Дьявольская удача

      Кроули давно не пребывал в таком хорошем настроении. И дело было не только в мести за испорченный автомобиль. Пакостить этой стерве и доводить ее до чертиков было, безусловно, приятно, но контактировать с ней напрямую… Это было непередаваемое ощущение! Словно ты впервые за много лет встретил достойного противника. Впрочем, так оно и было. Спорить с начальством демон, обычно, не решался, спорить с другими демонами было бесполезно, ибо у последних степень общего развития застряла где-то на уровне четырнадцатого века, а споры с Азирафаэлем быстро заканчивались и, как правило, сводились к вечной проблеме добра и зла.       А вот с Деброй он спорил дольше часа и с огромным удовольствием продолжил бы, если бы не телефонный звонок.       «И почему люди привыкли звонить друг другу в самый неподходящий момент? — думал Кроули, лежа на кровати. В его голове снова и снова прокручивались их пререкания, больше похожие на обмен ядовитыми фразочками. Дебру это явно злило, по крайней мере, по началу уж точно, а его — забавляло. Он снова улыбнулся, вспомнив, как она смотрела на него своими янтарными глазищами. Такое чувство, словно она пыталась испепелить его на месте. — Горячая штучка. Горячая и стервозная.»       В эту ночь мысли о его новой знакомой снова не давали ему заснуть, но на этот раз Кроули это не раздражало. Теперь, когда он знает, где она работает и где живет, их «случайные» встречи станут частым явлением.

***

      Существует мнение, что мысли — материальны. Если в случае людей данное высказывание остается недоказанной теорией, то мысли потусторонних существ, как показывает практика, действительно имеют свойство сбываться. Правда, в пределах разумного. Исключение составляет разве что Антихрист, способный превратить мир в хрен знает что.       Что касается демонов, то доказательство данной теории сейчас сидело на кухне в двухэтажной квартире с видом на Сент-Джеймс парк. Кроули был прав, подумав о Дебре как о горячей штучке. Женщина действительно была горяча. В это утро уж точно. Лежащий на столе градусник показывал 37,7.       «Набегалась, блин, босиком, — подумала Кэндл, шмыгнув носом. Температуру сопровождало чиханье, насморк, першение в горле и сухой кашель. Вообще, температура редко поднимается при простуде, но Дебра как раз относилась к тем, кто болеет, как говорится, по полной программе. — Хотя, думаю, десятиминутная поездка с открытыми окнами в одном лифчике на разгоряченное тело и два литра ледяной воды тоже внесли свою лепту».       Часы показывали пять утра. Боль в горле и заложенный нос не дали ей доспать оставшийся часик. Сейчас женщина сидела на кухне, закутавшись в одеяло (за пледом нужно было лезть черти куда), и пила чай с медом, заедая лимоном, вместо конфет. Ей бы выпить жаропонижающее, да вот только от него ее ужасно тянет поспать, а ходить второй день подряд, как зомби, шатенка не намерена. Хотя от одной только мысли, что ей снова придется добираться общественным транспортом, возникало непреодолимое желание выпить волшебное лекарство, закутаться в кокон, заснуть и не просыпаться до субботы.       Допив чай, Дебра вздохнула. С таким «везением» она, скорее всего, просто не доживет до суда над начальством.       «И когда все пошло наперекосяк? — задумалась женщина, неохотно вставая из-за стола. Голова гудела, горло першило, глаза слипались, а через нос было невозможно дышать. Ну вот неужели нельзя было заболеть в субботу? Или хотя бы в пятницу? Обязательно посреди недели? — Неужели судьба решила сделать все, чтобы я не дожила до своего тридцать первого Дня рождения? Будет обидно помереть летом. Еще обиднее — помереть раньше своего начальника».       