Такие становятся сильнее всех остальных, таких с трудом останавливают даже древнейшие. Если голодный вампир — самый обычный. А что, если голодает сам древнейший? Какую тогда они силу имеют? Чонгук, наконец замечая чужое присутствие, со страхом в глазах отстраняется подальше от вампира. В голове всплывают слова Минхёка о вампире, чьи внутренние органы будто были взорваны после того как тот попытался выпить «свежую» кровь. В сознание ещё отчётливее проявляется тот монолог, те слова и тот вампир, что своей силой вынуждал всех окружающих замереть на месте. И вот сейчас Мин Юнги сидит прямо напротив него как ни в чём не бывало. Чонгук вспоминает о цветке гибискуса, завядшем сегодня. Сегодня последний лепесток опал на белоснежное покрытие его стола в гостиной дома, принадлежащего ему. Воспоминание об этом цветке глушит немного страх. Чувство умиротворения, давно покинувшее его, возвращается с появлением древнейшего. Кровосос вопросительно приподнимает одну из своих бровей и отодвигается от Чонгука. Это выводит Чона из оцепенения. — Извините, Юнги-щи, вы так неожиданно появились. Я немного испугался, — выпаливает он первое пришедшее на ум. — Юнги-щи? — единственное, что произносит вампир после минуты тщательного бурения в головушке бармена дыры. Гук закусывает нижнюю губу, чуть склонив голову в уточнении. Мин совсем на немного склоняет свою голову. Чонгук кивает на это. — Хорошо. Юнги-хён? Мин Юнги? Юнги? — Выбирай, что тебе больше удобнее. — Ммм. Юнги-хён, вы вернулись, хм, — изначально Чонгук хотел спросить вернулся ли Юнги за кровью, но после, нахмурившись, бросил взгляд на своих друзей на балкончике. — Вы вернулись, — в итоге он просто констатирует факт. — Вернулся, — подтверждает вампир. — Но ты кажется не особо рад меня видеть, — усмехается кровосос, проведя по внутренней стороне своей щеки языком. Чонгук залип. Он откровенно залип. Залип на этих губах, которые хочется истерзать. На этих глазах, в которые хочется смотреть не переставая. На всём Юнги. Его будто околдовали, а он лишь мельком замечает каким взглядом вампир смотрит на его собственные губы. Он не сразу догадывается на что именно смотрит древнейший. Во рту Гука отдалённо отдаёт железом. Его прокушенная губа и засохшая кровь привлекает повышенное внимание со стороны старшего. Чону с трудом даётся прояснить свой разум. — А? Нет! Нет, я просто задумался. — Что тебя так тревожит? — интересуется у него вампир, придвигаясь ближе, а бармен вслед за ним. Завороженный. Что это? Ментальное воздействие? Сила вампира? Нет, это отличается. Чонгук знает, что отличается. Но ничего более похожего он не находит в своей голове чтобы описать, то что он чувствует сейчас. И как бы не кричали все его ощущения, он знает, что Юнги не пытается влиять на него своей сущностью. Это вызывает трепет и страх. И будто почувствовав, что Гуку не слишком комфортно, вампир снова отстраняется от него, отводит взгляд, замолкает, давая Чону время чтобы он восстановил над собой контроль. — Меня ничего не… — он обрывает сам себя. Язык совершенно не подсоединён к мозгу, понимавшему, что его ложь слишком очевидна, что рецепторы древнейшего с ходу распознают неправду, сказанную им. — Тревожит. — Да. — Что? — Что? — Чонгук неверяще смотрит на древнейшего. Не может же он? Не собирается же? Или собирается? — Это… — Мм? — Чонгук смотрит на расслабленного вампира, на лице которого ничего. Никаких эмоций. Гук задумывается. Но мысли все путаются. Он ничего уже не разбирает в своей голове. Джин на пороге отчаяния, хоть и не показывает это ни жестом, ни словом, ни мимикой. Чтобы вы ощущали, если бы ваш друг оказался в подобной ситуации? Чтобы вы ощущали, если бы чувствовали себя беспомощными в этой ситуации? Чонгук не понимает, что чувствует. Он прикрывает глаза и пытается упорядочить весь сумбур в своей голове. Нельзя действовать, когда в голове каша и самые отчаянные меры кажутся единственными возможными. Гук