Дьявольская удача

      Дебра проснулась в три часа дня. Может, ее тело и валялось в коме две недели, зато ее душа не смыкала глаз два месяца. Кроули рядом не было. Зато была записка, гласившая, что он отправился к своему другу ангелу.       Дебра потянулась и потерла глаза. Она бы с удовольствием провалялась в постели еще несколько часов, однако ее горло требовало хоть какой-то жидкости. Встав с кровати шатенка направилась к шкафу и вытащила из него свое черное офисное платье (ее одежда понемногу мигрировала в новый гардероб), надев на голое тело и не заморачиваясь с молнией.       Продолжая зевать на ходу, Кэндл направилась в ванную. Стоило ей взглянуть на себя в зеркало, как на смену сонливости пришло раздражение. Добрая часть ее лица и шеи была изрисована маркером. И похоже, художником был пятилетний ребенок, впервые добравшийся до фломастера. По сравнению с этим художеством, Каинова печать казалась вполне четким реалистичным изображением.       «Вот же ш нахал, — думала Дебра, оттирая этот «шедевр» со своей кожи. — Шесть тысяч лет, а ведет себя хуже шестилетнего ребенка. Не удивительно, что его отрезали от Ада. Терпеть его характер и выходки так долго — это выше чьих-либо сил».       «Ты терпишь», — ответил ей внутренний голос. Был ли это представитель стороны гормонов или разума, она разбираться не стала.       «Заткнись, — сказала шатенка, вытирая лицо и шею полотенцем. — У меня иммунитет».       «Иммунитет, да-да… как же!» — а вот это уже вне всякого сомнения был сторонник гормонального фронта.       Дебра ждала, когда ему ответит спикер со стороны разума. Однако, она уже успела дойти до кухни и включить чайник, а ответа все не было. Может, что-то пошло не так, и ее мозг все же умер?       «Если бы мозг умер, тебе бы несладко пришлось, — разум наконец-то подал голос. — А молчу я потому, что согласен со своим коллегой».       Кэндл чуть не выронила из рук чашку. Ей показалось, или ее гормоны и мозг впервые за долгое время пришли к согласию? Нет, за последние две недели/ два месяца что-то определенно пострадало: или на Земле, или в Аду. А может, и все сразу.       «Ты не терпишь его, — продолжил тем временем кто-то из них. Теперь, когда выяснилось, что их мнения совпадают, отличить их было почти невозможно. — Ты его любишь».       «Заткнись», — ответила ему шатенка, заваривая себе чай.       «И ты это понимаешь, — подключился второй. — Понимаешь и сердцем, и разумом.»       «Вот почему у нас впервые за последние несколько лет не возникает противоречий».       «Заткнитесь оба!»       «Ты можешь не прислушаться к одному из нас, как всегда это делаешь, когда мы не согласны. Но ты не можешь проигнорировать нас обоих. Мы — это ты сама».       «Если это так, то как я могу спорить с двумя половинами себя?» — спросила их (или правильнее сказать саму себя?) Дебра.       «Это не ты, а то, что ты создала. Внутри тебя столько всего накопилось, что оно стало еще одной частью тебя. Той, что мешает тебе достичь гармонии с собой и жить». — Заткнись…       «И ты знаешь, что от этой части нужно избавиться. Сама ведь пришла к осознанию этого еще вчера. Но ты боишься это сделать. Боишься даже подумать о счастливой жизни. Конечно, ведь «нет вторым шансам» — это наше кредо! Даже, когда дело касается нас самих!» — Заткнись, — уже громче произнесла шатенка, сжимая чашку с такой силой, что та грозилась треснуть.       «Пока ты не выпустишь все это, о новой жизни можешь даже не думать. Так и будешь либо жить прошлым, либо продолжать притворяться счастливой, пытаясь забыть его, чего никогда не случится. Ты заполнила пустоту в своей душе ненавистью, таким ее количеством, что ни для чего другого места уже не осталось. Она сидит в тебе так долго, что стала почти самостоятельной частью тебя, не дающей тебе перевернуть страницу и начать жить с чистого листа! Неужели тебе так хочется мучиться целую вечность?» — Заткнитесь оба! — не выдержала Дебра, с трудом не поддаваясь желанию запустить кружку в стену.       «Затыкай нас сколько влезет, — продолжил голос в ее голове, но уже тише. — Мы лишь отражение тебя самой. Мы не могли сказать тебе того, чего ты сама не знала».       «И на счет любви к Кроули тоже».       Теперь воцарилась тишина, как в квартире, так и в голове Кэндл. Оба голоса смолкли, оставив после себя только отвратное настроение. Чертов Ад. Чертовы воспоминания. Чертова вечная жизнь…       Женщина устало опустилась на стул. И почему ее мыслительный процесс происходит именно таким образом? Еще и почти сразу после ее пробуждения, испортив настроение на весь день. Вернее, на оставшуюся его часть. — Ну почему все всегда должно быть так сложно?

