Дьявольская удача

      Прошлая ночь выдалась немного не такой, какой, Кроули надеялся, она будет. Весь остаток вечера, который они с Деброй провели перед телевизором, попивая свежий эспрессо, приготовленный в новенькой кофемашине, и заедая его тортом, от которого в конце осталось лишь два небольших куска, демон надеялся на продолжение или хотя бы повторение того, что произошло на кухне. Но упрямая стерва вела себя так, будто ничего этого не было и вовсе, и единственным, что отличало этот просмотр телевизора от другого, было то, что его не отправили домой, а предложили остаться на ночь. Кроули тогда уже было обрадовался, но потом его любезно проводили в одну из гостевых комнат и оставили там.       «И что не так с этой женщиной, а? — думал рыжеволосый, развалившись на заправленной кровати и пялясь в потолок. — Она мне нравится, я ей тоже, ребенок подкуплен, атмосфера подходящая, что, святой воды ради, пошло не так?»       Кроули снова прокрутил в голове ту сцену на кухне. От одной лишь мысли о том поцелуе по коже пробегали мурашки. Это было спонтанно, неожиданно, горячо, потрясающе и… мало. Ему хотелось еще. Демон уже испытывал подобную жажду после того, как поцеловал Дебру впервые. Тогда ему казалось, что как только получит еще, эта жажда утихнет. Он ошибался. Желание разгорелось лишь сильней, как костер, который недалекий турист попытался потушить маслом. Кроули вдруг вспомнил, как Дебра подначивала его по поводу наркотиков. Что ж, похоже, она была не так уж и далека от истины. Эта стервозная и потрясающая женщина была его любимым наркотиком. И похоже, у Кроули выработалась к нему зависимость.

***

      Дебра никак не могла заснуть. Она проворочалась в кровати несколько часов, испробовав все удобные и не очень позы, дыхательную гимнастику и счет парнокопытных, но сон никак не шел.       «Не стоило все-таки напиваться эспрессо на ночь, — подумала она, пялясь в потолок и слушая кошачье сопение на соседней подушке. На часах было уже пять утра, а это значит, что у нее есть еще как минимум час, пока мохнатая сволочь не захочет жрать. — Или мне просто неспокойно от того, что я разрешила этому нахалу заночевать у себя?»       Кэндл сама не знала, какие части ее и без того плохо функционирующего мозга в тот момент отключились, когда она предложила Кроули остаться на ночь. Это был, вне всяких сомнений, глупейший поступок в ее жизни. Хотя нет, первое место занимает то, что она натворила на кухне. В голове Дебры уже сотню раз прокручивался один и тот же вопрос: на-хре-на, а? Она ведь для себя решила не смешивать одни отношения с другими, ибо ничего хорошего ей это еще не приносило, так какого черта она это сделала? Зачем целовать того, с кем хочешь иметь дружеские отношения, а?       «Потому что только этого тебе недостаточно, — ответило ей подсознание. — Он тебе нравится, и ты ему тоже, так почему бы не расслабиться и не пустить все на самотек?»       «Потому что ничем хорошим это не закончится, — ответила другая половина подсознания, очевидно та, что отвечала за здравый смысл. — Помнишь Джеффа? А Ричарда? Помнишь, чем закончились эти отношения?»       «Бог любит троицу, помнишь? — не сдавался гормональный фронт. — Авось в этот раз все будет ок? Ты же не собираешься за него замуж, да и встречаться тоже. Старый добрый секс по дружбе. Никаких чувств, никаких обязательств, разве не этого ты искала в том пабе?»       Дебра перевернулась на живот и простонала в подушку. Эти два враждующих фронта в ее голове уже достали. Особенно достало то, что солдаты рациональной стороны подрастеряли свои боевые навыки и сдают позиции. Так дело не пойдет. Ей нужен совет. Дебра попыталась составить список. Саманта сразу вычеркивается, разве что Кэндл очень хочет выслушать очередную лекцию по психологии и самоанализу. Мама тоже, ибо у той только два мнения: «Любовь прекрасна» и «Все мужики — козлы», причем скачут они так же, как курс доллара в одной восточноевропейской стране. Папа тоже нет, он в этом деле вообще профан. Бабуля… у нее в Гондурасе своих дел по горло. Брат вообще последний человек, с которым она будет обсуждать свою возможную сексуальную жизнь. Холли не подходит чисто по возрастным критериям. Других родственников она не знает, а из друзей у нее только Мэри.       