Нерешаемая проблема

Войдя в комнату Бакуго, Эйджиро закрыл дверь и привычно оглянулся. Чисто, все расставлено по местам, на настенной доске появились новые заметки, все те же по учебе. Пока Катсуки с раздраженным ворчанием искал чудесную мазь, которой он все время пользуется, получая ожоги, Киришима заглянул на открытый балкон. Погода сегодня была удивительно комфортной: облачно с прояснениями, никакого дождя и лишь небольшой ветерок. На балконе у Бакуго Эйджиро еще не доводилось быть. Правда, комната Катсуки намного опрятнее, чем балкон. Глаза Киришимы разбегались: вот пару коробок с приклееными бумажками «хреновая одежда», рядом с ней валяются кроссовки, кажется, совсем новые, тут же куча коробок с подобными подписями, потрепанная годами гитара, а вот и сам аквариум. Простите, что?! — Бак… — Ты какого хуя там забыл?! — Катсуки выпихнул Эйджиро с балкона, глядя на него суровым, сжигающим взглядом. — Откуда у тебя рыбка, Бакуго?! — Киришима не мог сдержать умиленной улыбки. Бакуго гулко выдохнул, пихнув Киришиму с дороги, и вышел на балкон, чтобы поставить аквариум в комнате и покормить маленького питомца. А в голове Эйджиро никак не укладывалась мысль о том, что Бакуго заботится о ком-то, а не бьет и не калечит. Безусловно, Киришима знал, что Катсуки скрывает свою доброту, но красноволосый даже не догадывался, что скрывает он ее так умело! Под маской вечного раздражения были и доброта, и забота, и внимание, и волнение и куча всего другого! — Это не рыбка, а Бум! — фыркнул Бакуго, закрывая банку с кормом и убирая в ящик стола. — И будь поуважительнее! Эйджиро расхихикался. Он не видел еще такого заботливого Катсуки. Это очень мило. Многие даже не смогли бы составить предложение со словами «милый» и «Катсуки», потому что это два разных слова, которые вместе даже употреблять нельзя. А Эйджиро привык, ему это не вновинку — считать Бакуго милым. — Садись сюда, задрал. Как только Эйджиро уселся за стол и принялся во все свое внимание разглядывать Бума, Бакуго достал мазь и выдавил немного на палец. — Бум? Это как взрыв? — Эйджиро искренне улыбался, наблюдая за тем, как красная рыбка плавала между водорослями в небольшом круглом аквариуме. — Ну, да, — ответил Бакуго, удивительно спокойно помазав первое обожженное ухо парня. Эйджиро лишь прошипел на болезненное жжение, но тут же на его лице появилась улыбка. — А ты на гитаре играешь? Это так круто! Хотел бы я когда-нибудь услышать, как ты играешь… — мечтательно проговорил Киришима, представляя красивую картинку в голове: Бакуго с гитарой в руках. Катсуки ничего не ответил, осторожно замазывая второй маленький ожог на левом ухе. И только сейчас Киришима понял, что делал Бакуго. Он же добровольно заботился о здоровье Эйджиро, сам, своими пальцами наносил мазь на его уши. Почему он это делает? Потому что эти ожоги произошли из-за него, и теперь он так извиняется? Как бы это ни было, Эйджиро было очень приятно осознавать то, что о нем заботились. Киришима и сам мог справиться, но такой расклад событий ему нравился намного больше. — Тебе нравятся рыбы? — спросил Киришима, тут же стискивая зубы от ощущений на ухе. — Бум нравится, потому что он мне помог немного привыкнуть жить без Старика, — рассказал Бакуго, убирая мазь в ещё один ящик стола. — Старик? — повернувшись на стуле к Катсуки, Эйджиро заинтересованно взглянул на него. — Кот мой, чо не понятного? — Бакуго плюхнулся на кровать, тяжко вздыхая. — Жирный, орущий и глупый от старости котяра. Эйджиро вновь озарила широкая улыбка, а внутри залетали бабочки. Ну, как же это мило! Кто бы мог подумать, что Бакуго заводит милых животных? — Почему не рассказываешь никому о Буме? О Старике? — поинтересовался Эйджиро, рассматривая волосы Бакуго, что небрежно раскидались по кровати. — Меня никто не спрашивает, вот и не рассказываю, — фыркнул Катсуки. Молчать было неловко, сразу же набрасывались мысли о недавнем произошедшем, поэтому Эйджиро продолжил заваливать Бакуго вопросами. — Сколько лет Старику? — 11 вот-вот исполнится, — ответил Бакуго. — Мне подарили его на День рождения, будучи мелким ныл о том, что у всех есть коты, а у меня нет, — говорил Катсуки очень уж спокойно. — Почему не перевез его сюда? — Киришима повернулся вновь к рыбке, разглядывая ее плавные движения в воде. — Старик плохо переносит новую обстановку. Паникует, а отсюда еще блюет, как черт… — проговорил Бакуго и сел на кровати, глядя на красную макушку одноклассника. — Ты