тяжело вздыхает и уже собирается просто перевести тему… Холодные пальцы касаются его запястья. В чужих глазах Чон видит толику соучастия и он сдаётся. — Это… это не касается лично меня, — он отдёргивает руку от холода тела вампира, зарываясь пятернёй в густоту своих тёмных волос. — Однако это тревожит тебя. Что это? — У моего…у моего хёна проблемы…ему нужны деньги. Это по семейным обстоятельствам, — Гук устало облокачивается на стенд с алкоголем позади себя. Сейчас его не слишком заботит разобьёт ли он какую-либо бутылку с джином, коньяком либо мартини. — Мм? — Мин указывает взглядом на один из напитков и Чон лениво приступает его готовить. Юнги просит его продолжать, принимая из рук человека бокал. — И он отказывается брать у кого-нибудь из нас деньги. Вместо этого гробит себя на своей основной работе и здесь. Сегодня не его смена. Он…должен оправиться от вчерашней. Но он сейчас здесь. — Такая потеря крови может убить его. Не говоря уж о испорченном здоровье. Не только вампиры нуждаются в наличии красной жидкости в теле, — немного помолчав, замечает Юнги. Он допивает порцию напитка, совершенно не чувствуя опьянения. Его взгляд на секунду поднимается к балкончику. Он безошибочно находит того о ком говорил Чонгук. Бледный парень, устало развалился на диванчике и почти не двигается. Его серого оттенка кожа не предвещает ничего хорошего в первую очередь самому человеку. Немного подумав и посмаковав вкус алкоголя на своём языке, Юнги цокает ртом, привлекая внимание бармена, начавшего готовить какой-то коктейль подошедшей девушке. — Какой самый длинный сеанс у вас? Этот вопрос ставит в ступор Чона. Он не замечает как начинает со всей силы сжимать тонкое стекло. По бокалу идут трещины. — Три часа. — И сколько это стоит? — Достаточно чтобы месяца два жить без забот и хлопот. — Тогда бронируй мне время с твоим другом. — Но. — Не волнуйся. Я и капли крови у твоего друга не выпью. Ты сам сказал, что ему нужны эти деньги. Чонгук нерешительно отправляет запрос Джину. Он бросает взгляд то на вампира, то на балкон. Сокджин там, уставши приподнимается, смотрит на экран планшета. И даже из бара Чон видит как увеличиваются глаза старшего. Сумма внушительная. Соблазн слишком высок, а старший слишком отчаян чтобы отказываться. Но также это и опасно, это страшно. Три часа. Сколько же крови у него выпьют? Выживет ли он? Джин смотрит прямо в глаза Гуку и тот, поколебавшись, кивает утвердительно. Он доверяет Юнги. В глазах своего хёна он видит что-то такое, что заставляет его сердце сжаться. Если бы Чонгук ответил нет на безмолвный вопрос, если бы… Он давит в себе зародившуюся боль. Всё будет в порядке. Сокджин нервозно встаёт со своего места и спускается. Его колотит от страха. — Я верну тебе деньги, — говорит он Юнги, когда тот встаёт и направляется в комнату к Джину. — Не стоит, — бросает напоследок вампир, исчезая из его поля обзора. Юнги будто урагану неожиданно появился и также неожиданно исчез. Чонгук встречается взглядом с Тэхёном. Беспокойство кривит красивое лицо старшего. Чонгук слабо улыбается, надеясь, что это хоть немного успокоить Кима. Три часа, да? Что ж, отсчёт пошёл. Минута. Две. Десять. Час. Все эти три часа Чонгук не находит себе места. Ему казалось, что секунды тянулись вечность. Он успел весь известись от нетерпения. Ему не хватало чужого присутствия. Ему не хватило того короткого диалога с Юнги. А ещё он переживал за своего хёна, хоть иррационально и доверял вампиру. И вот по прошествии этих трёх часов выходит Сокджин. Он не морщится ни от боли, ни от неприязни. Улыбается застенчиво и радостно. Он почти светится от счастья, даже проносится мимо него вприпрыжку. Чонгук ждёт когда же появился Юнги. Но проходит минута, две. А тот не выходит. И только после Гук замечает красный цветок на стойке. Лепестки гибискуса нежные на ощупь, а аромат цветка трепетно щекочет слизистую оболочку носа Чона. Юнги испарился.

