Часть 8
3 августа 2019 г., 02:57
Этим утром Саманта проснулась от того, что ей стало холодно. Выбравшись из постели и накинув на плечи длинный велюровый халат светло-розового цвета, девушка направилась к окну. Она всегда оставляла его приоткрытым, чтобы в комнате циркулировал свежий воздух. За все время, что она провела в Тадфилде, на улице всегда было солнечно, а температура не опускалась ниже восемнадцати градусов. Каждое утро вид из окна радовал ее яркими красками, а солнечные лучи нагревали деревянные полы. Сейчас ее стопы мерзли, а в пейзаже преобладал серый.
Саманта нахмурилась. Она смотрела прогноз погоды (она его проверяет по три раза на день). Согласно всем метеоцентрам, сегодня, как и вчера, должно быть солнечно, а температура должна подняться до двадцати семи градусов. Блондинка посмотрела на термометр за окном. Красная полосочка показывала четырнадцать градусов тепла. Это если польстить. На самом же деле, ртуть с титаническим усилием преодолела отметку двенадцать и замерла, не дотянув даже до тринадцати.
Девушка развернулась и решительно направилась к прикроватной тумбочке. Там стоял беленький ноутбук (всегда заряженный и со всеми последними обновлениями). Саманта положила его себе на колени и открыла браузер. С каждой секундой складка между ее тонкими бровями становилась все глубже.
«Не может быть, — подумала блондинка, перечитывая. — Учитывая скорость ветра, дождевые облака должны появиться не раньше следующей недели. Да и такая низкая температура уже не является нормой в наши годы… Что-то здесь не так.»
Несмотря на, казалось бы, творческую профессию, Саманта относилась к тем людям, которые во всем ищут логику, и если что-то не поддается логическому объяснению, это заставляет ее чувствовать себя не в своей тарелке. Теоретически, наличие облаков сегодня было возможным, но только при условии, что скорость ветра увеличилась в несколько раз, что, в свою очередь, обязательно сказалось бы на погоде в прибрежных городах. Судя по данным, в других городах погода оставалась прежней, как и предсказывали метеорологи.
«Но это невозможно, — в очередной раз подумала блондинка, бросив взгляд на закрытое окно. Тяжелые серые тучи все так же застилали небо. — Если облака вместе с холодом принесли ветра с Атлантического океана, то они должны были пронестись мимо городов на западном побережье. Не могли же они возникнуть в Тадфилде из неоткуда?»
Ей не нравились такие отклонения. И дело было не столько в отсутствии логического объяснения подобного явления, хотя и это тоже играло свою роль (девушка была близка к когнитивному диссонансу). Она переживала за подготовку к свадьбе Анафемы и Ньютона, а еще — за Адама. Они часто виделись, и с каждым разом настроение мальчика было все хуже и хуже. Мало того, что его родители ругались все чаще, так еще Пеппер (его подруга чем-то напомнила ей Дебру) вчера уехала из Тадфилда вместе со своими родителями, а Уэнсли (милый мальчик, с которым Скотт интересно обсуждать физику) сломал ногу и теперь сидит дома. Девушка сегодня как раз собиралась навестить его и принести печенье.
«На этого кудрявого мальчика столько всего навалилось, — с сожалением думала Саманта, вспоминая Адама. Он ей нравился: милый, смышленый, временами слишком взрослый для своего возраста. — Жаль, что я ничем не могу ему помочь. Разве что угощать вкусностями.»
