Нерешаемая проблема

Химия немного решалась, а мысли Бакуго вновь настигли его, нападая со спины, как самые заклятые враги. Даже телефон не отвлекал от нависших дум. Рыдающего Эйджиро Катсуки видел впервые. Последний совсем не мог понять, почему не отреагировал на Киришиму раздраженно, когда тот заплакал. Обычно его бесили слёзы, и от таких людей он старался уходить, ибо не умел успокаивать. А тут сам довёл до туалета, да еще и разъяснил ситуацию. Бакуго понимал лишь то, что относится к Киришиме не так, как к другим. Но это же потому, что Эйджиро единственный, кто терпит его? — Бакуго-о-о-о! Тупая кислота не уравнивается! — протяжно завыл Киришима, разворачиваясь к однокласснику и отчаянно добавляя, — может, лучше сыграем в ноут? Я игру новую купил! Катсуки мигом вывалился из мыслей и взглянул на умоляющий взгляд Эйджиро. Урод. Почему он так смотрит?! И как, черт подери, этому идиоту отказать?! Бакуго уже хотел было проорать, мол, Эйджиро у тебя по химии все нормально и ты самый умный? Но нет тут то было! Неожиданно в дверь комнаты Катсуки постучали уверенно и громко. Стук даже вышел каким-то нетерпеливым. Бакуго недовольно нахмурился и цыкнул. Он не любил гостей, в особенности незваных. Подойдя к двери, он почувствовал прилив огромного раздражения и агрессии, увидев на пороге Мидорию. — Привет! Эм, а, это, Киришима у тебя? — улыбка с лица Изуку не сходила. Бакуго хотел ебнуть ему так сильно, чтобы стереть это тупое подобие улыбки, потому что улыбался лучше всех только Эйджиро. И Бакуго даже не взбесился на себя за подобные мысли. Взрывной парень подпер дверной косяк, и Мидория заглянул за Бакуго, замечая в комнате фигуру Эйджиро. — Я тебя так долго ждал! Назначить встречу и не прийти самому! Заучился что ли?! — Изуку обратился явно к Киришиме, засветившись как новогодняя елка. Бакуго сжал кулаки, сводя брови на переносице еще больше. Смотреть на Деку он больше не мог, иначе бы точно спалил его взрывами, поэтому сделал два шага назад, не закрывая двери, обернулся и вопросительно взглянул на Эйджиро. Изуку не спешил заходить комнату, ибо знал, чем это может закончиться. Ранее любопытная Ашидо получила знатных пиздюлей за попытку ворваться в личное пространство Бакуго. — Ну, ничего! Мы же сможем еще столько раз вместе куда-нибудь сходить?! — Мидория улыбнулся еще шире, нервно теребя свою длинную тупую футболку. — Для тебя у меня все время свободно! — добавил он, ярко смущаясь. Катсуки и Эйджиро совсем не понимали происходящее. Быстро окинув разгневанного Бакуго, Киришима встал из-за рабочего стола и устремил свой взгляд на Изуку. А Бакуго и сказать ничего не мог. В горле застряло жгучее чувство, и дыхание сперло так, что каждый вдох давался с трудом. Катсуки даже подумал, что у него развилась какая-то болезнь, но он быстро вспомнил, что был здоровее всех поступивших сюда. Бакуго сжал кулаки до побелевших костяшек, глубоко вдохнув носом и пытаясь прогнать глупые мысли о том, что Киришима и этот тупой Деку встречаются. Как такое может быть, если Эйджиро любит… Разве Бакуго не все равно?! — Ты о чем, Мидория? — слегка удивленно спросил Эйджиро. — Ты пригласил меня сегодня вместе с тобой погулять по центру, а сам не пришел на станцию, — грустно проговорил Изуку, но дружелюбная улыбка с его лица так и никуда не делась. — Но я совсем не обижаюсь! — спешно добавил Мидория, замахав руками. А Киришима лишь удивлялся и пытался понять, кто же так хорошо приложил Мидории кирпич о голову. Или тут явно что-то нечисто. Изуку бы не стал ни с того говорить какую-то чушь. Попросили? Без понятия. Но чего Мидория хотел добиться — ни Эйджиро, ни Катсуки не имели понятия. Киришима подошел ближе к Мидории, глубоко заглядывая в его зеленые глаза, будто пытаясь