Удивительным образом мысль о том, что «плешивый ублюдок» переживет ее, придала Кэндл сил. Ну, вернее, эта мысль ее разозлила, а злость, в свою очередь, заправила организм энергией. Говорят, что негативные эмоции плохо влияют на здоровье, но Дебра была убеждена, что негативные эмоции — лучше отсутствия эмоций, как таковых. Правда, именно это убеждение однажды привело ее в «Джаджмент дэй», но она предпочла об этом не думать: ей и так хреново, зачем ухудшать ситуацию?       Настало время приводить себя в порядок. Впервые за долгое время Кэндл воспользовалась каплями для глаз, чтобы убрать покраснение. А вот как убрать покраснение на носу, она не знала. Тональный крем просто сотрется, ибо высмаркиваться приходится часто. С пудрой такая же фигня. Закапать нос — тоже временная мера. Плюнуть на все и остаться дома — идеальный вариант, но, к сожалению, неприемлемый. Женщина снова устало вздохнула. Ничего не поделаешь, придется поправлять макияж в течение дня.       Расчесывая волосы и собирая их в высокую прическу, она мысленно составляла список вещей. Косметичка (не только тушь и помада), бумажные платки (чем больше, тем лучше), глазные капли (мало ли, вдруг недолго действуют?), леденцы для горла (которых нет), запасные шмотки (в последнее время она что-то часто спотыкается), нашатырь (вдруг заснет на ходу или в обморок грохнется?), бируши (с разбитым окном невозможно работать) и упаковку таблеток от головной боли.       «Да уж, понадобится вместительная сумочка, — подумала Дебра, заканчивая с утренним марафоном. — Нужно будет не забыть заскочить в аптеку по пути на работу».

***

      В этот раз на работу она заявилась вовремя, хотя казалось, что дорога заняла чуть ли не половину дня. Еще одним минусом болезней было то, что время тянулось так медленно, что день мог сойти за неделю, а если определенная часть дня протекала на работе, то восемь часов вполне могли сойти за вечность.       Дебра посмотрела на часы. До обеденного перерыва оставалось каких-то десять минут. Еще десять минут она должна насиловать свой мозг, чтобы тот работал и не отвлекался на мысли о пуховом одеяле, мягкой подушке и широкой кровати. К счастью для нее, от дальнейшей мозговой активности ее спас телефонный звонок. Кэндл достала мобильный, посмотрела на дисплей и улыбнулась. Звонила Мэри Ходжес, одна из двух ее лучших подруг. Они познакомились примерно семь лет назад, когда у Пола возникла «отличная» идея сплотить коллектив с помощью игры в пейнтбол. Возможно, игра действительно могла оказаться неплохой затеей и заставить коллектив ненавидеть друг друга немного меньше, но, похоже, Блеквуд в тот день стукнулся об что-то головой. Ну какой нормальный человек в попытке сплотить своих работников пообещает премию победителю? В общем, тим-билдинг тут же превратился в игру на выживание, большую часть которой шатенка просидела вне зоны боевых действий. Нет, дело было не в маркере и даже не в каблуках, в которых девушка (тогда ей было без пары месяцев двадцать три) поехала в лес, а в кривизне рук, которые держали оружие. Нет-нет, Дебра в тот день никого не убила (к своему великому сожалению). Снаряд ушел в небо. Но то, что летевшая куда-то ворона после этого мгновенно развернулась и полетела в противоположном направлении, сказало о многом. Второй снаряд, вместо мишени, сбил к чертям камеру видео-наблюдения тремя метрами выше и пятью левее.       