Нерешаемая проблема

Сказать, что Эйджиро было в шоке, значит, ничего не сказать. Он нервно ходил по своей комнате, боясь, что сегодняшний день какой-то счастливый сон. Бакуго пригласил его к себе! Только подумать! Сердечко Киришимы заходилось в бешеном ритме, буквально танцуя лезгинку. После отказа он даже не надеялся на болтовню с Бакуго, а тут сам Катсуки пригласил его заниматься химией к себе в комнату. У Эйджиро было пару вопросов: где он подписал контракт с демоном или когда у него началась белая полоса в жизни? Или это вовсе не белая полоса?.. В любом случае, Киришима был доволен тем, что его таковой план работал, хотя бы не вел его в самую гущу дерьма. Что ж, Эйджиро был счастлив. Да, это действительно самая отличная новость за всю эту неделю, не считая того, что Бакуго был немного добрее к нему, чем к другим ребятам из класса. Сделав глубокий вдох, Эйджиро громко постучал в дверь своего одноклассника. Не услышав ответа, Киришима сразу же завалился в комнату Катсуки. — В следующий раз получишь в ебальник! Не заходи в комнату, пока я не разрешу, — проворчал Катсуки, лежавший на кровати за ноутбуком. — Прости-прости! — воскликнул Эйджиро, плюхаясь за рабочий стол, на который указал Бакуго. На самом деле Эйджиро был первым, кто попал в эту комнату из его класса. Киришима, конечно же, это знал, ибо многие хотели бы увидеть комнату Бакуго. И будущий герой увидел её. Будто заглянул в нечто секретное, но такое пленительное. Так приятно быть первооткрывателем! Чувство непередаваемое! Эйджиро ожидал чего-то другого, честно. Может, каких-нибудь взрывных плакатов или что-то вроде вспышек. Но ничего, указывающего на характер и причуду Катсуки тут не было. Хотя, над кроватью висела небольшая доска с заметками, на которой была прикреплена бумажка с надписью чёрным маркером: «ты сегодня охуенный». Дальше всякие мотивирующие фразы и пару напоминалок чего-то по учебе. У Катсуки стоял рабочий стол с крутящимся креслом. Рядом со столом уместилась кровать. А вот и небольшой шкаф, на полу с виду мягкий ковер и гантели с гирями. А ещё в углу комнаты приютилась полка для книг. Обычная комната взрывного парня. Это так странно, вроде бы Бакуго снаружи такой ненавидящий всех, а комната, как у обычного подростка. Странно. Но это было круто и интересно, и поэтому Киришима даже рад, что его ожидания не оправдались. Правда, Эйджиро не удалось заглянуть на балкон, ибо тот был закрыт плотными небесными шторами, которые отлично сочетались с обоями синего цвета. Ну и ладно, будто на балконе может быть что-то сверхъестественное? — Там конспекты и уравнения. Когда прочтешь конспект, попробуй решить, — проговорил Катсуки, клацая по клавишам ноутбука, создавая приятный звук от нажатия кнопок. Эйджиро утвердительно кивнул, принимаясь за работу. Что ж, Бакуго Киришиме не видно, ибо последний сидит к нему спиной. Но так даже лучше? Отвлекаться от обучения явно будет не на кого. А Бакуго был занят свои делом, правда иногда поглядывал на прямую спину одноклассника и его яркую прическу. Глядя на него, в мыслях сразу же возникал тот разговор, который был не так давно и никак не мог уйти из головы. В тот день Катсуки слушал его внимательно, ни одного слова не пропускал мимо. Эйджиро, проводив того до его комнаты, выжидающе смотрел на Бакуго. В его глазах сверкала надежда и некоторое счастье от того, что он наконец высказал все, что было на его душе. Катсуки нахмурился, хмыкнул и лишь произнес: «и что мне теперь делать с этим?» А Бакуго действительно не знал, что ему делать с той информацией, которую выдал ему одноклассник. Катсуки этому не учился из-за ненадобности, поэтому