найти ответы на свои вопросы. — Я никуда не приглашал тебя, может, попутал чего-то? М-м-м… — Киришима вдруг задумался, после уверенно спрашивая: — Вдруг Тодороки тебя пригласил? — Эйджиро ухмыльнулся, увидев, как Изуку раскраснелся при упоминании Шото. — Нет! Ничего такого! Я не путал! Именно ты меня… — Знаете ли, вы меня заебали оба! — вскрикнул Бакуго так громко, что двое даже вздрогнули. — Съебите нахуй! Решайте свои любовные хуйни не в моей комнате! Бакуго покосился на Эйджиро, прищуривши красные глаза. Киришима посмотрел на Катсуки чистым взглядом, будто говоря, что я не виноват и ничего такого не было. Красноволосому лишь хотелось объясниться перед Бакуго, сказать ему, что такого бы он никогда в жизни не сделал бы, потому что любит только его… Эйджиро было неудобно так, будто бы его уличили в грязной измене. Когда Эйджиро покинул комнату вместе с Деку, Катсуки ни о чем не мог думать, кроме этих двух. Огненное чувство парня не покидало еще долго. Он пытался его потушить, погасить, но только больше разводил огонь. В голове мельтешились картинки того, как мило эти двое гуляют по центру Токио и едят какую-нибудь сладкую фигню, говоря обо всем на свете. Бакуго пытался успокоить себя тем, что Киришима никогда не врёт. И если он сказал, что не приглашал Деку, значит так оно и есть? Или… Блять. Может, хватит думать об этом? Какое вообще дело до этих двоих? Да, хоть пусть сосутся по углам, разве Бакуго не все равно? — Нет, блять, — обреченно выдохнул Катсуки, падая на кровать. — Не все равно. *** — Признавайся, кто тебя заставил это сделать и зачем? — попытался вытянуть информацию Киришима, недружелюбно хмуря брови и злобно скрипя клыками. Мидория топтался на месте, видимо, раздумывая, как ответить на этот, казалось бы, несложный вопрос. А Эйджиро был точно уверен в том, что Изуку подговорили или заставили, жестоко шантажируя. — Ты только не сердись, ладно? Мы же хотели, как лучше! Зачем сделали? Они сказали, что если мы заставим ревновать Бакуго, то он, может, наконец-то поймет, что любит тебя! — проговорил Мидория, смотря в красные глаза напротив и жестикулируя руками. — Ох… Кто мы-то? — тяжко вздохнув, нетерпеливо спросил Киришима. Заставлять Бакуго любить Эйджиро — это то, чего красноволосый меньше всего хотел. Кому нужна неискренняя, ненастоящая любовь? — Э… ну, я, Каминари, Сэро и Ашидо! Честно, мы только помочь хотели! — Изуку не переставал защищать себя и своих друзей. Еще слишком рано умирать! Киришима вновь выдохнул. В нем кипели недовольство, злость и желание накричать на одноклассников. Красноволосый же попросил не лезть! Эйджиро наконец избавился от негативных красок на лице, освободив место для спокойных и задумчивых эмоций. — Прости пожалуйста! Каминари рассказал только нам о том, что ты, ну, ты понял! Никто больше не знает и не узнает, правда! — заверял Мидория, увидев перемену в лице одноклассника. Наверное, Эйджиро просто устал. Устал от всех эмоций, ведь они тоже забирали много энергии. Киришима не мог больше злиться, хотелось лишь принять душ и смыть с себя всю грязь, которую буквально вылили на него, хотел смыть еще незаконченный день. — Я не обижаюсь, но передай им, чтобы не лезли больше, иначе у них будет на одного друга меньше, — сказал Эйджиро и направился в комнату, чтобы взять полотенце, одежду и пойти в душ. — Прости еще раз! Мы… это… правда не хотели, — последнюю фразу Изуку говорил в пустоту. Ему было неудобно перед Эйджиро и Каччаном. *** Холодная вода струились по подтянутой фигуре парня, скатываясь вниз и уходя в никуда. Эйджиро поднимал голову к каплям, ощущая, как приятно бьют освежающие капли в лицо. Киришима провел пятерней по мокрым волосам и сжал их на затылке. Мысли были лишь о том, чтобы