Дьявольская удача

      В День Рождения праздничное настроение было у всех, кроме самой именинницы. А чего еще ожидать после того, как тебя так спешили поздравить, что забыли две вещи: то, что ты недавно лишилась работы, и что безработным не нужно вставать с утра пораньше. У Дебры, вопреки ее ожиданиям и надеждам, День Рождения начался в семь утра с поздравления от сводного брата, судя по всему напрочь забывшего о разнице во времени. Какой смысл быть безработной, если продолжаешь вставать в такую рань, да еще и в праздник?       Саманта позвонила три часа спустя, когда Дебра только-только вернулась в тот самый сон, из которого ее вырвал безбожный предыдущий звонок. С сестрой, правда, беседа затянулась, быстро сменив русло после вопроса: «Какой процент супружеских пар заканчивает разводом?». Странно спрашивать это у адвоката, специализирующегося на разводах, учитывая, что пары, у которых проблем нет, ей встречаются только в том случае, если ошиблись дверью.       Сообразив, что досмотреть сон вряд ли получится, Дебра выслушала оставшиеся поздравления. Впрочем, много времени это не заняло, ибо людей, которым известна дата ее рождения, и, более того, которым охота пожелать ей чего-то хорошего, можно пересчитать по пальцам. А если уж говорить совсем откровенно, то к своим именинам Кэндл относилась равнодушно. Лет эдак с пятнадцати. Единственное, что отличало День Рождения от ее обычного дня (буднего или выходного — тут уж какой календарь попадется), это стопроцентное наличие торта (или любой другой сладости диаметром больше маффина) и звонков с поздравлениями.       «Кстати, по поводу первой составляющей, — Дебра вдруг вспомнила, что, кроме небольшой заначки шоколадных батончиков и драже, сладкого в квартире нет. — Надо бы за тортом метнуться. То, что мне пофиг, не значит, что ребенок отпраздновать не может.»       Женщина, умывшись, подкрасившись и причесав кудри, направилась в гардеробную, по привычке поворачиваясь в сторону костюмов и платьев. Она вдруг осознала, что не помнит, когда в последний раз надевала обычную одежду вроде джинсов, спортивных штанов, футболок или цветастых сарафанов. Более того, она даже не помнит, где это. Об обуви на плоской подошве и говорить нечего (остались только домашние тапки и белые кроссы для спортзала). Повсюду висели брендовые костюмы, дизайнерские платья и дорогая обувь. Часть для работы, другая — для клубов или приемов. Дебра почему-то вспомнила себя подростком. Постоянный бардак на голове, поношенные толстовки, выцветшие футболки, дырявые джинсы, спортивки и вечно грязные кроссовки или тяжелые ботинки. Еще и в компашке местных сорванцов. О, и переходной возраст!       «Да уж, маме тогда весело со мной жилось, — Кэндл не смогла сдержать улыбку. Воспоминания мелькали у нее в голове одно за другим. Ее детство и пубертатный период. — И как из той засранки получилась я? Часы пробили шестнадцать, и пыльные кроссовки вдруг превратились в туфли на шпильках. Даже волосы отрастила. Единственное, что сохранилось, так это змеиный язык и стервозность.»       С горем пополам, ей таки удалось отрыть в недрах своего гардероба светлые джинсы. К сожалению, это была вся более менее простая одежда, так что наверх пришлось надеть персиковую рубашку за три сотни и обуть не менее дорогие босоножки на высоком каблуке. С повседневкой нужно будет что-то решать, сказала себе Дебра и спустилась вниз. Холли еще спала (ей-то никто не спешил позвонить с утра пораньше), котов Кэндл покормила еще с вечера в тщетной надежде поспать подольше, так что можно было брать сумку и шагать в кондитерскую.       