Дебра обреченно вздохнула. Единственный человек, к которому она может обратиться за советом по поводу личной жизни, это болтливая экономистка, до этого сатанинская монахиня, до этого медсестра с сомнительной квалификацией. Да уж…       Решив, что смысла лежать с открытыми глазами еще пару часов нет, Кэндл с выражением безысходности на лице выбралась из постели, накинула махровый халат, обула пожеванные тапки и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Было непривычно не собираться на работу. Знать, что все двадцать четыре часа теперь принадлежат тебе и можно уделять внимание тем вещам, на которые не оставалось времени из-за работы. Например… например…       «Будто для меня существовало что-то еще, — подумала Дебра кривовато улыбаясь своему отражению. Вся ирония заключалась в том, что она ненавидела свою работу и в то же время нуждалась в ней, причем нуждалась как раз потому, что та вызывала в ней эту ненависть. А теперь, когда она этой работы лишилась… — Я снова возвращаюсь туда, откуда начала девять лет назад.»       От неприятных воспоминаний живот свело судорогой. Ее муж Ричард, его измена, их распавшийся брак, ее разбившиеся мечты о счастье… Единственным, что не давало ей вспоминать об этом, была работа и ненависть к Полу Блэквуду, который был адвокатом ее мужа. Кстати, работу ей предложили сразу после того, как дело о разделе их имущества было закрыто. Ненависть к Ричарду дала ей тогда удивительный запас энергии. Она отсудила у своего бывшего супруга почти все, включая его любимый Мерседес Майбах. Хотя он лишил ее намного большего, и за это Дебра никогда его не простит.       «Хватит, — Кэндл хлопнула себя по щекам. Не хватало только снова вернуться в то состояние, из которого с таким трудом вырвалась столько лет назад. — Скоро будет суд над начальником, выпустишь гнев там, а потом найдешь другую работу, уйдешь с головой в дела, купишь пару дорогущих нарядов с первой зарплаты и все изменится. Все изменится…»       Закончив умываться и причесываться, Дебра спустилась вниз и направилась на кухню. В раковине отмокала посуда, черепаха на стене монотонно тикала, через полупрозрачные занавески просачивался теплый светло-оранжевый свет. Женщина выглянула в окно. Солнце только-только встало, небо окрашено почти во все цвета от оранжевого до почти белого, во дворе никого нет, ее Мерседес красиво переливается на солнце. — Так вот ты какой, мир в пять утра, — пробурчала Дебра себе под нос. — А ты мне нравишься. — Странно слышать это от той, кто и в одиннадцать утра не блещет бодростью и жизнелюбием, — раздался знакомый мужской голос у нее за спиной.       Кэндл обернулась. Кроули, казалось, не ложился вообще: все так же одет и все с той же прической. Время, похоже, и правда обходит его стороной. — Что ж, все когда-нибудь бывает впервые, — женщина пожала плечами и оперлась поясницей об подоконник. — А ты чего встал в такую рань? На работу? — Пф, на работу. Я работаю на дому, — ответил демон, облокотившись на край стола. — Просто услышал, как кто-то бродит по коридору. А вот ты каким образом умудрилась проснуться в такую рань, это действительно интересно. Ну, так что? — Просто бессонница. Из-за кофе. — Разумеется. Во всем виноват этот чертов кофе.       Какое-то время они оба молчали, глядя куда-то в сторону. Взгляд Кэндл предательски метнулся к кофемашине. Кофемашине, с которой все началось. Кровь прилила к щекам, стоило ей только вспомнить тот поцелуй и чувства, что бурлили в ней в тот момент. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так… ярко. Прилагательное, может, не совсем соответствующее в данном контексте, но оно лучше всех описывало ее тогдашнее состояние. Ее глаза тогда были закрыты, однако мир никогда еще не казался таким красочным, а она никогда не чувствовала себя такой живой. Может, иррационально-гормональный фронт прав, и ей действительно стоит просто отдаться чувствам и получать удовольствие?       «Если появятся другие чувства, пути назад уже не будет, и отношения запутаются настолько, что единственным выходом будет разорвать их, — включилась рациональная часть мозга, вытесняя воспоминания вчерашнего вечера. — Хочешь пережить еще один разрыв и начинать все сначала?» — Забудь о том, что было вчера, — сказала Дебра, устанавливая зрительный контакт, насколько это вообще возможно с собеседником в солнцезащитных очках. — Забыть? — Кроули усмехнулся. — Такое забыть довольно трудно. То, что ты творила своим языком и как… — В таком случае, — перебила его Кэндл, — запомни это получше, ибо это больше не повторится. — Почему? — на лице демона было написано искреннее изумление. — Я тебе уже говорил, между нами столько искр, что глаза слепит. — Искры обычно вызывают короткое замыкание. Мы с тобой — самые неподходящие друг другу люди. — И это делает все еще более заманчивым, — Кроули сделал два шага вперед. — Возможно, для тебя это и так, но я