Дьявольская удача

      Вопреки ожиданиям Дебры, хорошенько выспаться перед боем у нее не вышло. Сон прервали через два с половиной часа. Нарушителем покоя оказался не кот, как обычно бывает, а Холли. У девочки очень сильно болел живот. Женщина тут же подорвалась и вызвала Скорую. Та приехала через пятнадцать минут. Осмотрев и опросив ребенка, медики пришли к выводу, что девочке не стоило съедать столько суши и тем более запивать их какао с зефиром. Оставив несколько инструкций, врачи удалились, попрощавшись. Пожелание спокойной ночи в данной ситуации было бы принято за сарказм.       Самой большой проблемой оказалось найти круглосуточную аптеку. Второй по величине проблемой было добраться до найденного объекта. Машину увезли в ремонт, автобусы не ходят, а такси пока дождешься… Пришлось идти пешком. На дорогу туда-обратно ушло полтора часа. Напичкав ребенка нужными таблетками, Дебра отвела племянницу в ванную и, усадив себе на колени, собрала ее волосы в высокую гульку. Через час Холли начало рвать. Кэндл время от времени поглаживала ее по спине и плечам и помогала умыть лицо.       В половине шестого утра рвота прекратилась, оставив после себя только отвратительный привкус во рту и неприятное ощущение в животе. Женщина подняла племянницу на руки и отнесла на второй этаж в спальню. Уложив ребенка в кровать, она открыла настежь окно, впуская в комнату прохладный ночной воздух. — Ну, как ты? — устало спросила Дебра, присаживаясь на край кровати. — До сих пор живот болит, — пожаловалась девочка, то и дело закрывая глаза. — Я сейчас принесу воды и еще одну таблетку, — при упоминании лекарства девочка скривилась. — Не волнуйся, от этой рыгать не будешь. — Я больше никогда не буду есть суши. — И запивать их молоком, — добавила шатенка. — В них же морепродукты и огурцы. Нужно было чаем запить, а не какао.       Девочка молча кивнула и повернулась на бок, поджав колени к груди. Дебра спустилась вниз и пошла на кухню. На столе стояла открытая бутылка воды с выпущенным газом. Налив воду в стакан и взяв таблетку, Кэндл, зевая, направилась обратно в детскую спальню. — Вот, глотай таблетку и запей водой. Полегчает.       Холли молча выполнила указания и снова завалилась в кровать, сворачиваясь в позу эмбриона. Она очень хотела спать, но от неприятных ощущений в животе и привкуса рвоты это не очень получалось. Дебра убрала с лица девочки кудрявые русые пряди и положила ладонь на лоб. Температура была немного выше, но при рвоте это обычное дело. Видя, что племянница до сих пор не заснула, Кэндл начала гладить ее по спине. — Завтра, — женщина глянула на часы и поспешила исправить себя, — сегодня посидишь на воде и крекерах. Если снова станет плохо, позвонишь мне, ладно?       Девочка слабо кивнула, продолжая лежать с закрытыми глазами. Она пыталась заснуть, считая суши, но от этого только сильнее болел живот. Похоже, с этого дня она не подойдет к японской кухне на пушечный выстрел. Холли переключилась на крекеры. Потом на яблоки. На жвачку. Не помогало. От любой еды ее тянуло блевать, а спускаться вниз к белому другу унитазу не хотелось.       «Овцы так овцы», — решил ребенок, начиная считать своих одноклассниц.       Посидев с племянницей еще десять минут, Дебра направилась к себе. Похоже, у нее действительно началась черная полоса в жизни. Что ж, правду говорят, что зло не дремлет. Только вот женщина не понимала, какого черта оно не дает спать остальным. После такого ху… хре… фи… очень насыщенного дня, хороший сон ей был необходим. Однако, госпожа удача похоже, решила, что если уж повернулась задницей, то дать налюбоваться ею как следует. Кэндл посмотрела на часы. Через несколько минут зазвонит будильник. Взяв с тумбочки свой телефон, она отключила сигнал и начала собираться на работу.       «Хоть бы на этом сюрпризы закончились… — про себя взмолилась шатенка, направляясь в ванную. Увидев свое отражение, она едва сдержала приступ истеричного смеха. — Ну конечно! Этого следовало ожидать.»       Из зеркала на нее смотрела уставшая женщина со слипающимися от сна глазами и вороньим гнездом вместо волос. Всю эту красоту дополнял синяк на правой стороне лба, которой она вчера проверяла на прочность полы в их конторе. Дебра опустила взгляд вниз. Колени приобрели соответствующий окрас. Кривовато (а по-другому в такой ситуации никак) улыбнувшись своему отражению, женщина потянулась к тюбику с тональным кремом.       