Прошло много времени с тех пор, как она выходила из дома только ради похода в магазин, тем более в продуктовый и тем более посреди недели. Обычно все покупки совершались либо по пути с работы, либо по пути с СТО.       «Кстати, по поводу работы, — напомнила себе женщина, наслаждаясь прогулкой и видом людей, спешащих на свои рабочие места после обеденного перерыва. — Нужно будет не забыть свой кактус забрать. Бедное растенице… после всех впитанных там негативных эмоций ему понадобится восстановительный период.»       До кондитерской шагать было добрых двадцать минут. Это если не тормозить у других прилавков. А учитывая привычку Дебры совершать покупки «по пути», не тормознуться где-нибудь, пока шла до места назначения, она просто не могла. Тем более, если это магазин одежды. Спортивной одежды, если точнее. Обычно, она на них не обращает внимания, если только не ищет подарок для Холли, но после сегодняшнего открытия касательно отсутствия нарядов повседневного типа магазин показался ей привлекательным, как никогда.       Спустя двадцать минут Кэндл вышла из него с тремя объемными пакетами и улыбкой до ушей. Шоппинг всегда поднимал ей настроение. Почему она не устроила его себе сразу после увольнения, спросила женщина саму себя и тут же нашла ответ: потому что в конце этого месяца ей на карточку не перечислят пятизначную сумму. Дебра снова взглянула на свои пакеты и чертыхнулась про себя. Футболки, спортивки и кроссовки, конечно, нужные вещи, но можно было купить их и в меньшем количестве. Из груди невольно вырвался обреченный вздох. Экономить она никогда не умела. Ее отец, хоть и не жил вместе с матерью, всегда баловал ее, что в детстве, что в юношеские годы. Да и сейчас ситуация не слишком отличается: только вчера ей доставили изумрудно-бриллиантовую подвеску и поздравительную открытку. А в прошлом году в похожей бархатной коробочке ей доставили схожего дизайна серьги. В общем, то Дебра никогда не покупала себе украшения, однако их у нее ещё больше, чем обуви, причем всей: и летней, и зимней, и демисезонной.       «Еще пара лет, и смогу свой ювелирный открыть, — усмехнулась Кэндл, перестав пялиться на собственные покупки и возобновив движение в сторону кондитерской. — А если дела пойдут совсем плохо — то и бутик заодно.»

***

      Азирафаэлю еще никогда не приходилось испытывать на себе величайшее изобретение своего друга. Если с доказательством существования Бога у религиознавцев еще возникали какие-то проблемы, то с доказательством существования демонов — никаких. Таких было уйма: эпидемии, войны (хотя ответственность за большинство из них полностью лежит на плечах человечества), внезапные саниспекции и налоговые проверки… Однако все исследователи сходятся в одном: окружная лондонская трасса М25 — доказательство номер один. Во время почти-Армагеддона это асфальтовое многополосное кольцо в очередной раз подтвердило свое происхождение (а заодно наделало еще несколько дыр в нашем и без того изношенном озоновом слое).       Этим утром ангелу, за неимением более причин откладывать запланированное, пришлось таки прикрыть свою книжную лавочку и сесть на автобус до Тадфилда. Он хотел поехать вместе с Кроули, однако его друг сказал, что у него имеются кое-какие планы на сегодня. Какие примерно планы имел демон и относительно кого, Азирафаэль догадывался. Что его удивило, так это посторонние звуки во время их телефонного разговора: музыка, не имеющая ничего общего с творчеством Фредди Меркьюри, и чьи-то голоса, рассказывающие что-то про кофе и гарантии.       