***
Сегодня Дебра чувствовала себя немного лучше. По крайней мере, она проспала шесть часов и была этому рада. Даже синяки уже почти не было видно, хотя она все еще предпочитала носить юбки миди длины. Аппетит тоже появился, и сегодня женщина нормально позавтракала (схомячила упаковку хлопьев вместе с таблетками и запила горячим чаем). В общем, если сравнивать со вчерашним состоянием, то сегодня Дебра, может, все еще кашляла и не могла дышать через нос, но чувствовала себя довольно сносно. Если она продолжит идти на поправку такими темпами, то к следующему понедельнику будет как огурчик (в маринаде из работы). Запрыгнув в туфли и закинув в рот леденец для горла (пластинка уже почти опустела), женщина бросила прощальный взгляд на свое отражение в зеркале и вышла из квартиры. На часах уже было без двадцати минут семь. Плохо. Если сегодня будут такие же заторы, как и вчера вечером, то она снова опоздает на работу. Дебра, мысленно пожелав всего «самого наилучшего» тем, кто хоть как-то причастен к поломке лифта, начала быстрее спускаться по ступенькам. «Как же хорошо, что у меня четвертый этаж, а не восьмой, — подумала шатенка, выбегая из подъезда и поворачивая в сторону остановки. — Если не хочу снова торчать в конторе допоздна, нужно поторопиться. И нужно не забыть заскочить в аптеку за леде…» — Эй, стерва! — окликнул ее знакомый насмешливый голос. Кэндл резко затормозила, чудом удержав равновесие, и повернулась. Напротив ее подъезда у противоположной стороны дороги был припаркован черный Бентли, а рядом с ним — его наглый рыжий владелец. И как она его сразу не заметила? Хотя нет, правильнее будет: «Какого дьявола он тут забыл?!» — Я имею полное право подать на тебя в суд за слежку, — вместо приветствия сказала женщина. — Слежку? — усмехнулся Кроули. — У нас тобой просто одинаковый маршрут. — Что-то раньше я не наблюдала у себя под окнами нахалов на антиквариате. — Всего лишь жест доброй воли, — ответил рыжеволосый и, заметив недоумение на смуглом лице, поспешил объяснить: — Садись, подвезу. Недоумение сменилось сначала шоком (Кроули и добрая воля в ее воображении как-то плохо сочетались), а затем подозрением. Он что, планирует отвезти ее в лес и закопать? Не на ту напал. Она со школьных лет занимается боевыми искусствами и йогой: врежет по нужным чакрам пару раз. С огнестрелом и маркером у нее, может, и не сложились близкие отношения, зато с рукопашкой Дебра чуть ли не в кровном родстве (многие ее коллеги уже успели в этом убедиться). — Если ты решил воплотить в жизнь свою мечту убить меня и закопать труп где-нибудь под елкой, то можешь сваливать и мечтать дальше: я в школе всех пацанов уделала в первые две недели. — Чтобы тебя убить, мне не нужно ничего предпринимать. Достаточно просто выпустить тебя в город на шпильках с простудой, и ты сама отправишь свою душонку глубоко вниз, — ответил Кроули все с той же усмешкой. — Если ты не хочешь опоздать на свою обожаемую работу, то садись в машину. — С чего вдруг такой аттракцион невиданной щедрости? — подозрительно спросила Дебра, направляясь к Бентли. Даже если этот тип соврал и все же собирается увезти ее в лес, то у нее появится уважительная причина не появляться на своем рабочем месте сегодня. В том, что она с ним легко справится, Кэндл не сомневалась. Про старшеклассников она не приукрасила. Скорее, даже немного преуменьшила: студентам тоже досталось. — Ты вчера выглядела хреново, как никогда. Мне просто стало интересно, сможешь ли ты сегодня побить собственный рекорд. — И как? — поинтересовалась она, пристегиваясь. Кроули осмотрел ее с головы до пят. Шатенка поступила аналогичным образом. Мужчина был в том же прикиде, что и вчера, и все в тех же черных очках. Такое ощущение, что поток времени обходит этого высокого типа стороной, ни разу не затрагивая. Или ему просто в падлу обновить гардероб. — Между ужасно и хреново, — ответил рыжеволосый, давя на газ. Бентли стартанул так, словно его водитель только что грабанул банк и сейчас удирает от погони. Дебра не повела и бровью: ее собственный стиль вождение не сильно отличался. Через десять