Дьявольская удача

      Дебра с Кроули сидели в камере. Развлечений тут особо не было, спать никому из них не нужно было, поэтому оставалось только разговаривать. К тому же, у женщины накопилось много вопросов. — М-да, — заключила она, — на счет работы в Аду ты действительно не врал. Здесь всегда так… так… — Уныло? — И это тоже, и грязно, и с ужасной звукоизоляцией. — Только последние двести лет, — ответил рыжеволосый. — Раньше было хуже. — Хуже чем сейчас? — непритворно удивилась Кэндл. — Представь себе! — Как-то не получается. Даже с моим воображением. — Все было вперемешку. Это сейчас все более менее разделено на блоки, или хотя бы на круги. А раньше пытки грешников, выгул гончих, их кормежка, отчеты о проделанной работе… В общем, никакого понятия о стенах и дверях, все прямо в коридоре. И попробуй дойти до нужного отдела, не наступив ни одному церберу на хвост. — Чем-то напоминает вечеринку в общежитии, — шатенка задумалась. — Только мы пытались не наступить не на собачий хвост, а на в стельку пьяных сокурсников. Некоторые уже были пьяными, когда начинали бухать. — А ты? — Я тебе уже говорила: не напивайся, пока не соберешь достаточно фото и видео компроматов. Я все-таки на юрфаке была, — Дебра усмехнулась, вспомнив веселые деньки. — Да и, я в любом случае не могла напиться. Терпеть не могу дешевое пиво и водку, а дорогой алкоголь никто никогда не закупал. Ну, кроме вечеринки в честь защиты дипломов. Кстати, а здесь есть какие-нибудь… учебные заведения, что ли? — Начальство до этого еще не додумалось, — ответил демон. — Большинство из них в умственном развитии застряло где-то в четырнадцатом веке. Кроме новичков, но у них пока нет права голоса. — А у тебя? — спросила Кэндл и тут же исправила себя. — Хотя, глупый вопрос, учитывая, что мы сейчас оба сидим в чем-то среднем, между тюремной камерой и больничной палатой. — До этого лета все было иначе. — И что же такого произошло этим летом? — Говорил же, принял непосредственное участие в предотвращении Армагеддона. — Почему? — спросила женщина. — Разве не этого желали как демоны, так и ангелы? — Только не мы. — Мы? — Я и Азирафаэль, — объяснил Кроули и, получив в ответ еще один вопросительный взгляд, добавил: — Он ангел.       Дебра уже устала удивляться, однако ее сокамерник, похоже, намерен продолжать это делать. — История вашей дружбы становится все более интригующей. Как вы вообще встретились? — Скажем так, мы оба допустили пару халатностей, — демон постарался подобрать наиболее соответствующие слова. — Например? — Я объяснил Адаму с Евой, чем отличается добро от зла, а Азирафаэль отдал им свой пламенный меч. — Адам и Ева… — Кэндл просто качала головой, а потом вдруг рассмеялась. — Поверить не могу! — Во что? — не понял Кроули. — За шесть с лишним тысяч лет ты, — еще один смешок, — ты так и не научился обращаться с женщинами! Про вождение автомобиля я вообще молчу! — Ну знаешь ли, — уже более ворчливым тоном произнес рыжеволосый. — Я ей говорю, что живу с начала мироздания, был знаком с самыми первыми людьми, а она смеется. Что с тобой не так, стерва? — Что со мной не так? — Дебра продолжала заливаться хохотом. — Моя душа сейчас вне моего тела! Я нахожусь в Аду, в самом прямом смысле этого слова! А рядом со мной сидит демон, который портит нервы людям с начала времен и с которым я… — женщина засмеялась еще громче. — Твою ж ма-а-ать… — Что еще? — До меня только сейчас дошло, — ответила шатенка в перерыве между приступами смеха, скорее истерического, нежели веселого. — Я спала с демоном… Подумать только! — По тебе не понятно, хорошо это или плохо, — сказал ей Кроули. — Зависит от того, с какой стороны посмотреть. То, что демон оказался лучшим любовником, чем какой-либо человек, это, безусловно, хорошо. А вот то, что он оказался еще и лучшим другом… Не знаю. Ты ответь, это хорошо или плохо?       