потеряла всякое желание связываться с неподходящими мужчинами. Да и, если уж на то пошло, с мужчинами вообще. Я уже пыталась совмещать одно с другим и ничего не вышло. А дважды наступать на одни и те же грабли я не собираюсь. — Если ты боишься путаницы, то я именно тот, кто тебе нужен. Я заранее отстраняюсь от романтических отношений и каких-либо обязательств, — еще два шага вперед. — Поверь, нет никого безопаснее меня. — Интересно, как ты до этого додумался, — Дебра хорошо помнила это крепкое тело и сильные руки, обнимающие ее, и безопасный было последним словом, пришедшим ей в голову. — Мы прекрасно ладим друг с другом. Я язвителен, эгоистичен и так далее по списку. А ты стервозная, упрямая и с таким же ядовитым языком. — Благослави нас Бог.       Рыжеволосый едва замето скривился. — Не думаю, что хоть кому-то из нас светит божье благословение. — Ну еще бы. После всех твоих перечисленных эпитетов… — Не переводи тему, — сказал демон. — В общем, мы не питаем иллюзий относительно друг друга, так что нет никакой опасности совершить какую-то глупость. — Я предложила авантюру едва знакомой девице, добровольно согласилась на увольнение и потерю двадцати тысяч в месяц, а еще готовлюсь к суду над начальством, — Дебра усмехнулась. — Глупость накрепко вбита в мою ДНК. — Оно и видно, — пробурчал Кроули. — Так что? Начнем наслаждаться жизнью или продолжишь упрямиться?       Шестеренки в темноволосой голове работали невероятно активно, пытаясь найти решение возникшего вопроса, но безуспешно. Она снова разрывалась между молотом и наковальней. Когда она уже была готова закатить глаза от безысходности, из гостиной донеслось пронизывающее мяуканье, чем-то напоминающее оперное вытье.       «Никогда не думала, что это случится, но, господи, спасибо, что эти сволочи просят жрать в такую рань! — подумала Дебра. В данный момент она была готова простить Текиле все ее многочисленные прегрешения. — Но надеюсь, потом ты это отменишь». — Думаю, тебе пора, Кроули, — сказала ему Кэндл, доставая упаковку кошачьего корма.       Демон какое-то время переводил взгляд с нее на серую кошку, из-за беременности напоминающей больше волосатый арбуз. Было непонятно, то-ли он смотрел на животное с презрением, то-ли с жаждой убийства. — Да, пожалуй, — с нескрываемым недовольством произнес мужчина, направляясь к выходу из кухни. — Но к этому мы еще вернемся.

***

      Азирафаэль чувствовал, как его постепенно склоняет в тёмную сторону, а именно к использованию той лексики, которой часто не брезгует его друг, ибо описать последние двадцать четыре часа без ее помощи было почти невозможно. Мало того, что до Тадфилда автобус добирался больше четырёх часов, так он еще и заглох за пару километров от деревни. Разумеется, что поймать попутку в сельской местности занятие не из лёгких, а с нынешними погодными условиями и подавно, поэтому ангелу пришлось преодолевать оставшиеся расстояние пешком. Можно было, конечно, расправить крылья и скоротать маршрут, но с таким же успехом можно было повесить на шею табличку «Внимание! Сверхъестественное эфирное существо!»       В общем, с горем пополам, Азирафаэль таки добрался до своего места назначения, хоть и значительно позже, чем планировал изначально. Однако, он ни на миг не пожалел о решении приехать и проверить обстановку. Ситуация в Тадфилде была мягко говоря не очень. Полный ------, как выразился бы Кроули и как выразился бы сам ангел, проведи он в том автобусе еще хоть час. Небо было настолько пасмурным, что можно было смело предположить, что Тадфилд вдруг стал центром заводской и энергетической промышленности, а воды под ногами хватило бы на создание приличного водохранилища и осталось бы еще немного для постройки школьного бассейна.       «Да уж, воистину недобрая погодка, — думал Азирафаэль, идя против течения вверх по улице. Он знал номер телефона Адама и знал адрес, но вот как добраться до этого адреса понятия не имел. В этой стране найти нужный дом было задачей со звёздочкой. Ангел как-то поинтересовался у Кроули, как он до этого додумался, но демон сказал, что он тут ни при чём и что вся эта топографическая головоломка — целиком и полностью заслуга англичан. — Думаю, гораздо целесообразнее будет спросить у кого-то из местных. Тем более, что в такую погоду все наверняка дома».       Определившись со стратегией, Азирафаэль присмотрелся к дому, маршрут к которому казался ему наиболее безопасным (и мелким), и направился к нему, пытаясь не замечать появление новых тёмных пятен.       Что еще ангел не заметил, так это следящей за ним из кустов пары чёрных глаз.