ответ был честным и грубым. Киришима принял ответ и больше не говорил на эту тему, чем заставил Бакуго нехило над этим задуматься. Почему тот не говорил об этом? И зачем было тогда вообще признаваться? Катсуки тоже не поднимал эту тему, так как не знал, что нужно говорить и надо ли вообще. — Эм… Бакуго? — слегка смущенный Киришима смотрел на него уже секунд 30, когда Катсуки наконец-то отмер и перевел взгляд на экран ноутбука. — Я тут не понял… — Там же все подробно написано! Что там можно, блять, не понять?! — недовольно проговорил в повышенной тоне Бакуго, уже слезая с кровати и подходя со спины Эйджиро. Нависая над красноволосым и опираясь рукой об стол, Катсуки начал объяснять удивительно спокойным голосом, уделяя внимание деталям. Эйджиро слушал, пытался не отвлекаться на сильные пальцы, упирающиеся в стол, на щекочущие щеку волосы, которые были на самом деле мягкими и шелковистыми, на приятный аромат дезодоранта. Блять. Хорош. Слишком. — Врубился? — спросил Бакуго, выпрямляясь и потягиваясь. — Ну… нет… можешь пожалуйста ещё раз объяснить? — кажется, Киришима реально отвлекся. — Пиздец, — выдохнул Катсуки, — последний раз объясняю, тупая ты башка! — разозлился Бакуго, но опять же спокойно объяснил еще раз. Киришима больше не отвлекался, точнее был вынужден этого не делать, потому что иначе он бы никогда не смог насладиться бакуговской красотой. Если только его взрывами. И это было бы последнее, чем он довольствовался в своей жизни. Объяснив ещё раз, Бакуго завалился на кровать, вновь листая новости в ленте. Он просто листал, даже не читал, ведь его мысли были далеко от происшествий и детей знаменитостей с офигенными причудами. Как бы он не пытался перевести свое внимание, все возвращалось к этому дерьмоволосому идиоту. Бакуго не понимал, почему Эйджиро тогда называл его сильным и красивым, а сейчас как ни в чем не бывало решал уравнения. Должно быть, это так принято или… Катсуки реально не въёбывал, поэтому поспешил загуглить, почему после того, как человек признался, он больше ничего не делает. *fast.otveti* Задающий: у меня проблема. мне признался в любви парень, ну я и сказала, мол, надо подумать… а он больше и не говорил со мной. что это значит? помогите! Польз.: ТВОЯМАМАСЪЕЛАОМАРА Наверное, уже разлюбил. Лол. Бгбгбг. Польз.: ~Серая Белка~ Разлюбил! Баба — дура тупая! Упустила свой шанс! Надо же было так прое**ться! И капс включай, неумеха!!! Польз.: великий луг Так ответить ему надо. Ждёт, видать. Польз.: стервозная сучка Дура. Сто проц сидит и выжидает пока к ней с тортом припрутся и кольцом. Тупая сучка. Бакуго закрыл сайт, гулко выдыхая и понимая, что он ни черта не понял. Мда, сайт надо было назвать *stupid.otveti* или еще лучше *shit.otveti*. Вообще Катсуки не заикался даже о том, что подумает над словами Киришимы. А Эйджиро признался и больше не говорил на эту тему. Может, реально разлюбил и нет сил в этом сознаться?! — Слышь, — позвал Бакуго слегка задумчиво. Эйджиро повернулся к Катсуки осторожно и медленно, будто бы убеждался, что зовут именно его, хотя звать-то тут больше некого. Поймав на себе строгие красные глаз, Эйджиро и вовсе повернулся к нему на крутящемся кресле. Сердце сильно сжалось под натиском пристального взгляда. А Бакуго даже не сел, продолжая лежать на животе, подперев рукой голову. Вдруг Катсуки одернул себя — какого хуя он опять думал обо всей этой хуете?! А еще хуже, почему он блять собирался спросить Эйжиро: «а не разлюбил ли ты меня?!» Бакуго разозлился на себя, хмуря брови и закусывая до крови щеку с внутренней стороны. Опять задумался об этом идиоте. Это болезнь или что за херня? Чтобы