С момента разговора прошло около четырех часов, а Азирафаэль до сих пор не покинул Лондон, застряв в автобусе, который, в свою очередь, застрял в конце длиннющей пробки на М25. Ангел кожей ощущал все эти миазмы низкопробного зла, а другие пассажиры автобуса, явно не имеющие ангельского терпения, с каждой минутой раздражались все сильней, срываясь на ком-попало, подпитывая эти самые миазмы в пять раз быстрее любого легкового автомобиля, в который вмещается максимум десять человек.       «Вот и еще одна причина вмешиваться в дела, которые больше меня не касаются, — подумал Азирафаэль, всеми своими силами пытаясь абстрагироваться от окружающих его нецензурных выражений, проклятий, запаха дюжины духов и еще столько же вариаций пота, рекламы по радио Хелл и шума сотни автомобилей впереди и пары десятков — позади. — Может, лучше все-таки оставить все на попечение… эм, кого-нибудь и уповать на счастливое разрешение?»       Тут ангел вспомнил, с какой халатностью проверялись его отчеты, которые он посылал наверх в течении шести с лишним тысяч лет. Если они проверялись вообще. М-да. Уповать на счастливое разрешение проблемы — мысль провальная. Как и надежда на то, что небесная контора вмешается вовремя, или вмешается вообще. Помощи просить тоже не у кого: армия ведьмоловов вместе со своим сержантом исчезла сразу после отмены конца Света, а единственный способ заманить в Тадфилд Кроули — заманить в него мисс Кэндл. Хотя…       «Холли как-то сказала, что ее мать сейчас в Тадфилде, — вдруг вспомнил Азирафаэль. Каким образом ему это может помочь, он пока точно не знал, но лишней информации не бывает. — Может, она сталкивалась с родителями Адама. Или знает, где они живут. Наверное, мне следовало захватить с собой их номер телефона, это могло бы помочь в поисках.»       От дальнейших размышлений ангела отвлек особенно громкий гудок. Пока он пытался составить какое-нибудь подобие плана в своей голове, прошло добрых двадцать минут, а продвинулся автобус максимум на двадцать метров. Такими темпами, пока он доберется до Тадфилда, Адам уже будет жить отдельно от родителей, и встревать уже будет не во что.       «Если мне все же удастся добраться до Тадфилда, а потом — обратно в Лондон, нужно будет поговорить с Кроули по поводу этой чер… дороги.»

***

      Холли проснулась от звуков кухонной возни и какой-то попсовой музыки. Она, по природе своей, была ранней пташкой, как и ее мама, и просыпалась обычно не позже девяти утра. Однако, подготовка подарка ее утомила. Оказывается, отыскать подарок — еще ничего, а вот завернуть его в подарочную бумагу… Холли маялась с этой хренью до двух часов ночи, изо всех сил сдерживая проступающие наружу ругательства, дабы ненароком не разбудить тетю, спящую в соседней комнате.       Встав с кровати, девочка первым делом проверила ящик в столе. Результат ее ночных трудов лежал на месте. Она довольно улыбнулась. Долгие часы размышлений с мистером Феллом не были напрасными. Что подарить, придумал именно он. Скотт была права, когда обратилась к нему за помощью. Те, кто много читают, знают ответы на все вопросы. Ей, наверное, тоже следует больше внимания уделять книгам, а не только играм в мяч и дракам с мальчуганами. Тогда у них с мистером Феллом появится еще больше тем для разговоров.       Девочка наспех собрала свои русые кудри в два пучка, даже не позаботившись их расчесать. Впрочем, тем, чтобы почистить зубы и как следует умыться, она тоже решила не заморачиваться. Схватив подарок, она поспешила вниз на кухню, продолжая довольно улыбаться. Ей не терпелось поздравить тетю с ее Днем Рождения.       