Так что большую часть времени Кэндл провела с Мэри. Девушки быстро нашли общие темы для разговора: работа, секс и дети. Потом добавились беседы про одежду и путешествия. Ходжес очень долго расспрашивала адвоката об Америке. К концу дня, они обе сидели в каком-то пабе в Лондоне уже будучи подругами и проводили пьяную дискуссию на тему «Успешные женщины в современное время».       Дебра сняла трубку. — Алло? — прохрипела она в трубку. — У тебя голос, как у мужика с многолетним стажем курения, — ответила ей Мэри. — Что такое, похмелье? — Если бы. Простудилась. — В августе? — Для меня нет ничего невозможного, забыла? — Кондиционер? Холодное молоко? — Мимо. Кашемировый свитер и холодные полы в метро, — поправила подругу Дебра. — Ты чего это вдруг звонишь посреди дня? Снова кто-то подменил маркеры на настоящие винтовки и тебе нужна помощь адвоката? — Нет, хотя после того инцидента у меня от клиентов отбоя нет. — Еще бы! — на лице шатенки впервые за день появилась искренняя улыбка. — Бизнес-тренинг и тим-билдинг с настоящим оружием. Я бы точно побежала очередь занимать! Того гляди, может, наш коллектив слегка поредел бы… — Боюсь, весь ваш коллектив сплотился бы против тебя и закопал твой труп в костюме от Шанель под какой-нибудь елкой. — У меня в нагрудном кармане кошелек. Там столько карточек, что ни одна пуля не пробьет. — Кстати, о карточках, — тут же оживилась Мэри. — Я ж чего звоню, я в субботу собираюсь в Лондон. Как насчет шопинга? — Спрашиваешь еще, конечно же я за! — теперь оживилась и Дебра. — У меня как раз недавно сломался каблук…       О шмотках и других планах на выходные они проболтали весь обеденный перерыв. Дебра надеялась, что к субботе ей вернут Мерседес и они втроем (Холли она одну не оставит) отлично проведут время. — Апчхи! — простуда решила дать о себе знать. Женщина на автомате потянулась к упаковке бумажных платков. — Значит, правда.

***

      Кроули стоял возле автобусной остановки, поглядывая то на дверь адвокатской конторы, то на часы. Дебра опаздывала на полчаса. Учитывая, что он ждет ее здесь еще с обеда (на обед она так и не вышла, и ступеньки носом пришлось пересчитывать другой женщине), ни на минуту не покидая своего поста, то шанс, что она уже успела покинуть помещение, равнялся нулю. Как и шанс, что она вышла через черный вход (если он тут вообще имелся) и уехала на своем автомобиле: стоянку мужчина проверил еще утром, и серебристого Майбаха там не было. Кстати, утром ему тоже не удалось подпортить новой знакомой настроение, хотя он поджидал ее у подъезда с половины седьмого утра.       Демон полночи воображал, как начнет портить ей день с самого утра (по утрам люди, как правило, наиболее раздражены), потом «случайно» столкнется с ней на улице в обеденный перерыв, чтобы убедиться, что она пролила что-нибудь на себя, и продолжит действовать ей на нервы всю дорогу до дома (он специально позаботился о том, чтобы пробки сегодня были особенно длинными). А этой женщины все нет. С каждой пройденной минутой рыжеволосый раздражался все сильнее. Однако, Кроули должен был отдать ей должное: даже не попадаясь ему на глаза, эта стерва умудрялась портить ему настроение.       