Через двадцать минут из ванной вышла та же Дебра Джейн Кэндл, которой она была до того, как увидела вчера черный Бентли: уверенная и собранная. Осталось переодеть сарафан, в котором она бегала в аптеку посреди ночи, и картина будет завершенной. Сегодня ее выбор пал на черное платье миди длины, чтобы скрыть синяки на коленях, и с глубоким вырезом, чтобы меньше внимания уделялось уставшим глазам.       Накормив сначала котов (их желудкам местные суши оказались ни по чем), а потом и себя, женщина обула лубутены, надела очки, взяла сумку и выскочила за дверь. Выйдя из подъезда, она по инерции направилась к месту, где обычно парковала авто, а потом, судя по тихому мату, вдруг вспомнила, что машинка уехала к Фиксикам на «лечение». Так что, пока не починят Майбах, придется довольствоваться общественным транспортом. Дебра горько вздохнула и посмотрела на свои блестящие туфельки.       «Если они переживут автобус, то их угробят в метро, — с сожалением подумала она, направляясь к остановке. Там уже собралось достаточно людей для митинга. — И что-то мне подсказывает, что всем им нужен тот же автобус, что и мне».       Тут Дебра как в воду глядела. Через двадцать минут, когда подъехал нужный ей автобус (уже порядком забитый), все ломанулись в него. За последние годы шатенка порядком отвыкла от общественного транспорта. Прижатая со всех сторон она молилась лишь о том, чтобы автобус не попал в пробку по пути к метро и чтобы у нее было время выпить кофе, дабы прогнать нарастающую сонливость.       До нужной остановки автобус доехал достаточно быстро по утренним меркам: за тридцать пять минут. Кэндл поспешила к спуску в метро. Если у подземных поездов и было преимущество, так это то, что пробок в метро нет. Однако, не только ей известно об этой положительной характеристике, и поэтому народу в метро было еще больше, чем в автобусе. Смотря на количество ждущих, Дебра в полной мере осознала, что ее лубутенам кранты. Поэтому, наплевав на чистоту пола, шатенка сняла дорогую (как сердцу, так и кошельку) обувь и надела ее только через полчаса, когда поезд приехал на нужную станцию (и когда ей окончательно оттоптали подмерзшие стопы).       Выйдя из метро, Дебра вновь направилась к автобусной остановке. И почему их контора находится так далеко от метро? Одно радовало, нужных автобусов насчитывалось несколько и ходили они чаще. На этот раз ждать ей пришлось от силы пять минут. Женщина посмотрела на часы. М-да, времени оставалось не так много, как хотелось бы. Вернее, вообще не оставалось. Ей ехать еще минут двадцать, если повезет, а, в связи с последними событиями, на везение Кэндл не возлагала больших надежд. Похоже, сегодня она опоздает на работу. Шатенка чертыхнулась себе под нос, после чего широко зевнула и чертыхнулась еще раз, в этот раз в адрес сонливости. За ней поочередно начали зевать остальные пассажиры автобуса. Женщина только сейчас заметила, что не одна страдает от сонливости: на зомби был похож каждый третий.       «Может, в последнее время невезение распространяется не только на меня? — странно, но мысль, что страдаешь не ты один, способна чудесным образом поднять настроение. — Или им просто пришлось вставать в четыре утра, чтобы вовремя добраться?»       Когда автобус остановился в нужном месте, Дебра уже опоздала на десять минут. Рассудив, что раз уж и приходить с опозданием, то приходить более менее бодрой, женщина направилась в ближайшую кофейню. — Двойной эспрессо. Погорячее, — заказала шатенка, доставая кошелек. — Простите, но сейчас мы не можем предложить вам кофе, — с виноватой улыбкой ответила кассирша. — Только чай, лимонад или молочный коктейль. — Что? — Кэндл выглядела так, будто ей сообщили о смерти кого-то из близких родственников. — Кофеварка сломалась, — объяснила девушка. — Так и не поняли, почему. — Ага, — Дебра развернулась к выходу, — спасибо.       Она быстренько метнулась к кондитерской. — Извините, но у нас сломалась кофеварка, так что…       Сэндвичная. — Кофеварка сломалась…       Макдональдс. — Технические неполадки с кофемашиной…       Дебра обежала все заведения, где можно было купить кофе, в радиусе ста метров, и ни в одном не оказалось рабочей кофеварки. Первым возникшим вопросом было: «Какого хрена?!». Вторым: «Неужели во всем Лондоне нет ни одной рабочей кофеварки?!». По идее, оба вопроса должны были относиться к списку риторических, но, вспомнив лица своих попутчиков, Кэндл решила, что вероятность положительного ответа на второй была очень даже велика.       В итоге, Деба опоздала на работу на полчаса, а к сонливости добавились злость и одышка.