Деби стояла на кухне и мыла посуду, которая копилась в раковине еще с воскресенья. Из гостиной доносилась музыка. Текилы нигде не было видно, зато Виски не давал о себе забыть, мешаясь под ногами и то и дело поглядывая на стол. — Доброе утро, тетя. — Доброе. Приготовить яичницу с беконом? — Не нужно, я хлопьев поем. — Золото, а не ребенок, — сказала Деби, радуясь, что не придется так быстро пачкать только что отмытую сковородку. — Поставишь чайник? — А у нас разве есть что-то к чаю? — она вчера хотела перекусить чем-то вкусненьким, однако верхняя полка в гостиной, где тетя хранила заначку «на черный день», оказалась пустой. — В этой квартире тайников больше, чем ты думаешь, солнце, — ответила женщина, отмывая предпоследнюю тарелку. — К тому же, я утром сбегала в магазин. — Значит, у тебя появилась еще одна пара обуви, — вопросительной интонацией здесь и не пахло. — Тебя послушать, так я в магазин только за одеждой хожу. — А разве это не так? Помнишь, когда мы ездили на море, ты сказала, что пошла за мороженым, а вернулась в новых сандалиях и парео?       Деби поджала губы и пробормотала себе что-то под нос. Холли осталась довольна собой: пусть и именины, но подначивать тетю ей нравилось. Тем более, если есть, за что.       Пока тетя домывала несчастную посуду, девочка достала из холодильника упаковку молока, пакет хлопьев и взяла у раковины одну из вымытых тарелок. Виски, до этого карауливший хозяйку, переключил свое внимание на потенциальную кормилицу поменьше и стал гипнотизировать желтыми глазищами тарелку с молоком. — Как планируешь праздновать? — поинтересовалась Холли, насыпая хлопья. — Чай, торт, может, фильм какой-нибудь. — Дома? Я думала, мы посидим где-нибудь, развлечемся. — Можем и сходить, если хочешь, — пожала плечами Деби, закрывая кран и вытирая пену и воду вокруг раковины. — Куда тебе хочется? — Я думала, тебе захочется. Ты не хочешь праздновать из-за работы? — Ты имела в виду из-за ее отсутствия? — девочка кивнула. — Нет, это тут не при чем. Я просто не праздную дни рождения, свои, по крайне мере. — Почему? — поинтересовалась Холли. Она-то как раз обожала праздновать дни рождения, что свои, что чужие. — Не знаю, — женщина снова пожала плечами. — Просто не придаю этому особого значения. Твоя бабушка, кстати, тоже. Порой она не придает значения настолько, что и вовсе забывает о дате. — Я помню, — однажды Холли позвонила поздравить бабушку с праздником, а та не поняла, с каким именно, пока внучка не объяснила. — Как вообще можно забыть про свой День Рождения? — Когда тебе не спешат об этом напомнить с утра пораньше, — пробурчала Деби, заваривая две чашки чая. — Торт хочешь сейчас или подождем до вечера? — Вечером, — ответила девочка и, подождав, пока тетя сядет за стол, достала подарок. — С Днем Рождения, тетя Деби. — Спасибо, солнце, — женщина чмокнула племянницу в щеку и принялась разрывать синюю обертку, над которой так долго кое-кто трудился. Покончив с бумагой, Деби несколько секунд пялилась на подарок. — «Сто один рецепт блинов»… Это намек на то, что приготовить на ужин? — Тебе нравится? — нетерпеливо спросила девочка, пропустив подколку мимо ушей. — Мне нравится все, что не имеет отношения к духовке. Ты как до этого додумалась? Никогда не замечала у тебя интереса к книгам, тем более кулинарным. — Это мистер Фелл придумал. Я не знала, что тебе подарить, и попросила его помочь. Так тебе нравится? — Ну, книги я люблю. Блинчики, в принципе, тоже. Хотя, если подумать, есть их я люблю больше, чем готовить, но все-равно неплохо, — Деби чмокнула племянницу снова. — Спасибо, солнце. И мистеру Феллу тоже. — Я ему передам, когда снова увижу.