Scarlet — In this moment You, you're everything I want And I, I'm everything you need. This night is cutting into me. You tie me down, you watch me bleed. And we risk everything tonight. I, I am the misery you crave. And you, you are my faithful enemy. This hunger seems to feed on me. A sacred sin, a dying breed. And we risk everything.

***

Чат: ёбла-ёбла-воробла

ЧимЧиминка Ну и? ТэТэ Угу ???

ЧонСигал …

ВорлдВайдХедсом (｡◕‿‿◕｡)

ЧонСигал (ಠ_ಠ)

ТэТэ (ಠ_ಠ)×2 ЧимЧиминка (ಠ_ಠ)×3 ВорлдВайдХедсом ಠoಠ О понял ТэТэ (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*: ･ﾟ✧ ВорлдВайдХедсом Мой организм меня убьет скоро Вроде могу есть яблоки (ел не так давно. рыхлые) Сейчас взял нормальное твердое и все… яблоко в горле застревает… это кошмар ЧимЧиминка ｡゜(｀Д´)゜｡

ЧонСигал Чё?

ВорлдВайдХедсом А я хочу это яблоко съесть. оно вкусное!

Пользователь ТэТэ изменил название чата с ёбла-ёбла-воробла на ИНТЕНСИВНОСТЬ НЕТЕМАТИЧЕСКОГО ПИЗДЕЖА ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ 

ВорлдВайдХедсом Ой Подумаешь Я может с вами делюсь наболевшим А вы Меня это между прочим волнует Бяки ლ(ಠ益ಠლ)

ЧонСигал ┬──┬ ノ(゜-゜ノ) (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻

ВорлдВайдХедсом Ладно-ладно

ЧонСигал (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻ ┬──┬ ノ(゜-゜ノ)

ЧимЧиминка Ну и? ВорлдВайдХедсом Ну и что? Что вас интересует?

Пользователь ТэТэ изменил название чата с ИНТЕНСИВНОСТЬ НЕТЕМАТИЧЕСКОГО ПИЗДЕЖА ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ на (✿◠‿◠) ИНТЕНСИВНОСТЬ НЕТЕМАТИЧЕСКОГО ПИЗДЕЖА ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ И ЦЕЛОСТНОСТИ ТВОЕЙ ЗАДНИЦЫ (✿◠‿◠)

ВорлдВайдХедсом Ей Я между прочим твой хён ┬──┬ ノ(゜-゜ノ) (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻ ТэТэ Не заставляй меня менять название чата снова ВорлдВайдХедсом (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻ ┬──┬ ノ(゜-゜ノ) ЧимЧиминка ب_ب ВорлдВайдХедсом Ладно-ладно o(╥﹏╥)o Только скажите чё вам конкретно нужно ТэТэ Что у тебя произошло с тем вампиром? Чонгуку особенно интересно

ЧонСигал Эй! ｡゜(｀Д´)゜｡

ТэТэ Молчи, если действительно хочешь знать, что там происходило

ЧонСигал (ʘᗩʘ')

ТэТэ То-тоже (͡° ͜ʖ ͡°) ВорлдВайдХедсом Вы о чём? ТэТэ Хён, я меня название ВорлдВайдХедсом Не надо ЧимЧиминка Хён, тебе лучше начать говорить Писать то есть Пока Тэ не решился И пока Чонгук весь не извёлся

ЧонСигал …

ВорлдВайдХедсом Ладно Но у меня есть к макне парочка вопросов ТэТэ Хён… ВорлдВайдХедсом Всё всё. Говорю Вернее печатаю Не суть ЧимЧиминка Ага, давай к сути про вампира ВорлдВайдХедсом Да чего вы так к этому пристали Будто я с ним переспал честное слово ЧимЧиминка А ты не? ВорлдВайдХедсом Боже, нет (；一_一) Почему я чувствую эту убийственную ауру? ТэТэ Чонгук, успокойся

ЧонСигал Я то тут причём?

ЧимЧиминка Прекрати распростронять свои собственичесткие поползновения Даже я вообще не причастный это ощущаю

ЧонСигал … Как ударить человека через экран телефона

ЧимЧиминка Не получится, сучечка

ЧонСигал От сучки слышу

ТэТэ Так я не понял Сучка тут я Так что рты свои прекрыли и взирайте на моё великолепие

ЧонСигал Да в тебе от сучки один пшик

ТэТэ ┬──┬ ノ(゜-゜ノ) (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻

ЧонСигал Ладно. Ладно. Два пшика

ТэТэ (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻ ┬──┬ ノ(゜-゜ノ) ЧимЧиминка Так ┌(ಠ_ಠ)┘

Пользователь ЧимЧиминка изменил название чата с (✿◠‿◠) ИНТЕНСИВНОСТЬ НЕТЕМАТИЧЕСКОГО ПИЗДЕЖА ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ И ЦЕЛОСТНОСТИ ТВОЕЙ ЗАДНИЦЫ (✿◠‿◠) на ЁБЛА-ВОРОБЛА ЗАКРЫЛИ И ВЕРНУЛИСЬ К ТЕМЕ ВАМПИРА, НЕДОСУЧКИ (✿◠‿◠) Пользователь ТэТэ изменил название чата с ЁБЛА-ВОРОБЛА ЗАКРЫЛИ И ВЕРНУЛИСЬ К ТЕМЕ ВАМПИРА, НЕДОСУЧКИ (✿◠‿◠) на Я ТУТ ГЛАВНАЯ СУЧЕЧКА ᕦ(ò_óˇ)ᕤ

ЧимЧиминка Ну и нахрена? ТэТэ ¯\_(ツ)_/¯

Пользователь ЧонСигал изменил название чата с Я ТУТ ГЛАВНАЯ СУЧЕЧКА ᕦ(ò_óˇ)ᕤ на КТО НЕ ГОВОРИТ ЗДЕСЬ О ВАМПИРЕ — ТОТ ЕБЛАН, УЯСНИЛИ, МУДИЛЫ

ТэТэ Чё так жёстко?