извиниться и объясниться перед Бакуго. Он знал, что, если не сделает это, то уснуть нормально не сможет, да и к тому же, он не хотел, чтобы Катсуки думал, что он встречается с Мидорией. Вытеревшись полотенцем и натянув на себя сменную одежду, Эйджиро возвращался обратно в комнату. Удивительно, как время в выходные быстро бежало. Стрелки часов уже показывали за шесть часов вечера. Сколько Киришима провел времени в душе? — Ты думаешь, что если забыл про встречу с Деку, то можешь забыть то, о чем говорил мне с утра?! Не думаешь, что это уже какая-то пиздецкая болезнь?! Может быть, тебе сходить, блять, проверить память?! Альцгеймер?! Склероз?! — всплеск восклицаний выбросился так неожиданно, что Эйджиро вздрогнул. Возле комнаты, оперевшись спиной на дверь, стоял Бакуго, сложив руки на груди. Злой, недовольный Бакуго. Киришиму передернуло от его яростного, проницательного взгляда. Этот тип точно мог бы быть злодеем. Эйджиро тем временем припомнил о том, что сам же пригласил Катсуки сгонять вниз и потрындеть о чем-нибудь с одноклассниками. И забыл. Конечно, тут столько всего навалилось, что и имя забыть свое можно! Голова Эйджиро, честно, не очень желала слушать весь этот гомон снизу, да и настроения к тому же не было. — Прости, Бакуго! Я и вправду забыл, — виновато сказал Эйджиро, подойдя к Катсуки. — К ебеням, я все равно не хотел идти, — фыркнул Бакуго, засовывая руки в карманы свободных штанов до колена. — Ты там говорил, игру купил или тоже забыл? Эйджиро улыбнулся, прекрасно понимая намёк. Играть с Бакуго в сто раз лучше той суетливой трепни внизу. *** Сосредоточенные лица, напряженные и разгоряченные тела. Эйджиро стискивал зубы и сжимал кулаки, явно нервничая. И вот снова комнату разрывает протяжный стон. — Да, бля-я-ять! — провыл Бакуго, несильно ударяя рукой по клавиатуре своего ноутбука. — Дерьмовая игра! — Может, попробуем другую карту? Полегче? — предложил Киришима. — Я что, лошара блядская в «легкий» играть?! — взбесился Бакуго, вновь выбирая сложную карту и начиная играть. Двое разместились на рабочем столе Бакуго. Эйджиро сидел рядом с владельцем комнаты, на втором стуле, и всякий раз подсказывал однокласснику куда свернуть, куда не идти и что не есть. Катсуки прислушивался к Киришиме, но не всегда использовал его советы. — Слушай… я хотел бы кое-что разъяснить, — начал было Эйджиро, пока Бакуго проверял инвентарь персонажа. — Валяй, — дал волю Катсуки, все также пристально глядя в экран ноутбука. Киришима знал, что тот будет его слушать, поэтому ему даже легче было от того, что говорить нужно будет не под агрессивный взгляд Бакуго. — Я с Мидорией не встречаюсь, — уверенно произнес Эйджиро, глядя то, как Бакуго ставит игру на стоп и теперь заинтересованно смотрит на него. — Вообще, — добавил он зачем-то. Катсуки какое-то время молчал, рассматривая глаза Киришимы, которые были так близко. Красные, как у него. Искренние, как взгляд маленького мальчика, отсюда и слегка наивные. Чистые, как горный родник. Не такие, как у всех. Бакуго отметил, что Эйджиро куда больше идет хвостик, чем трёхметровые патлы над головой. Он выглядит мужиком, нормальным простым мужиком. А от фразы Эйджиро у Бакуго вновь ёкнуло что-то в груди, будто бы огромный булыжник свалился вниз, давая дышать. Его израненное горло наконец освободилось от жгучего чувства. Но что-то оставалось еще, грызущее, разжевывающее его косточки. Неприятно, больно. — И что? — спросил Катсуки, отмечая, что щеки Эйджиро слегка порозовели. Мило. Что?! — Я думал, что для тебя важно знать это, то есть… было бы совсем нехорошо, если бы ты думал неправильно, — проговорил Эйджиро, пытаясь не смотреть в эти красивые глаза. Бакуго отвернулся обратно к ноутбуку, но не продолжил игру, говоря