Дебра покинула стены «Джаджмент дэй» на сорок шесть минут позже положенного, чуть не грохнувшись со ступенек (демон был тут ни при чем). Судя по ее походке (зомби-черепаха с плохой ориентацией в пространстве), причиной столь позднего ухода могло быть то, что она просто уснула за рабочим столом. Кэндл, видимо, не замечавшая никого и ничего, перешла дорогу, чудом не угодив под колеса убера, и встала рядом с другими людьми, ожидавших автобус. Кроули так и застыл, повернув голову в ее сторону. А ведь она его даже не заметила!       «Что это с ней сегодня? — недоумевал мужчина, внимательно изучая адвоката. Кончик носа покраснел, как и щеки, глаза то и дело закрываются, а сама она, казалась, упадет, стоит только ветру подуть в ее сторону. — Эта стерва выглядит сегодня еще хуже, чем вчера. А я ведь ничего не сделал. Просто не успел.»       Когда приехал автобус, Дебра даже не шелохнулась, смотря полуоткрытыми глазами куда-то вниз. Заставить ее ждать следующий автобус еще полчаса (если повезет), конечно, было неплохим способом подпортить ей настроение. Но не сегодня, решил Кроули. Во-первых, пропущенный автобус вряд ли способен ухудшить ее нынешнее эмоциональное состояние (если его вообще было возможно ухудшить). Во-вторых, он и так простоял здесь несколько часов и больше не намерен созерцать знак автобусной остановки хоть одну лишнюю минуту. Поэтому демон направился к шатенке и положил руку ей на плечо, выключая спящий режим. — Не спи, ты не на работе, — сказал рыжеволосый, буквально заталкивая ее в автобус.       Учитывая, что зашли они последними, ехать им пришлось стоя, зажатыми со всех сторон. Впрочем, в данной ситуации в этом был и положительный момент: вероятность падения сонной женщины значительно уменьшилась. Правда, когда автобус тронулся с места, Кроули на всякий случай продолжал придерживать ее одной рукой. — Может, уберешь руку? — поинтересовалась Дебра. Голос у нее был охрипший. — Чтобы ты грохнулась на первом же повороте? Удивлен, что ты успешно дошла до остановки с такой координацией и, — мужчина взглянул на тонкие десяти сантиметровые каблуки, — такой обувью. — Какого черта тебя вообще волнует, грохнусь я или нет? — женщина подняла на него свои блестящие янтарные глаза. И слово «блестящие» в данном случае явно не означало ничего хорошего. Скорее, больной блеск. Как и больной румянец на щеках. — Если ты упадешь и сломаешь себе что-нибудь, кто-то вызовет Скорую, и тебя увезут на машине с мигалками, а я буду вынужден стоять в пробке. — Что, не хочется страдать одному? — кривовато усмехнулась шатенка. Похоже, стерва постепенно выходила из спящего режима. — Не хочется упускать лишней возможности понаблюдать, как страдаешь ты, — ответил Кроули. — Кстати, что с тобой сегодня? Выглядишь хреново. Не то, что бы ты блистала вчера… — Да ты просто мастер говорить девушкам комплименты, — съязвила Кэндл. — Сам-то когда сможешь на улицу без темных очков выходить? Это ж какой должен быть отходняк, чтобы эффект с субботы не проходил? — Я хотя бы на ногах уверенно стою и не сплю на ходу второй день подряд. — Вместо этого ходишь в одном и том же прикиде. Пропил весь гарде… а-апчхи!       «Заболела? — удивился демон, наблюдая за тем, как женщина вытирает нос, достает из сумки капли, запрокидывает голову и закапывает. — В начале августа? Без моей помощи? Может, она перешла дорогу еще кому-нибудь из Преисподней? А что, вполне возможно. С ее характером…» — Мда, дела у тебя действительно с каждым днем все хуже и хуже, — сказал демон, крепче удерживая шатенку, чтобы та не упала с запрокинутой головой. — Простуда, ангина, грипп, аллергия? — Разве что на тебя, — прохрипела в ответ Дебра, шмыгая носом. — Ты вчера так и не ответил, что с твоей машиной? — А с твоей? — Я уже говорила, решила позаботиться об экологии. — Я тоже. — Лжец. — Лгунья.       