***

      Погода в Тадфилде улучшилась. Разумеется, в Аду тоже об этом прознали, хоть и с определенным опозданием. Но хуже всего было то, что и Вельзевул прознала. Как и ожидалось, подробным анализом работы ради выяснения негативно влияющих факторов княгиня Преисподней решила себя не обременять и просто нашла своего козла отпущения. Хотя, тут будет уместнее сказать жабу отпущения.       После того, как на Хастура спустили всех собак, герцога Ада снова отправили наверх и приказали не возвращаться, пока ситуация не будет исправлена. У Хастура руки чесались забить на все и самому споганить к черту погоду, лишь бы не проводить лишнего мгновения на Земле (за последние шесть веков времяпровождение здесь стало для него в конец нестерпимым). Но увы, задачей демона было придерживаться плана и устранять внезапные неполадки, так что все, что ему оставалось, это продолжать искать для мистера и миссис Янг повод для конфликта и пытаться понять, что или кто начал склонять Антихриста в добрую сторону.       Следить за мальчишкой, пусть даже и сыном самого Владыки, было занятием откровенно скучным. Ни тебе подчиненных, которых можно испепелить, ни тебе криков мучеников, ни запаха серы, дыма, плесени и прочих фирменных ароматов Преисподней. Сейчас Хастур был бы рад даже Кроули. Прикапываться по малейшему поводу, жаловаться, в общем, отравлять Змию существование при любой удобной возможности было одним из любимых занятий герцога Ада. Он даже подумывал сходить и проверить, как там поживает его ненавистный коллега, только вот потом тут же вспоминал, чем закончился его последний визит (для Лигура тот визит уж точно был последним), и желание быстро отпадало.       «Ничего, — думал Хастур, материализуя для себя сигарету. — Как только Антихрист вернется на сторону зла и Армагеддон таки настанет, посмотрим, где ты окажешься, Кроули).

***

      Праздничный ужин особо не отличался от обычного. Разве что в этот раз Холли таки удалось уболтать тетю на один глоток вина. Черепаха на кухонной стене показывала восемь вечера, а Холли уже зевала. Может, она и проспала сегодня до обеда, но полуночная возня с оберточной бумагой таки дала о себе знать. Однако, пойти спать зная, что в холодильнике ее дожидается вкусный шоколадный торт, девочка не могла. Особенно зная, что с любовью Деби к сладостям торт вряд ли дотянет до завтра. Поэтому, пока заваривался чай и отмокала посуда (отмокать на самом деле было нечему, просто никому в этой квартире не хотелось ее мыть), Холли всеми силами подавляла зевки и держала глаза открытыми, не спуская их с чайника.       Она настолько сосредоточилась на поддержании себя в несонном состоянии, что чуть не свалилась со стула от удивления, когда раздался дверной звонок. — Холли, открой! — крикнула Дебра из ванной. — Сейчас! — ответила ей девочка и встала из-за стола.       Зевая на ходу и пытаясь не споткнуться об тетины туфли, Холли добралась до входной двери и начала открывать замки. И совершенно не удивилась, когда в прихожую шагнул высокий рыжеволосый мужчина в дурацких очках и большим пакетом в руке. — Привет, рыжий нахал, — поздоровался ребенок, закрывая за демоном дверь. — Если ты пришел на ужин, ты опоздал. Мы уже чай пьем. — И что нужно для того, чтобы после чая тебя вдруг потянуло в сон? — поинтересовался рыжеволосый, разуваясь. — Ну-у, учитывая, какой сегодня день, я потребовала бы двести пятьдесят фунтов, но так мне и так хочется спать, можешь считать, что тебе повезло. Сотня, и ругайтесь, сколько хотите. — И зачем мне платить, если ты в любом случае ложишься сегодня рано? — Затем, что из вредности могу и потерпеть. — Семейное сходство на лицо, — пробурчал Кроули, доставая из кармана сотню фунтов и протягивая их вымогательнице. — Держи. — С тобой приятно иметь дело, — сказала девочка пересчитав купюры. — Тетя Деби, это Кроули! — Не спускай с него глаз! — Поняла! — ответила Холли и снова обратилась к гостю. — Идем, чайник уже должен был закипеть.       