минут, прошедших, к ее удивлению, в полной тишине, она полностью расслабилась и откинулась на спинку сиденья. Женщина никогда не пылала страстью к антикварным автомобилям, считая их непрактичными, но этот «старичок» мог дать фору многим «немецким юнцам». Двигатель не барахлил, сиденья были удобными, панель управления чистая, а скорость и маневренность не уступают современным авто. В общем, она была даже готова извиниться за те царапины. Перед Бентли, конечно, а не перед его хозяином. Дебра, пользуясь тишиной, погрузилась в мысли о работе. Вернее, о своем плане касательно свержения Пола Блеквуда с Небес в Ад. С Изабель она общалась преимущественно по телефону или Телеграмму. Пока что они остановились на том, чтобы устранить все недомолвки между супругами. Чтобы план Дебры сработал, мистер Тюссо должен быть в курсе того, что происходит. Если не получится, то, так уж и быть, придется выкручиваться по-другому. Со следующей недели пора будет приступать ко второму пункту плана. Но для этого им понадобится еще один человек. Где его найти, не знала ни Кэндл, ни Тюссо. Впрочем, время у них еще есть, так что паниковать пока не стоит. К тому же, всегда можно попробовать сделать своими руками, учитывая, что задача вроде бы не из самых сложных. Сложно будет потом. «Если вся эта авантюра, пришедшая в мою разгоряченную голову, закончится моей победой в суде, я устрою такую вечеринку, что сотрясутся и Небеса, и Преисподняя, — пообещала себе Дебра, с трудом подавляя зевок. Ее всегда тянет поспать в дороге. — Но это потом. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы доработать эти несчастные два дня, а потом устроить грандиозный субботний шопинг с Мэри и Холли.» Тут женщина вспомнила кое-что и, улыбнувшись, обратилась к водителю. — Ты тоже выглядишь так себе. Похмелье продолжается с субботы, или ты просто продлеваешь интоксикацию каждый вечер? — А как же версия с наркотиками? — усмехнулся Кроули, которому тишина уже начала надоедать. — Думаю, будь ты обкуренным, тебя бы мало волновало, что кто-то может заметить расширенные зрачки. — Откуда такая уверенность? По себе судишь? — Делать мне больше нечего, — шатенка хмыкнула. — Я лучше куплю новые туфли, а не наркоту. Косяк выкурил и все, прости-прощай, а туфельки будут радовать не один год. — Ага, если каблук не сломается. Кэндл вспомнила субботу и книжную лавку. И свои Карло Пазолини. Эти туфли прослужили ей шесть лет, и она надеялась, что они доживут до своего юбилея. — То было всего один раз, — ответила она. — Зато как! Жаль, ты себя со стороны не видела, — довольно произнес Кроули. — Хотя, может, и хорошо, что не видела: навернулась ты весьма отстойно. — По-твоему, можно было навернуться круто? — в голосе Дебры проскользнуло раздражение. Она прекрасно помнила, с какой довольной миной этой нахал наблюдал за ней. — И вообще, не боишься, что во мне проснется женский сволочизм, и я снова подпорчу твой автомобиль? — Ничуть. Во-первых, твой сволочизм, как и почти любое зло, никогда не дремлет. А во-вторых, испортишь мой автомобиль, и можешь попрощаться со спокойной жизнью. Я же теперь знаю, где ты живешь и работаешь. — Покой мне может только сниться, — вздохнула она. Мысли о работе, словно серые тучи в летнем небе: появляются не вовремя и портят настроение. Шатенка на всякий случай посмотрела в окно машины. Нет, кроме пушистых белых облаков и пары самолетов в Лондонском небе ничего нет. — И еще, почему ты сказал «почти любое зло»? — Потому что я, например, люблю подремать, — ответил рыжеволосый, пытаясь объехать два джипа. — Да и ты, если вспомнить нашу первую встречу в автобусе, тоже. — Меня ты отнес ко злу из-за того, что я поцарапала твой Бентли, или из-за того, что я адвокат? — Из-за того, что стерва. Хотя и из-за Бентли тоже. Никакого уважения к старшим. — Заставлять старших гнать сто миль в час по встречно полосе — вот настоящее неуважение. Кстати, лучше выехать на тротуар: там машин нет. — А пешеходы? — Кроули вдруг вспомнил жалобы Азирафаэля. — Их не так много. А те, кто есть, знали, на что идут, когда вышли на улицу в утренний час пик, — ответила Дебра. Зона пешеходов, конечно, предназначена только для пешеходов, но в утренней гонке за своевременное попадание на работу все средства хороши. — Просто не сбей никого насмерть. — Ты начинаешь мне нравиться. — Несмотря на то, что я стерва? — Как раз потому, что ты стерва.***