***

      От компьютера Саманту отвлек стук в стеклянную дверь. — Деби! — на ее лице тут же засияла широкая улыбка. — Как раз к ужину. — Прости, проспала, — ответила шатенка, наклоняясь к сестре, чтобы обнять. — Ну, как ты? — Если сравнивать с тем, что было две недели назад, то просто замечательно. А ты? — Могло быть и лучше, — честно ответила Кэндл, присаживаясь на край кушетки. — Дело Мэри? — предположила Саманта. — Ага. Хотя у самой Мэри дел теперь тоже хватает, — заметив непонимающий взгляд сестры, Дебра поспешила объяснить. — Я у нее свое кошачье семейство оставила. Так что ей теперь приходится жить с пятью комками шерсти. — Пятью? — Текила окотилась. Два мальчика и одна девочка. Кстати, не хочешь взять, когда подрастут слегка? Мэри то уж точно против не будет. — Не в моем нынешнем состоянии, — Скотт указала на коляску. — К тому же, зная тебя, ты уже наверняка раздала им имена. — Ага, — женщина улыбнулась. — Джин, Тоник и Кола. — Надо же, в ход пошли безалкогольные напитки! — Ну, должно же быть какое-то разнообразие. — Ты точно в порядке, Деби? — спросила блондинка уже с меньшим уровнем веселья. — Ты какая-то… Не знаю точно, какая, но что-то в тебе изменилось, это точно. — У меня для тебя сюрприз, — улыбка на лице ее сестры приобрела некую загадочность. — Я знаю, как ты не любишь большие шумные города и как сильно ты соскучилась по Холли… — Только не говори, что она здесь? — в голосе Сэм было поровну радости и негодования. — Разумеется, я по ней скучаю, но уже сентябрь, ей нужно учиться. И я не собираюсь отвлекать ее от школы, как бы сильно не хотела ее ви… — Как знала, что ты так скажешь, — пробурчала Кэндл. — Не волнуйся, твоя дочь продолжает давиться гранитом науки под небдительным присмотром бабушки. Я поговорила с врачами и договорилась о досрочной выписке.       А вот сейчас на лице девушки была только радость. Ну и, может, немного нетерпения. Созерцать каждый день больничные стены и спать на довольно узкой койке, согласитесь, быстро надоедает. — Так что, — продолжила шатенка с лукавой улыбкой, — предлагаю быстренько одеваться, перебираться в коляску, и я отвезу тебя домой. — Представить себе не можешь, как я рада это слышать! — не будь ее ноги так повреждены, Саманта бы набросилась на сестру с объятиями. — Надеюсь, ты принесла мне не свои узкие юбки и дизайнерские платья? — Сарафан и кроссовки. Ну, и белье, разумеется. — Белье дизайнерское, — вопросительной интонацией в голосе и не пахло. — А в любом случае собиралась подарить его тебе на день рождения, — пожала плечами Дебра. — Вместе с туфлями. — На каблуках. — Других никогда не носила. — И как, учитывая это все, на больничной койке с поврежденными ногами оказалась я? — вздохнула Саманта и стянула с себя больничную рубашку. — Везение, — просто ответила Кэндл, помогая сестре надеть сарафан через голову. — Согласна. То, что ты до сих пор жива, иначе как удачей не назвать. — Да уж, — пробормотала она себе под нос, — удача у меня просто таки дьявольская. — А это хорошее сравнение или плохое? — поинтересовалась Скотт. — Зависит от того, с какой стороны посмотреть.