слегка раздраженно и вспыльчиво: — Я всегда думаю правильно, идиотина ты тупая! Да и тем более, Деку куда лучше меня, так ведь?! Вместе вы смотритесь очень даже отлично! Эйджиро смотрел на Бакуго шокированно, не веря услышанному. Это точно сказал Катсуки или Киришиме послышалось? Нет. Он точно сказал так! Что Бакуго заставило это выпалить? Он и так лучше всех знал, что лучше него никто не может быть. А в животе Эйджиро что-то затрепетало. Точно-точно! — Бакуго, ты что, ревнуешь? — спросив это, Эйджиро поймал на себе вопросительно-агрессивный взгляд одноклассника. Сердце Катсуки зашлось в неровном ритме, каждый раз больно стуча о грудь. Эйджиро же чувствовал непонятную радость, будто бы выиграл пару миллионов долларов в лотереи. Если Бакуго действительно ревнует, значит ли это, что у Киришимы есть шанс? Красноволосый смутился, алея щеками и ушами. Немного покопавшись в себе и в своих знаниях о ревности, Бакуго отстраненно фыркнул и опять перевел внимание на экран: — Не въёбываю, отъебись. — Ревнуешь! — громко воскликнул Эйджиро, широко улыбаясь и смотря на Катсуки. — Реально, что ли?! Казалось бы, что Эйджиро готов прямо сейчас встать и плясать на радостях. — Я не понимаю в этом нихуя! И если ты сейчас не прекратишь, я ебану тебе так, что мало не покажется! — Бакуго яростно сжал мышку. — Да, ладно тебе! Все через это проходят, — все ещё счастливый Эйджиро ободряюще похлопал Бакуго по плечу. Катсуки не совсем понимал этой лыбы на лице Киришимы, но это куда лучше того красного слезливого лица. Также Бакуго вообще не понимал смысла слова ревность и не точно понимал его значение. Это же вроде, когда ты не хочешь, чтобы человек был с кем-то другим? Ну, да, такое было у Бакуго, и он не будет этого отрицать. Надо будет обязательно прогуглить это! — Рот закрой! Чо приебался к слову?! — Потому что ты приревновал! — Киришима был на седьмом небе от счастья. — Ой-ой, Бакуго, успокойся! Мышка сейчас расплавится! — Ах, ты гандон! *** Наигравшись вдоволь, Эйджиро неохотно утопал в свою комнату со словами о том, что Бакуго лучший и успокоил тем, что ревнуют все. Катсуки прикрикнул, что его заебала эта радостная улыбка. На самом деле, нет. Она была чертовски прекрасна. — Все. Блять. Это ненормально! — Бакуго ринулся к ноутбуку, открывая поиск в браузере. Поиск: какого хуя блять я считаю улыбку своего друга пиздецки четкой?! ответы нормальные, блять! Нет результатов. Поиск: пидарас ты блядский! Результаты: Сайты: видео: «пидарас отдай долг, а то закопаю» и другие видео по вашему запросу «пидарас ты блядский». Катсуки глубоко вдохнул и выдохнул, на пару секунд прикрывая глаза. Тупой Интернет! Поиск: ревность это Результаты: Ревность — это мучительное сомнение в верности или в любви. Ревность возникает при недостатке внимания, любви, уважения или симпатии от любимого или очень уважаемого человека, в то время, когда кто-то другой якобы или действительно получает их от него. Этих определений хватило Бакуго, чтобы впасть в шок от самого себя. Да, Катсуки не было приятно думать о том, что Эйджиро мог иметь близкие отношения с тупым Деку. Может, Бакуго просто оберегал дерьмоволосого от брокколины? Просто, если ты общаешься с Катсуки, то должен общаться только с ним! Это касалось Эйджиро! Катсуки не хотел бы снова испытывать это горячее чувство, от которого хочется на стенку лезть. И Бакуго явно не хотел, чтобы Эйджиро с кем-нибудь встречался. Но разве он может запретить Киришиме делать это? Катсуки явно не понимал, что творится с его организмом. После того, как Эйджиро признался все пошло не так, как нужно. Появились непонятные чувства, когда Киришима появлялся на горизонте. Чувства, каких Бакуго ранее никогда не испытывал. Это конец? Нет, это начало пиздеца.