реально хочешь трындеть о моем коте? Киришима обернулся, смотря на Бакуго нахмуренно от озадаченности, закусив нижнюю губу в задумчивости. Он уже хотел кивнуть головой, но мысли его опередили. А действительно ли он хотел болтать о рыжем котике? Мило говорить с Бакуго о чём-то, что его не раздражает и не выводит из себя. Но есть ещё вещи куда поважнее. Недавний поцелуй смущал обоих, не давая никакого покоя: от жарких воспоминаний не сбежать, не укрыться. А ещё был момент один, который тревожил Киришиму. Он пытался отвлечься от него, задавая вопрос за вопросом Бакуго, желая его поскорее забыть… но… — Нет, — выдохнул Эйджиро, развернувшись к Бакуго, но не смотря на него. — Тогда почему мы говорим о нем? — Потому что я запутался, — сказал Киришима, опуская взгляд в пол, рассматривая черные гантели. А Эйджиро запутался и вправду. Он не знал, как себя вести с Бакуго, потому что совсем не понимал его. Киришима совсем не понимал, почему Катсуки делал все, чего уж точно не ожидаешь от него. Почему Бакуго поцеловал его, а не взорвал? Почему заботился, аккуратно замазывая опаленные уши? Но при все при этом назвал его проблемой? — Я реально только проблема для тебя? — спросил Эйджиро, смотря на Катсуки вдруг погрустневшими глазами. Бакуго поджал губы. Лучше бы болтали о коте, чем изливали друг другу свои душонки. «Почему от тебя одни проблемы?!» Катсуки цыкнул, ведь он действительно назвал Эйджиро человеком, приносящим постоянные проблемы. Но если бы их не было, то был бы Киришима тем, кем является сейчас? Таким неловким, улыбчивым парнишкой, извиняющимся за каждую нелепость и оплошность? Кто знает? Но с проблемами куда веселее жить, и Бакуго признает это. — Нет, — уверенно ответил Катсуки, смотря в глаза, что теперь налились надеждой и чем-то радостным. — Были бы от тебя одни лишь проблемы, то это был бы пиздец. Подумай сам. На лице Эйджиро появилась мягкая улыбка. Он вновь улыбается так солнечно, так мило, что внутри Бакуго разливается приятное тепло, заставившее по всему телу пробежать мурашкам. Улыбка была искренней, как у ребенка. Правда. Эйджиро приносил проблемы. Пускай, Киришима не всегда умел справляться с ними. Пускай! Рядом же есть Бакуго, который в любой момент выскочит и поможет, ведь так? — И это, проблемы решаемые. Принесешь проблему, решим как-нибудь, — добавил Бакуго будто в своих мыслях, буквально осчастливив Эйджиро. Катсуки нравится улыбка Киришимы, нравится видеть, как он не рыдает в четыре ручья, а улыбается, и в его красных глазах мелькает счастье. — Бакуго-о-о! Ты лучший! Я всегда знал это! — Эйджиро еще шире заулыбался, показывая все свои 32 акульих зуба. — Бум! Нет, ты это слышал?! — теперь Киришима радостно обращался к рыбке. — Тебе крышу снесло или чо? — Бум! Ну, ты погляди, какой у тебя хозяин! Так и не скажешь, что убить всех хочет! — Алло, это психушка? — Бакуго приложил свой телефон к уху, изображая дальше возможный разговор. *** Ночь подкралась совсем незаметно, быстро опустившись на Японию и обняв ее темными лапами. В общежитии уже давно объявили отбой, но глаза Эйджиро все также были открыты, а мозг совсем не хотел спать. Прокручивая в голове сотый раз сегодняшний день, Киришима подумывал о том, что, видимо, кто-то подговорил Бакуго сделать это, точнее, поцеловать. За деньги. За что угодно, что было бы выгодно Бакуго. Хотя, нет. Быть такого не может. Бакуго не такой, и дружбу он уж точно не променяет ни на что. Но если они друзья, то почему крайней мерой оказался этот откровенный поцелуй? И вообще, если Бакуго ответил на поцелуй, то значит ли это, что он гей, ну или би? Эйджиро, наверное, погорячился со вторым поцелуем. Не стоило этого делать, тем более, Бакуго вряд ли хотел этого. Он желал лишь, чтобы Киришима заткнулся, вроде так? И Киришима вновь ощутил, что вокруг него плотно сгруппировалась вина, так и крутя указательным пальцем перед ним, мол, смотри, что ты наделал, заставил парня целовать тебя. Заставил! Эйджиро устало выдохнул. Мысли изнуряли. Мысли доставали. Мысли давили на ребра. Киришима чувствовал, что чуть ли не задыхался этими размышлениями. Комната неожиданно стала душной и такой крохотной, что Эйджиро направился к балкону, открывая его и выходя на свежий воздух. Прохлада ночи забиралась под футболку, пуская по всему телу приятный холодок. Волосы непривычно разлетались в стороны от несильного ветра. Киришима глубоко дышал, оперевшись руками на небольшой заборчик, что стоял