***

      Вернувшись домой, Кроули никого, кроме запуганных растений не обнаружил. На столе, прижатая чашкой с недопитым чаем, лежала его же записка, но с надписью на обратной стороне, гласившая, что шутку с маркером не оценили и что Дебра вернется только утром. Демон был рад, что на этот раз перед тем, как исчезнуть, она оставила хотя бы записку. Правда, учитывая недавние события, он был бы не прочь узнать, куда именно женщина делась.       Кроули положил пакет принесенных пирожных в холодильник и стал думать, чем бы себя занять. Обычно, когда у него возникал подобный вопрос, предположительными ответами были либо лечь поспать, либо потрепать нервишки человечеству.       «Первый вариант звучит очень даже неплохо, — подумал демон. — Учитывая, что последний раз я нормально спал еще в самом начале августа».       Это действительно было правдой. С первого дня их встречи Дебра лишила его нормального сна. Кроули не мог спать, когда ее не было рядом, думая о ней. И он не мог спать, когда она была с ним, не желая пропускать ни секунды этого времени. Это было похоже на то, как если бы вам дали безлимитную карточку, но лишь на пару часов, и вы пытаетесь приобрести все, что только успеете за это время. До недавних пор демон был одержим жадностью в самом худшем ее проявлении. Он знал, что Кэндл проживет ничтожно мало, в сравнении с ним, и это мучило его. Он просто не мог насытиться ею. Ему хотелось больше. Больше всего. Главным образом, больше времени. И вот теперь, когда Сатана (вот уж чего Кроули никогда не мог себе представить, так это того, что будет ему благодарен) проклял Дебру меткой Каина, демон чувствовал, словно сбросил с плеч целую горную цепь. Неутолимая жадность перестала вытеснять все остальные чувства. Например, радость и еще что-то, похожее на… покой. Теперь все должно было быть хорошо (для него уж точно). Теперь Дебра, как и Азирафаэль, была постоянной составляющей его жизни. Кроули больше не придется мучиться, наблюдая, как отведенное им время иссякает. Он получил все, что хотел: целую и невредимую, насколько это вообще возможно, Землю, своего ангельского друга, Бентли, за который демон во время Армагеддона переживал не меньше, чем за планету, и свою драгоценную стерву, с которой его ждет весьма интересная и горячая вечность.       Заваливаясь в свою постель, Кроули впервые за долгое время испытал счастливое умиротворение. Теперь никто и ничто не сможет забрать ее у него. Ни Бог, ни Дьявол, ни даже Смерть. Теперь он может спокойно спать, не теряя драгоценного времени: у них с Деброй есть целая вечность.