Какую-то часть пути они проехали в тишине. Вернее, простояли в тишине, ибо заторы сегодня били все рекорды. Кроули уже успел пожалеть о своем деянии. Он-то надеялся все это время спорить с одной стервозной женщиной, а вместо этого стоит в забитом автобусе, прижимая к себе эту самую стерву, которая молчит вот уже полчаса. С одной стороны, проводить с ней время в молчаливой форме тоже было весьма приятно, хотя бы с эстетической точки зрения (характер характером, а глубокое декольте и узкие юбки дают воображению разыграться). Но с другой стороны, чем быстрее Дебра окажется дома, тем лучше.       «В первую очередь, для меня, — поспешил добавить про себя демон. — Когда она была здорова, было веселее. Нужно, чтобы дома ее быстрее вылечили вернули в исходное состояние».       Кроули только сейчас задумался об ее окружении. Она не замужем. Хотя, когда Азирафаэль назвал ее «миссис Кэндл», она его не исправила. Не обратила внимания? Вряд ли. Пропустила мимо ушей? Возможно. Или, может, она солгала ему? Рыжеволосый постарался незаметно рассмотреть ее руки. Кольца нет. Ни обручального, ни какого-либо еще. Значит, все же не замужем (что не удивительно, учитывая ее характер). Детей, скорее всего, нет. По крайней мере, на мать-одиночку Кэндл не тянет. Временно живет с племянницей, которая приехала, наверное, на пару недель. Демон нахмурился. Кто еще входит в ее близкое окружение, кроме племянницы? Парень? Что ж он тогда не встретил ее, раз она в таком состоянии?       «Хотя, она могла ничего ему не сказать, — подумал мужчина. — Или ей. Двадцать первый век, все-таки». — Что-то ты притих, — подала голос Дебра, не открывая глаз. — Яд закончился? — Поблажка для больных, — ответил Кроули, пожимая плечами. — Да и заразиться не хочу. — Не волнуйся, тебе не грозит, — усмехнулась женщина. — Зараза к заразе не липнет. — К тебе ведь прилипла? Кстати, как ты умудрилась подцепить ее летом? — У меня масса скрытых талантов. — Вождение в их число, конечно же, не входит? — Кто бы говорил. Мы сейчас оба стоим в автобусе. — Это ваша машина в ремонте, а моя… — демон вовремя осекся. — Хорошая попытка. — Старалась, — ответила Кэндл и вдруг нахмурилась. — Я не говорила, что мой Мерседес в ремонте. — А где ему еще быть? — усмехнулся Кроули, мысленно чертыхаясь, что чуть не прокололся. С этой стервой действительно интересно спорить. — С такой-то хозяйкой… — С такой хозяйкой ему делают приличные скидки в автомастерской. — Конечно, вы же там постоянные клиенты. — Да. Предпочитаю почаще проверять состояние своего Майбаха, как и любой водитель, заботящийся о своей машине. — Странно слышать это от той, кто о себе позаботиться не может.       Можно сказать, желание Кроули сбылось: они спорили весь оставшийся путь. И пусть Кэндл с трудом удавалось перекрикивать шум автострады и метро, она не казалась недовольной (разве что участившимся кашлем). Азарт, как и злость, придавал ей энергии и сил. К тому же, ей просто нравилось спорить, тем более с таким противником. Почти как на судебном заседании, только никто не протестует и можно не бояться из-за штрафа за неуважение к суду. Будь Кроули адвокатом, он наверняка составил бы Дебре достойную конкуренцию.       Как и в прошлый раз, их «обмен любезностями» закончился перед дверью ее подъезда. На этот раз никаких «добрых» пожеланий. Только «Прощай, рыжий нахал» и «До завтра, простывшая стерва».