Рыжеволосый решил промолчать. Сейчас, когда душа Дебры была вне тела, он мог видеть все. Нет, он не имеет в виду то, что скрыто за красной тканью, а все те чувства и эмоции. И сейчас вся эта жгучая смесь опасно бурлила. Лучше дать ей время перекипеть и успокоиться, иначе у души, как бы это странно не звучало, случится нервный срыв. — Ты подвозил меня до работы и домой, — продолжала Кэндл. — Подарил мне кофемашину, о которой я грезила каждый раз, когда отмывала плиту от убежавшего из турки кофе. Ты, черт возьми, нянчился со мной целую неделю, когда я превратилась в черти что! — она снова рассмеялась тем самым истерическим смехом. — Ты даже отправился в Ад ради меня… В Ад! Никто никогда не делал подобного для меня. Ни мой первый лучший друг, ни мой бывший муж, ни даже моя мать! Никто, кроме тебя. А ведь мы знакомы… меньше месяца! Что во мне такого?!       Кроули самому было интересно найти ответ на этот вопрос. Ему нравилось проводить с ней время, нравилось видеть ее, желательно без одежды, веселить ее, чтобы услышать, как она смеется, но только не таким смехом, как сейчас. — Понятия не имею, — честно ответил демон. — Но ты — часть моей жизни. Как… Азирафаэль и Бентли, только немного иначе. Что такого в том, что я не хочу лишаться этой части?       Кэндл молчала. Кроули видел, как она постепенно успокаивается. Видимо, ей просто нужно было поорать немного. — Больше истерического смеха не будет? — спросил рыжеволосый. — В ближайшее время нет, — ответила женщина уже спокойным голосом. — Как ты догадался, что я здесь? Не помню, чтобы оставляла прощальную записку или что-то в этом роде. — Отследил твой телефон. Чуть-чуть не успел.       Дебра невесело усмехнулась. Про то, что именно имелось в виду под «не успел», она догадалась уже давно. — У меня не получилось, так ведь? — она откинула голову и уставилась в потолок. — Три минуты ведь давно прошли, а я все еще здесь. Я умерла насовсем, да? — Нет. Мэри поддерживает твое тело в живом состоянии. — И что с того? Душа моя ведь здесь, а не там. — Знаешь, почему говорят, что в здоровом теле здоровый дух? — Чтобы дети не прогуливали физкультуру? — Не только. Тело — это словно генератор. Если его «включить», оно начнет как бы вырабатывать душу. Не всю, разумеется, но какую-то ее часть. Этой части достаточно, чтобы тело в какой-то степени функционировало и чтобы основная часть души была с ним связана. — Что-то вроде поводка-рулетки? — В точку, — кивнул демон. — Если бы тебя не задержали, ты бы без проблем вернулась, а так… — Торчу здесь. А ты, получается… — Отправился тебя спасать, — закончил за нее Кроули. — Демоны могут удерживать души в Аду, и они же могут их оттуда выпускать. Только теперь меня тоже поймали… — А не надо было орать на весь Ад, как я, — сказала ему женщина. — А почем мне было знать, куда тебя дели? — тут до него дошел смысл последних двух слов. — Стоп. Ты что, орала на весь Ад? — Судя по комментариям, да. — И какого хрена? — А почем мне было знать, куда дели Сэм? — передразнила его Дебра. Правда, после упоминания о сестре, заметно приуныла. — Черт. Мало того, что сама застряла здесь, так еще и напрасно… Бедная Холли. — Если тебя это утешит, то твоя сестра уже должна была вернуться в свое тело, — сказал рыжеволосый. — Я не такой идиот, чтобы орать сразу по прибытию. — Хочешь сказать, ты успел спасти Сэм? — тут же встрепыхнулась Кэндл. — Если бы я тебя вытащил, а твоя сестра осталась бы там, ты бы вернулась обратно, — объяснил демон. — К тому же, найти ее было несложно: такая праведная аура, что можно воду святить. Если б не дружба с Азирафаэлем, мне бы поплохело. — Хвала небесам, — Дебра облегченно вздохнула и впервые за последнее время счастливо улыбнулась. — Спасибо тебе, Кроули. Ты представить себе не можешь, что это для меня значит. — Ты добровольно убила себя и отправилась в Ад, где решила привлечь внимание сразу всех и вся, — задумчиво произнес рыжеволосый. — Рискну предположить, что это значит для тебя охренеть как много. — Ок, ты можешь себе это представить, — согласилась шатенка. — А она будет помнить? — Я стер ей