Кроули молча последовал за ребенком, осматриваясь по сторонам, выискивая пару желтых глазищ на черном фоне. Демон и так не очень ладил с животными, а с этим черным комком шерсти и подавно. Вот и сейчас мужчина не смог скрыть свое негодование, заметив сидящего у холодильника кота.       «И что такого люди находят в этих… существах? — подумал он, пялясь на животное. — Им что, нравится, когда на них смотрят как на подданных? Если так, то нахрен было устраивать все те революции? Оставили бы монархию, и все.» — А я уже надеялась, что хоть сегодня мне обеспечен спокойный вечер, — раздался голос Дебры на кухне. — От меня хлопот меньше, чем от твоего желтоглазого зверя, — стоило демону завидеть хозяйку квартиры, как губы сами начали растягиваться в усмешке. — У Виски рот открывается пореже некоторых. — Думаю, это от того, что в нем просто поменьше стервозности, чем в его хозяйке. — Зато наглости хоть отбавляй, — ответила женщина, доставая чашки. — Уверен, что вы не родственники? — То, что мы не перевариваем друг друга, еще ничего не значит наличие родственной связи. — Многие из моих клиентов готовы с тобой поспорить. — Может, продолжите после того, как мы поедим торт? — вмешалась недовольная Холли. Спать хотелось очень сильно, а попробовать торт — еще сильнее. — Давайте просто молча посидим и попьем чай. — Удачи с этим, солнце, — Дебра испустила короткий смешок. — Я не знаю, что нужно сделать, чтобы заставить этого нахала замолчать. — Могу подкинуть идею, — в той же манере ответил мужчина. — Помнишь ту субботнюю ночь? — О, ты предлагаешь мне снова сесть за руль твоего Бентли?       При всем своем игривом настроении, последняя фраза этой женщины заставила его вздрогнуть. Одна лишь мысль о Дебре за рулем его драгоценного автомобиля вселяла в Кроули больший ужас, чем святая вода.       Как только торт был разрезан, чай разлит по чашкам и все уселись за стол, Кроули предложил тост. — Итак, теперь ты официально женщина за тридцать, — торжественно заявил он, поднимая чашку. — А ты никогда не будешь мужчиной за сорок, если не заткнешься, — менее радостным тоном ответила именинница. — Ну я ве ваф профила! — промямлила Холли с полным ртом торта. — А ей закрыть рот не скажешь? — поинтересовался рыжеволосый и спустя мгновение почувствовал хороший пинок под столом со стороны ребенка. — Эй! — Холли, прожуй, а потом говори, — сказала Кэндл и, отхлебнув из чашки, обратилась к гостю. — А ты жуй и молчи. — А тебе лучше не жевать совсем. Девятый час, а ты на сладкое налегаешь… Тебе ведь еще влазить в выпускное платье. — Интересно зачем? — Дебра приподняла бровь. — Ну как же? Чтобы я мог его… — взгляд демона метнулся в сторону Холли и обратно, — оценить. — Могу подарить его тебе, и любуйся сколько влезет. — Я спать! — заявила Холли, как только закончила с третьим куском торта. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, солнце, — ответила Дебра племяннице. Как только та поднялась по лестнице на второй этаж, шатенка тут же вернулась к собеседнику. — Сколько ты ей заплатил? — Сегодня сотню. Обычно выходит дороже. Ты знала все это время? — Зависит от того, когда это началось, — пожала плечами Кэндл. — Подозрения появились пару дней назад. Слишком уж удачное время ты всегда выбирал для визита. — Я так понимаю, возражать по этом поводу ты не будешь. — Возражать? Я, черт возьми, горжусь ею! — заявила женщина. — Я в ее возрасте зарабатывала только по сорок баксов. — Возвращалась попозже, чтобы сестра могла побыть с парнем? — предположил рыжеволосый. — Возвращалась пораньше, чтобы маме было легче спровадить очередного ухажера. Сэм никогда не приводила домой парней, — ответила Кэндл, отпивая из чашки. — Что насчет тебя? У тебя есть сестры или братья?       