***

      Холли еще никогда не была так рада видеть свою маму. И дело было не только в том, что девочка страшно за нее переживала в виду всего случившегося. Немаловажную роль в формировании таких пылких чувств у ребенка к своему родителю сыграл приезд бабушки. Вернее, не сам приезд, а ее пребывание в доме в течении трех недель. Во-первых, рот у бабули Эмбер если и закрывался, то очень ненадолго. Во-вторых, женщина питала слабость к любовным сериалам, которые смотрела долго и громко. Холли против воли даже разобралась в том, кто с кем встречается и кто кому, когда и с кем изменил. И в-третьих, Эмбер совершенно не умела готовить. Девочка догадывалась, что «талант» тети Деби к выпечке передался ей по наследству.       В общем, если раньше Холли удивлялась, как ее тетя не убилась за рулем или на своих каблуках, то теперь была шокирована, что и Деби, и ее мама вообще сумели дожить до своего нынешнего возраста.       Сейчас вся семья сидела за столом и ужинала (к облегчению многих, за ужин отвечала Дебра, и по этой же причине все были рады, что ни одно из блюд не было приготовлено в духовке). Эмбер увлеченно рассказывала о своей поездке в Уэльс и о том, с каким приятным мужчиной она там познакомилась, Саманта наслаждалась не больничной едой, терпеливо слушая, Дебра даже не стала делать вид, что слушает, а Холли молила любого бога, что случайно мог оказаться поблизости, послать ей терпения и временной глухоты на оба уха.       «Кажется, я начинаю понимать, почему тетя Деби не празднует дни рождения в кругу семьи, — подумала младшая Скотт, поедая мясо с картошкой. — Если собираться так каждый год, то седеть начнешь в два раза быстрее». — Как хорошо собраться всей семьей! — словно в ответ на ее мысли произнесла Эмбер. — Нужно делать это почаще. — Угу, — без особого энтузиазма ответила Дебра.       Саманта тут же положила себе в рот еще кусок мяса. Холли решила притвориться, что не расслышала. — Может, этой осенью, пока не похолодало, выберемся на пикник? — продолжала бабушка с мечтательной улыбкой. — Помните, как мы два года назад выбрались на природу все вместе?       Сестры вздрогнули. Холли непонимающе посмотрела на маму с тетей. Ей, например, вылазка в лес понравилась, если не считать инцидента с пчелами. А в остальном было весело, так ведь? — Этот пикник останется в моей памяти навсегда, — по голосу Саманты было ясно, что к хорошим воспоминаниям это событие не относится. — Согласна, этот день сложно забыть, — поддержала ее сестра. — Да ладно вам, — тут же произнесла Эмбер. — Ну да, все пошло немного… не по плану, но в целом ведь… — Немного? — удивленно воскликнула блондинка. — Все пошло наперекосяк! От первого до последнего пункта! Даже сборы. Мы же тогда все договорились, что выезжаем ровно в девять утра, а у кое-кого, — девушка перевела взгляд на свою сестру, — ровно в девять только зазвонил будильник. И мы все выперлись к двенадцати едва. — Зато доехали быстро, — сказала Дебра в свое оправдание. — Вернее, доехали бы, если бы кто-то не остановился купить дрова. — Я не успела купить их вечером, — ответила Саманта. — Поэтому и хотела выехать утром пораньше, чтобы тормознуться по пути. — По пути в лес. — Ты что, собиралась губить живые деревья? — А те, что в магазине, по-твоему, умерли своей смертью?! — Ну, в магазин нам заехать в любом случае пришлось бы, — встряла в разговор Эмбер. — Я маринованные грибочки в сумку положила, а зелень в холодильнике оставила. И надувную лодку тоже забыла положить в багажник. — Для нее все равно бы места не хватило, — ответила Дебра. — Сэм взяла себе и Холли резиновые сапоги, плащ и панаму. И это при том, что мы не на рыбалку отправлялись. — А вдруг был бы дождь? Или грязь? Или, упаси бог, клещи? — На кой черт мы тогда вообще решили отправиться в это страшное место?! — Кстати, а дождь тогда действительно пошел… — вспомнила бабушка. — Ага, как раз когда мы разожгли костер.       Холли тоже это помнила. Пошел летний дождик, и они все спрятались в машину. Если девочка не ошибается, именно тогда она впервые познакомилась с нецензурной лексикой. Причем, познакомила ее с ней, ко всеобщему удивлению, Саманта, которая и занималась разведением костра. — Это все мелочи жизни, — сказала Эмбер, которая, судя по всему, и вдохновила Бобби Макферрина на написание песни «Don't Worry, Be Happy». — Зато сколько прекрасных воспоминаний… — Да? — брови обеих сестер поползли наверх. — Я себе чуть ногу не сломала! — Ну, это был твой провтык, Деби, — ответила ей Сэм. — В лес на каблуках… — То были танкетки. — А вот то, что нас всех тогда чуть не съели комары… — Я расчесала ноги до крови, и мне потом месяц пришлось на работу в брюках ходить. Летом! — Потом мы открыли мамины грибы… — И поймали галлюны. — Да, это было жутко, — согласилась Саманта. — Хорошо, что я Холли тогда не разрешила попробовать. — Нормальные грибочки получились, — буркнула Эмбер. — Я, например, только немного в кусты побегала, и все. — Потом сгорели моя рубашка и шашлык, — продолжила Дебра. — И вместо него на обед (или то был уже ужин?) пришлось есть зелень и балык. — У меня обгорело все лицо, — добавила блондинка и перевела взгляд на маму. — А кто-то, когда плавал, потерял в реке сережку и кольцо. — И Холли тоже отличилась. В футбол с мячом играла и попала в пчелиное гнездо! Хорошо хоть среди прочих вещей Сэм оказалась аптечка. — Между прочим, аптечка должна быть у каждого водителя. — Думаешь, спирт и зеленка сильно помогут, если в меня влетит грузовик? — Давай смотреть правде в лицо, — все тем же милым голосом проговорила Саманта. — Гораздо вероятнее, что это ты влетишь в него. — Сказала та, кто вообще не умеет водить, — тем же тоном ответила ей сестра. — Я забочусь об окружающей среде! Знаешь, сколько выхлопных газов попадают в атмосферу нашей планеты каждый день? — Началось… — обреченно произнесла Дебра, закатив глаза. Лекции Саманты на тему окружающей среды могли задолбать даже Гретту Тумберг. — Проблемы экологии важны не меньше экономики и международной политики, — продолжала Скотт свою бравую речь. — От загрязненного воздуха умирает огромное количество людей, а вырубка лесов приводит к тому, что человечество контактирует с теми видами, с которыми не должно. Знаешь, сколько вирусов передается через животных? Стоит одному народу подхватить, как вирус разлетится по всей планете, благодаря любви человечества к перелетам. Ученые уже давно предсказывают начало пандемии, однако ни один политик даже не задумывается об этом! Хотя, может, когда предсказания сбудутся, люди начнут хоть немного задумываться…       Трое остальных представительниц женского пола молча переглядывались между собой. Дебра вытащила из кармана свой телефон и написала Холли.       «Отсидишь всю лекцию или сваливаешь, пока не начались вопросы к аудитории?»       Девочка быстро напечатала ответ.       «Валим, но побыстрее, пока бабушка не вспомнила, что через десять минут начинается ее сериал».