***

      Дебра, кажется, наконец-то поняла, что имели в виду знаменитые философы, психологи и йоги, когда говорили о гармонии души, разума и тела. Вернее, поняла, почему эта абстрактная на первый взгляд вещь представляла для них такую важность. Когда каждая часть тебя живет отдельной жизнью и тянет телегу в свою сторону, очень трудно сосредоточиться хоть на чем-то. Последние несколько часов ее голос разума пытался перекричать хор гормонов, а ноги не знали, куда себя деть, и наматывали круги вокруг дивана, причем кругов намотали столько, что лежащую на этом самом диване кошку в какой-то момент укачало. Холли вовремя поняла, что посмотреть телевизор у нее сегодня не выйдет и смоталась то-ли в книжную лавку, то-ли в парк с Пеппер, оставив свою тетю наедине с ее тараканами.       Кэндл не знала, что делать. Она потратила большую половину дня на решение своей дилеммы, но каждый раз возвращалась туда, откуда начала. Идея позвонить подруге, поначалу казавшаяся хорошим вариантом, была откинута сразу же, как только Дебра вспомнила, что сегодня четверг, а у Мэри, в отличии от нее, есть работа. Да и, как начать разговор она тоже не знала. «Эй, подруга, я тут недавно встретила мужчину, которого терпеть не могла, но потом каким-то образом подружилась, а теперь хочу с ним переспать, но не могу. Что делать?» — так, что-ли?       «Че-ерт, — мысленно протянула шатенка, запуская обе руки в волосы. — Чувствую себя героиней какого-то мыла. Я, циник, стерва, эгоист. Причем из-за такого же циника и эгоиста. Как, черт возьми, до этого дошло?»       В очередной раз простонав от безысходности, Дебра плюхнулась на диван и спросила себя, что она делает: у нее завтра утром встреча с Изабель, а она вместо того, чтобы еще раз пройтись по плану, играется в школьницу, весь мир которой вертится вокруг любовных проблем и пафосных статусов в соцсетях. Женщина иронично усмехнулась, вспомнив, как в юношеские годы закатывала глаза при описании любовных проблем в книгах или кино, считая это чушью, а всех тех девиц — влюбленными дурами, не видящими дальше объекта своего внимания. Вот уж чего Дебра не могла себе представить, так это того, что когда-то сама будет ломать голову по поводу подобной «чуши». Докатилась. Единственным, что хоть как-то сглаживало ситуацию, это отсутствие любовного элемента.       «Хоть на этом спасибо, — подумала она. — У меня и так проблем с головой, не хватает еще и влюбленностью возиться, — в голове снова всплыл образ Кроули и первые дни их взаимоотношений. — Нет, в этом случае мне это не грозит».       Взгляд Кэндл метнулся к телефону, оставленному на кофейном столике. Женщина задумчиво повертела его в руках и включила. Было уже начало седьмого вечера. В голове пронеслась мысль, что Мэри уже освободилась. Дебра закусила губу.       «Звонить или не звонить? — она все еще не знала, как начинать разговор, но надежда на то, что подруга таки поможет найти решение, перекрывала неуверенность. Определившись, шатенка начала искать нужный номер. — В любом случае, хуже не будет. К тому же, всегда можно перевести тему…»       Трубку взяли спустя три гудка. — Алло? — Привет, Мэри. Не занята? — Нет, а что? Что-то случилось? — Можно и так сказать, — Кэндл собралась с духом. — Некоторое время назад я, скажем так, познакомилась с одним человеком. — Ты сбила его машиной? — поинтересовалась Мэри. — Это он чуть не сбил мне зеркало, а я только слегка оцарапала ему дверцу, — про то, что дверца была оцарапана намеренно, шатенка решила не уточнять. — В общем, мы друг друга не переваривали где-то с неделю. Спорили друг с другом, язвили, обзывались… — Подожди, — перебила ее подруга. — Хочешь сказать, что он терпел тебя целую неделю? — Он? Это я его терпела! — возразила Кэндл. — Он наглый, эгоистичный, язвительный, жутко злопамятный, кстати, и… — О, Сатана, ты наконец-то встретила родственную душу! — радостно воскликнула Мэри на другом конце провода. — Я должна с ним