Кроули задумался. У него было несколько двоюродных братьев, да и несколько троюродных тоже. В Аду семейные сборы были довольно сложными: никогда точно не знаешь, кто развоплотился и получил новое тело, если часто не видитесь. Возможно, все его троюродные братья на самом деле были двоюродными, просто с новыми телами. — Есть парочка троюродных кузенов, которых я никогда не видел, — ответил он, а затем, кое-что вспомнив, вдруг встал из-за стола. — Жди здесь. — Будто я куда-то собиралась, — пробурчала Дебра себе под нос, продолжая пить чай.       Кроули вернулся меньше, чем через минуту, и с большим подарочным пакетом в руке. — С Днем Рождения, — сказал он, поставив пакет на стол.       Кэндл уставилась на подарок, как студент на невыученный билет. — Что там? — спросила она недоверчиво. — Сибирская язва? — Я чужие идеи не краду. Да и зараза к заразе не липнет, сама говорила. Открывай.       Женщина встала из-за стола и осторожно подошла к пакету. Заглянув в него, она обнаружила коробку в оберточной бумаге. Вытащив ее, Кэндл наклонилась к ней, пытаясь расслышать, не тикает ли что внутри. — Ой, да ладно! — демон закатил глаза за стеклами очков. — Это подарок. Неужели ты думаешь, что там что-то плохое? — Разумеется, — ответила Дебра. — Это ведь подарок от тебя для меня. И, к тому же, ты дождался, пока единственный возможный свидетель уйдет, и только потом… — У меня сегодня были дела поважнее, чем придумывать очередную пакость, — перебил ее рыжеволосый. — Открывай давай.       Временно забив на здравый смысл и инстинкт самосохранения, женщина начала разрывать оберточную бумагу. Когда последний кусок яркой обертки оказался в куче мусора, Кэндл застыла на месте, пялясь на подарок округлившимися глазами. — Поверить не могу… — прошептала она. — Я упомянула об этом лишь раз. — У меня хорошая память, — мужчина пожал плечами и подошел ближе. — Искал подходящую по всему городу. Знаешь, в некоторых торговых центрах музыка еще хуже, чем в третьесортных барах, а про рекламу я вообще…       Договорить Кроули не дали, притянув за галстук и заткнув самым наглым и приятным образом. Эффект неожиданности сработал на ура, и первые несколько секунд демон пребывал в полнейшем а… шоке, не зная, куда деть руки. Впрочем, те довольно быстро нашли, куда деться: правая обхватила тонкую талию, а левая исчезла в густых шоколадных кудрях. Язык Кроули тоже быстро сориентировался, исследуя уже знакомые места. Дебра отпустила галстук Кроули, проведя руками по его груди, плечам, шее, погладив большим пальцем щеку, пока не переместила ладонь на его затылок, оттягивая рыжие пряди и царапая ногтями скальп. Ей приходилось стоять на цыпочках, чтобы сохранять контакт, и тянуть его голову вниз, чему он с удовольствием поддавался. Кроули не знал, что толкнуло эту женщину на это, да и в данный момент это было последним, что его волновало. Шоколадный привкус на языке, одурманивающий запах, едва слышные стоны, тепло прижимающегося к нему маленького тела — сейчас весь мир, вся вселенная сузились до этой потрясающей женщины в его руках. Начнись сейчас второй Армагеддон, он бы и не заметил.       Прошло слишком много и слишком мало времени, прежде чем поцелуй прекратился. Они молча стояли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша, не сводя глаз друг с друга. Неизвестно, сколько еще времени прошло, прежде чем Кроули нарушил тишину. — Если бы я знал, что этим все закончится, подарил бы тебе кофемашину неделю назад, — шепотом сказал он. — По какому поводу? Неделю назад не было никакого праздника, — так же тихо ответила Кэндл. — Люди рождаются каждый день. Неделю назад определенно был чей-то День Рождения. — На День Рождения дарят подарки только имениннику. — Ты действительно хочешь поспорить об этом сейчас? — поинтересовался рыжеволосый, изогнув бровь. — Ты прав. Не на этом сейчас нужно сосредоточиться, — губы Дебры тронула полуулыбка. Женщина убрала руки и отступила на два шага назад. — Нужно испробовать мою новую кофеварку. Бери остатки торта и жди меня в гостиной. — Ок, — не без разочарования ответил Кроули. — Дискавери или Трэвэл? — На твой выбор.