ЧонСигал ┬──┬ ノ(゜-゜ノ) (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻

ЧимЧиминка Вернёмся к теме вампира

ЧонСигал (ノಠ益ಠ)ノ彡┻━┻ ┬──┬ ノ(゜-゜ノ)

ТэТэ Можешь начинать Джин-хён ВорлдВайдХедсом Блин, могли бы подольше поспорить кто из вас больше сучка Я почти доготовил ужин А ещё я хотел успеть искупаться пока вы тут валяете дурака

ЧонСигал Ты еблан

ВорлдВайдХедсом С чего это? ??????????? ЧимЧиминка Посмотри на название чата, хён ТэТэ Я тебя так в телефоне переименую ВорлдВайдХедсом … Тогда вы тоже все ебланы

ЧонСигал (ノಠ益ಠ)ノ

ТэТэ (ノಠ益ಠ)ノ ЧимЧиминка ლ(ಠ益ಠლ) Ой, то есть (ノಠ益ಠ)ノ ВорлдВайдХедсом Ну короче Всё было прекрасно Меня он не кусал Если вы конечно же снизойдёте до волнения обо мне ТэТэ Зачем он тогда тебя заказывал, если не пил твоей крови? ЧимЧиминка Я так полагаю это вопрос адресованный Чонгуку ТэТэ Еп

ЧонСигал А я откуда знаю?

ТэТэ Ну ты же с ним общался ЧимЧиминка Чонгук ты куда пропал?

ЧонСигал Телефон разрядился Я ставил его на зарядку

ТэТэ Ну-ну

ЧонСигал Короче Так я же не обязан лезть в чужое грязное бельё

ВорлдВайдХедсом Ой, ну прекрати Ты же меня ему и посоветовал

ЧонСигал Чё｡゜(｀Д´)゜｡ Не правда

ВорлдВайдХедсом Не оправдывайся Тебе всегда нравилось моё пение ТэТэ Пение??? ЧимЧиминка ??? пение ВорлдВайдХедсом Тот вампир попрасил меня спеть ему Он сказал, что уже давно не может нормально поспать И ему становится легче когда ему поют вживую Он лёг мне на бёдра и уснул, пока я ему пел Боже, он такой милый И у него такие мягкие волосы Я даже хотел спросить его о том какие кондиционером для волос он пользуется Он так очаровательно морщил свой носик во сне Это первый вампир столь обворожительный и прекрасный, которого я встретил в жизни ТэТэ Ещё немного и Чонгук лопнет от зависти ЧимЧиминка Песня и сон И столько денег Можно мне этого вампира завернуть с собой ТэТэ Я бы тоже от такого не отказался У Чонгука прекрасный вкус

Пользователь ЧонСигал изменил название чата с КТО НЕ ГОВОРИТ ЗДЕСЬ О ВАМПИРЕ — ТОТ ЕБЛАН, УЯСНИЛИ, МУДИЛЫ на ИНТЕНСИВНОСТЬ НЕТЕМАТИЧЕСКОГО ПИЗДЕЖА ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНИ 

___________________________________________ *Негрони — Это крепкий горький коктейль на основе джина с добавлением биттера и красного вермута. Идеален как в качестве аперитива, так и дижестива. Один из самых популярных коктейлей в мире, потрясающе вкусный и гармоничный. **Дайкири — Это кислый коктейль на основе рома с добавлением лаймового сока и сахарного сиропа. «Дайкири» придумал американец, посетивший Кубу, поэтому этот классический коктейль встречается на страницах многих произведений американской литературы ХХ века. ***Пенициллин — Это крепкий коктейль на виски с лимонным соком и медово-имбирным сиропом. На вкус он пряный с небольшой кислинкой.  • Леденцовая страсть — Ледяной коктейль подается с леденцами на палочке и сахарным ожерельем. •• Волшебный Мохито — Мохито, который кроме сока лайма, мятного сиропа, рома, содовой и льда включает в состав ещё и сахарную вату. * телефон почему-то решил, что марсианская впадина звучит лучше ▪︎ — пределанная версия песни