это ни было, оно явно не нравится Катсуки. — Что? — отозвался Эйджиро, осознавая, что тишина слегка затянулась. — Хули доебался?! Решай сиди, метёлка блядская! Отвлекаешь меня ещё, дерьмошник! — разорался Бакуго, утыкаясь лицом в экран ноутбука и чувствуя неприятный металлический привкус во рту. Киришима недоуменно отвернулся обратно, совсем не обижаясь. Это же Бакуго. Ругаться ни на что и оскорблять ни за что — его любимое дело. Если бы Эйджиро спросили, почему же ты любишь такого негодяя, то он бы, не задумываясь, даже не стал отвечать на этот вопрос, понимая, что разговаривает с самым настоящим негодяем. Бакуго не был негодяем. Он был необычной, красивой и потрясающей личностью. Он не умел общаться, но это его не делало негодяем. Это его стиль, это его манера общения. И все, что в нем непохоже на других — это его особенности. Бакуго был особенным, не таким как все. И Эйджиро любил его таким, какой он есть. Решив с горем пополам уравнение средней школы и самого начала химии, Эйджиро, улыбаясь и гордясь собой, повернулся к Бакуго. — Я решил! — воскликнул он на радостях, смотря на Катсуки самым счастливым взглядом. — И чо ты лыбишься?! Это уравнение — детский сад! Долбоёбище! — Бакуго, как и ожидалось, не одарил одноклассника похвалой. А Эйджиро не переставал улыбаться в 32 своих заточенных зуба. Правда, обидно, что его отчаянные потуги в области науки не были награждены хотя бы кратким «молодец» от любимого человека. Ну, ладно, сам факт того, что это случилось в комнате Бакуго и под его присмотром, заставлял чувствовать Киришиму счастье. Бакуго лениво поднялся с кровати и проверил правильность уравнения реакции. Верно. И Катсуки стало приятно от того, что он сумел научить этого идиота чему-то самостоятельно. Это действительно поднимало самооценку и настроение. — Там на листке ещё реакции. К следующему разу уравняй их и принеси, — проговорил Бакуго, садясь на излюбленную кровать. — Следующий раз? — Эйджиро слегка удивленно взглянул на Бакуго, будто не веря своим ушам. — Нет, блять, это уёбское уравнение мы изучали на протяжении всех этих лет! Ты совсем еблан?! — Катсуки смотрел на одноклассника, как на дауна. — И ещё, ты готовишь мне обед, и я учусь у тебя этому дерьму, а взамен я учу тебя химии. Усёк? — сказал он уже менее агрессивнее. Добавлять о том, что Эйджиро не следует неприлично думать о нём, Бакуго не стал, ибо тот, кажется, и не думал. Или это только кажется? — Эм… ну… учить готовить? — Эйджиро был в шоке, а точнее, он не мог представить себе это трудоемкий процесс. — Всё! Заебал! Проваливай к хуям ебучим! — неожиданно терпение Бакуго дало сбой. Катсуки вновь улегся на живот, продолжая недовольно сверлить Эйджиро взглядом. Киришима не стал противиться, ибо его сердечко и так уже не выдерживало такого долгого контакта с крашем. Хотя, Эйджиро был не против провести с ним ещё… стоп. Мечтать пока рано, завтра может все поменяться! Не стоит даже давать себе надежды на что-то. — Приматывайся завтра, и мне похуй, что завтра выходной, а теперь уёбывай. Бакуго направил все свое внимание на экран ноутбука, на котором была открыта его страничка в соцсети и бесконечные непрочитанные сообщения. Катсуки читал только то, что ему нужно. Вот и нахрена ему нужны эти «любовные» тирады от своих поклонниц? — Эм… до завтра? — Эйджиро забрал листочек и ушёл, в последний раз глянув на спину и… ягодицы Бакуго. Киришима закрыл дверь и раскраснелся, как девчонка. Пиздец. Этот Катсуки красивый везде. И после этой фразы Эйджиро дает себе пощечину и буквально превращается в помидор. Думать о том, а везде ли красив Бакуго, ему уж точно не следует!