***

      Кроули наблюдал за своей жертвой, притаившись в чьем-то Лексусе, так удачно припаркованным чуть ли не в самом центре «смотровой площадки». Женщина бегала от одного заведения к другому где-то двадцать минут, а затем, чеканя шаг, направилась ко входу в адвокатскую контору. Демон видел ее лицо и сжатые кулаки и довольно улыбался. Она была зла, как черт.       «Ради такого зрелища стоило проснуться ни свет ни заря, — подумал рыжеволосый, переключив внимания на окна «Джаджмент дэй». Если ему повезет, окна ее кабинета будут выходить на улицу, а не на парковку. Через две минуты улыбка на лице мужчины стала шире. — Демоническое везение».       Кроули поставил себе галочку напротив мысли пробраться в ее кабинет. Заодно немного почудесничает с ее компьютером. А пока наблюдение и еще раз наблюдение.

***

      Не успела Кэндл пробыть в своем кабинете и трех минут, как ее вызвали в кабинет начальника. Покрыв «конечного плешивого ублюдка» всеми известными ей матами, Дебра направилась на ковер к начальству. — Ты опоздала на полчаса, — недовольно произнес Пол Блэквуд, поднимая на нее темно-карие глаза. — Машина сломалась, пришлось на метро и автобусе добираться, — ответила шатенка. — Вы меня пригласили только затем, чтобы отчитать и «попросить» задержаться сегодня допоздна? — Нет. Хотя задержаться можешь, если не хочешь лишиться премии, — женщина закатила глаза. Да что же ей так не везет последние пару дней, а? — Как продвигается дело моей Изабель? Ты уже придумала, как отсудить у него те акции? — Я пока изучаю детали. Но у нас намечен определенный прогресс. — Это хорошо, — мужчина задумчиво почесал затылок. — Ты ведь понимаешь, как это дело важно для меня? — Разумеется. — Если ты его выиграешь, то получишь повышение. И прибавку к зарплате. — А если проиграю? — спросила Кэндл. Она хотела побыстрее расставить все точки над i и вернуться в свой кабинет, где не пахнет ужасным одеколоном. — Не думай об этом, милая, — приторно ласково произнес начальник. — Ты справишься. Мой лучший адвокат просто не может не справиться. Так что, не забивай свою голову всякой ерундой, лучше сосредоточься на деле. — Это все? — холодно спросила Дебра. — Да, иди.       Кэндл развернулась и направилась к себе. Злость вдруг сменилась уверенностью. В кабинете с тошнотворным запахов одеколона она только что получила подтверждение того, что приняла правильное решение. Проиграет Дебра дело против Тюссо или дело против Блэквуда, результат будет один: на этой работе она не останется. Если уж ее в любом случае спустят с небес на землю, то пусть тогда этот человек упадет вместе с ней. Но не на землю. Пола Блэквуда она собирается спустить в саму Преисподнюю.       Вернувшись в свой кабинет, Дебра села за стол, включила музыку, чтобы не заснуть, и написала Изабель, что ждет ее у себя в кабинете как можно скорее. Девушка пообещала приехать через час. Кэндл оставалось только ждать и думать, где бы достать чашечку горячего кофе…

***

      Саманта Джейн Скотт была одной из тех счастливиц, которые искренне любят свою работу и наслаждаются ею. Она занималась организацией свадеб. Талант к подобному роду деятельности она обнаружила в себе еще в тринадцать лет, когда шла подготовка к свадьбе Дебры. Сестра тогда училась в университете и не имела в запасе достаточно времени для планировки. А Саманту так заинтриговали цветочки, ленточки, тортики, платьица и прочая свадебная дребедень, что она за две недели составила план мероприятия. Если бы не слишком юный возраст, она бы начала работать уже тогда.       Второй слабостью девушки были живописные места. В отличии от своей сестры, которая не могла жить в городе, где нет ни одного торгового центра, Саманта любила укромные и тихие места. Тадфилд был для нее сказкой. Организовать свадьбу в таком прекрасном городке… Что может быть лучше? Блондинке нравилось здесь настолько сильно, что она впервые задумалась о переезде из Рая сюда, но тут же прогнала эти мысли. Вряд ли Холли захочет расставаться со своими друзьями в школе.       