встретиться. Не уверена, конечно, что продержусь достаточно долго в обществе вас двоих, но попытаться должна. Пожалуйста, скажи, что ты звонишь, чтобы сказать, что вы начали встречаться? — Ну ты и таратора, — пробормотала Дебра. — Я больше не завязываю романтических отношений, и ты это знаешь, так что спустись, или поднимись, обратно на землю, мне нужен совет. — По поводу? — В общем, как я уже сказала, мы какое-то время грызлись, но потом каким-то образом у нас завязались дружеские отношения, насколько это возможно с нашими характерами, и мне нравятся эти отношения, очень. — Но? — Его ко мне тянет. И… и меня к нему тоже, — призналась Кэндл. — У нас была, кхм, скажем, пара моментов и… — И? — И было потрясающе. — Что-то маловато радости для такого ответа. — Потому что я хочу испытать это вновь. Прошло столько вмени с тех пор, как я чувствовала себя такой… живой, открытой. — Так испытай! — ответила Мэри. — Вы взрослые люди, вас влечет друг к другу, между вами уже и так есть дружеские отношения… — В этом-то как раз и проблема, — обреченно произнесла Дебра. — Я уже говорила, что мне нравится наша, если ее можно так назвать, дружба и я… — И ты боишься, что секс может все испортить, — закончила за нее подруга.       На несколько секунд повисло молчание. — Что мне делать, Мэри? — тихо спросила шатенка. — Я потратила на этот вопрос почти весь день, но так и не нашла ответа. — И ты хочешь, чтобы я нашла его за несколько секунд? — Да. — Ты же понимаешь, что ты сейчас… — Пытаюсь переложить на тебя ответственность за последствия решения, да-да, Сэм мне такие лекции уже читала, — ответила Кэндл и вздохнула. — Я знаю, это неправильно, но ничего не могу с собой поделать. Но мне действительно нужен совет, Мэри, иначе к концу дня мой мозг в буквальном смысле располовинится. — Есть ли шанс, что вы оба притворитесь, что вас не влечет друг к другу и что никаких «моментов» между вами никогда не было? — Нет. А даже если притворство и сработает, эти «моменты»… такое сложно забыть. — В таком случае, это влечение и воспоминания никуда не денутся. А теперь подумай, сможешь ли ты наслаждаться дружбой, подсознательно желая большего? — Нет, — ответила Дебра после короткой запинки. — Тогда перестань мучить себя и позволь себе получать удовольствие. — А если дружба все-равно закончится? — Она может закончится и в любом другом случае, — ответила Мэри. — Вопрос лишь в том, что ты будешь иметь в конце: воспоминания или сожаления?

***

      Весь оставшийся день Кроули провел, угрожая и ругая свои растения и балуясь с телевидением (отключая сигнал на самых интересных моментах). Однако, к концу дня оба занятия поднадоели и демон просто втыкал в потолок под песни Фредди Меркьюри. Музыка здорово поднимала ему настроение. А если под музыку выпить стаканчик дорогого спиртного — так даже еще лучше. Именно эта мысль и заставила мужчину встать из-за стола и направиться на кухню.       Кроули уставился на коллекцию различных бутылок, некоторые из которых были настолько старыми, что даже демон очковал их открывать, а тем более пить, и держал скорее как предмет декора, нежели выпивку. Выбор остановился на бутылке ирландского виски — такой же, какую он подарил Дебре, когда впервые нагрянул к ней в гости.       «Интересно, она уже открывала ее? — подумал рыжеволосый, доставая широкий стакан с толстым дном. — Или отнеслась к ней так же, как к своему подарку на день рождения, и решила не рисковать?»       Кроули уже было потянулся открыть бутылку, как раздался дверной звонок. Почему-то первой мыслью, что пришла ему в голову, было то, что Хастур решил нанести еще один визит. Однако, было маловероятно, что герцог Ада вновь заявится к нему на порог после инцидента со святой водой, разве что поступит прямой приказ начальства снизу.       Звонок повторился снова. Решив разбираться с ситуацией на месте, рыжеволосый поспешил в прихожую и, не глядя в глазок, открыл дверь. Когда он увидел перед собой Дебру, Кроули не то, что потерял дар речи, он забыл, как шипеть.       