Кроули сам не знал, какой чер… анг… кто его надоумил подвезти языкастую-стерву-Кэндл. Избавить простывшую женщину от утомительной поездки на двух видах общественного транспорта было хорошим поступком, и именно этот факт его и беспокоил. Ладно бы он совершил добрый поступок по отношению к Азирафаэлю или, на крайняк, случайному прохожему, еще можно оправдать хорошим настроением. Но поступить хорошо со стервозной сукой-адвокатом… Ждать ее под подъездом с пяти утра (в тот раз он пришел в половину седьмого и не успел)… Это, как минимум, странно, особенно, если учитывать тот факт, что не так давно он мечтал свернуть ей шею голыми руками. Еще более странным было то, что ему это понравилось. Было нечто волнующее в ожидании, и если вчера ему не терпелось увидеть ее, чтобы разозлить и затеять спор, то в этот раз он… он ничего не планировал, просто хотелось сделать приятную мелочь, как когда он помог Азирафаэлю вывести пятно. Кстати, насчет ангелов… «Когда мы в последний раз виделись? — задал себе вопрос демон, сидя в пабе напротив «Джаджмент дэй» и не сводя глаз с разбитого окна на первом этаже. — Почти неделю назад. Надо же, я совсем забыл о своем лучшем друге. Эта стерва на меня плохо влияет, — мужчина не смог сдержать смешок. — Человек плохо влияет на демона. Похоже на анекдот». Кроули выпил еще стакан. С каких пор его мир начал вертеться вокруг этой стервы? Он засыпает с мыслями о ней и просыпается с ними же (почти все мысли, правда, сводятся к списку пакостей, которые он собирается сделать). Неужели до сих пор мстит за Бентли? Не то, что он забыл, как она обошлась с его любимой машиной, но с ее Мерседесом он обошелся еще хуже (автомобиль-то ей так и не вернули), так что он отомстил, можно сказать, с процентами. «Все дело в скуке, — решил демон. — Споры с этой стервой — лучшее развлечение за последнее время. Не считая обмена телами. Морды тех ангелов я запомню навсегда.» Кроули заметил, что к обочине подъезжает синий седан и собирается парковаться между двумя другими машинами. Он снова перевел взгляд на заветное окошко. Дебра о чем-то болтала по телефону, шагая туда-сюда и закрывая второе ухо рукой. Мужчина снова посмотрел на седан и предвкушающе улыбнулся. «Пусть будет компенсацией за хороший поступок». Спустя пять секунд и один щелчок пальцев, синий седан врезался сначала в бампер белой Тойоты, а затем подставил собственный бампер черному Опелю, и под окнами мисс Кэндл хором завыли две автомобильные сирены.***
Рабочий день прошел относительно неплохо, если не брать во внимания сирены под разбитым окном (судя по тому, что за день она прослушала девять сеансов, количество парнокопытных за рулем увеличилось). Во-первых, Дебра вовремя явилась на работу, правда, причины возникновения трансфера были ей непонятны. Первой мыслью было, что мужчину всю ночь мучили угрызения совести из-за того, что он вынудил простывшую леди спорить, пока голос окончательно не превратился в хрип, и потому решил искупить вину. Данная мысль была отвергнута спустя две секунды: такого атавизма, как совесть, у этого рыжего нахала не было (врожденный это дефект или приобретенный, она не знала). Второй вариант был отвергнут не так быстро, ведь вероятность того, что ему просто было по пути, была чуть выше, чем у первой догадки, но все-равно недостаточно высокой. Была еще одна мыслишка: Кроули просто хотел подействовать ей на нервы тем, что его машина снова с ним, а серебристый Мерседес все еще на реабилитации. Этот вариант Кэндл отвергла просто потому, что разозлилась: она скучала по своему Майбаху. Вторым положительным моментом четверга было то, что шатенка ни разу не навернулась, хотя до сегодняшнего дня падала чуть ли не по расписанию. Может, туфли счастливые? На всякий случай, она запомнила, какую пару носила сегодня. И третьим счастливым пунктом было то, что