Ее внимание привлек мальчик. Ему было лет одиннадцать, кудрявые волосы и выражение неимоверной печали на лице. У Саманты, как, наверное, у любой матери, просто сердце дрогнуло. Что такого могло опечалить ребенка в столь чудесное утра в столь чудесном месте?       Она подошла к нему и присела. — Привет, — улыбнулась она. — Что случилось? Ты что-то потерял?       Мальчик поднял на нее глаза и как-то странно посмотрел. Он словно изучал ее. Девушке вдруг стало неловко. — Я вас раньше не видел, — задумчиво произнес ребенок. — Вы недавно приехали? — Да, по работе, — ответила Саманта, продолжая добродушно улыбаться. — Так, ты расскажешь, что случилось, и почему ты такой грустный с утра? — Мои друзья переезжают, — мальчик снова посмотрел вниз. — Вернее, переезжают их родители, но смысл остается тот же. А еще мои родители начали ссориться по всяким мелочам. Мне это не нравится, но я не могу вмешиваться в их жизнь. — Почему не можешь? — Я не должен принуждать других людей делать что-то, против их воли, — объяснил мальчик таким голосом, будто учитель первокласснику. — Это неправильно. — Довольно взрослые мысли для ребенка твоего возраста, — задумчиво произнесла блондинка. — Но знаешь, не думаю, что простые разговоры можно расценивать как вмешательство. Скорее, они помогают разобраться, в чем заключается проблема. — Проблема в том, что все мои друзья скоро разъедутся по другим городам, а родители ссорятся. И не понятно, почему. Они все словно сговорились.       Саманта окончательно убедилась, что переезд — плохая идея. Если даже более взрослые дети так переживают разрыв с друзьями, то что будет с Холли, которой всего восемь лет? Она начала быстро думать над тем, как поднять мальчику настроение, ибо как мать не могла оставить дитя в таком унылом состоянии. — Скажи, эм… — Адам. — Адам, ты любишь лимонные пирожные? Я снимаю коттедж неподалеку и буду рада, если ты составишь мне компанию, — девушка выпрямилась и взяла мальчика за руку. — Как раз подумаем, как решить твою проблему.

***

      Если до этого Дебра считала, что ей просто не везет, то к концу дня была уверена, что на нее, как минимум, наслали порчу. Мало того, что кофе сегодня она так и не выпила, так у нее в кабинете теперь еще и окно разбито. Какого черта двум пьяным дебилам, по какому-то недосмотру причисленных к виду человек разумный, приспичило сыграть в бейсбол ну в совсем неподходящем для этого месте, не знала ни она, ни полиция. Но бог с ним, с этим окном! Хуже всего было то, что те два ушлепка (прилагательных им женщина подобрала достаточно) успели подпортить не только ее окно, но и машины у обочины, из-за чего ей некоторое время пришлось наслаждаться ансамблем, хотя нет, целым хором автомобильных сигнализаций (про то, что на протяжении всего остального дня в ее кабинете царил шум, она предпочитала и вовсе не вспоминать).       Стоило ей выйти на улицу, как она снова чуть не навернулась, благо вовремя успела схватиться за перила. Переходить дорогу, где располагалась любимая кондитерская, она не решилась. Кэндл еще никогда так внимательно не смотрела под ноги, как сегодня: как на зло, всюду попадался какой-то мусор. Утешало лишь, что не только она катастрофически нуждалась в кофе, и потому большинство прохожих были такими же сонными и раздраженными.       В этот вечер Дебра покидала контору последней, если не считать охранника, которому торчать здесь до десяти вечера, и к этому моменту чувствовала себя, как чайный пакетик, которым заваривали восемь чашек подряд, а в конце выжали все до капли. Сонливость повлекла за собой слабость, работа не приносила ничего, кроме стресса, еще и все эти несчастья, сваливающиеся на нее, словно из рога изобилия. Окно пришлось заклеить скотчем, но перекрыть шум с улицы это не помогло, из-за чего последние два часа женщину мучила еще и головная боль. В добавок ко всему, шатенку не покидало странное ощущение, будто за ней кто-то непрерывно следит. И это неприятное чувство не давало ей ни на секунду расслабиться.       «Еще немного, и у меня случится либо нервный срыв, либо обморок, — подумала женщина, покидая здание конторы и направляясь к автобусной остановке. Ждать транспорт сидя она не решилась, ибо была высока вероятность уснуть прямо здесь. — Один день хуже другого. Может, и впрямь кто-то сглазил?»       Автобус подъехал на удивление скоро и был наполовину пустым. Дебра села у окна, прислонившись головой к стеклу, и прикрыла глаза. Хотя бы часть пути она проедет сидя, не опасаясь за свои туфли или возможность упасть и испачкать платье. На фоне всех последних несчастий эта, казалось бы, мелочь принесла столько же счастья, сколько выигрышный лотерейный билет.       Кэндл слышала, как рядом с ней кто-то сел, но не обратила внимания, продолжая сидеть с закрытыми глазами, наслаждаясь хоть какой-то иллюзией отдыха. Автобус тронулся, и желание спать усилилось. Дебра являлась любительницей долгого сна и могла заснуть где-угодно, но особенно хорошо это у нее получалось в дороге. Ей не мешали ни разговоры пассажиров, ни дикая смесь различных запахов, ни немного жестковатые сиденья, женщина мигом расслабилась под гудение двигателя и небольшую тряску. Она даже не обратила внимание на то, что на повороте ее голова наклонилась в другую сторону и легла на что-то, помягче оконного стекла. Да и запах приятнее… и удобнее… и шевелится…       До Кэндл поздновато дошло, что новой «подушкой» оказалось плечо соседнего пассажира. Но она решила, что, раз уж ее голову не скинули за прошедшие пару минут, то сосед либо не против, либо задремал, как и она, и ни на что не обращает внимания. — Трудный день? — раздался мужской голос над ухом.       Дебре этот голос показался знакомым. Она бы с удовольствием продолжила притворяться спящей, но, если уж с ней завели беседу, значит ее уровень актерского мастерства значительно снизился. К тому же, женщине было интересно, где она уже слышала этот голос…       «Лучше бы я ехала стоя, — подумала она, стоило ей открыть глаза. Ее соседом, чье плечо она с таким удовольствием отдавливала, оказался владелец того антикварного Бентли, с которым у нее завязался диалог в книжном в Сохо. — Минутку. Я же видела вчера его машину. Она была в полном порядке. Какого тогда он забыл в автобусе?» — А вам-то какое дело? — вопросом на вопрос ответила шатенка. — Приятно знать, что та, кто подрезала, а потом и подпортила мою любимую машину, расплачивается за свои грехи, — ответил рыжеволосый с довольной гримасой. У Кэндл зачесались кулаки врезать по наглой роже. — Похоже, вашей машине в последнее время не везет, — Дебра усмехнулась. — Вчера, вроде, просто таки сверкала, а сегодня вы уже передвигаетесь на автобусе. Подставили кому-то задний бампер? Или просто парковаться не умеете? — Сказала женщина, которая едет в автобусе вместе со мной. Как поживает постоянный клиент СТО? — Просто прекрасно. — Что же вы тогда не стоите в пробке в нем? — Решила позаботиться об экологии, — ответила шатенка. Этот мужчина выводил ее из себя. — Вы бы лучше о себе позаботились, — все тем же веселым и слегка насмешливым тоном добавил рыжеволосый. — Выглядите, откровенно говоря, ужасно. Впрочем, наконец-то внешность совпадает с характером. — Раз я вам так не нравлюсь, — приторно сладко начала шатенка, слегка улыбаясь, — то какого черта вы ко мне подсели? — Хотел вас задушить, пока вы дремали, — в тон ей ответил мужчина. — Что же не попытались? Силенок маловато как следует шею сжать? — Скорее, многовато свидетелей. От вас и так одни проблемы, не хотелось бы, чтобы вы и после своей смерти отравляли мне жизнь.       