***

      Квартира встретила свою хозяйку приглушенным светом и негромкой музыкой, доносящейся из гостиной. Бросив сумку в коридоре, Дебра направилась на кухню. Виски мешался у нее под ногами, то и дело мяукая и пытаясь привлечь к себе внимание. Зная, что наглое животное может и отомстить при желании (а желание у него обязательно появится), женщина наклонилась и взяла кота на руки, почесав за ушком. — Холли! — позвала она племянницу так громко, как могла с охрипшим горлом. — Ты этих сволочей кормила? — Три раза! — донеслось из ванной.       «Теперь понятно, почему никто из низ них не погрыз ничего из ее вещей, — подумала шатенка, опуская мейн-куна на пол и направляясь к холодильнику. — Нашли, у кого вымогать дополнительную порцию».       Хотя вся ее сегодняшняя еда сводилась к лимонам и паре шоколадок, припрятанных в рабочем столе, есть Дебра совершенно не хотела. Отыскав на полке для яиц нужное лекарство, женщина проглотила таблетку и запила водой прямо из графина. Был один неутешительный факт: еда закончилась, а на готовку не хватало ни сил, ни желания. Вздохнув, шатенка направилась в гостиную. Холли уже вышла из ванной и теперь сидела на диване рядом со спящей Текилой. — Ты плохо выглядишь, — сказала девочка. — Заболела? — Немного, — ответила Дебра, присаживаясь рядом. — Слушай, я не успею завтра приготовить тебе обед, так что… — Можно я закажу пиццу и китайскую лапшу? — перебила ее Холли, тут же оживившись.       Кэндл сидела и думала, как ей повезло с племянницей. Золото, а не ребенок. — Давай что-нибудь одно, — улыбнулась женщина. — Чтобы не повторилась история с суши.       При упоминании этого блюда японской кухни, девочка скривилась, высунув язык. Ну уж нет, она к ним больше ни ногой! Одного неудачного раза хватило, чтобы разрушить любовь между ребенком и роллами.       Получив от Холли согласный кивок, Дебра потрепала ее по голове и направилась в ванную. Смыв с себя всю грязь и пот, женщина завернулась в полотенце, вышла и, захватив из сумки в коридоре нужные лекарства, направилась наверх, бросив напоследок, чтобы девочка не засиживалась долго перед телевизором. В спальне было прохладно, чему шатенка очень обрадовалась. Свет она решила не включать. Бросив полотенце на кресло и поставив на прикроватную тумбочку капли и леденцы для горла, Дебра без сил упала на кровать, заворачиваясь в одеяло. Как же приятно было наконец-то лечь!       Однако, стоило ей принять горизонтальное положение, как ей тут же захотелось кашлять, а нос тут же заложило. Закапав капли и кинув в рот леденец, Кэндл начала ждать, когда лекарства дадут эффект. Теперь, оказавшись наедине с собой, она в полной мере почувствовала, как ей плохо. И дело было не только в симптомах простуды. Дебра думала обо всем, что на нее навалилось в последнее время: Холли, Изабель, все эти несчастья, начальник, машина (вернее, ее отсутствие), болезнь, рыжий нахал Кроули… Женщина привыкла решать проблемы по мере их поступления, а тут судьба решила сэкономить на доставке и прислала ей все оптом.       «Ну почему? — думала Кэндл. Это было не столько сожаление, сколько детская обида. Маленькая девочка внутри нее, обиженно скрестив руки и сдерживая слезы, кричала: «Это несправедливо!». А взрослая женщина, на данный момент простывшая, устало вздыхала и отвечала: «Жизнь сама по себе несправедлива. Привыкай». — Почему это все свалилось на меня сейчас?!».       Ей снова захотелось стать маленькой. Вернуться в то время, когда она могла пожаловаться маме или папе, а они бы успокаивали ее, говорили, что все будет хорошо, что она справится, а когда она заболела бы, мама стала бы за ней ухаживать и заботиться: приготовит вкусный суп, принесет чай в постель, будет уговаривать выпить лекарства, параллельно жалуясь, что дочь опять ее не послушала и выпила слишком много молочных коктейлей. Но этому не бывать. Во-первых, Кэндл уже не маленькая девочка и должна уметь сама о себе позаботиться. Во-вторых, ее мать живет за две сотни миль отсюда, а сестра с племянницей — в Раю, Восточный Суссекс. Дебра выбрала Лондон. Большой пасмурный город, где у нее никого нет, где она никому не нужна.       Женщина с трудом удерживала себя от того, чтобы не зарыдать. Она ненавидела проигрывать болезни по одной причине: лежа на кровати, страдая от боли в голове, горле, глазах, сдерживая горькие слезы, Кэндл думала о том, что у нее есть все: деньги, квартира, работа, репутация, но нет никого, кто бы позаботился о ней, когда она так в этом нуждается. Болезни ослабляли ее организм, и именно в эти моменты слабости Дебра понимала, насколько она одинока.