Гостья же, пользуясь ступором хозяина квартиры, вошла внутрь. На ней было то же малиновое платье, что и в день их первой встречи. А вот туфли были другие. Очевидно, каблук ей починить не удалось. — Что ты здесь делаешь? — спросил Кроули, не сводя с нее глаз. — Один шанс, — ответила она, приближаясь. — Если не срабатывает, второй попытки не будет. — Второй попытки чег…       Его перебили тем же способом, что и вчера вечером, притянув за болтающийся галстук, только на этот раз шок был почти мимолетным. Руки тут же обернулись вокруг стройного тела, а его язык сплелся с другим, не менее острым и ядовитым и таким же проворным. Весь мир вновь сузился до целующей его женщины. По позвоночнику пробежали мурашки, когда Дебра провела пальцами по его шее и потянула за короткие рыжие пряди. Ее другая рука, тем временем, расправилась с галстуком, швырнув его куда-то в сторону, и принялась за пуговицы на черной рубашке. Кроули довольно усмехнулся сквозь поцелуй и, быстро нащупав молнию, потянул ее вниз, слегка задевая пальцами оголенную кожу спины, заставляя ту покрываться мурашками.       Разорвав поцелуй, Дебра быстро стянула с плеч мужчины пиджак, отправив его туда же, куда и галстук. Кроули, тоже не теряя времени даром, потянул вниз за короткие рукава и малиновая ткань упала на пол, оставив женщину в атласном белье того же оттенка. Некоторое время демон просто пожирал ее глазами. Она была прекрасна: подтянутое тело, гладкая смуглая кожа, вздымающаяся от частых вздохов полная грудь, чуть приоткрытые губы и блестящие золотисто-карие глаза с расширенными от возбуждения зрачками. Он был готов смотреть на нее целую вечность.       Все также не говоря ни слова, Дебра стянула с него рубашку, а следом за ней — майку, провела ладонями вверх по груди, шее, щекам, погладила большими пальцами скулы и потянулась к очкам. Теперь настал ее черед разглядывать. Кэндл не могла отвести взгляда от желто-зеленых глаз со змеиными зрачками, а ее мозг в это время пытался придумать объяснение. Вариант был только один — линзы. Но зачем тогда прятать их за темными очками?       Кроули, казалось, прочитал ее мысли и прошептал: — Только не говори мне, что собираешься начать разговор сейчас. — Нет, — хрипло ответила шатенка. — Но мы к этому еще вернемся.       Демон усмехнулся и, взяв в ладони ее лицо, поцеловал. Дебра ответила мгновенно, обняв его за шею. Не разрывая поцелуя, Кроули начал подталкивать ее в сторону дивана. Когда до предмета мебели оставалось пара шагов, Кэндл оторвалась от его губ и толкнула мужчину на диван и устроилась сверху, оседлав его. Кроули никаких возражений не имел, одной рукой поглаживая ее бедро, а второй расстегивая лифчик. Отбросив предмет женского белья предположительно туда же, куда ранее были отправлены его галстук и пиджак, он начал спускаться поцелуями вниз по шее, вызывая у Дебры низкие гортанные стоны.       Демон провел носом по ложбинке грудей, а затем прикусил сосок, заставив Кэндл шумно вздохнуть и царапнуть ногтями скальп. Руки мужчины неспешно скользили по стройным ногам, сжали ягодицы, переместились на спину, удерживая шатенку в нужном положении до того, как уложить ее спиной на диван, заставив ее удивленно распахнуть глаза. Кроули в ответ лишь усмехнулся и снова припал к ее губам. Дебра впилась ногтями в его плечи, заставив мужчину зашипеть сквозь поцелуй, и обняла ногой его спину, поддев пальцами стопы пояс брюк.       Внезапно ощущение острых ноготков в плечах исчезло, и демон почувствовал слабое давление на грудь. Все его тело напряглось.       «Черт-черт-черт-черт-черт, — подумал он, нехотя отрываясь от ее губ. Кэндл выглядела так, будто вспомнила, что забыла выключить дома утюг и сейчас готова в любую секунду сорваться с места. — Ну почему что-то обязательно должно пойти не так?» — Один вопрос, — прохрипела Дебра, тяжело дыша. — Будильник надежный?