Женщина слегка удивилась. От нее одни проблемы? Да она всего лишь поцарапала его машину! Ну, и подрезала разок… И показала средний палец… И немного нахамила… И продолжает это делать… Ладно, в чем-то он прав, но этого все равно недостаточно! — Вы слишком высокого о себе мнения, — фыркнула Дебра, с трудом подавляя зевок. — Я не трачу свое воображение и время, оно слишком дорого стоит, на то, чтобы отравлять жизнь какому-то мудаку на Бентли, который обогнал меня, — и, улыбнувшись, добавила: — ненадолго. — Вам не говорили, что вы — стерва, миссис Кэндл? — поинтересовался рыжеволосый не меняя ни позы, ни тона, ни выражения лица. — Не вижу здесь никакой миссис Кэндл, — женщина театрально посмотрела по сторонам. — Я так понимаю, очки нужны, чтобы никто не заметил расширенные от наркоты зрачки? В таком случае, вам стоит зашить или заклеить себе рот, чтобы не проболтались о глюках, — автобус подъезжал к нужной ей остановке. — А теперь, обкуренный нахал-зазнайка, будьте так любезны подвинуться, чтобы мисс Кэндл могла избавить вас от созерцания своего ужасного внешнего вида.       К ее удивлению, мужчина встал, давая ей пройти. Она уже было обрадовалась, что ей не придется поддерживать спор, для которого ей необходимо брать энергию в кредит, но потом заметила, что рыжий нахал следует за ней. Не став заострять на этом внимание, шатенка продолжила свой путь. Не факт, что он следит за ней. Почти треть автобуса вышла на этой остановке.       Пробираясь через толпу людей, Дебра раздумывала на тем, стоит ли ей снова снимать туфли, когда зайдет в вагон, или пожалеть свои ноги и уповать на удачу, которая ей сегодня явно не светит? Потратив на эту дилемму семь минут, женщина решила, что если ей таки оттопчут лаковые туфельки, то утренняя жертва будет напрасной, и, когда подъехал поезд, снова разулась, после чего быстренько забежала в вагон и чуть не заорала матом, когда в последнюю секунду в этот же вагон забежал ее недавний собеседник с ухмылкой на лице.       Конечно же, согласно закону подлости, он, протиснувшись через толпу, встал рядом с ней. — Без каблуков вас труднее найти, — сказал мужчина, оглядев ее с головы до пят. — Так, значит, вы все же преследуете меня? — ответила ему Дебра, поднимая голову. Во время их беседы в автобусе он сидел, как и в их первую встречу в книжном, и она чувствовала себя увереннее, когда ей не приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза, скрытые за темными стеклами очков. Теперь же, когда они оба стояли, была заметна разница в росте.       «Метр восемьдесят пять, не меньше. Высокий, — подумала шатенка с недовольством. Сейчас она вдруг пожалела о своем решении снять туфли. Десяти сантиметровая шпилька, конечно, не уровняла бы их в росте, но лишней точно бы не стала. — Хотя с моим метр шестьдесят пять так можно сказать почти про любого.» — Преследую? Вы слишком высокого о себе мнения, — ее же словами ответил рыжеволосый все с той же надменной усмешкой. — Мне просто по пути. — Неужели? — она не поверила ему ни на йоту. — Что же мы с вами утром не пересеклись? — Ну, если вы и утром разулись, то не удивительно, что я вас не заметил. Редко смотрю под ноги. — Оно и видно. Часто, небось, головой об пол ударяетесь. — Не чаще вашего, — мужчина задержал взгляд на ее лице.       Дебра всмотрелась в свое отражение в его очках и мысленно выругалась. Очевидно, когда она прислонилась к окну в автобусе, то стерла со лба тональный крем, скрывающий посиневший участок кожи. Она и до этого выглядела так себе, а теперь еще и с синяком… Но, что хуже всего, ей нечем крыть его реплику! Этот рыжий нахал только что победил в споре (в споре с ней, мать вашу!), не прибегая к физическому насилию и даже не повысив голос. Уму непостижимо!       «Дьявол! — подумала Кэндл, даже не подозревая, насколько близка к истине. Ее особенно сильно злило, когда она кому-то проигрывала. — Что б его! Наглый рыжий высокий ублюдок! Ненавижу!» — Что такое? — продолжил он с нотками веселья в голосе. — Сбой системы? Или яд закончился? — Знаете, если кому-то придет в голову вас убить, я наплюю на свою загруженность и буду защищать его в суде, причем абсолютно бесплатно, — почти прошипела Дебра, пытаясь испепелить наглеца одним лишь взглядом. — Сомневаюсь, что у кого-то получится меня прикончить. — Хотите сказать, что убьетесь на своем Бентли раньше? — усмехнулась шатенка. — Выедите на встречную полосу, в кювет или врежетесь в фонарный столб? — Мы с моей машиной прошли через огонь и воду, — довольно произнес он. — Такая мелочь, как авария, не причинит непоправимого вреда ни Бентли, ни, тем более, мне. А вот за вас мне страшно. — Польщена, что я вам так небезразлична. — Я больше за ваш Мерседес волнуюсь. Машина не должна расплачиваться за грехи владелицы.       «Черт возьми, как же он меня бесит! — подумала Кэндл в очередной раз. — Подправить бы ему мордашку, да боюсь не допрыгнуть.» — Будь мы знакомы чуть дольше, я бы подарила своих змей вам, а не начальнику. Уверена, вы бы сними быстро нашли общий язык. — Вы даже не представляете, насколько, — усмехнулся мужчина. — А вы, когда дарили террариум своему начальству, замок крышке не подпортили? — К сожалению, нет, — тут женщина ответила искренне. Змеючки у нее были ядовитые, так что забудь Пол щелкнуть замком хоть раз, ей бы сейчас не пришлось иметь с ним дело. — Но, если бы на его месте были вы, уверена, что такая идея возникла бы сразу же.       Они пререкались весь оставшийся путь до нужной станции. Потом продолжили на выходе с метро. Затем двадцать минут на автобусной остановке, где кто-то даже начал снимать их на телефон. Потом в автобусе (на этот раз стоя, к несчастью для Кэндл). Сонливость сменилась азартом. Дебра настолько увлеклась спором, что ее перестал волновать тот факт, что мужчина до сих пор идет вместе с ней, хоть и утверждал, что не преследует ее. Она даже не заметила, как они оба оказались у подъезда ее дома. — А вы таки лжец, мистер… — Кроули, — ответил рыжеволосый. — Энтони Дж. Кроули. — По-моему, наглый рыжий ублюдок вам подходит больше. — Вам тоже больше подходит стервозная сука-адвокат, но я все же называю вас мисс Кэндл. — Уж лучше стервозная сука, а то мисс Кэндл я слышу по восемь часов на день, — шатенка едва заметно скривилась. Дело было не только в ее сотрудниках и начальстве, которые обращаются к ней по фамилии, но в том, кто ей эту фамилию дал. Сейчас она жалела о том, что не вернула себе девичью фамилию после развода. — А вообще, раз уж мы после столь длительной и конструктивной беседы решили познакомиться, мое имя Дебра Джейн Кэндл. И вы таки преследовали меня, мистер Кроули.       Мужчина лишь усмехнулся и пожал плечами. — Всего лишь проводил до дома, — ответил он. — Весь ваш вид просто таки кричит: «Я сейчас свалюсь». — Что, решили ради разнообразия побыть джентльменом? — Дебра насмешливо приподняла бровь. Мысленно она была с ним полностью согласна, ибо видела свое отражение и, что главное, чувствовала себя соответственно. Она и сейчас может смотреть на себя в стеклах его очков, находящихся совсем близко. Слишком близко… — Просто хотел вдоволь насладиться вашими страданиями и получить моральное удовлетворение. — Из-за того, что я решила сделать доброе дело, предупредив других водителей о вашем отношении к ПДД? — Из-за того, что выцарапали предупреждение на моей машине.       Дебра хотела ответить что-то, вроде «А нехрен было рисковать зеркалом моей машины», как у нее в сумке зазвонил телефон. Судя по рингтону, звонила Холли. Шатенка отстранилась от Кроули, только сейчас заметив, что между ними было всего десять-пятнадцать сантиметров. — Что ж, ваше время истекло. Меня требует клиент поважнее, — улыбнулась Дебра, доставая телефон из сумки и направляясь к двери подъезда. — Желаю удачно просидеть час на остановке. — Желаю удачно споткнуться на лестнице, — в тон ей ответил мужчина.       Шатенка хотела показать ему средний палец, но, к сожалению, обе ее руки были заняты.