в пятницу, то бишь завтра, их отпустят пораньше. В связи с чем их коллективу устроили такой праздник женщина не расслышала по двум причинам: во-первых, свое ликование все решили выразить громко и одновременно сразу после «… в четыре часа», а во-вторых, Кэндл на повод чихать хотела (в прямом смысле), и потому ее больше интересовали бумажные платки и капли. В общем, черная полоса несчастий, похоже, подошла к концу, чему шатенка была несказанно рада. Дело оставалось за малым: полностью поправиться, получить обратно свой Мерседес, довести дело Пола до суда, выиграть его (или проиграть, но сегодня настроение было более оптимистичным), найти новую работу… «Похоже, черная полоса была наименьшей из моих проблем, — подумала Дебра, выключая компьютер и складывая документы в сейф. Странно, но в данный момент ни новость о сокращенном завтрашнем дне, ни приближение выходных, ни субботний шопинг не поднимали ей настроение. Сейчас она просто чувствовала себя… никакой. Если до этого ее состояние находилось где-то между «ужасно» и «хуже некуда» (а в определенные моменты доходило и до «вот теперь уж точно хуже некуда»), то сейчас оно балансировало между «плохо» и «нейтрально». — Нужно будет сегодня приготовить что-нибудь поесть. Не может же Холли постоянно заказывать еду на дом. Да и если Саманта узнает о китайской лапше и пицце, она нас обеих прибьет.» Мысль о младшей сестре вызвала у женщины улыбку. Несмотря на то, что более противоположных личностей сложно было вообразить, любовь между сестрами была сильной и взаимной, как и их любовь к Холли. Дебра тут же взяла себе на заметку позвонить Саманте завтра вечером и покинула свой кабинет, не забыв закрыть его на ключ. Охранник, мистер Блумберг, не отрываясь от кроссворда, помахал ей рукой на прощанье. Еще один добрый знак, подумала шатенка, ведь обычно этот мужчина не замечал никого. Каким образом к ним в «Джаджмент дэй» никто не ворвался с такой-то охраной, оставалось загадкой. Хотя, если подумать, красть-то тут было нечего, разве что документы и старенький чайник на кухне. Припаркованному (неправильно) у обочины черному Бентли Кэндл даже не удивилась. — Ты снова опаздываешь, — сказал Кроули, садясь на водительское кресло и открывая пассажирскую дверь. — Ты должна была выйти десять минут назад. — Разве можно опоздать с работы? — Дебра села в машину и пристегнулась. — И вообще, тебя никто не заставлял ждать меня, так что не жалуйся. — Жаловался не я, а водители тех машин, — рыжеволосый показал рукой куда-то назад. — Еще бы, ты им проезд перекрыл. Какой слепой идиот учил тебя парковаться? — Я сам учился. — У тебя на тот момент были проблемы со зрением? — Мое зрение меня не подводит, — мужчина выжал педаль газа, и машина рванула с места, чуть не сбив человека, переходящего дорогу. Человек этот очень смахивал на бухгалтера из адвокатской конторы. — И мне очень интересно посмотреть на твоего инструктора по вождению. Если он, конечно, не скончался от инфаркта, когда принимал у тебя экзамен. — Между прочим, я совершила чудо, — ответила шатенка. И это была чистая правда: мужчина, пять с лишним лет назад потерявший способность шевелить всем, что находилось ниже пояса, когда принимал у нее экзамен сам не заметил, как начал давить ногами невидимые педали. Врачи назвали это чудом, не иначе. — Согласен, — усмехнулся Кроули. — Наличие у тебя прав по-другому не объяснишь. — Я хотя бы парковаться умею. — Именно поэтому тебе выделили самое отдаленное место на рабочей парковке? — Нет, я просто… — Дебра вдруг нахмурилась. — Откуда ты знаешь, где я паркую свой Мерседес? Кроули пожалел, что вовремя не прикусил себе язык. Что ему ей ответить? Что он проследил за ней до конторы, а потом зашел на парковку, отыскал ее машину и с помощью небольшого демонического вмешательства подпортил сначала двигатель, а потом и систему климат-контроля? Если продолжить цепочку, то получится, что из-за него ей пришлось переключиться на общественный транспорт, где она, дабы сохранить благопристойный вид туфель, подморозила ноги и на следующий день простыла. При мысли о простуде, демон ощутил легкий укол