память. Не стоило? — Нет, ты правильно сделал, — ответила она. — Сэм… она живет в мире логики, понимаешь? Для нее существование Ада, демонов, ангелов и прочей сверхъестественной ерунды все равно, что известие о том, что Земля — плоская. Это перевернуло бы ее мир с ног на голову. — Твой не перевернуло, — заметил Кроули. — Ну, если не считать твоей мимолетной истерики. — Моя лучшая подруга — бывшая сатанинская монахиня, я пересмотрела все сезоны «Сверхъестественного», смогла написать курсовую за три дня и защитить диплом магистра, паралельно ведя свой развод, к тому же, как сегодня выяснилось, подружилась и переспала с демоном, — перечислила Дебра с подобием улыбки на губах. — Думаю, я была более подготовлена к невозможному. — Туше, — согласился демон.       Какое-то время они просидели в тишине. Глядя на душу Кэндл, Кроули понял, что имел в виду Азирафаэль, когда говорил, что такие люди, как она не могут быть плохими. Она действительно была полна любви, и эта любовь вспыхивала каждый раз, когда речь заходила о ее сестре или племяннице. И это порождало вопрос. — Почему Ад? — спросил рыжеволосый. — Серьезно? — Дебра изогнула бровь. — После почти месяца знакомства со мной, ты еще спрашиваешь? — В точку. Я успел тебя неплохо узнать. Ты, конечно, стерва, язва и так далее по списку, но это не смертный грех. В Раю полно засранцев, которые считали, что поступают по совести. Ты хороший человек, Деби, любящий, заботливый, готовый на самопожертвование. Такие люди не попадают в Ад. — Любящая? — женщина усмехнулась. — Готовая на самопожертвование? Хорошая? Я? Вряд ли бы сказал такое, если бы знал, что я натворила.       Кроули смотрел, как чувства в ее душе сменяют друг друга. Да, там было много любви. Неимоверно много. Но еще больше там было ненависти. Такой сильной, жгучей ненависти, что демон даже поежился. Он помнил их игру в «правда или действие», помнил, с какой ненавистью она говорила о своем бывшем муже, и как порой отзывалась о своем начальнике. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что он видел сейчас.       Большая часть людей попадает в Ад не за то, что действительно совершила что-то ужасное и непростительное, а потому, что они так считали. Поэтому люди и каются в грехах: не потому, что какая-то молитва и пожертвование на храм очищают их душу, а потому, что они верят, что прощены. Кроули внимательно вглядывался в этот черный ком сильнейшей ненависти. За то, что ненавидишь кого-то, даже если настолько сильно, в Ад не попадаешь. В конце-концов, ангелы и демоны примерно так же ненавидят друг друга. Ну, по крайней мере, так было задумано. — Тому, что я сделала, прощения нет, — шепотом произнесла женщина, невидяще уставившись взглядом куда-то в пол.        И тут Кроули понял. Больше всего на свете Дебра ненавидела не работу, не своего начальника и даже не бывшего мужа. Больше всего на свете она ненавидела саму себя. — Не знаю, что ты такого сделала, — начал он, — но вряд ли оно стоит того, чтобы ненавидеть себя так сильно. — Лучше уж ненависть, чем вообще ничего, — ответила Кэндл. — Ненависть — хороший источник энергии, а в моем случае — основной. — Ты поэтому никак не решалась уволиться? — В точку. Разве сам не заметил? Стоило мне лишиться своей работы и перестать видеть начальника, как я начала расклеиваться? Ненависть к этому ублюдку держала меня на плаву последние несколько лет. — А ненависть к бывшему мужу? — Была единственным способом довести развод до конца. Я любила его слишком сильно, даже после того, что он сделал… — Хочешь поговорить об этом? — поинтересовался Кроули. — Если ты не заметил, говорить об этом я не люблю и не хочу. Я была в отвратительном состоянии, Кроули, еще хуже, чем последнюю неделю, и я не хочу в него возвращаться, — ответила шатенка. — А вот поговорить о том, каким образом ангел и демон стали друзьями не разлей вода, было бы очень кстати. — Как я уже говорил, это долгая история. — Как я уже говорила, мы оба в Аду. Спешить некуда.