по периметру всего балкона. Кругом темень, только фонари освещали ближайшие деревья, дорожки и балконы. А само это место навивало грустные воспоминания, еще больше нажимая на грудь. Куда не денешься — всюду либо воспоминания, либо мысли. Эйджиро решил, что лучше подождет до утра в комнате, а то тут есть маловероятный вариант того, что застукают, и то это будут ученики. — Тоже не спится? — прозвучал знакомый голос в ночной тиши. Эйджиро вздрогнул, поворачиваясь в сторону голоса. Увидев светлую макушку, Киришима удивленно вскинул брови. Рядом, на соседнем балконе сидел Бакуго, поджав колени к груди обхватив их руками. — Эм, да… ты почему не спишь? — поинтересовался Эйджиро, теперь сложив руки на заборчике в сторону балкона Катсуки. Бакуго сидел тут уже давно, думая то о будущей карьере, то об уроках на завтра, то о Старике, но все в конечном итоге приводило к мыслям об Эйджиро. К этому парню, который все постоянно упорно вкладывал в его мозг новые чувства и эмоции. Киришима вроде простой парень, но делал нереальные вещи. Например, заставлял ревновать его к Деку или каждый раз волноваться за него. А ещё целовать с непонятной охотой. Откуда это взялось? Бакуго и размышлял об этом уже который час напролет. Но тут на балконе появилась сама персона его великих дум. — Херня, бессонница, — ответил Катсуки. Эйджиро плюхнулся на холодный пол своего балкона, все еще смотря Бакуго. Присутствие друг друга немного облегчало их раздумья. Да, оба понимали, что очень даже хорошо, что они встретились тут. Так хотя бы можно отвлечься наконец от достающих мыслей. — А ты чо не спишь? — спросил Бакуго, глядя куда-то в темноту, будто бы ища ответ на свой вопрос. — Та тоже херня, не спится просто, — ответил Эйджиро, вздрогнув неожиданно от резкого порыва ветра. Около минуты оба молчали и слушали стрекот цикад и тихое шуршание травы. Теперь Эйджиро не ощущал никакого давления, правда вина все также напоминала о себе. А Бакуго был в какой-то мере благодарен Эйджиро за то, что он наконец освободил его от грызущих мыслей. — Прости меня, я, наверное, зря тогда… — Эйджиро вдруг затих, встретившись взглядом с Катсуки. Даже в темноте его глаза четко отдавали красным пламенем. -…поцеловал тебя, — совсем тихо договорил Киришима под напором пристального взгляда. — Нет смысла извиняться, — буркнул Бакуго, кладя голову на колени и устремляя свое внимание в никуда. — Обижаешься? — сразу же обеспокоенно спросил Эйджиро, чувствуя, как сердце желало выскочить из заточенной клетки. — С чего бы? — Катсуки хмуро взглянул на Эйджиро. — Эм… значит обижаешься? — подавлено спросил Эйджиро, убирая выпавшие пряди волос за ухо. Бакуго что-то невнятно промычал и покачал головой. — Дуются только идиоты, я не стану тратить на это свое время, — ответил Бакуго и тут же услышал вздох облегчения. Катсуки всегда старался разгребать завалы в своей голове, очищая место для нужной информации. Он старался избавляться от не полезных вопросов. Но Бакуго никак не мог освободить огромное количество места на своих полочках. Место это занимала информация об Эйджиро, яркие и неяркие воспоминания вместе с ним. Он не мог выкинуть этого. Это будто бы взять, скомкать прошлое и растоптать. Ну уж нет. Слишком уж ценно. Почему он с охотой целовал его? Почему? Зачем ответил? Правда же, можно было его отпихнуть и избить. Нет, не можно. Это же Киришима. Тот, кого Бакуго принял. Тот, кому он хочет помогать решать проблемы. Тот, кого хочется также кормить, как Бума. И такие мысли вызывали нехилое раздражение, потому что без спроса лезли и не вылезали, и большое недоумение, потому что непонятны мотивы их появления и их значение. Нахрена вообще лезут? — Может, это, если нам не спится, то давай погоняем в ту игрушку с выживалкой? — неуверенно предложил Эйджиро, смотря на Катсуки вопросительно и слегка неловко. Почему-то смущенный голос Киришимы прогнал все мысли Бакуго и теперь в его голове было перекати-поле. — И как ты себе это представляешь? — Катсуки взглянул на не маленькое расстояние между балконами. Решив, что такой не был отказом на предложение, Эйджиро в единое мгновение перепрыгнул, казалось бы, совсем не большое расстояние между одним и другим заборами. Спрыгнув с ограды, он взглянул на Бакуго, который оценивающе вскинул бровь. — Нехуево исполняешь, — с некоторой похвалой заключил Катсуки, вставая с прохладноватого пола и уходя в комнату. Ночь обещала быть долгой и довольно-таки интересной.