стыда (надо же, он там еще остался!). Кроули планировал подпортить ей настроение, а не здоровье. Женщина продолжала выжидающе на него смотреть своими большими глазами цвета крепкого виски. На ее губах не осталось и тени насмешливой улыбки, а тело напряглось. Дебра обладала хорошей памятью и не менее хорошей интуицией. Она точно помнила, что не упоминала о том, где стоит ее Мерседес. Да что там! Она даже ни разу не упомянула о том, что у них есть рабочая парковка. И если на счет последнего можно было догадаться, то обычное местоположение Майбаха нужно было знать. Если они встретились в автобусе, когда ее машина была в СТО, то как он мог ее видеть на парковке? — Кроули, — ее голос был на удивление звучным для простывшей, хотя в нем все же слышалась небольшая хрипотца, — откуда ты знаешь, где я паркую свой автомобиль? За все время их знакомства она обратилась к нему по имени лишь дважды (и то, первый раз он не засчитал), поэтому интуиция Змия подсказывала ему, что надо бы скорее выкручиваться из палевной ситуации, пока его не пустили на сумку или пару ремней. То, что перед ним всего лишь человек (причем явно не самый сильный), почему-то сейчас вообще не успокаивало. — Я и не знал, — как можно более расслабленно ответил рыжеволосый. — Просто предположил. — Исходя из чего? — поза и тон женщины показывали, что подозрение все еще не испарилось. — А самой неясно? Учитывая твой стервозный характер и то, как ты водишь, было бы странно, не попытайся другие водители обезопасить себя и хоть как-то отделить тебя от коллектива. — Ты что-то не спешишь отделять меня от себя, — Дебра усмехнулась и снова откинулась на спинку сиденья. Интуиция притихла. — Я за свою безопасность не переживаю, — Кроули тоже усмехнулся, мысленно выдохнув от облегчения. Выкрутился. Впредь, нужно следить за словами, а то эта адвокат замечает малейшую погрешность. — А стоило бы. Я хорошо владею разными боевыми приемами. Могу врезать. — Я тоже знаю парочку приемов, и поверь, они гораздо эффективнее твоих, — про себя мужчина добавил, что свою эффективность они уже доказали, причем не так давно. — Так что в твоих же интересах больше не угрожать моей машине. — Не переживай, не в моих правилах пилить сук, на котором сидишь, — ответила Кэндл, а в голове тут же пронесся рисковый план по свержению начальства. Разве этим самым она не лишает себя постоянного заработка? Затем в голове прокручивается разговор в кабинете Блеквуда, и сомнения тут же исчезают. Единственным способом сохранить постоянный заработок было отсудить часть акций мистера Тюссо. Вы когда-нибудь пробовали выиграть дело, когда даже ваш клиент от всего сердца желает вам проиграть? Так что, Дебра просто выбрала самый неудобный способ увольнения, дабы остаться в памяти начальства навсегда. Остальную часть пути они проехали в относительной тишине, если не считать дискуссии на тему музыки (спор на тему «Какая песня лучше: «Шоу должно продолжаться» или «Я хочу это все»?» занял полчаса и так и не закончился чьей-либо победой). Когда Бентли остановился напротив нужного подъезда, настроение Дебры было где-то между «Не так уж и плохо» и «Нормально». — Продолжим спор завтра, — это было больше утверждение, нежели вопрос. — Ты собираешься меня возить каждый раз, как я остаюсь без автомобиля? — женщина удивленно изогнула бровь. — Нет, так часто не получится, только в этот раз. — Не так уж и часто моя машина в ремонте. — Да-да-да, занимайся самообманом и дальше. — Ты тоже можешь продолжать себе внушать, что носить солнцезащитные очки двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю — это круто, — ответила Дебра, вылезая из машины и поправляя черную юбку. — До завтра, стерва, — все с той же унасмешкой в голосе сказал рыжеволосый, провожая ее взглядом до двери. — До завтра, нахал, — в той же манере попрощалась женщина, открывая подъезд. Она уже хотела было зайти внутрь, как вдруг передумала и повернулась к Кроули. На ее лице, вместо усмешки, была красивая улыбка, которую демон видел лишь раз, когда она говорила с Азирафаэлем в субботу. Только на этот раз она улыбалась ему. — Спасибо.
